Часть 9

      Сегодня уже двадцать седьмое декабря, у родителей вылет в девять утра. С ними в аэропорт мы не поедем, просто проводим до машины и попозже пойдем в школу.       — Доча, мы поехали! — Крикнула мне мама.       — Идем! — Я легонько толкнула Ярика, — пошли, — мы встали и пошли к выходу.       — Не хулиганьте тут только, — родители улыбнулись. Я чмокнула их в щеки и обняла. Ярослав тоже обнял и они ушли.       — Будем теперь выживать, — мои губы расплылись в улыбке, а парень выглядел каким-то тусклым, — что случилось? — Он ушёл в комнату и я пошла за ним. — Я не буду за тобой бегать, сразу говори, что произошло. Последний раз спрашиваю       — Настроения нет, — и как мне реагировать на это?       — Ладно, — это все, что я могла ответить. Я села за стол и продолжила краситься, но на телефон пришло уведомление.

леша

— приветик

эм, привет? —

что ты хочешь? —

— пообщаться с тобой

ты странный —

— я не могу написать тебе?

можешь, но мы не общаемся —

типо в ссоре? —

— и что — может, я хочу помириться       Я улыбнулась, но поняла, что если буду переписываться, потеряю время и не успею накраситься.

леш, давай в школе поболтаем —

я просто собираюсь и не успею —

если будем переписываться

— пошли вместе в школу?

я с яриком —

— понял       Улыбка с лица не сползала и это заметил Шепелев.       — С кем переписываешься? — Он стал каким-то злым и ревнивым в последнее время.       — С Лешей, а что? — Парень уткнулся в телефон. — Что за обидки?       — Да ничего, — с ним явно что-то не так.       — Не ревнуй, я люблю только тебя, — он даже не шелохнулся, — вот как. Я поняла тебя       — Я пошел, — время без пяти восемь, так еще и без меня.       — Один? — Сейчас будет выводить меня на ревность.       — Нет, с Наташей, — ну, как я и сказала.       — Окей, иди, — я знаю, что он удивлен. Даже не посмотрю на него.

10:08 АМ

      — Вероника, — Ярик так давно меня не называл, мне становится страшно, — пойдем отойдем, — он взял меня за локоть и повел в угол, где говорил про то, что ему угрожает Деревяшкин.       — Что случилось? — Я чувствовала, как тело покрылось мурашками, сердце начало стучаться быстрее, холод накрыл меня.       — Я изменил тебе, — когда и с кем? Эти вопросы засеяли мою голову.       — С кем и когда? — Мое тело начинало трястись.       — В понедельник ты не пришла в школу. Наташа заставила зайти к ней и поцеловала меня, я не смог остановиться и так получилось. После этого пошел к тебе, — глаза слезились, я стояла в шоке и не понимала, сон это или правда? Или те сны были правдивы. Как он шел вместе с ней за руки? Как ему кто-то звонит и называет зайченком? — Прости меня, — я влепила ему сильную пощечину, но уйти не смогла. Чувстовала, как ноги подкашиваются и я больше не могу стоять. В глазах темнота, неужели я умерла от разбитого сердца? Как говорится, изменил первый раз, изменит и во второй. Не успев ничего сказать, я упала в обморок.

***

      Я очнулась в неизвестном мне месте. Бело-голубая скамейка, кабинетик, где ставят прививки. Мед. пункт? Медичка заметила, что я проснулась.       — Ну неужели, доброе утро! — Я села, а моя голова трещала.       — Мне плохо, можно что-то от головы? — Она удивилась.       — Вот до чего доводит ваша подростковая любовь, — женщина дала мне какую-то таблетку.       — Можно мне не подначивать? И так ужасно, — блондинка проигнорировала мой ответ.       — Время уже час дня, домой дойдешь? На уроках не сможешь сидеть, — я кивнула и потихоньку пошла. Мой рюкзак был со мной, и телефон тоже. — До свидания, — медичка кивнула мне и будто сказала "иди с богом"       Я вышла из кабинета и пошла за курткой. Когда уже уходила, встретила Шепелева.       — Ника, давай помогу тебе, — парень попытался приобнять меня, но я оттолкнула.       — Не прикасайся ко мне, вообще съеби с моих глаз, — он удивился, но понял, почему я так реагирую. — Надеюсь понимаешь, что мы расстаемся?       — Да, — я немного отошла, — прости, что так получилось       — Твои извинения легче не делают, мне вообще похуй на них. Первую измену простила, дала шанс, но больше я его тебе не дам, — агрессии было много, намного больше, чем отчаяния.       — Хорошо, я понял, — он ушел, а после него пришел Леша, так как понял, что я очнулась и до дома сама не дойду.       — Ника! — Парень крикнул мне, когда я надевала куртку, — я проведу тебя до дома       — Не надо, сама дойду, — я очень упрямая и ничего не могу с этим сделать. Плюс, я не попрошу помощи, даже если мне будет максимально плохо.       — Я сказал проведу, ты не в состоянии идти одна. Ебнешься в обморок снова и замерзнешь насмерть, кому будет хорошо от твоей смерти? — Шатен быстро переобулся и накинул куртку, а потом принялся брать мои вещи.       — Мне стыдно, дай я сама все понесу. У тебя еще вон, свой рюкзак и сменка, — я попыталась забрать вещи, но сил не было. В итоге все нес Деревяшкин.       — Что у вас случилось с Яриком? — Между нами была тишина, но он решил ее перебить.       — Он изменил мне во второй раз, — я вспомнила его первую измену, соврал он или сказал правду? Сейчас спросим, — а в ту вечеринку, ты правда его напоил?       — Не напаивал я его, и на слабо не брал, он все придумал, — не думала, что Шепелев способен на это.       — Ну ахуеть, — я еще и выгораживала его перед Лешей.       — Не расстраивайся ты из-за него, найдешь лучше, — я очень любила и люблю Ярика, но то, что он снова мне изменил, простить не смогу.       — Я очень его люблю, — мои глаза снова заслезились и голос задрожал. Шатен увидел это, положил вещи на снег и начал меня обнимать.       — Малышка, — парень гладил по голове, — я не могу смотреть на твои слезы, — как мы так быстро сблизились?       — Прости за мои слезы, мне очень плохо, — я тоже обняла его.       — Не извиняйся за свои эмоции, это нормально, — потихоньку я начала успокаиваться.

***

      Я сидела на диване в квартире Деревяшкина и ждала, когда он принесет чипсы и газировки. Когда включила телевизор, там был канал с новостями и что-то говорили про наши самолеты.       — Самолет, летящий с Москвы до Турции - разбился, — это все, что я услышала. Там говорился номер рейса, и я начала вспоминать на каком летят родители. На каком же...? Вспомнила! На этом и летят. — Выживших нет, все погибли, — пустота заполнила мое тело, там могла быть и я. Мои мама и папа, я их больше не увижу, не услышу. Я смотрела в одну точку и не понимала, это правда или снова сон? Ахуеть новый год будет. Что за черная полоса? Я хочу вскрыться, мне плохо.       — Ника! Какой раз уже кричу, ты почему не отвечаешь? — Я вышла из транса, но ответить не смогла, будто нет языка и голосовых связок, либо меня парализовало. — Что случилось? — Он увидел, что я сижу поникшая.       — Родители разбились на самолете, — слезы закончились, во мне боролась пустота и отчаяние. Шатен сразу сел ко мне и начал обнимать также, как и на улице.

***

      — Никуся, прошу, не плачь, — я разговаривала с бабушкой по телефону, — мы возьмем над тобой опеку, но будешь жить сама. Тем более, до восемнадцати лет тебе осталось полтора года. — Осознание пришло, и я захлебывалась в слезах каждый день, каждый час и каждую минуту. В школу не ходила, ведь не могла. Я не ела, не мылась, никак не ухаживала за собой. В эти дни со мной был Леша. Я благодарна ему за это.       — Хорошо, бабуль, — возле меня сидел Деревяшкин и обнимал.       — Похороны завтра, они будут в Москве, где-то в час дня, — я слышала, как дрожит голос бабушки, ведь погибла ее дочь. — Ты поедешь? Если да, то приедем за тобой. Еду сами приготовим, так что ничего не делай. Посиди в телефоне, посмотри телевизор. Тебе нужно отвлечься, — она всегда была добра со мной, никогда ничего не запрещала.       — Спасибо тебе, я очень люблю тебя, — снова зашмыгала носом от соплей, которые появились от моих слез.       — И я тебя люблю, отдыхай маленькая моя, — она послала мне воздушный поцелуй и сбросила трубку.       — Ника, малышечка, я с тобой, — на его телефон пришло сообщение, — сейчас приедут ребята и твои братья, — я кивнула.       — Леш, — глаза были красные, ведь я плакала с позавчерашнего дня. Все ночи не получалось уснуть, ведь как только засыпала, снились кошмары, — спасибо большое тебе за заботу, — я обняла его сильнее, прижимаясь к плечу, дабы выплакаться.       — Я не смог бы оставить тебя в таком состоянии, — в дверь постучались, — я пойду открою, а ты лежи, не вставай, — он ушел.

— Леша.

      Я пошел открывать двери, а там были все, кого я звал. Вся наша компания и братья Ники.       — Как она? — Тихо спросил у меня Ярик.       — Если бы не твоя измена, была бы лучше, — мне хотелось ему переебать, но из-за Вероники не делал этого.       — Хватит, — неплохо, но я не раз упомяну эту тему именно при нем.       Все пошли в комнату, где лежала Фурцева. Амина сразу подбежала к ней.       — Никочка, котенок мой, — они обнялись, и к ней подошел каждый. Мы сидели около кровати и на ней.       — Спасибо, что пришли, вы мне очень дороги, — снова из зелёных глазок потекли прозрачные ручейки. — Даже Ярику, не ожидала, что придешь, — все посмотрели на него и я в том числе.       — Я знаю, не простишь меня, — она отвернулась.       — Мне твои извинения легче не сделают, — правильно.       — Я все еще люблю тебя. Очень привязался и каждое утро просыпаться без тебя, очень непривычно и трудно, — она смотрела на него не так, как раньше. Сейчас ей было все равно, но я знаю, что любовь не прошла. Мне бы хотелось, чтобы она любила не его, а меня. Я ей никогда бы не изменил.       — Привыкай, — к ней подошел Даня.       — Ты как? — Он не плакал, но видно, что не может уже держаться.       — Хуево, ты вижу тоже не очень, — так ясно, их родители погибли, а не только ее.       — Ты на похороны поедешь? — Шатенка кивнула, — и я. Тебе бабушка говорила, что они будут оформлять опеку над тобой?       — Да, — Ярик вышел из комнаты, а я пошел за ним.       — Че больно слышать правду? — Видно, что я его злю.       — А Ника знает причину вашего расставания с Аней? — Что это значит?       — Ну да, и что такого? Если так получилось с ней, не значит, что получится и с Вероникой, — мне было страшно, что он расскажет ей. Если такое случится, то она и меня пошлет.       — Мне может пойти и спросить? — Сука, вот же жук.       — А может тебе нахуй пойти? — Он пошел в сторону комнаты.       — Сейчас ей плохо, спрошу позже, когда оклемается. Если ты думаешь, что она станет с тобой встречаться, то ошибаешься. Она любит меня, а ты так, чтобы поддержать и поплакать в плечо. Когда станет лучше, забудет про тебя и придет ко мне, — вот ахуевший. Я занес кулак ему в скулу.       — Ты че говоришь, козлина ебаная? — Я ударил его еще раз, — повторишь может? — Я не думал, что он даст ответку и упал на пол, — сука!       — Не ожидал? — Он встал на колени и принялся бить меня, но я же не терпила и драться умею, так что перекинул его и теперь он снизу.       — Не ожидал? — К нам прибежали и стали разнимать. С моего носа текла кровь, — ты еще ответишь за свои слова, ублюдок!       — Посмотрим! — Его уволокли на кухню, а меня в гостиную.       — Вы что устроили здесь?! — Вероника кричала на меня, а я смотрел на нее. Уж слишком милая. — Сейчас принесу лед и ватку, а ты сиди здесь! — Она ушла, а возле меня сидели все, кроме Ани.       — Это из-за Ники? — Ермолаев тихо спросил у меня, пока ее нет. На что я кивнул, — красава, — он дал кулачок, а я отбил его. Девушка пришла с тем, за чем уходила.       — Блять, Леша. Ублюдок! — Она сидела напротив меня, наши лица были настолько близки, что я смотрел на ее губы и не отвлекался. Ее глаза заметили мой взгляд и она отдалилась. Но мне это не помешало. Я приблизился и прилип к ее губам, таким пухлым и розовым. На поцелуй она ответила, ведь я знаю, как давно хотелось ей его. На нас все смотрели, даже Ярик и Аня, которые что-то делали на кухне. Но мне было наплевать на эти взгляды. Я люблю Нику и никто не помешает нам.