Часть 3.4. — Чжао Иньшэнь (III)

— Этот дух приветствует господина Чжао. От могильно-холодного голоса у Чжао Сяосиня кровь стыла в жилах. Сначала клан Чан, теперь этот... Но разве они с Лин Яо не уладили все миром? — Я вижу, у вас гости, господин, — продолжал гуй. — Надеюсь, я не сильно помешаю... — Сильно! — рявкнул вдруг Чан Ихань, хватаясь за меч. Заклинатели из его свиты ощетинились, обнажив свое оружие. Дух же оставался холоден и невозмутим, едва взглянув на них. Казалось, направленные в его сторону мечи не произвели на него никакого впечатления. — Я бы попросил не размахивать оружием в моём доме, — напряженно произнёс Чжао Сяосинь. — Ты!... — крикнул один из заклинателей, направляя оружие на Короля Воров. Гуй медленно повернул к нему голову, поднял руку и взялся за кончик клинка двумя пальцами, не сводя с него холодного, равнодушного взгляда. Заклинатель закричал: его меч на глазах потускнел, будто из него ушла душа. Впрочем, так оно и было, и владелец меча понял это моментально, когда дух клинка перестал откликаться. — Байлун... Байлун!! — в отчаянии простонал мужчина, сжимая рукоять, а затем роняя меч на землю. Клинки в руках остальных дрогнули. — Что ты сделал?! Что ты наделал?!! — Невежливо обнажать оружие в чужом доме без разрешения хозяина, — безразлично ответил гуй. — Урод! Да я тебя!!!.. — и обезоруженный заклинатель кинулся к духу. Чжао Сяосинь даже привстал: зрелище выходило необыкновенное. Он уже понял, что Лин Ю явился не по его душу, иначе бы уже убил. Как Король Воров понял, это был необычайно сильный дух: обычно духи гуй могут развоплотиться от удара палкой или даже громкого звука, а уж огня и даже самого легчайшего касания духовного оружия и вовсе не переносят, но этот... Этот дух не боялся ни криков, ни меча: он преспокойно... выпил дух меча, поглотил его, и теперь стоял как ни в чем не бывало. Ох, как ему повезло, что Лин Яо не записал его в число своих врагов! Если гуй может такое, то на что способен его хозяин?.. — Стоять! — крикнул Чан Ихань своему подчиненному, но было уже поздно. Едва заклинатель коснулся Лин Ю, как тот схватил его за руку, и тело мужчины начало усыхать буквально на глазах с огромной скоростью, и очень скоро осыпалось на пол кучкой праха, костей и тряпья. — Простите этого духа, господин Чжао, здесь стало... Немного грязновато. – Немного грязновато? — прошипел Чан Ихань, приходя в себя. — Чжао Сяосинь, как это понимать?! Ты за это ответишь!!! — Причем тут я? — развел руками Король Воров. — Я вашего человека пальцем не тронул. Боюсь, если вы продолжите лезть к этому дяоцзиньгуй, то вас постигнет та же участь. Не боитесь? Лучше я вас сам убью, чем ваша душа будет уничтожена без права на перерождение... — Как ты смеешь?! — рявкнул Чан Ихань, но уже потише, и дал своим людям знак спрятать оружие. — Что значит, как я смею? — холодно спросил Чжао Сяосинь. — Это вы явились в мой дом, угрожаете мне, вы похитили моего сына... Напали с оружием на... моего гостя, который пришел по важному делу! — Хорошие же у вас гости, — процедил заклинатель. — Не хуже вас... Итак, уважаемый дух, какое у вас и вашего господина ко мне дело? — Мой хозяин просил передать, что ваш сын с ним и в безопасности. Господину Чжао не стоит беспокоиться. — Что?! — воскликнул Чан Ихань. — Не много ли твой хозяин о себе возомнил? Паршивая нечисть! — Это вы много о себе возомнили. Мой хозяин не любит, когда обижают детей... И он дал мне разрешение убить любого из вас, если вы попытаетесь напасть... — Ты не посмеешь, — зашипел заклинатель. — Чжао Сяосинь! Ты позволишь произойти такому в своем доме?! Не боишься, что у тебя будут проблемы? — Ничуть, — отозвался Король Воров. — Зачем господину Чжао бояться? Я убью вас так, что от вас не останется даже тела — лишь горстка праха и несколько костей. Их сметут в кучку, как мусор, и выкинут в ближайшую выгребную яму... Ваши души будут уничтожены, так что никто не сможет призвать и допросить их. Ваши мечи также будут уничтожены, и их спокойно перекуют на... скажем, лошадиные подковы. У господина и кузница своя есть при поместье, верно? Верно... И все это произойдёт быстрее, чем вы успеете взмахнуть мечом. Вы думаете, вас станут искать? Кто? Стража? И что им расскажут? Что вы явились к господину Чжао, чтобы шантажировать его жизнью его сына, которого вы похитили? Думаю, вам лучше уйти. Или мне исполнить приказ моего хозяина прямо сейчас? — Уходим, — прошипел Чан Ихань и многообещающе добавил: — Передавайте привет своим друзьям из храма. — Вы хотите книгу? Что же, будет вам книга, — жутко улыбнулся гуй. — Господин Чжао и уважаемые даочжаны не могут распоряжаться ею. Она принадлежит нам. Мы всего лишь отдали ее на хранение... Заклинатели ордена Чан отбыли, забрав с собой то, что осталось от уничтоженного Линсином меча. Чжао Сяосинь, впрочем, расслабляться не спешил. — Это правда, — спросил он, — что вы отдадите им книгу? Это же... — Мы обещали принести книгу, — улыбнулся дух, — но мы не обещали, что они смогут ею воспользоваться в своих целях... — Так, — вдруг послышался из-за окна детский голос, — не знаю, как ты, а я уже всю жопу себе отсидел, и ноги тоже! — И я тоже, — огрызнулись в ответ, — теперь не только я не могу ходить, но и ты тоже, ахаха! Чжао Сяосинь, услышав голос сына, сначала замер, а потом подлетел к окну и выглянул на улицу. Прямо под оконным проемом, привалившись к стене, сидел его А-Шэнь, потрепанный и лохматый, в рваной и грязной одежде, но живой и невредимый, в компании какого-то мелкого мальчишки. Только по кровавым отблескам в его глазах он понял, что это был не просто ребёнок. Отчего-то он показался его смутно знакомым. Он никогда не видел Лин Яо вживую, да и Лин Ю встретил только сегодня. Поерзав, демон встал, скорчил кислое выражение лица и взгромоздил Иньшэня себе на спину. — Ну, куда? Урчание в желудке, громкое настолько, что слышно было даже господину Чжао, было ему ответом. Мужчина встал и пошел отдавать распоряжения слугам. Через полшичэня оба мальчика, умытые, переодетые и причесанные, восседали за столом, с невиданной скоростью поглощая ужин. Самому же Королю Воров кусок не лез в горло. Что Лин Яо потребует с него за спасение сына? Да и книга... Будь она неладна! Гуя видно не было, а темная энергия почти не ощущалась. Лин Яо вполне можно было принять за обычного ребенка, и никак нельзя было сказать, что это невинное с виду создание могло быть смертоноснее десятка заклинателей. — Вот эта рыба, просто пальчики оближешь, — сказал Иньшэнь, пододвигая демону тарелку. — Вот с этим салатом самое то. — А эти баоцзы с чем? — с аппетитом жуя рыбу, спросил Лин Яо. — Со сладкой начинкой есть? О! Вкусно... Эх, конфет еще бы... Чжао Сяосинь выразительно посмотрел на служанку, и та понятливо испарилась, чтобы через пару мгновений появиться с вазочкой с конфетами в руке. — Конфеты! Ах, господин Чжао, уважили так уважили! — Это всего лишь конфеты, — напряженно ответил Король Воров. — Вы спасли моего сына. — Ах, пустое, — отмахнулся демон, — этот ничтожный всего лишь вернул господину долг. Повисла тишина, Чжао Иньшэнь замер. — Какой долг? О чем ты говоришь, Лин Яо? — спросил он. — Такой, — ухмыльнулся Лин Яо в ответ, — господин Чжао, вы однажды спасли мне жизнь. — Каким образом? — Вы меня накормили. В комнате вновь повисла тишина. — Однажды господин сидел, занимался своими делами у себя в чайной, к нему явился ребёнок — обычный уличный мальчишка, которых сотни бродят по городу... Он принес ему записку от главы ордена Чан, где тот писал ему оскорбления и угрозы. Господин мог влепить мальчику затрещину и выкинуть его вон, — на этих словах его лицо исказила мука, будто он испытывал сильную боль, — но в место этого он распорядился принести еды и накормил этого ребенка... И Чжао Сяосинь вспомнил. Вспомнил тот день, больше полугода назад — он был тогда в прескверном настроении. Опасный артефакт, который они тогда выкрали и с трудом уничтожили, доставил много проблем. При его краже один из его людей погиб, еще один — тяжело пострадал и с трудом выжил, а пока его обезвреживали, монахам тоже здорово досталось — да ещё и Чан Цыань со своими угрозами, которые сыпались ему на голову... Он и правда мог бы сорваться, мог — но увидел, с каким страхом к нему обращается этот ребенок, как робко подходит, будто он уже знал, что его могут ударить и прогнать взашей... Каким маленьким, худым и голодным он выглядел, как бедно и плохо он был одет... И ему стало в том момент так стыдно, что гнев на Чан Цыаня утих — осталось лишь презрение к человеку, который не нашел смелости, чтобы поговорить лицом к лицу, а послал вместо себя нищего уличного бродяжку с запиской. Он, Чжао Сяосинь, не таков. — Это был ты, — сказал он. — Это был я, — согласился демон, оскалившись. — В тот день я уже довольно долго не ел, а в следующий раз мне удалось перехватить какие-то объедки с постоялого двора лишь следующим вечером. Я бы мог не дожить до этого времени, если бы не та чашка риса, которую вы мне дали. Эту записку, кстати, я сохранил. Хотите посмотреть? Чжао Сяосинь покачал головой, с тоской глядя на Лин Яо. — В тот день, — сказал он, — я надеялся, что ты вернешься. С ответом от Чан Цыаня или без него. Я бы взял тебя к себе... Я почувствовал силу внутри тебя. Я мог бы научить тебя обращаться с мечом. Заклинательским практикам... Мое Золотое ядро было выжжено давным-давно, но способность ощущать энергию Ци у меня осталась. Но ты ведь был обычным ребенком, а теперь... — Ну, а что теперь? — ухмыльнулся Лин Яо, показывая острые клычки, — теперь ничего! Чего теперь рассуждать? Поздно уже... — И правда, поздно, — согласился господин Чжао и подозвал служанку. — Подготовьте молодому господину гостевую комнату. — Я не это име... — Отец, можно он ляжет в моей комнате? Пожалуйста...

***

— Ничего у тебя комната, — присвистнул Лин Яо, оглядываясь. — Ну, и где я буду спать? — Сейчас принесут кровать, — сказал Чжао Иньшэнь. — Мы можем попросить сдвинуть их, чтобы... — Не боишься? — Чего мне бояться? Ты спас меня не для того, чтобы убить и сожрать. — Я сыт, наелся от пуза, спасибо твоему папеньке, — довольно сощурился демон, потягиваясь. Дверь отворилась, и в комнату вошли слуги, тащившие кровать и постельное белье. — Отец и правда мог взять тебя к себе. — Мог бы, не мог бы — какая разница? Твой отец бывший заклинатель, ворует и уничтожает тёмные артефакты — такие, как он, не любят все, что не укладывается в их сраные праведные каноны, они считают это злом, не пытаясь заглянуть глубже... Тьфу! Я ушел тогда и стал тем, кем стал. Я не всегда был таким, как сейчас. — А если бы не ушел... Кем бы ты стал? — Какая разница? — огрызнулся Лин Яо. Его окутало темное облако. — Стал бы, не стал... Я тот, кто я есть, и ни о чем не жалею, ясно?! Чжао Иньшэнь испугался. Темное облако загустело и превратилось в Линсина, духа гуй. — Не бойся, — сказал он Иньшэню, обнимая демона, — ему просто больно от этих разговоров. — Я просто хотел сказать, что мы могли бы встретиться намного раньше, — тоскливо прошептал Иньшэнь. Рядом с этим демоном он впервые за долгое время чувствовал себя... не одиноким. Будто у него появился кто-то близкий. — Раз мы и так встретились, значит, так было угодно Небесам, — шмыгнул носом Лин Яо, — мы бы и так и так познакомились бы...чего было бы и не было бы — к чему попусту сотрясать воздух? Все, давай спать. Я, если честно, устал как собака. — Хорошо. — Слушай, а почему вообще ты попросил, чтобы я спал в твоей комнате? — уже шепотом спросил Лин Яо, когда они задули свечи. — Боюсь, — прошептал в ответ Иньшэнь. Демон протянул ему руку, и мальчик вцепился в его ладонь. —Не бойся. Линсин посторожит, ему не надо спать. А эти ублюдки из клана Чан... Они все сдохнут за то, что посмели тронуть тебя, угрожать твоему отцу... Я тебе обещаю. Все они сдохнут, до последней собаки... Аааааумфх! — широко зевнул демон. — До последней... Собаки...