Глава 10. Принцесса, получившая своё

Со дня двойной свадьбы прошло без малого три года, однако Отто Хайтауэр вспоминал его не один раз. Всё же нечасто случаются настолько судьбоносные события в жизни, и далеко не каждое из них оборачивается такой драмой. Дописав очередное письмо по поручению короля, Отто опустил перо в чернильницу, откинулся на спинку кресла и посмотрел на сидевшую, поджав ноги под себя, на диванчике Рейниру, увлечённо читавшую толстую книгу. Зрелище было приятным. К своему восемнадцатилетию Рейнира стала весьма привлекательной, зрелой девушкой, не утратив, однако, прежнего очарования, и оттого ею можно было любоваться, как красивой картинкой. Однако куда большее довольство собой у Отто вызывал сам интерес Рейниры и конкретно к этой сложной мейстерской книге по политике Дорна, и к чтению вообще, после которого она непременно задаст ему вопросы. А он охотно и развёрнуто, как и все последние годы, на них ответит. Кто бы мог подумать, что его молодая жена-принцесса окажется жадной до знаний настолько? Жадной до стремления во всём разобраться, а не только заполучить себе в мужья и десницу, и дядю одновременно? Тогда, на Драконьем камне, Отто так не показалось. Он видел в пяти шагах от себя обиженного ребёнка, неверяще смотрящего в небо на то, как Деймон Таргариен улетает прочь на своём драконе. Затем она, правда, развернулась и спросила: — Почему он так поступил? Отто замялся. У него было предположение, следовавшее из последнего брошенного взгляда Деймона: ему тогда показалось, что Деймон вспомнил их разговор о возрасте и о том, чего не стоит делать с детьми. Однако как это объяснить, чтобы не обидеть ещё сильнее… — Сир Отто? — Просто «Отто». Вы можете обращаться ко мне по имени, принцесса, коль скоро мы теперь муж и жена. — Ты ко мне тоже. Когда это уместно. Так всё-таки, Отто? — Рейнира нетерпеливо шагнула навстречу, желая получить ответ. Отто тихо вздохнул. — Он тебя пощадил. Принцессу это ожидаемо разъярило. — Мне через три месяца исполнится шестнадцать лет! Девушек знатных домов выдают замуж в четырнадцать, и они сразу спят со своими мужьями. А для Деймона я, значит, оказалась недостаточно взрослой? — Не в этом дело, — медленно покачал головой Отто и поправился, поймав скептический взгляд: — Вернее, не только в этом. — В чём ещё? — она тут же сделала новый шаг навстречу. — Насколько я понял, Деймон не был заранее осведомлён о твоих планах на брак с ним. — Но они же ему в итоге понравились! — Это верно. Тем не менее, лёгкая досада за то, что его держали в неведении, у него осталась. — Лёгкая ли? — подозрительно переспросила Рейнира. Отто помедлил и ответил честно: — Он очень зол. Это было видно со стороны мне как мужчине. Рейнира, у мужчин сложное отношение к тому, что женщины держат их в неведении о важных вещах. И когда такие вещи выходят на поверхность, нам стоит дать время, чтобы их обдумать и остыть. — У Деймона было время, пока мы летали над столицей. — И оно подействовало, хотя и не до конца. Ему нужно больше, и он тоже это понимает, да и к тому же любит тебя, оттого и решил не рисковать тобой. — Считаешь, он мог причинить мне боль? — Считаю, он старается тебя беречь. Рейнира тяжко вздохнула. Грустная, поникшая девушка с порезанной рукой. — Пожалуй, нам не стоит выходить к общему пиру, когда мы вернёмся в замок, Рейнира. Лучше сразу пройти в наши покои. — Это почему же? Отто кивнул на руку. — Ты не объяснишь отцу, откуда взялся такой свежий порез. Да ещё и на руке, и на губе одновременно. Если, конечно, не хочешь рассказать ему о своём втором браке. — Нет, это исключено, — тут же помотала головой Рейнира. — И ты тоже будешь молчать перед всеми. Если кому-то и будет нужно узнать, я скажу сама! — Как пожелаешь, — просвещать короля Отто и сам желанием не горел. И да, вечером в Красном замке они не вышли на общий праздничный ужин, проскользнув в покои очень тихо и лишь затем велели слугам сообщить королю о своём возвращении, предусмотрительно заперев изнутри двери. Отто до последнего ожидал, что эти самые двери Визерис выставит. По крайней мере, он очень громко и сердито требовал ответов об их долгом отсутствии, допытывался, всё ли у Рейниры хорошо. Ответы их обоих его в итоге удовлетворили, Отто с Рейнирой остались в тишине, и он принялся устраиваться на ночь на самом широком диванчике в гостиной, в то время как его супруга устало рухнула на постель в частично отгороженной ширмами спальне. Утром было страшнее. Отто остро ощутил дыхание смерти, когда увидел выражение лица Визериса обнаружившего вместе с другими людьми, заглянувшими в их покои, следы крови на простыне. Справиться со страхом помогло, как ни странно, прикосновение Рейниры к руке, на которой ещё слегка кровоточило надрезанное запястье. А спасли ситуацию мейстер Меллос, лорд Бисбери и лорд Стронг, выразившие радость от подтверждения брака и сумевшие-таки увести короля. На заседание малого совета Отто в то утро не пошёл, передав через слуг, что остался с женой по её воле. Но явился на вечернее, когда все собрались, и, заняв своё место, предложил поставить рядом кресло и для Рейниры. Он тогда решил последовать указанию Деймона в отношении поддержки участия Рейниры в политике, а заодно и проверить, чего она стоит. Визерис это одобрил. Но ещё больше Отто понравилось, как просияло лицо принцессы, когда следующим утром король пригласил её сесть за стол. — Ты серьёзно, отец? — Серьёзнее не бывает. Сир Отто убеждён, и я его в этом поддерживаю, что тебе пора более активно вникать в государственные дела. Заключив брак, ты стала совсем взрослой, Рейнира. Пора тебе уже не только слушать, но и участвовать в общих обсуждениях, сидя в кресле рядом с твоим мужем, пока не придёт время занять моё. Принцесса, явно волнуясь, заняла соседнее кресло, и Отто ободряюще улыбнулся ей. Поначалу она больше слушала других, но вскоре начала вставлять свои замечания и задавать вопросы, живо участвуя в общей дискуссии. Конечно, её суждениям не хватало продуманности и понимания определённых нюансов, и тогда Отто, уже после совета и даже после обеда, предложил некоторые моменты объяснить во время прогулки по парку. Рейнира прошла и эту проверку, настороженно согласившись его, как минимум, выслушать, в процессе очень заинтересовалась противоречиями между лордами Речных земель и позже даже обратилась к мейстеру за рекомендованной книгой. Её энтузиазма хватило надолго. Возможно, она хотела этим отвлечься от обиды на улетевшего воевать второго супруга, или же ей действительно была интересна политика Вестероса… Но беседы с обсуждением того, о чём говорилось на совете, у Отто с Рейнирой стали регулярными, стопка книг на столике в общей гостиной росла, а сама Рейнира всё чаще высказывала перед лордами очень здравые мысли. Визерис заподозрил неладное недели через две. Ещё через одну Отто столкнулся с настоящей отцовско-королевской ревностью, когда вдруг услышал во дворе замка: — Говорят, вас часто видят с Рейнирой за разговорами о политических делах, лорд-десница? При этом в интонациях явственно прозвучало: «Как ты только посмел?» К такой ревности Отто был готов, а потому невозмутимо ответил: — Принцесса стала проявлять большой интерес к политике, государь. Не мне препятствовать в этом ей. — Ну-ну, — подозрений на лице Визериса стало больше, глаза сузились совсем недобро. — Почему-то мне она столько вопросов не задавала, а я ведь король. Отто многое бы хотелось по этому поводу сказать, включая: «В том-то и дело, что вы её учить все эти годы не пытались, хотя вы и король!» — но он ограничился лишь нейтральным: — Возможно, её время пришло теперь. Визерис удалился, недовольно сопя, а Отто вечером пересказал их разговор Рейнире, чем поднял настроение ей. Они вообще, чем дальше — тем больше, говорили не только о политике, но и просто о жизни. Отто видел, что Рейнира по-прежнему обижена на отца, и ей приятны рассказы о том, что он ревнует или раздражён. Парадоксальным образом это лишь подстёгивало её задавать больше вопросов и самому Отто, и другим членам малого совета, расспрашивать бывающих в столице лордов и леди и ещё глубже зарываться в книги. Визерис это замечал и мрачнел. Он вообще не сказал ни единого доброго слова своему деснице со дня помолвки, и Отто гадал, изменится ли это когда-нибудь, пока всё не решил случай. Шла середина третьего месяца после свадьбы, совет обсудил Ступени и дела на севере, когда великий мейстер Меллос доложил о том, как хорошо развивается беременность королевы Алисенты, добавив к этому: — …К сожалению, подобных новостей в отношении принцессы Рейниры я пока сообщить не могу. — Пока и не сможете, — сухо подтвердил Отто. — Мы с принцессой условились повременить с рождением детей несколько лет, чтобы дать её телу лучше повзрослеть и окрепнуть. С учётом трагической смерти её матери на родильном ложе, я считаю, что уменьшить риски для девушки — это разумное решение. Вы согласны, великий мейстер? Отто кожей чувствовал удивлённый взгляд Визериса, но смотрел только на Меллоса, и тот, покосившись на короля, кивнул: — Трудно не согласиться с тем, что слишком юный возраст может сыграть с молодой матерью злую шутку, лорд-десница. Принцессе не повредит, если долг перед королевством она начнёт выполнять, когда её тело станет менее хрупким. — Спасибо, великий мейстер, — довольно кивнул ему Отто и повернул голову к Визерису. Даже хорошо, что Рейниры сегодня с ними не было. — Я согласен с мейстером, — ожидаемо ответил Визерис. — Моей дочери, в конце концов, некуда спешить. — Верно, государь. Заседание продолжилось, но Отто до самого его конца ловил задумчивые взгляды Визериса, будто тот хотел о чём-то спросить или сказать, но почему-то не решался. Его догадка подтвердилась, когда после окончания обсуждений его попросили задержаться. — Подождите и вы нас снаружи, сир Гаррольд, — распорядился Визерис. Стало совсем интересно. Что же это за вопрос, который не допускает присутствия даже лорда-командующего королевской охраны? Тем не менее, сир Гаррольд вышел. Визерис же, молча посидев немного, встал со своего кресла и, подойдя к ровно сидевшему Отто, прислонился к столу рядом с ним, глядя сверху вниз. Учитывая, что тем он лишил его возможности отодвинуться, Отто решил, что может пока не вставать, и вопросительно посмотрел на своего короля. — Я хочу задать один вопрос… И надеюсь, что ответ будет честным. — Спрашивайте, о чём пожелаете, государь. — Моя дочь… — Визерис выдержал паузу: — Она ведь ещё девица? — Да, — спокойно и твёрдо ответил Отто и невольно улыбнулся, видя, с каким облегчением выдохнул опустивший голову Визерис. — Я изобразил то, чего от нас ждали наутро, но ни той ночью, ни в последующие не притронулся к ней. — Ты поступил совершенно правильно, Отто, — похлопал его по плечу Визерис. — Всё-таки я в тебе не ошибся. — Приятно слышать, государь. И я не обманывал совет, говоря, что в ближайшие годы Рейнира вряд ли будет к подобному готова. — И пускай не будет. Есть вопросы, с которыми точно не стоит спешить. Отношения Отто с королём наладились после того разговора. Его суждения снова начали одобрять, будто он разом перестал казаться Визерису совсем уж законченным мерзавцем. И даже на здравые высказывания дочери Визерис стал смотреть куда более благосклонно, хвалил за них и поощрял выступать с ними чаще. А затем и начал присоединяться к ним в прогулках по парку и делиться своими знаниями на политические темы, что неизменно привлекало взгляды многих людей. Отто не сомневался, что кто-то из них держит в курсе и Деймона. Поручение помочь принцессе в политических делах явно было проверкой на то, насколько он готов встать на сторону Таргариенов, и Отто твёрдо намеревался её пройти. Ему, в конце концов, нравилось будущее с собой в роли консорта, хотя он и не сбрасывал до конца со счетов вариант с возможным сыном Алисенты, убрав его до поры до времени на задний план. Полгода спустя сына дочка всё-таки родила, и его назвали Эйгоном. Глядя на счастливую Алисенту, Отто думал о том, что сейчас люди Деймона наблюдать за ним будут особенно пристально, как, кстати говоря, и Рейнира, и решил сделать свой упреждающий ход. Он отправил Деймону письмо со всеми сведениями о его противниках на Ступенях, их союзниках и каналах поддержки по обе стороны Узкого моря, о которых услышал за последние месяцы. И он же, поздравив короля на совете с рождением первого сына, сказал: — Я полагаю, сейчас вы, государь, будете особенно заняты приятными заботами в связи с рождением принца Эйгона и вряд ли найдёте время на что-то ещё. — К чему ты клонишь, Отто? — подозрительно прищурился Визерис. — Я о ваших плодотворных беседах с принцессой Рейнирой. — Время на свою дочь я найду всегда. — Я не сомневаюсь. Однако стоит ли разрываться между двумя детьми, если один из них может провести ближайшие месяцы с куда большей пользой? — Ты это о чём? — окончательно насторожился Визерис. — Да, о чём? — поддержала его Рейнира. Отто откинулся на спинку кресла. — О большом путешествии Её Высочества. Принцесса практически всё время проводит в столице и Красном замке, общаясь с лордами, только когда они прибывают сюда. В разных частях Вестероса люди уже стали забывать, как выглядит их будущая королева, а это недопустимо. Путешествие же принцессы — вместе с супругом, конечно, — поможет всем знатным Домам вспомнить, клятву кому они принесли, а самой принцессе позволит узнать много нового о землях, которыми она однажды начнёт управлять. Даже во время своей речи Отто видел, как загораются восторгом глаза у Визериса от этой идеи. Он повернул голову к жене и разглядел в её глазах точно такой же восторг. — Мы можем полететь на драконе! — выпалила она. — Я и мой супруг. Пусть нас на Сиракс увидят все. — Блестящая идея, принцесса, — одобрил это лорд Стронг. — Да, она весьма разумна, — поддержал его лорд Бисбери. — Так королевство увидит, что даже после рождения сына государь не намерен своего наследника менять. — Не намерен, лорд Бисбери, — подтвердил Визерис. — Вы отправитесь в это путешествие, Рейнира. Сразу, как только мы воронами предупредим лордов о вашем прибытии. — С удовольствием это сделаем, отец. И они отправились. Позже Отто вспоминал это как одни из лучших месяцев в своей жизни, ведь о том, что он стал мужем принцессы и будущим консортом, узнали все. Его приветствовали вместе с ней. Ему тоже кланялись. Перед ним заискивали. Ему старались быть полезными. Немало людей считало, что в перспективе управлять всем в королевстве в действительности будет он, а не его женщина, а потому, на всякий случай, старались задобрить и не разозлить. Наслаждаясь всеобщим уважением и завистью, Отто временами представлял, в какой ужас придут эти люди, когда узнают, что у их будущей королевы окажется сразу два консорта, и садился писать Деймону очередное письмо с полезными новостями. Он ни разу не получил ответа, однако точно знал, что принц внимательно читает каждое из них. Ситуация изменилась на второй год. Поздним вечером младший сын лорда Лионеля Ларис неожиданно прихромал к нему в коридоре и вручил туго скрученную бумажку. — Это послание от принца Деймона, лорд-десница. Секретное. Заинтригованный Отто развернул письмо, в котором знакомым летящим почерком была небрежно накарябана всего одна строчка:

«Говорят, что пираты Триархии спелись с Железнорождёнными и готовят нам западню. Ты что-нибудь слышал, Отто?»

Триархия… Железнорождённые… Что-то ведь мелькало в разговорах при дворце, и притом совсем недавно… Вспомнить бы, у кого… И расспросить как следует... Отто поднял глаза на Лариса. — Откуда оно у вас? — У нас с принцем Деймоном обнаружились общие друзья, лорд-десница, — охотно ответил Ларис, опираясь обеими руками на трость. Ловушка… Могла ли это быть ловушка? Или какая-то провокация? Или всё-таки нет?.. Почерк вроде бы деймоновский. Бумага… Отто поднёс записку к лицу и принюхался: бумага пахла морем. Это, конечно, ещё ничего не подтверждает, но всё-таки… А вдруг там и правда западня? Надо было решаться… — Скажите, ваши общие друзья смогут тайно передать нашему принцу ответ? Ларис широко улыбнулся. — Они смогут. Как и я, они будут рады оказаться полезными вам и нашему принцу. — Я подготовлю ответ к утру, — пообещал Отто и, не желая тратить время даром, отправился разбираться в слухах и сплетнях. Бумага с секретными сведениями попала в руки Лариса, а уже через два дня весть о крупной победе на море облетела всё королевство. Деймон воспользовался информацией Отто о возможном направлении скрытой атаки и, взяв с собой только Лейнора, глубокой ночью сжёг дотла три четверти нанятого Триархией флота Железнорождённых. Оставшаяся часть должна была подойти неделей позже, но глава Железных островов запросил о мире и отправил посланников к королю. Переговоры в столице завершились немалой выгодой Короны. Их вела и результатом особенно гордилась Рейнира, которой Отто рассказал о своей роли в победе, попросив, однако, сохранить всё в тайне, чтобы не выдавать канал связи через Лариса. Она прониклась серьёзностью ситуации и не сообщила даже королю. — Я рада, что ты помог Деймону, Отто. Да ещё и так вовремя! — Мы сильнее, когда действуем вместе, Рейнира. За следующие полтора года записок от Деймона Отто получил ещё шесть и на каждую дал развёрнутый ответ, что привело к ещё нескольким важным победам и, в конечном итоге, к разгрому всех сил, которые только смогла подкупить Триархия, и которые ради сиюминутной выгоды так или иначе посмели предать короля. На море из крупных сил остались исключительно союзники, и Деймон готовился дать остаткам армии Кормильца крабов последний бой. «Будет ли это сегодня или завтра?» — думал Отто, любуясь Рейнирой, пока не услышал от неё: — Ты когда-нибудь устанешь на меня так смотреть? И улыбнулся. — Это единственное, что мне доступно в браке, — смотреть. — Ну, не скажи… — возразила Рейнира и всё же отвлеклась от книги, отложила её в сторону. — Ты ещё можешь держать меня за руку и укрывать своим плащом. О чём ты думаешь, кстати, когда смотришь на меня вот так, и мы только вдвоём? — О том, сколь многое ты усвоила всего за три года, — честно ответил Отто. — И сколько всего ещё я хочу тебе объяснить. — То есть твой взгляд — это взгляд наставника? — В основном. Естественно, только в той мере, которая не оскорбляет достоинство моей принцессы. — Принцессу никакая мера не оскорбляет. Ты действительно меня многому научил и имеешь право называть себя так. Правда… всё-таки не при других людях. — Само собой. Рейнира с тоской покосилась на окно, за которым ярко светило солнце, и вздохнула. Отто её понимал. Не было ни одного дня, когда принцесса не вспоминала бы о улетевшем на войну Деймоне, и она очень ждала встречи с ним. — Теперь уже недолго, — сказал он вслух. — Отто, ты мой друг, но… — она запнулась и покачала головой. Отто вспомнил момент, когда Рейнира впервые назвала его этим словом, — год спустя после заключения брака и день спустя после окончания большого путешествия по Вестеросу. Тогда же она, правда, зачем-то извинилась, но Отто заверил её в том, что быть другом для принцессы — это большая честь, и в самом деле так подумал. Со временем стало ясно, что в качестве друга он оказался ей ближе даже Алисенты, в чём изредка чувствовал свою вину. Рейнира так и не простила той брак со своим отцом, относясь лишь как к обычной приятельнице, тогда как своему мужу-другу поверяла очень разные, иногда крайне личные вещи. И это… подкупало. Настолько, что, всё чаще обрывая разговоры посторонних о том, что Эйгону стоит наследовать трон вместо Рейниры, Отто ловил себя на мысли, что поступает правильно. Если бы только удалось сойтись во взглядах с Деймоном не только на расстоянии, но и когда он вернётся в столицу… Ох, какой сильный тройной союз они смогли создать бы тогда! Он сам постоянно в столице, в центре всех политических новостей; Деймон — как опытный военачальник вместе с королевской армией и на драконе там, где нужно призвать бунтовщиков к ответу не только словом. И их общая жена Рейнира на Железном троне, она правит страной, опираясь на своих мужей. Отто живо воображал себе эту картину: он и Деймон стоят по обе стороны от Железного трона, который занимает Рейнира в короне, и никто во всём королевстве не смеет оспорить их власть. И что для этого нужно? Найти общий язык со вторым супругом принцессы. Дерзким, порывистым, свирепым. Но проведя три года, близко общаясь с Рейнирой, Отто думал, что начал лучше этих Таргариенов понимать. В конце концов, даже у драконов в человеческом обличии бывают слабые места. Если же с драконами не получится… Что ж, вернуться к плану с Эйгоном никогда не поздно, пусть даже на текущий день Отто не хотелось этого совсем. Он перевёл взгляд на внезапно распахнувшуюся после короткого стука дверь. На пороге стоял парнишка в чёрно-красной форме. — Простите, что так внезапно, принцесса и лорд-десница, но вы сами приказали не медлить. — Что такое? — напряжённо спросила Рейнира. — Красный дракон в небе! А под ним уйма кораблей, так что похоже, что принц Деймон возвращается в столицу. Отто посмотрел на Рейниру и подумал, что непременно запомнит то, какой невероятной радостью озарилось её лицо. * * * Возвращение принца-победителя в столицу изрядно подняло настроение не только Рейнире, но и её отцу. Визерис даже пошёл за дочкой к её покоям, чтобы поприветствовать брата всей семьёй, зная, что после обеда она и её супруг обычно сидят там. Два с лишним года назад, когда Отто объявил, что рождение наследников откладывается, Визерис распорядился привести в порядок соседние комнаты рядом с покоями принцессы уже для её супруга, при этом ради успокоения септы между комнатами и покоями сделали внутреннюю дверь. Так каждый мог убедиться, что муж и жена не игнорируют свой долг, а, разумеется, ходят друг к другу по ночам, хотя Визерис доподлинно знал, что они это делают только днём: собираются в гостиной у Рейниры как более просторной и уютной, где у Отто вскоре появились его личные письменный стол со стулом и диван. За три года он начал лучше доверять и дочери, и деснице, временами думая, что всё в итоге получилось не так уж плохо: Отто со всей ответственностью взялся за обучение своей жены государственным делам, обращался с ней уважительно, помогал, чем только мог, проявлял заботу в мелочах, защищал её имя и честь в разговорах с другими лордами. Из него вышел прекрасный, ответственный супруг, но… Всё же не совсем. Как ни приглядывался к их паре Визерис, он лишь вновь и вновь убеждался в том, что в отношении Отто к Рейнире нет ни капли похоти и даже просто женщину он скорее всего в ней не видит, однако видели другие. Видели и помнили, и всё громче вопрошали, когда же замужняя принцесса порадует наследником всё королевство? А если не сумеет, то разве не разумнее поскорее аннулировать её брак и выдать за того, кто поможет рождению детей? «Бедная моя девочка, как же я тебя подвёл», — проклинал себя Визерис, но настаивать и даже намекать о супружеском долге не смел. И от отвращения к самой идее, что любимой дочке тогда придётся лечь под человека, не вызывающего у неё нужных чувств. И из-за сомнений в том, получится ли вообще то, что требуется, у разменявшего уже пятый десяток сира Отто. После восемнадцатого дня рождения Рейниры он даже некоторое время обдумывал мысль, не завести ли дочке более молодого любовника, чтобы стал усладой для тела и заодно помог с рождением детей. Но Рейнира так серьёзно погрузилась в политические вопросы и так много времени тратила на них и своё образование, что Визерис так и не решился к ней с этой идеей подойти. Он хотел ей счастья и готов был оказать любую помощь. И даже практически не ревновал, когда видел, как она охотно держится за руку своего супруга и как легко в его присутствии себя ведёт. — Похоже, Деймон вернулся, Отто. — Да, нам с Рейнирой сообщили. Это великий день, государь: страна увидит, что Корона закончила войну. Вместе с десницей и дочерью Визерис прошёл в тронный зал. Брат появился, когда в зале собралась вся знать, находившаяся в Королевской гавани. В боевой залатанной одежде и со странной короной на непривычно коротко стриженных волосах. Её он, впрочем, протянул своему королю, и Визерис, оценив этот жест, публично его простил. Они вышли наружу, к дорожкам, деревьям и наскоро накрытым столам, куда следом потянулись лорды и леди. И вроде бы всё шло прекрасно, пока Визерис, ненадолго отвлекшись на разговор с членами совета, не оглянулся и не увидел, что Рейнира, Отто и Деймон уходят куда-то втроём. Кажется, к дальним аллеям. Он сам не знал, что его толкнуло пойти следом, но велел своим стражам ждать на месте и осторожно приблизился к высоким густым кустам, сквозь которые слегка просвечивались цвета одежды ушедших. — …Ты одержал весьма ценную победу, Деймон. Мои поздравления. — Спасибо, Отто. — Да, дядя действительно одержал победу, — произнесла Рейнира. — И мы её дождались. Значит, никаких препятствий больше нет, не так ли? Все трое помолчали. «Что ещё за препятствия?» — озадачился Визерис, весь обратившись в слух. — Деймон, принцесса очень тебя ждала, — взял слово Отто. — И я могу вас оставить, чтобы не мешать… — Ты ничему не мешаешь. Напротив, ты, как я знаю, исполнил наш уговор. Без увёрток и хитрых ходов. — У уговора настолько привлекательные условия, что мне выгодно честно его исполнять. «Что ещё за уговор? Что за условия? Что вообще происходит?» — нахмурился Визерис, жадно силясь хоть что-то понять. — Это заметно. — Слушайте, всё это очень хорошо, но, может, всё-таки пройдём уже в Красный замок, дядя? — нетерпеливо вмешалась Рейнира. — А с чего ты взяла, что я собираюсь туда идти? — уточнил Деймон. — С того, что… — она замолчала, но через пару мгновений продолжила: — С того, что ты мне обещал. И ты больше не можешь сказать, что перед тобой ребёнок. Никто не может. — Ты действительно повзрослела за эти три года, принцесса, — Деймон выдержал паузу. — Но у меня другие планы на эту ночь. И пошёл прочь. — То есть как это другие планы?! — громко возмутилась Рейнира, и Визерис, не выдержав, вышел к ней и Отто. — Ты не можешь снова так поступить! Её крики могли привлечь нежелательное внимание других людей, так что он решил её успокоить: — Рейнира, дочка, стоит ли так сильно кричать? — Стоит, когда напоминаешь об обязанностях мужу, — отмахнулась та и рванула за Деймоном вслед: — Подожди меня! Визерис опешил. Несколько мгновений он пытался осмыслить услышанное, затем медленно повернул голову к Отто, старательно прикидывавшемуся тихим и незаметным пнём. — Мне показалось, или моя дочь сейчас действительно назвала своим мужем моего брата? Заметно побелев, Отто очень напряжённо ответил: — Вам не показалось, государь. — И как же это можно объяснить? Отто шумно сглотнул и, кажется, вообще перестал дышать, но не ответил. — Я задал вопрос! — рявкнул Визерис. — Принцесса… в день, когда мы заключили брак с ней, пожелала связать свою судьбу ещё и с принцем Деймоном и сделала это. — Каким образом? — На Драконьем камне. Она договорилась с валирийским септоном, и он провёл над нею и Деймоном обряд, чему я был свидетелем. Визерис крепко наморщил лоб. — Обряд? — Свадебный обряд, государь. Они соединили свою кровь. — Валирийский брак… И ты об этом говоришь мне только сейчас?! — Принцесса настояла, чтобы я молчал об увиденном, — покаянно опустил голову Отто. — До тех пор, пока она сама не расскажет кому-либо. Я был связан данным словом, пока она не открылась вам. — Да уж, она открылась… — фыркнул Визерис, ощущая, как заклубился целый рой мыслей в голове. Рейнира… Деймон… Состоят в браке уже целых три года, так же, как и она с сиром Отто… — Постой, так это моя дочь решила взять себе сразу двух мужей? — Получается, что так, государь. Она пояснила, что после того, как сходным образом поступил в прошлом Эйгон Завоеватель, заключив брак с двумя сёстрами, она тоже имеет право на тройной союз и… Визерис громко расхохотался, так что теперь удивлённо застыл уже Отто, что его повеселило отдельно. Он ощущал себя так, словно огромная ноша, наконец-то, свалилась с плеч. — Э-э… государь? — Двое мужей, Отто! — воскликнул он и хлопнул десницу по плечу. — Двое! И каких, а? — Лучших, государь, — осторожно ответил Отто. — Именно! Моя дочь на мелочи не разменивается. Она же как настоящая Таргариен поступила! — Это так. — Взяла в мужья вас двоих, чтобы вы укрепили её права на трон. Отличный ведь ход! — Визерис скользнул взглядом по окрестностям и увидел, что Деймон успел забраться на своего дракона, тогда как Рейнира осталась стоять одна и смотреть ему вслед. — Подожди, а что за повод для спора был сейчас? — Как и я, Деймон не подтвердил брак с Рейнирой три года назад, государь, пообещав вернуться к этому, когда одержит победу в войне. Победу он одержал, но… вы сами видели исход. Визерис нахмурился, наморщив лоб: — Погоди, так это Деймон, получается, пренебрегает моей дочерью? Его принцессой! И к тому же его женой! — Да, государь. — Как он смеет? — возмущенно выдохнул Визерис. — Как он… Отто, он это как-нибудь объяснял? — Три года назад он сказал, что Рейнире стоит ещё повзрослеть. — Тогда это было хотя бы понятно. — Сейчас же… — Отто посмотрел на улетающего дракона. — У меня нет объяснений. — У меня тоже. Но Рейнире надо помочь, — принял решение Визерис. — Как, государь? — Валирийский брак — это серьёзно, они муж и жена в глазах наших богов. Но пока он тайный, это оставляет Деймону свободу для манёвра. Нужно это исправить. — Хотите объявить о нём публично? — Хочу, чтобы они подтвердили брачные клятвы перед лордами и леди Вестероса. Пусть произнесут их в тронном зале, при всех, и тогда Деймон уже никуда не денется! На этих словах Отто почему-то сильно нахмурился. — Что? — не понял Визерис. — Вы хотите аннулировать мой брак с вашей дочерью, государь? — Аннули… Что? С чего ты взял? Моя дочь захотела себе двух мужей, Отто! Двух, а не одного. И она их получит. Отто заметно повеселел. — Кстати, ты понадобишься мне, чтобы убедить верховного септона пойти навстречу Рейнире. Надо объяснить ему, что мы имеем дело с особым случаем. — Это так, государь. Мы можем сослаться на то, что валирийский брак нерасторжим ничьей волей до самой смерти, а потому может быть только подтверждён. В дополнение к первому браку. — Так и поступим, — одобрил это предложение Визерис. — Я бы ожидал возражений немного с другой стороны… — с неуверенностью в голосе протянул Отто. — Какой? — В новой паре в браке уже состоит не только Рейнира, но и принц Деймон. И если в случае с Рейнирой вы можете рассчитывать на понимание, то брак Деймона с леди Реей… — Точно! Точно же, ты прав! — спохватился Визерис, в самом деле выпустив это из виду. — Леди Рея… А ведь он у них неподтверждённый, да? Деймон на этом настаивал не один раз. — Насколько я помню, да. — Так стоит ли тогда его сохранять? Как думаешь, Отто, если леди Рея и леди Джейн получат предложение от короля аннулировать такой тягостный для супругов брак, они это оценят? В конце концов, леди Рея — красивая молодая девушка, леди Рунного камня, и наследники ей, безусловно, нужны. — Я полагаю, они обе посмотрят на ваше предложение здраво, государь. — Вот ты им и займёшься! Подготовь письма обеим и отправь сегодня. Чем скорее мы покончим с капризом моего брата, тем лучше для всех. — Так и поступлю, — кивнул Отто, но вопреки ожиданию Визериса не ушёл выполнять поручение сразу. Он стоял и смотрел так, будто не решается высказать какую-то мысль или задать вопрос, хотя ему очень этого хочется. Пауза затянулась. Визерис в итоге вздохнул: — Что там у тебя ещё? — Если будет позволено… Я немного удивлён. Тем, как легко вы приняли брак дочери с вашим братом и к тому же решили публично его поддержать. — Это не было легко. И я, конечно же, желал бы Рейнире совершенно другой судьбы, но… Тут уж что есть. И я поклялся, Отто, поклялся самому себе, что больше её не подведу, что помогу ей устроить семейную жизнь так, как она в самом деле захочет! И она захотела Деймона! — Визерис развёл руками. — Что ж, значит, получит Деймона. В конце концов, он неплохо всегда к ней относился и вряд ли обидит её. — Вы можете быть уверены, государь: второй муж принцессы проследит, чтобы он не обидел. *** Король Узкого моря, победитель войны за Ступени, принц и рыцарь Семи Королевств Деймон Таргариен двое суток подряд не вылезал из случайно подвернувшейся таверны на берегу Черноводной, пил вино и трахал шлюх. Время от времени он поглядывал сквозь узкое окно на башни столицы, едва видневшиеся вдали, и подносил очередной кубок ко рту. Так отвратно он не чувствовал себя давно. — Я привела вам новых, мой принц, — почтительно сказала хозяйка таверны и запустила в комнату троих полураздетых девиц. Шлюхи особой красотой не выделялись, так что Деймон лишь кивком указал на себя вниз и уставился в окно. Ему было все равно, как они разберутся, кто будет первой, его волновала совершенно другая женщина. Рейнира Таргариен. Стройная беловолосая принцесса и его законная супруга. Невинная, по-видимому, до сих пор девчонка, три года ждавшая его и сидящая сейчас в Красном замке. И её одну он хотел. Он думал о ней все три клятые года на Ступенях, глядя на тонкий белый шрам поперёк ладони. Думал и со злостью, и когда злость рассеялась без остатка — в кои-то веки за него решили ему на пользу. Роль мужа принцессы, консорта, десницы, — Рейнира предложила сразу всё, чего он желал. Роль отца наследников будущей королевы, её детей… И вот тут-то и возникла загвоздка. Детей! Как бы Деймон ни пытался свыкнуться с мыслью, что таргариеновская кровь — это главное, более важное даже, чем имя, одна мысль о том, что его дети будут считаться сыновьями Отто Хайтауэра, выворачивала его наизнанку. Он не мог всерьёз вообразить, как все окружающие станут называть ребёнком Отто его беловолосого сына или дочку. Не представлял, как вынесет то, что не сможет с самого рождения учить их всему как отец. Со временем правда так или иначе всплывёт. И будет ещё хуже — его дети начнут считать себя бастардами. Деймон тихо зарычал и увидел, как испуганно дёрнулась стоящая перед его креслом на коленях шлюха. — Не отвлекайся, — велел он ей и глотнул вина снова. Они будут бастардами по законам Семерых, являясь при этом перед валирийскими богами совершенно законными детьми. В качестве королевы Рейнира, конечно, в этом случае их потом узаконит, но сколько времени пройдёт? Нет. Такой судьбы своим детям Деймон не хотел. Но и не делать ничего было сложно: от него ждали участия и Отто, и Рейнира. До него на Ступенях доходили сплетни и шепотки, что муж принцессы оказался не способен подарить ей наследников, а потому их брак вот-вот будет прекращён, на это даже собирали ставки. Алчные ублюдки-лорды из разных концов Вестероса смотрели на принцессу как на лакомый кусок, и их претензии будут звучать всё громче. Так стоила ли собственная гордость нарушенного уговора? Тем более, когда двое других участников — Рейнира и Отто — свою часть уговора полностью выполнили. Деймон ведь отказался подтвердить брак на Драконьем камне по очень простой причине: не был до конца уверен, что с ним не играют, что не станет для Рейниры лишь одним из любовников, и что она не родит потом от того же Отто детей. Он решил взять паузу и убедиться, что намерения участников сделки серьёзны. И ведь они, в самом деле, оказались такими! Рейнира не родила ребёнка с внешностью Хайтауэра ни в тот год, ни в последовавшие два. Деймону доносили, что лорд-десница относится к своей жене с уважением и почтением, постоянно и открыто помогая ей в государственных делах. Что он позаботился об отдельном месте для принцессы в зале совета, предложил облететь все королевства Вестероса и неизменно обрывает все разговоры о смене наследника в пользу его внука. А его письма с данными о ситуации вокруг Ступеней? Он ведь и правда помог с войной, сообщая и интересные, и важные вещи. За три года Деймон практически привык видеть в нём союзника, и тем более тошно ему было от самого себя, от ощущения, что он подводит всех. — Довольно, — бросил он шлюхе и дал монету. В голове в очередной раз всплыло обиженное лицо Рейниры, не понимающее, почему он поступает вот так, и прозвучали её слова на валирийском перед отлётом: — Я ждала своего настоящего мужа три года, Деймон. И надеюсь увидеть снова хотя бы любимого дядю, раз уж я не стою того, чтобы он был со мной мужчиной. Деймон стиснул зубы и тяжко вздохнул. «В конце концов, сразу рожать от меня ей не обязательно, есть ещё лунный чай», — пришла в голову обнадёживающая мысль. Он её обдумал и поднялся. — Ладно, принцесса, будет тебе мужчина. *** Королевская гавань за два дня отсутствия Деймона неуловимо изменилась, и он не сразу понял, в чём именно. Женщины! На него очень странно поглядывали все попадающиеся по пути женщины. Поначалу он списал это на свою изменившуюся прическу, но затем начал подозревать, что дело не только в ней. За пределами стен Красного замка его провожали многозначительными взглядами, внутри — стали здороваться, поздравлять с победой и интересоваться, всё ли у него прекрасно, все подряд. Примечательно, что мужчины этим не занимались, а потому Деймон, не выдержав, отловил случайно попавшегося на глаза знакомого парнишку. — Хью, кажется? — смутно припомнил он. — Хью, мой принц! — звонко подтвердил тот. — Чем могу быть полезен вам? — Ты что-нибудь слышал в последние дни о чём-то, что касалось бы меня? Я имею в виду не только о моей победе на Ступенях. Хью моргнул и пожал плечами. — Разве что о вашем разводе, мой принц. — Что? — Король же аннулировал ваш брак с леди Реей из Рунного камня. Это всем объявили во время ужина вчера. Вас, кстати, искали и… И да! Как только вы появитесь, вас нужно проводить в зал малого совета, мой принц! «Аннулировал? Визерис? Седьмое пекло, что на него нашло?..» — пронеслось в голове у Деймона, однако вслух он лишь согласился: — Проводи. В компании, конечно, он не нуждался, но услужливость полезных ребят надо было поощрять. Впрочем, теперь хотя бы взгляды окружающих стали понятны: незамужние леди в рамках приличия и за их пределами жестами и позами всячески предлагали себя. Внутри замка стало полегче, и Деймон спокойно вошёл в зал, где проходил совет. — Принц Деймон Таргариен прибыл, ваше величество! — гордо объявил Хью. — Очень хорошо, — одобрительно кивнул ему Визерис, и парнишка, поклонившись, ушёл. — Деймон, мы тебя заждались. Твоё место тоже тебя ждёт, — он указал на свободное кресло по левую руку от себя. Деймон прошёл к нему, попутно отметив, что рядом с десницей теперь тоже стояло пустое кресло. Остальные были заняты прежними людьми — сир Отто, лорд Лионель, мейстер Меллос, лорд Бисбери, и к тому же на роль мастера над кораблями вернулся лорд Корлис. Интересно, чего стоило Визерису извиниться так, что Корлис свою обиду проглотил? — Как тебе твое кресло? Деймон наморщил лоб, не поняв вопроса. — Не изменилось за три года. — Э, нет! — поднял палец вверх Визерис. — Изменилось. Это теперь место моего первого советника, которым я хочу видеть тебя. «Что?» — Уверен, что нуждаешься именно в моих советах, брат? — Абсолютно. Ты многое повидал, пока участвовал в войне за Ступени вместе с лордом Корлисом. И твоё мнение будет важно мне на следующем этапе. — Что за этап? Визерис посмотрел на Отто, передавая ему слово. — Война с Дорном, Деймон. Вы с флотом Веларионов разгромили всех, кто могли прийти ему на помощь с моря. Это шанс покончить с его жалкими претензиями на независимость и заставить уважать своего короля. — С каких пор наш король по своей воле ввязывается в войны, лорд-десница? — С тех, когда дождался в этом замке подходящего человека на роль мастера над войной. — В дополнение к роли советника, естественно, — тут же пояснил Визерис. — Тебе вполне по силам сочетать две роли одному. Всё стало совсем интересным. Деймон повернул голову влево. — Лорд-десница сказал, что проблему Дорна способны решить только вы, мой принц, — сдержанно произнёс лорд Лионель. — И мы все его в этом поддержали, — сообщил Корлис. — Эта должность твоя по праву, Деймон. Конечно, теперь нужно будет составить план. — С которым мастеру над войной поможет весь этот совет, — заявил Отто. — Мы уже собрали некоторые сведения о положении Дорна и его слабых местах. Принцесса Рейнира практически закончила свою часть работы и вскоре представит совету отчёт. Мейстер Меллос сегодня отправит новую партию писем тем, кто нам поможет с суши. — Я хочу увидеть эти письма, Отто, — на пробу предложил Деймон. — Я готов показать их все после этого совета. — Годится, — он повернул голову к Визерису. — Вот и славно, — тут же откликнулся тот. — Мы соберемся здесь снова, милорды, когда мой советник и мастер над войной полностью вникнет в то, что мы уже подготовили. Сейчас же… я хочу поговорить с братом наедине. Публика зашевелилась, начала вставать, пока Деймон наблюдал за всеми. Было непривычно, что совет прошёл без перепалок с Отто, который всячески показывал желание сотрудничать. А эта должность мастера над войной по его предложению? То единственное, чем он действительно не прочь был заняться, теперь стало его. Вышедший последним сир Гаррольд закрыл двери. Деймон повернул голову к брату. — Что за фарс с моим разводом? — Рад, что ты об этом упомянул! — почему-то обрадовался тот. — Леди Рея и леди Долины Джейн Аррен проявили замечательное понимание и согласились с тем, что с бесплодными браками нужно кончать. Рунный камень заслуживает наследников, которых даст ему леди Рея с более желанным супругом. — О чём я и говорил тебе все десять лет. — Да. До меня, наконец, дошло, — не обиделся на упрёк Визерис, потом встал с кресла и неторопливо приблизился к месту Деймона, навис в итоге над ним. — Знаешь, у нас у всех есть обязанности, и негоже принцу долго оставаться свободным. — А-а-а! — протянул Деймон, испытывая отвращение. — Понятно. Развёл меня, чтобы запихнуть в более выгодный для Короны брак? — Как раз для этого. — Ну и чьё счастье теперь я, по-твоему, должен устроить? Кого-то из Мартеллов, когда мы поставим на колени Дорн? — Такой союз, безусловно, был бы выгоден и перспективен, — спокойно ответил Визерис. — Но нет. — Ясно. Тогда кто? Повисла пауза. Деймон боролся с желанием встать и уйти из зала, не дожидаясь ответа, потому что не всё ли равно, кто там будет, если его продолжают использовать снова и снова? И подспудно гадал, что же там за чудовище, если его предварительно задобрили должностью советника и мастера над войной? Кто-то вообще невообразимый, наверное… — Визерис? — поторопил он брата. И невольно застыл, когда тот очень медленно коснулся его левой руки и, подняв её за запястье, развернул шрамом вверх ладонь. В ушах бешено застучал пульс. — А ведь меня даже обрадовал ваш брак, — дружелюбным негромким тоном проговорил Визерис. — И верховный септон внял нашим с Отто аргументам, что негоже скрывать его от людей и от Семерых, и согласился подтвердить перед лордами и леди. — Я… — слова почему-то не шли. — Я лишил тебя титула наследника, Деймон, но, надеюсь, меня извинит то, что твой сын однажды станет королём. Деймон сглотнул. — Визерис... — Не пренебрегай больше моей дочерью. Она славная девушка. Настоящая Таргариен, пожелавшая себе сразу двух мужей, и это надо ценить! Слышишь меня? Гордиться! — Я горжусь. — Ты гордишься недостаточно! И тебе придётся постараться, чтобы превзойти теперь Отто в её глазах. Он вёл себя как очень достойный супруг. — Я смогу его превзойти, — поморщился Деймон. — Уверен? Три года форы были у него, и, если ты на что-то рассчитываешь, прекращай свои пьянки в борделях и готовься к свадьбе. — Её день уже назначен? — Пока нет. Я ждал, что ты… — Отложи тогда на две недели, — резко перебил брата Деймон, осенённый внезапной идеей. — Ровно через две недели я вернусь сюда, и мы сыграем её. — Но куда ты отправишься? — Далеко, — бросил он и, выбравшись из-за стола, спешно покинул зал. *** Гости шумели, готовясь к не совсем типичной для Вестероса церемонии и свадебному пиру. Неодобрительных возгласов хватало, хотя были и те, кто выражали сдержанное удивление тем, что так тоже, оказывается, можно. Рейнира невольно прислушивалась к ним, стоя на ступенях дворца, сжимая и разжимая пальцы. Волновалась она ужасно. Две недели назад отец неожиданно сообщил ей, что одобрил её брак с Деймоном, согласен даже провести свадьбу, вот только жених попросил себе срок в две недели и покинул Королевскую гавань. Каждый день после этого она смотрела вдаль и думала, куда же любимого дядю-то понесло?.. Каждый час сегодня она всё больше паниковала от мысли, что он не прилетит. — Он вернётся. Рейнира посмотрела на невозмутимую Рейнис и воскликнула: — Как ты можешь знать? — Только глупец отказался бы от такого брака с тобой, а Деймон вовсе не глуп. — Но его нет до сих пор. На ступени вышел отец. — Не видно пока? — Нет. Рейнис ушла внутрь, уступив ему место. Рейнира с тревогой прижалась к его боку в поисках утешения, и папа не подвёл, приобнял за плечи. — Всё будет хорошо, дочка. Деймон не посмеет пренебречь тобой ещё раз. Он прекрасно понимает, что не сносить ему тогда головы! — Но ты его заставил жениться на мне. А ты знаешь, как он себя ведёт, когда его заставляют. — Только если это не соответствует его интересам. Здесь же они полностью учтены. — Ну да… — Выше нос, Рейнира. Куда бы ни делся Деймон, мы его отыщем и вернём сюда. — Дракон летит! — послышался восторженный юношеский голос, и Рейнира, вздрогнув, посмотрела на его обладателя, а потом и куда он указал. Сердце в груди забилось очень часто, дыхание перехватило. — Вот видишь! — рядом радостно заулыбался отец, хотя и в его голосе было облегчение. — Твой жених спешит на встречу с тобой. — Наконец-то… Ей хотелось петь и кружиться на месте. Она нетерпеливо переступала с ноги на ногу, пока приближался Караксес, а потом лишь благодаря предостерегающей хватке отца, взявшего за запястье, смогла устоять и не кинуться к прилетевшему-таки дяде с объятиями. А тот не спешил. Со спокойным достоинством он спешился с дракона, достал из привязанной к седлу сумки какой-то тёмный сверток и направился к ним двоим. — Ты изрядно задержался, Деймон, — укоризненно сказал ему отец. — Я должен был добыть своей жене подарок. Деймон поднялся на три ступеньки, оказавшись прямо перед Рейнирой, а затем опустился на одно колено и сдёрнул обертку со свёртка. Солнце отразилось от обруча, украшенного россыпью нефритовых камней. — Тиара императрицы Лэнга, — объявил Деймон. — Легендарной правительницы для моей жены, которая её превзойдёт. Рейнира, задыхаясь от восхищения, протянула к ней руки. — Она прекрасна, Деймон. — Она должна сегодня быть на тебе, — заявил он, после чего встал и аккуратно водрузил обруч ей на голову. Рейнира осторожно коснулась тиары кончиками пальцев и посмотрела на отца. — Тебе очень идёт, — с улыбкой сказал тот. — Это достойный подарок на свадьбу. И за ней ты летал на остров Лэнга, Деймон? Как ты только её добыл? — Это тема для отдельной беседы, Визерис. Публика ждёт. — Ты прав. Она действительно ждёт. Деймон первым пошёл вперёд. Рейнире в своё время показалась короткой её первая свадьба с Отто, но зато второй она наслаждалась от души. Неторопливо шла вместе с отцом по проходу между лордами и леди. Произносила ритуальные клятвы перед верховным септоном, намереваясь их соблюдать. Очень долго и сладко целовалась с теперь уже во всех отношениях законным мужем, пока совсем уже не закашлялся отец, призывая тем вспомнить о приличиях. Она танцевала с Деймоном, ощущая небывалую лёгкость, видела улыбки на лицах Отто, Рейнис, отца и даже Алисенты, а затем, когда музыка смолкла, по наитию позвала присоединиться и Отто, и начала танцевать уже с двумя мужьями, с гордостью демонстрируя публике их обоих. После танцев у неё промелькнула мысль о полёте на драконах, однако в этот момент отец объявил, что поскольку у принцессы это второй брак, традиционных проводов не будет, и все дружно пожелают им доброй ночи… И Рейнире резко стало не до полётов. Она позволила увести себя Деймону, всю дорогу до покоев ощущая нарастающее волнение и гадая, как же это будет с ним. Уже в комнатах подошла к широкой постели и остановилась, глядя себя под ноги. — Деймон, я должна извиниться. За то, что тогда перед Драконьим логовом поставила тебя перед фактом, не согласовав всё предварительно с тобой. Сейчас я понимаю, что тебе не могло понравиться, что я… — она вынужденно осеклась, когда он оказался рядом и поднял за подбородок её лицо. — Ты всерьёз хочешь поговорить о событиях трёхлетней давности? — Но ты был недоволен мной все эти три года. Настолько, что, даже вернувшись, не стал со мной спать. Не говоря уж о Драконьем камне. — Я не стал с тобой спать потому, что не хотел, чтобы моих детей считали детьми Отто Хайтауэра, — возразил Деймон. — И только? — не поверила она. — То есть дело не в том, что я… что… Ей заткнули рот поцелуем. Ещё более горячим, чем и на Драконьем камне, и в тронном зале. От него забурлила кровь и вспыхнули щёки. Да и отдышаться после оказалось не так уж легко. — Значит, ты на меня не злишься? — Я тебя не узнаю, — внезапно ответил Деймон. — То есть? — Где мой жадный дракон? Где его желания? Ты хотела меня целых три года, а теперь тратишь время на пустые разговоры? — Я… — А может, не так и хотела, — бросил Деймон и повернулся так, будто собирался уйти, и Рейнира этого не стерпела. Одна мысль, что он оставит её снова, вызвала приступ дичайшего гнева. Рейнира в два счёта обогнула Деймона и опрокинула его на кровать, затем так же решительно забралась сверху и принялась целовать, трогать и гладить всего. Попутно она снимала с себя украшения, откладывая их подальше, а потом и взялась за застёжки на камзоле Деймона, который пока что это терпеливо позволял. Раздвинув полы его одежды, Рейнира почувствовала себя очень жадной и с чувством провела ладонями по бугристой розоватой коже, наклонилась и лизнула ближайший круглый шрам от стрелы, а потом прижалась губами к следующему, чем вырвала-таки у Деймона шумный вздох. — Всё это теперь моё, — с наслаждением выдохнула она, затем высвободила из камзола руки Деймона и погладила ещё и их, с любопытством разглядывая и запоминая мозоли и шрамы. Потом прижалась к губам ради нового поцелуя и одновременно завела руки себе за спину, чтобы расшнуровать платье, но их мягко отодвинули более опытные пальцы. Ткань ослабла достаточно, чтобы её можно было убрать одним движением, и Рейнира опустила её до пояса, а потом резко закрыла ладонями грудь и несмело глянула Деймону в лицо. К её облегчению, он едва заметно улыбался, причём снисходительно, явно не без удовольствия наблюдая за всем происходящим. Любимый тёплый взгляд всё понимающего дяди! От него всегда становилось спокойно и хорошо. Рейнира улыбнулась в ответ и немного отодвинулась, но только до того момента, пока не наткнулась на что-то твёрдое, и замерла. Деймон выжидающе поднял брови, безмолвно спрашивая: «Ну и что ты будешь делать дальше?» Рейнира замешкалась. Общее представление о том, как оно бывает, у неё имелось, однако показаться совсем уж неопытной дяде ей не хотелось. Да и вообще, у него было столько женщин! Может, доверить ведущую роль ему? Она, в конце концов, принцесса или кто? — Всё это по-прежнему твоё, — со значением напомнил о себе Деймон. — Верно. И я хочу поучиться тому, что со всем этим можно делать, у более опытного дракона. Ты ведь тоже жадный? Деймон сверкнул глазами и ответил совершенно плотоядной улыбкой. — Конечно. А потом уже Рейнира оказалась на кровати на спине и лишь краем глаза увидела, как куда-то улетели её обувь и платье. Руки от груди пришлось убрать — их место заняли чужие пальцы и губы. Но им нашлось место на коротких волосах, на сильных плечах, а затем и крепкой спине. Опытный дракон оказался жадным настолько, что, кажется, вознамерился вылизать, расцеловать и погладить её всю, и Рейнира не возражала. Она горела внутри и подавалась всем телом навстречу чутким губам, ёрзала на постели и насаживалась на длинные пальцы. Напряглась лишь раз из-за неприятного ощущения, но практически сразу отвлеклась на долгий поцелуй, после которого уже стало легче. И дышать, и медленно двигаться. Стало даже возможным в итоге оплести руками и ногами своего опытного дракона, изо всех сил прижимаясь к нему в попытке слиться в единое целое. — Ты теперь полностью мой, Деймон. — Твой. — И у меня возникли кое-какие новые желания на твой счёт. Деймон чуть приподнял голову и озадаченно посмотрел в глаза. — Это какие же? Рейнира предвкушающе улыбнулась. — Переворачивайся обратно на спину. Я собираюсь основательно заездить своего дракона! *** В комнатах, расположенных по соседству с покоями принцессы, было не жарко, не страстно и не огненно. Напротив: в них, наслаждаясь спокойствием и прохладой, у приоткрытого окна в кресле сидел Отто Хайтуэр и смаковал превосходное вино, ощущая полное удовлетворение жизнью. Ему нисколько не мешали разнообразные стоны и вздохи, доносящиеся из-за стены. Не тревожило и ритмичное поскрипывание постели. Он был в шаге от того, чтобы по-мужски начать сочувствовать Деймону, оказавшемуся в руках очень жадной до ласок и неугомонной принцессы, однако тот вроде бы пока держался молодцом. Да и поделом, вообще-то, ему! Чего он ждал, оставляя на три года неудовлетворённой молодую таргариеновскую женщину? Пусть отдувается теперь. Самому Отто было очень хорошо. Он искренне благодарил Семерых за выпавший ему шанс и нет-нет да удивлялся: как же всё-таки много пользы может принести одна большая обида маленькой принцессы! Конец