treatment for two

      – Присаживайтесь. Температура комфортная?       – Да.       – Личные вещи можете оставить в корзинке.       Феликс кивнул.       Массажист взял в ладони его маленькую стопу, повторяя доведённые до автоматизма действия.       С того раза айдол отдалился. Прежний Феликс, с которым можно было болтать обо всём на сеансе и шутить, исчез. Больнее всего было то, что он по-прежнему выглядел и звучал как тот самый парень, что стонал от рук Хёнджина. И он не мог этого забыть. Но даже зная, что сие одноразовая акция, Хван ничего бы не менял.       – Стоит ли особенно проработать какую-то область? – он поднял взгляд на пациента.       Тот втянул щёки и смотрел исподлобья. «О Боже, неужели он подумал про ту самую область?..».       – Не важно, – терапевт опустил голову, пытаясь скрыть румянец.       Промокнул стопы полотенцем и выпрямился. Сегодня им предоставили лучшую, десять-раз-VIP, неподъемно люксовую массажную: клиент располагался на подиуме посреди комнаты, ровно над ним проливался тёплый свет, в нишах росли живые растения, а мох на одной стене и увлажнитель поддерживали чистоту и насыщенность воздуха. Только золотых кранов не хватало.       – Проходите, – терапевт пропустил Феликса вперёд.       Хёнджина схватили за майку и втянули внутрь. Дверь захлопнулась. Спина впечаталась в плитку. Хван не успел ничего сообразить – к губам приникли, с напором раскрывая их. Его целовали до боли жадно. Тепло капельками сбежало вниз по телу, сбиваясь в паху. В голове по-прежнему не промелькнуло и мысли. А Феликс не давал передышки, подключив к поцелую мокрый язык. Пальцы зарылись в пепельные волосы.       Опаляющие слова айдола пришлись на шею:       – Сделай это ещё раз.       – Что? – у Хвана дрожали ресницы. – Что сделать?       Феликс отступил на шаг. Схватился за края больничной майки и стянул её через голову, открывая накачанный торс.       – Выеби из меня все мысли.       Ком ткани упал на пол. Дыхание спёрло. В комнате резко стало душно, как в сезон дождей, и увлажнитель и растения не могли это исправить. Хёнджин уже и не мечтал, что снова сможет прикасаться к Феликсу по-другому. Массажист кивнул.       Феликс снова приблизился к нему, поддел края футболки. Хван поднял руки вверх. Трясущимися пальцами он развязал на айдоле пояс и обнажил тазовые косточки. Штаны опали складками к стопам. Белья под ними, конечно же, не было. Хёнджин подхватил Феликса под бёдра и отнёс на возвышение.       Бережно опустил айдола. Он не спешил расцеплять замок на шее и прижал ногами к себе, утягивая в ещё один поцелуй. Хёнджин поддался ему. Оставлял едва розоватые следы на утонченной шее, на выпирающих ключицах, напряжённых сосках, каждой косточке, проступающей сквозь золотистую кожу.       – Перевернись, волшебный.       Феликс надул губы, так как ему, очевидно, хотелось продолжения, но просьбу выполнил. Хёнджин достал всё то же масло с марипосой из самого дальнего угла шкафчика, так что оно оказалось почти горячим из-за близости отопления. «Будет интереснее об этом не предупреждать».       Тонкая струйка лилась на позвоночник с высоты. Феликс ахнул, сжал кулаки. Дрожь прошла по его спине. Ухмылка. Хван забрался на подиум и перекинул ногу через его бёдра.       Он изучил это тело до каждой родинки, до каждого изгиба и зажима. Он, наверно, узнал бы Феликса по одному прикосновению. И в тоже время трогать, и сжимать, и гладить его можно было до бесконечности, настолько Хёнджин не мог от него оторваться. Его персональный антистресс.       Запах масла раскрывался от трения кожи. Сладкие нотки теперь вызывали приятную пульсацию внизу живота, и наконец не нужно было ей сопротивляться.       Лицо Феликса выражало безмятежность. Он медленно проваливался в то самое состояние, и порой постанывал сквозь сомкнутые губы, не сдерживаясь, как в прошлый раз. Хотелось сжать айдола до боли, либо же съесть его, сладкого. Хёнджин слез, смыл масло с рук.       Вновь полюбовался расслабленным Феликсом, его прекрасной фигурой. Но этот вид мог быть ещё лучше. Хван согнул его ноги в коленях, одну, другую, подтянул выше, а сам опустился на локти. Улыбнулся, когда заметил, что Феликс готовился для него. Он попытался приподняться, но Хёнджин надавил на его поясницу. «Поломанным мальчикам не стоит напрягаться». Язык размашисто прошёлся между ягодиц.       Хван с удовольствием сжал их в ладонях, раздвигая, и описал круги по чуть растянутым мышцам. Толкнулся кончиком внутрь. Музыкальный стон. Если бы его рот не был занят – Хёнджин бы рыкнул: голос Феликса всегда был его самой большой слабостью. Он мог возбудиться от одного шепота на ушко.       И чем тщательнее Хван работал языком, тем чаще звучали райские вскрики, и тем горячее становился тугой комок напряжения внизу. Хотелось Феликса. Хотелось обладать им, разрушить его, хотелось сделать его своим, чтобы он кричал твоё имя. Но сейчас наслаждение мешало ему говорить.       Хёнджин отстранился. Полюбовался порозовевшим проходом, блестящим от слюны. Звучно шлёпнул по ягодице с яркими следами от своих пальцев. Феликс вздрогнул, но тут же расслабился.       Первый палец вошёл легко, так что Хван тут же добавил второй. Он растягивал его, намеренно не задевая чувствительную точку внутри Феликса, так что тот даже попытался возмутиться.       – Извини, милый, не сегодня, – он раздвинул пальцы, вылил ещё смазки и добавил третий. – Ты же хочешь получить нечто получше?       Феликс вскрикнул, а затем часто закивал, не разлепляя век.       Хёнджин медлил, точно пытаясь убедиться, что достаточно хорошо подготовил парня, отчего тот скулил и поджимал пальцы ног. Ведь в плане ощущений ему не доставалось почти ничего. А хотелось, наверняка, очень много. Член приподнялся от очередного требовательного возгласа айдола.       – Думаешь, ты уже готов?       – Угу.       – Уверен? – дразнился Хван.       Феликс ударил рукой по матрасу. Хёнджин коротко усмехнулся и вытащил пальцы, оставляя капризного айдола сжиматься вокруг пустоты. Стянул штаны вместе с бельём. Поднялся на возвышение.       Опёрся рукой на уровне рёбер Феликса, нависая над ним, а другой пару раз провёл по стояку, распределяя смазку.       – Феликс? Ликси-а, – Хёнджин опустил таз, налитой головкой проводя по растянутым мышцам. – может быть немного больно, но я буду очень стараться…       В его голосе было столько воздуха. Хёнджин до боли прикусил губу, чтобы сдержаться и не начать вколачиваться в податливое тело, как только коснулся его членом. Хван не спеша, туго протолкнул головку внутрь.       – О боже, – прошептал он.       Феликс оказался горячим. И пиздец каким узким. Может, он и был готов, но вот Хёнджин – точно нет. Поставив обе ладони, он по капельке заполнял его, пытаясь следить за реакцией партнёра сквозь мигающие звёздочки перед глазами. Тело горело изнутри, требуя большего.       – М-м-м, – на повышенных нотах выдал Феликс, хмуря брови.       – Всё, – сказал Хёнджин с облегчением и умудрился чмокнуть айдола между лопаток, – Это всё.       – Ты… такой большой.       Он знал. Но из уст вот такого, недоперетраханного Феликса, это звучало по-особенному. Хван задвигался внутри, медленно, дразня, волнами доводя до безумного желания разрядки. Он и сам этого хотел. Но держался, зная, как потом будет приятно. Приятно отпустить себя…       Хёнджин потерялся в своих ощущениях, забыл, где он и что он. Был только невыносимый, ломящий кости жар по всему телу, сладкий запах, трение двух тел, и стоны Феликса. Он попытался подняться, но сейчас его можно было повалить щелчком пальцев. Хван прижал его за шею.       – Подожди.       Ягодицы айдола сжимались вокруг чужого члена оттого, как он хотел податься ему навстречу. Хёнджин сжался и самую малость ускорил темп. Парень под ним выкручивался, вытянул руки вперёд и скрёб ногтями, хныкал и кусал губы. Казалось, он сейчас заплачет. Хван отпустил его шею, приподнял его голову за волосы.       – Ликси-а, ты кончишь для меня? Сделаешь это, как в прошлый раз?       – Д-да, да, пожалуйста-а…       Ладони легли пониже его поясницы, большие пальцы – как раз на татуировке крылышек. Феликс приподнял корпус, прогибаясь так, как ему удобно. Наконец можно было дать волю своему демону слепой, бесстыдной похоти. С первым толчком шлепок разнёсся по комнате. Следующий пришёлся на упругую жопку Феликса. Он ахнул.       Подавался навстречу, делая толчки резче, яростнее, совсем не жалея себя. На задворках сознания мелькнул образ его аккуратного члена, зажатого между матрасом и подтянутым животом. Изо рта Феликса вылетали только стоны.       Хёнджин не мог быть быстрее. Он достиг своего предела, и словно двигался на износ, настолько невыносимо лихорадило его тело. Либо он скоро кончит, либо у него разорвётся сердце. Лоб и грудь покрылись испариной. По внутренней стороне бёдер пробежались молнии, Хван пару раз вжался в Феликса, и, сквозь накрывающую волну, вышел из него.       Когда Хёнджин открыл глаза, под его дрожащим от малейшего напряжения телом распластался Феликс. Вся его спина была располосована белыми потёками. Нечто тоскливо сжалось внутри.       – Ликси, – он убрал взлохмаченные пряди с его глаз, – ты как?       Феликс широко улыбнулся.       – Я сделал это, – он разлепил слезящиеся глаза и повернулся к Хвану. – как ты и просил.       Из лёгких выпустили весь воздух. Хёнджин припал губами к его щеке, виску, шее, плечу, любому свободному участку кожи. Замер над татуировкой. Обвёл языком каждую линию крыльев и поцеловал между ними.       Они навели такой беспорядок, что полотенцами было не обойтись – тут нужен полноценный душ или ванна. Благо, в spa-салоне имелось джакузи. Хёнджин помог Феликсу собрать ноги вместе, но глядя, как они дрожат, стало ясно – ходить ему противопоказано. Хван отнёс его на руках.       Опустил в воду и залез сам, усадил Феликса себе на колени. Тот прижался к Хёнджину. Они тихо переговаривались, время от времени лениво целуясь. Каждый выдох и причмокивание отражалось эхом.       – Ну что, как твои мысли? – спросил Хёнджин.       Феликс снова потянулся к нему, захватывая его губу между своих и мажа по ней, выпустил. Посмотрел тёмными, сияющими глазами.       – Они только о тебе.