VI

Прошло около месяца, как у Эвтиды и Амена начался новый этап отношений. Пара проводила много времени вместе. Реммао был в ярости, когда узнал эту новость не от самой Эвы, а от разговора Ливия и Исмана. Но он лезть не стал, пусть будет на совести Эвтиды. Слух о том, что главный эпистат встречается с обычным писарем, пошла по поселению очень быстро. Распустил слух один из охотников отряда Верховного Эпистата. Он видел, как двое сидела на берегу реки и целовались. Этот слух дошел до Амена не сразу. Ему рассказал его друг Тизиан. Тизиан был возмущен, что слух был распущен. Но он был счастлив за друга. Ведь каждый заслуживает быть счастливым. Он знал, как трудно Амену пришлось в детстве. Знал, что он ни к одной женщине так тепло не относился. Поэтому был искренний счастлив за своего друга.

Амен нашел виновника распутишего слух.

      — Это ты слух распустил?       — Нет, господин.       — Не смей врать мне, я вижу тебя насквозь. Отвечай, почем так сделал?       — Не ругайся господин, уж больно понравилась мне данная картина. Был счастлив за вас, господин. Не смог устоять и поделился с охотниками.       — Мои поступки не должны подлежать обсуждению, ты забыл кто я? Я верховный эпистат, вас мои поступки не должны волновать и подлежать обсуждению, уяснил?       — Да, господин.       — Чтобы завтра же, сказал что ты это все придумал. Усек?                    — Да, господин, все будет сделано. Извините, виноват.       — Не сделаешь, будешь наказан. После данного инциндета, слух сошел на нет. Амен любил Эвтиду. В один из дней, они сидели на берегу реки, их руки были переплетены. Они обсуждали обыденные будни. В перерывах наслаждались друг другом. Всегда обсуждения переходило плавно в поцелуй, наполннеым любовью. Самой настоящей. Самой искренней. Эвтида понимала, что она ведет опасную игру. Она шезму. Амен узнает когда-нибудь. Она не брала заказы, потому что их не было. Но, она любила его и всегда была счастлива находиться в его компаний.              — Эвтида, я хочу, чтобы ты переехала ко мне и мы жили вместе.       — Не слишком ты торопишь события?              — Моё сердце пренадлежит тебе Эвтида, я хочу просыпаться и засыпать с любимой женщиной. Разве я много прошу? Я же не предложил тебе стать моей женой. — ухмыльнулся Амен.       — Амен, мне нужно подумать. Мне кажется, что ты торопишь события.       — Эвтида, я не понимаю, причину твоих раздумьи. Ты сама сказала, что любишь меня. Я отвечаю взаимностью. Прошу просто съехаться вместе. Пара начала бурно ругаться. Это была их не первая ссора. Обычно они мирились достаточно быстро. Но тут ссора приняла крутые обороты. В конце концов, Эва ушла к себе в хижину. Девушка залетела пулей, она скатилась о стену. Ей было больно, что сейчас Амен её не понимал и не хотел. После слуха, некоторые смотрели на девушку с презрением. Кроме её друзей и Тизиана. С Тизианом они подружились. На досуге могли играть в настольные игры.       «Я влетела домой пулей, как же он не понимает. Мне было больно, что он не хочет меня понять. После того как кто-то распустил слух, о наших отношений некоторые на меня смотрели косо, мне было плевать, пока до меня не дошли оскорбления. Я не говорила ничего Амену, я знаю его вспыльчивый характер и ледяной тон. Но, мне было неприятно. И мне действительно кажется, что он слишком торопит события. Я сидела на полу и плакала. Это был первый раз, когда я дала слабину.» Тем временем Амен пошел к своему другу обсудить последнюю ссору с Эвтидой. Это вошло в привычку. Когда у них возникали ссоры с Эвтидой. Он часто приходил к Тизиану. Он помогал Амену. Выслушивал и давал дельные советы.       — Я не понимаю, Тизиан. Почему она не хочет переехать ко мне? Что я не так сделал?       — Амен, во-первых, успокойся. Во-вторых, вы только недавно встречайтесь. Тем более знаешь, какое у нее детство больное было. Я понимаю, что ты доказываешь ей своими поступкам серьезность своих намерений. Ты действительно торопишься.       — Да я понимаю, почему она не может понять этого.       — Амен, ты сейчас ей нужен. Ты мужик. Пойди обними её, скажи как любишь. Успокой. И извинись, пострайся поговорить с ней. Будьте вместе против проблемы, а не против друг друга. Постарайтесь понять друг друга.       — Спасибо, Тизиан. Я очень благодарен тебе, дружище.       — Всегда рад помочь друг. После этого Амен шел в сторону хижины. Он подошел, слышал как плачет его любимая. Он хотел постучать, но вошел без стука. Парень увидел, как на полу сидела девушка и плакала. Он сел рядом с ней. У них начался не простой разговор.       — Эвтида, прости меня. Я виноват, должен был понять. Я мужчина, должен быть твоей опорой и поддержкой. Я не хотел тебя обидеть, хотел лишь показать серьёзность своих намерений. Не должен был отпускать тебя, должен был сразу пойти за тобой.              — Амен, это ты меня прости. Я не должна была убегать.       — Я не могу на тебя злиться, моя непокорная неферут. Давай решим так. Если ты хочешь подумать, подумай. Я погорячился.       — Нет, я хочу жить с тобой Амен, я рада что мы поняли друг друга. Парень вытер слезы с её щек. Поцеловал девушку. Этот поцелуй из нежного перерос в страстный. Парень поднял свою неферут на руки, аккуратно неся к кровати. Он посадил её к себе на колени. Их поцелуй был страстным, словно они были голодными. Руки Амена блуждали по её телу. Он хотел тронуться до её бёдер. Эвтида резко остановила его, переводя дыхания. Амен с тревогой спросил её.       — Я что-то сделал не так, Эвтида?       — Нет, просто у меня никогда не было близости.       — Если хочешь, можем остановиться, сделаем это тогда, когда будешь готова. Я не буду давить на тебя, моя непокорная.              — Нет, я хочу, но боюсь. Я думаю по понятным причинам.              — Я буду с тобой нежен, моя невинная, буду предельно осторожен. Девушка кивнула. Руки парня блуждали по её телу. Он нашел самую чувствительную зону. Амен оставлял влажные следы на её шеи. Их тела горели. Он был с ней нежен, вел влажную дорожку от шеи до половых губ.       — Амен, пожалуйста…              — Слишком еще рано, моя неферут, я еще тебя не испробовал.              — Эвтида, ляг по удобнее и смотри мне в глаза. Девушка устроилась поудобней. Она исполнила просьбу своего любимого. Амен начал водить языком по клитору. Он старался доставить ей удовольствие. После того как услышал её стоны, он понял, что пора подключать свои пальцы.       — Ох, Исфет войди уже в меня, чертов ты эпистат.              — Я сказал, что буду нежен. Моя неферут, не хочу делать тебе больно, для этого нужно подготовить тебя. Амен вставил первый палец в девушку. Из-за чего Эвтида стонала. Он двигал палец, видя, как девушка становиться раскоряченной, он добавил еще один. В скоре в девушке было уже не два пальца, а три. Не доведя её до кульминаций. Он вынул пальцы, впоследствии чего Эвтида обиженно надула губки. Амен вошел в Эвтиду нежно, давая привыкнуть к своим размерам.       — Если будет больно, скажи, я остановлюсь, поняла меня? Не вздумай терпеть.       — Да, Амен. Амен двигался медленно. Эвтида почувствовала маленькую боль, но вскоре боль прошла, на смену боли пришло чувство удовольствия. Амен видя, что его любимая Неферут привыкла, двигался быстрее, наращивая темп. Он целовал её. она царапала ему спину, закатывая глаза.       — Эвтида, смотри мне в глаза, ни то будешь наказана. Девушка смотрела на него, впервые она испытывала такие чувства. Это было что-то новое. Они наслаждались друг другом. Она стонала ему на ухо, от чего парень больше возбуждался. Они целовались, все шло к заключению кульминации. Он хотел, чтобы она получила максимум удовольствий, поэтому позволил кончить первой. И вот еще один толчок и Амен изливается ей на живот.       — Я не сделал тебе больно?       — Нет, у меня никогда подобного ни с кем не было.              — Я люблю тебя, Эвтида. Девушка долго приходила в себя, её ноги дрожали. Амен заботливо вытер с девушки свое семя и укрыл простынёю, девушка уже спала. Он никогда не испытывал таких ярких эмоций при интимной близости с другими женщинами. Он лег обнимая Эвтиду, разглядывая под покровом ночи, не заметил как уснул. Эвтида встала раньше Амена, она оставила записку. Амен проснулся, но Эвтиды не было. Она была на занятиях. Тизиан знал, что его друг в хижине девушек. Он отправился к нему, сообщил, что ему пришла весть. Амену доложили, что нашли в Соседнем поселении черномага, ему нужно было отправиться туда на неделю. День походил к концу, Амен собирался на утро отправиться, нужно было рассказать своей любимой. Эвтида переехала в дом Амена, он помог ей донести некотрые вещи. После чего ушел на ужин. Эвтида пришла раньше Амена, она сидела расчесывала свои темные локоны. Дверь открылась, на пороге ждал её любимый мужчина.       — Эвтида, нам нужно серьёзно поговорить.       — Что-то случилось?              — Да, мне завтра нужно уехать в сосденее поселения, я там пробуду неделю.       — Амен, я хочу с тобой.       — Нет, моя нежная, ты остаешься тут. Со мной не поедешь, фиксировать там ничего не надо.       — Но, я отлично пишу, я хороший писарь.       — Эвтида, я сказал нет, ты остаешься здесь в моём доме, тебе нужно еще тренироваться. Девушка обижено легла в кровать и отвернулась от Амена. Она была обижена на него. Парень сел рядом.       — Не злись, моя любимая. Я не хочу тебя подвергать опасности. Знаю, что ты сейчас у меня самый лучший писарь. Там хворь ходит, не хочу чтобы заболела. Парень гладил её по спине, затем начал целовать её плечи. Эвтида успокилась, знала, что он прав.              — Обещай, что приедешь целым и здоровым.       — Обещаю, моя непокорная.       — Я тебя люблю, Амен.              — Я тебя тоже, моя нежная неферут. Пара легла спать. Утро наступило быстро. Амен сел в свою карету. Они ехали с охотниками около 3 часов. Спустя время, прибыли в поселения, тут ходила хворь. Здесь витал запах смерти. Многие не перенесли хворь. Амен расспрашивал обо все случившемся. Спустя несколько дней, охотникам удалось поймать нескольких старых шезму. Они молчали, знали, что ждет казнь в дворце фараона. Охотники справились меньше, чем за неделю. Вот уже кареты были готовы к отправлению домой. За эти несколько дней, Эвтида скучала по нежным поцелуем эпистата. Скучала по его нежной коже. Сладким объятиям. Друзья подбадривали. Они проводили с ними время. И вот кажется, что Реммао уже смерился с их отношениями с эпистатом. Но, кто же знает, что предстоит этим отношениям столько преград…