Часть 2: Джейн

Он закрывает дверцу на спине металлического кролика, берет его под ручки и составляет на пол со стола, на котором раскинул инструменты. Дирк едва касается крошечных очков машины и Джейн видит, как его зрачки на мгновение загораются тёплым оранжевым. Его собственные очки в стороне — безграничный знак доверия. Джейн с замиранием сердца наблюдает. Из кармана Дирк достает пульт. — Всё, пора к мамочке, Обнимашка. Крошечные очки загораются. Джейн улыбается, садясь на пол, и кролик, подняв голову, подбегает и забирается к ней на колени, привычно обхватывая её лапками. — Привет! — Боже, как же хорошо, что он снова с ней. Джейн гладит ладонью по корпусу и искренне счастливая поднимает взгляд на Дирка. — Спасибо, что починил его. — Гарантия качества не сработала, так что не то чтобы у меня был другой вариант. Больше он тебя не подведёт, на этот раз точно. Джейн закатывает глаза. — Он меня ни разу и не подвёл. — Я бы поспорил, учитывая случившееся. — Он никогда меня не подводит. Дирк вздыхает, не отвечая ничего на это — этот беспочвенный спор может продолжаться сколько угодно. Джейн лишь надеется, что от как можно больше частого повторения он перестанет воспринимать эти слова сродни белому шуму. — Думаю, мне нужно взять этого парня на себя. Джейн сперва не совсем понимает, о чем он. Малыш Себастьян усаживается у неё на коленях, и растянутая по серому лицу улыбка возвращается к ней, словно он никуда не исчезал все это время. Джейн смотрит на Дирка снизу вверх и поджимает губы. — Как… как это ребята сделали с остальными? — Да. Вроде как он сейчас у них один без поводка. Как-то неспокойно. — Может… лучше я, Джейк или Рокси… Моментально она сталкивается с оранжевым взором, выглядящим, как «ты мне не доверяешь?» и «ты думаешь, я даже с этим не справлюсь?» сразу. Джейн тут же мысленно бьет себя по своей тупой голове. — Просто вы не особенно поладили, — объясняет она слегка виновато. — И Джон сказал, что это немного сложнее. — Я понял, о каком они ритуале говорили. Там главное сдерживать порывы нечисти — с этим-то у меня проблем не будет, — он подбирает со стола свои очки и пару раз крутит их в пальцах. — Мы оба с тобой знаем, что Джейк не самый ответственный человек, а там явно тяжёлый случай. А Рокси… Он вздыхает. Джейн начинает нервничать каждый раз, когда он задерживает ответ. За этим никогда не кроется ничего радостного. — Почему не она? — Мне Дейв рассказал в общих чертах об этом типе. Боюсь, у них с Рокси одинаковая слабость, и это может плохо закончиться. — …ты о чем говоришь? — Она не так давно бросила пить, Джейн, об _этом_ я говорю, — он хмурит светлые брови, и она замолкает. — А их ублюдок, похоже, не просто так выглядит, как торчок из переулка. Джейн не отвечает ничего. Она снимает с коленей Малыша Себастьяна и поднимается на ноги. — Нет смысла спрашивать, — она улыбается, и это получается как-то слишком уж вымученно. — Почему не я, да? Дирк не отвечает. Он, опустив голову, надевает обратно очки — снова за ними прячется. Если быть честной, по какой-то причине это хуже какого угодно ответа. — Ладно. Не то чтобы я сильно переживала, что не окажусь связанной с нечистью… — Джейн. — Я просто переживаю, ты берёшь на себя слишком много. Ты всегда так делаешь с тех пор, как я перестала быть работоспособна. Подумала, что… — Джейн. — …смогу быть полезной, на самом деле, хотя бы в этом — насколько я поняла, это не влияет на сознание человека? Может, это бы не вызвало никаких проблем. Но, наверно, действительно мне лучше… — Джейн! — А? — она оборачивается. … Ох, на лице влага. Опять. Да почему это… почему это постоянно с ней происходит. Почему она постоянно позволяет себе это, позволяет себе унижаться перед ним, ему и так приходится несладко из-за того, что она абсолютно бесполезна по сравнению с остальными! Даже сейчас ему, раненному этой тварью, придётся брать на себя слежку за ним, потому что она СОВЕРШЕННО недееспособна! Джейн, сжимая челюсти, рассерженно пинает стул, и тот с грохотом падает на пол. Малыш Себастьян, недолго думая, поднимает его и швыряет в стену — видимо, решил, что тот чем-то лично её выбесил. Дирк не движется, снова став похожим на каменное изваяние. Или одну из своих машин, как угодно. — Джейн, я забочусь о твоём благополучии. — Я знаю. Я… я знаю, — она выдыхает. Малыш Себастьян поворачивается — глядит снизу вверх, слегка наклонив вбок голову. — Просто мне бы хотелось, чтобы в этом не было нужды. Она пыталась лечиться. Она пыталась делать это сама. Она пыталась принимать лекарства. Она столько всего пыталась — но весь результат остановился на том, что теперь она перестала кричать и плакать постоянно. Что она может делать хоть что-то для помощи своим друзьям. Папа хотел, чтобы она вернулась домой насовсем — когда это только произошло, она оставалась с ним, в безопасности, и четыре месяца ребята даже не могли навестить её. Потому что она чуть не задушила Джейка, несла какую-то страшную чушь (подчинись подчинись подчинись), а он не мог ударить её посильнее — глупый, глупый, глупый дурак Джейк, если бы Дирк не пришёл вовремя, она бы… она… …папу она тоже едва не убила. Но ему не нужна была никакая защита. Папа всегда был таким сильным. У папы не было способностей и он никогда не рассказывал, как работал охотником — сейчас он больше координирует их работу, помогает информацией, с алиби — общественность не всегда в восторге от обнаруженных трупов, а правительство не слишком афиширует происходящее — звонками, связями, гораздо более незаменим вне боя. Джейн помнит, как на День Рождения, который она, как в детстве, одна встретила дома, зелёным светом Джейд засветилась коробка в углу комнаты — так она получила Малыша Себастьяна в первый раз. Наверно, изначально Дирк собрал его, чтобы контролировать её на расстоянии. Не допустить вреда, который она могла причинить папе. Хотя, вероятно, причин было несколько — её маленький робот всегда заботился о ней. Дирку приходится делать это с тех самых пор. С тех самых пор она думает, что, возможно, ей следовало там погибнуть. …нет, это неправильные мысли. Это не так. Если бы её не стало, она не смогла бы лечить их раны. Помогать им. Отсечённая голова осталась бы в руках Дейва. Дирк приближается, уложив ладонь на её плечо. — Я делал бы это в любом случае. Этот разговор у нас уже был, ты вынуждаешь меня повторяться. — Прости. Давай-ка лучше… поговорим о чем-то более важном, раз уж ты упомянул, — она поднимает взгляд и хмурится. По-настоящему хмурится, глядит не до конца уверенно. Будто после того, что только что было, говорить с ним об этом она не имела права. — Я понимаю, что лезу не в свои семейные дела, но тебе не кажется, что ты перебарщиваешь? Дирк убирает руку с её плеча. Скрещивает руки на груди, слегка склоняет голову — до глупого птичья привычка. — Ты о чем? — Дейв. Он, конечно, виду не подаёт, — Джейн пристально смотрит в темные стекла. — Но мне показалось, что он чересчур за собой следит. А вы так делаете, только если не уверены, что выглядите идеально. — Нонсенс. Не хуже обычного дня, когда он особенно хреново уворачивается на тренировке. Ему не повредит. — Он отказался, чтобы я посмотрела и вылечила, если что-то серьёзное есть. Если это потому что он считает, что ты просто ещё раз… — Я сделаю это ещё раз, если он ещё раз решит, что он умнее меня, — Дирк хмыкает. — Он не из картона сделан и это не избиение безоружного ребёнка, мы сражались — и он проиграл. Проиграл он и его идиотская уверенность в том, что он лучше меня разбирается, что нам и как делать, подвергая при этом опасности других. — Он твой младший брат, Дирк. — Он мой младший брат и я точно знаю, чему и как его учил. Именно поэтому он получил больше всех. За уроки, которыми пренебрёг. Джейн качает головой. Порой ей тяжело с ним и его методами — Нуар тоже гонял их почем зря, и Дирку доставалось больше всех по какой-то причине. Сейчас больше всех достаётся Дейву — и она никак не поймёт, почему он считает это правильным. Нуар гонял Дирка, чуявший в нем их лидера. Будто с самого начала предчувствовал, что Джейн не вытянет этого. Дейву каждый раз прилетает по другому поводу — он всегда был к нему особенно строг. И она не понимает, зачем. Джейн ведь знает, что он любит своего брата. Он не улыбался практически ничему, кроме слов о Дейве, ни в детстве, ни с возрастом, ни теперь. За редкими исключениями, разумеется, в особых случаях — и… когда это было больше похоже на оскал, чем на улыбку, в пылу боя, когда он пугал. Она знает, что и Дейв его любит — несмотря на напряжение, которое всегда фантомно ощущается, если ты находишься с ними обоими в комнате сразу, несмотря на сквозящую обиду, которую не заметить, если не знать этих двоих достаточно долго. Она помнит (пожалуйста сделай что нибудь пожалуйста джейнджейнджейн они держали его он приказал мне пришлось отрубить вместе с ними перерубить спаси его спаси его джейнджейнджейн) слишком хорошо. Не то чтобы это мешало работе хоть когда-нибудь. Кажется, эти двое и сами хорошо всё это понимают в каком-то смысле — и как работает их семья, тоже. Может, Джейн и не нужно было понимать. — Ладно, — угрюмо отвечает она — это была бестолковая попытка, можно было ни на что не рассчитывать. — Пойдём к ним. Решим, как работать сегодня ночью после… всего. Он молча кивает, возвращаясь к столу и открывая кейс. По его лицу не прочтёшь сейчас, что он думает — если он очень захочет, ты даже не сможешь догадаться. Джейн подбирает малыша Себастьяна, и тот по какой-то причине льнет к её руке. Мягко, немного требовательно — хочет, чтобы погладила. Она поднимает взгляд на Дирка, пока он собирает инструменты. И молча подходит, приобняв его за плечо. *** — Джейд скоро будет, — у младшего Страйдера голос чуть тише, но такой же ровный, как у брата — напускное безразличие ему, правда, даётся хуже. Дейв гораздо более эмоциональный парень и с возрастом стал скрывать это не так старательно. Когда он был младше, он пытался сильнее походить на Дирка — было практически очаровательно. — Джейк и Рокс задержатся ещё на день, скорее всего. — А что насчёт Роуз? — Дирк даже не смотрит в его сторону. — Она, эм… — Джон замешкался, потирая затылок, и виновато улыбнулся. — Сегодня с отрядом Карката! Но она будет следить, вот. — Очаровательно. Что ж, будем сегодня мы впятером. Джейн сосредоточилась на готовке. Малыш Себастьян болтал ножками, сидя на кухонной столешнице, пока она размешивала тесто для блинов. — Бро, — звучит голос Дейва, и напускное безразличие пробивается. Джейн знает эту нотку — беспокойная; тихая, но заметная хорошо. — Может, не будешь опять выходить? Ты, типа… третьи сутки на ногах или которые? — Что? — Джейн оборачивается резко, и осуждающе смотрит на треугольные очки. — Ты что… ты не спал с тех пор?! — Поспишь с ними, — Дирк хмыкнул. — Да и надо было Обнимашку починить поскорее. Не волнуйся, я в полном порядке. Джейн ГЛУБОКО ВЗДЫХАЕТ и обречено возвращается к тесту. Нет, она его не выпустит, даже если его придётся для этого запереть в бункере, пожалуй. Хотя с новой информацией ей очень не хотелось бы сейчас оставлять их одних на улицах. — Хотя бы до заката отоспись. Пару часов. — Ладно, — он звучит так, как будто определённо этого не сделает, так что она раздраженно выдыхает через нос — нарочито громко. — Хорошо, я посплю. — Просто выпусти Бробота и Хэла, чтобы они подменили тебя, — Дейв снова подаёт голос. — Толку от стольких версий тебя, если ты даже не можешь сам себя подменить на работе? — Бробот ещё не закончен, после прошлой поломки там нужен серьёзный апгрейд. И они меня не подменяют, они дополнительная сила. — Они настолько же ты, что и ты. Без твоих манипуляций с душами, но по навыкам вполне. — Не настолько. И они это понимают. Джейн решает, что не хочет участвовать в этом идиотским обсуждении и укладывает в сковородку формочку в виде смешной кошачьей морды, которую нашла у Рокси в ящике. Она уверена, что та в жизни ей ни разу не воспользовалась, но раз уж она здесь есть, то её возьмёт в обиход Джейн. Мальчики поедят кошачьи морды из блинов, потому что она так решила, и перестанут говорить о не-дирковости осколков Дирка. Малыш Себастьян, усевшись на столешнице, внимательно смотрит за её руками. — Жаль, что ты не кушаешь. Он склоняет голову вбок. — Я ещё видела апельсиновый джем в холодильнике, и он даже ещё съедобный. О, с ним они будут просто обалденные. Но если твой отец продолжить наговаривать, я ему не дам апельсиновый джем. — Джейн, я всё слышу, ты довольно громко говоришь всё эти вещи, которые я, по логике, не должен слышать, но по твоей не особо хитрой задумке должен, — подал голос Дирк откуда-то из-за её спины, но она даже не повернулась и хмыкнула. — А я не с тобой разговариваю, это же не настолько ты. Всё, хватит с него, она не собиралась в этом участвовать. На самом деле она знала — Дирк слишком хорошо понимал, что это о н . И это и было основной проблемой. Джейн никогда не могла вообразить себе, насколько это тяжело. Постоянно сталкиваться с самим собой. Она, наверное, не выдержала бы. Ей и так от себя противно. Но эта ноша досталась Дирку. А Дирк всегда делал вещи случаться. Как бы отвратительно ему ни было. Джейн переворачивает блинчик на тарелку. Первый блин не комом, когда ты настоящий профи, так что она гордо сьедает его и, удовлетворённая, заливает следующий. Можно, конечно, сделать послаще, но Джон не любит сильно сладкое… всё. — Так, пойду действительно вздремну, раз у меня мало времени, — она всё же оборачивается на Дирка и возмущённо охает. — Я тут вообще-то готовлю! Поесть тебе тоже нужно, ты и это небось не делал всё это время! — Ты мне все равно не дашь апельсиновый джем, — Дирк потягивается, хрустнув плечом, и это такой ужасающий звук, что она хочет всё бросить и приняться лечить ему спину. Ему и двадцати восьми нет, а он хрустит, как старик. — Ладно, шучу, перехвачу что-то перед выходом. Оставь мне несколько котиков. — Нет уж, сам их себе сделаешь, — она фыркает, не уверенная, всерьез сейчас надулась за то, что он не дождался, или нет. Дирк хмыкает и перед тем, как выйти, треплет ей волосы. Ладно, она оставит ему блины. Джейн молча готовит ещё несколько штук. Жаль, что формочка всего одна, она любит делать разные. Нужно будет купить несколько новых, когда она в следующий раз соберётся в супермаркет. — Джейн? — голос младшего Страйдера звучит тише, но её это сперва не особенно смущает. Вероятно, зря. — М? — Ты ведь злишься? Рука у неё застывает, и она смотрит в блинную кошачью морду. — Дейв, ну нормально сидели, — недовольно подаёт голос её брат, на удивление долго не вставлявший комментариев (может, с кем-нибудь переписывался? Если это Рокси наконец смогла выйти на связь, ей следует тоже проверить чаты, когда закончит.) — Да? Нормально? Я один ощущаю напряжение в воздухе, да? Хотя, может, это потому что меня единственного отметелили, прошу прощения, не хотел портить наш невероятный вайб неловкого сиденья на кухне в ожидании самых неловких блинов в моей жизни. Типа «эй, Джейн, я конечно косвенно повлиял на то, что ты могла умереть, но блины просто заебись». Я бы на её месте ни одного блина нам не дал и сморил голодом. — Бро, да извинись просто, — Джон вздыхает. — Вау, это же охренеть как всё поменяет и абсолютно точно имеет вес после того, как произошла хуйня, спасибо, Джон, как я сам-то нихера без тебя не понял. — Ну а твой пиздеж для чего нам сейчас? — Меня напрягала тишина, надо было что-то сказать об этом или я бы умер. — Нет, ты просто обожаешь попусту пиздеть! Особенно когда нервничаешь! — И я просто обожаю попусту пиздеть, особенно когда нервничаю. — Дейв, — она вздыхает, почувствовав, что блинчик начинает подгорать. Джейн его, разумеется, спасает — ну уж нет, никаких потерь в её смену даже среди блинчиков. — Успокойся, пожалуйста. Ваш глупый поступок не повод бойкотировать вам питание. И ты уже достаточно получил, чтобы я что-то добавляла к наказанию. Она залила ещё. Залезла в холодильник, вытащив апельсиновый джем, и поставила перед Дейвом тарелку с блинными котиками. — Ну и тем более заставлять вас смотреть, как я их готовила, а потом не угостить, слишком жестокое наказание даже за массовое убийство. Я не садистка, мистер Страйдер. Дейв хмыкает куда-то в сторону, а потом обхватывает её руками. Джейн, опешив, моргает пару раз, совершенно сбитая с толку — для него внезапные обнимашки, конечно, типичнее, чем для Дирка, но это немногое меняет. — Мне правда жаль, — бубнит он ей в бок, криво уткнувшись в неё носом, — Я рад, что ты в порядке. И можешь кормить меня блинами-котиками. Она вздыхает, глядя на него, и не сдерживает слабой улыбки. Высвобождает одну руку и кладёт ему на плечо. — Ешь давай. Когда он её отпускает, Джон хмыкает — слава богу сдерживает поток остроумных комментариев, но она уверена, что Дейв его получит вполне немного позже за эти обнимашки. — А почему ему первому блины? Это я твой брат вообще-то. — Дейв мне больше нравится, вот почему. — Ауч. Она слабо улыбается и возвращается к плите, пока Дейв, показав Джону средний палец, довольно уничтожает свою порцию. Малыш Себастьян перестал болтать ножками на столешнице и, забравшись на неё целиком, улёгся в углу. Джейн погладила металлический корпус. Дирк, может, и следил за ней через свою игрушку, но она вполне могла это делать в ответ. Джону досталась его порция довольно скоро, так что он недолго сидел в недовольстве. Джемом он не воспользовался, блины даже так ему слишком сладкими показались — и Джейн вышла с кухни, пока за ней лениво топал Малыш Себастьян. К вечеру ей следовало бы занять свою стандартную позицию по-хорошему — эта квартира не так удобно расположена, как её. Дирк и Джон, конечно, заботливо перенесли сюда одну её аптечку, а святой воды тут было и так достаточно — любой дом охотника должен ей пополняться, если охотник хочет прожить дольше одного сопряжения — но её нервировало, что она находится ближе к окраине, чем к центру. Туда к ней легче добраться, там она наверняка могла бы помочь. Если сегодня с ними Джейд, то эта задача станет проще (с её умением служить порталом) но что, если помощь будет нужна самой Джейд? В конце-концов, такое бывало тоже. Нуар, первое время еще бывший с ними, когда начинающие прибыли, однажды её на руках принёс, дикий и бешеный, как пёс. Джейн в жизни не видела, чтобы он о ком-то вообще переживал, и это внезапно тёплое отношение к девочке неожиданно показало его с новой стороны. Почему-то выяснить, что у него есть сердце, им посчастливилось лишь перед его отбытием прочь. Не то чтобы она успела истосковаться всего за полтора года… или хоть когда-нибудь успеет. По правде, Нуар всегда был больше напрягающим и раздражающим начальством, чем учителем — между ними и «Полуночной бандой» всегда будто стояла стена, которую никто не пытался преодолеть. Нуару всегда было интереснее работать, чем возиться с ними, и по большей части они были предоставлены себе сами. У Джейн мелькает мысль — что бы он сделал на их месте. Но ответ довольно легко приходит. Перебил бы демонов и, вероятно, их самих за компанию. — Может, попросить Джейд меня выкинуть в квартиру, — она пробует добиться желаемого. — Нет, — Дирк умудряется звучать серьезно даже в полудрёме с закрытыми глазами, лёжа на диване и заведя руки за затылок. Мьюти недовольно смотрел на него, раскинувшись на спинке. — Обереги не восстановлены полностью. Я подкрутил, но это вообще не то, что сделают Рокси или Роуз, сама понимаешь. Рокси занята, а Роуз тратит время на их новых серых рогатых друзей. Я более чем уверен, кстати, что они не засекаются никак тоже из-за её выходок. Джейн вздыхает. Она не может сказать, что не согласна. Но больше, чем обереги, её беспокоило выбитое окно, которое придётся менять — хотя она уверена, что у Дирка уже есть пара идей. Всё же от обычных недоброжелателей, не серых и рогатых, обереги не защитят. — Сколько времени? — Дирк говорит так, словно он отменил сон как концепцию, и это заставляет её хмыкнуть. — Спи ещё, пока не вечер, — Джейн отходит от него и возвращается в комнату Рокси, подходит к постели и со вздохом на неё падает, доставая телефон. Малыш Себастьян лениво топает следом, забирается на кровати рядом и укладывается недалеко от подушки. У неё два новых сообщения — от самой лучшей подружки на свете и… … Пожалуй, лучше сначала открыть переписку с Рокси. Там, впрочем, правда только пара сообщений. ХГ: ДЖЕЙНИ я ужасно переживала надеюсь ты в порядке извини у меня в квартире ПОЛНЫЙ АТАС ЛОЛОЛОЛ не убирай пожалуйста ничего я знаю что ты можешь захотеть но мне будет стыдно. ладно лифчик можешь убрать выкинь его куда нить можешь в окно ХГ: звиняй тут такой пиздец был я проебала телефон и как назло джейк тоже отжала написать любимкам у местных ребят скоро вернусь целую обнимаю не убивай джона плз он говнюк но он мне пока нужен ;) Она не была онлайн. Джейн вздыхает, сообщение правда пришло, пока она готовила. Может, успела бы с ней поговорить. Но она всё равно пишет ответ — вдруг Рокси выйдет на связь пораньше: БС: Фу, гадость! Не хочу думать, зачем тебе нужен мой младший брат, но так и быть :В БС: Я в порядке, Ро-Лал. Не переживай обо мне. Едва она отправляет сообщение, как слышит, что окно… открывается?.. Джейн резко оборачивается, Малыш Себастьян, почувствовав, что что-то не так, подскакивает в полной боевой готовности. Но она облегченно вздыхает. С пожарной лестницы в окно пролезает высокая длинноволосая фигура с ободком в виде собачьих ушек. — Джейн! — звучит звонкий голос. Как всегда, когда она взволнована, кажется, будто он издаётся отовсюду — пространство всегда уступает ей. Девочка буквально налетает на неё, навалившись сверху и схватив в объятия. На Джейд камуфляж и винтовка за спиной, да и сама она далеко не пушинка с её ростом — Джейн, резко вжатая её телом в кровать, охает, выронив телефон из рук. Малыш Себ предусмотрительно отскакивает в сторону, чтобы его самого не зашибло, и ловко спасает её смартфон от неминуемого падения на пол. — Извини-извини-извини-извини, Джейни! Я им говорила, что нужно держать вас в курсе, потому что это ГЛУПО, но меня как всегда никто не послушал! — она поднимает виноватый щенячий взгляд. — Мне очень жаль, Джейн! — Джейд, — она с трудом прохрипела, её просто ужасно крепко сжимали. Джейд тут же разжала руки, виновато отпрянула и уселась на кровати рядом, поджав под себя ноги (кошмар, в ботинках с улицы!) и схватила её за руку, виновато глядя исподлобья. Если бы уши были настоящими, они бы точно опустились. — Всё нормально. Я уже в курсе обо… ну, наверно, не обо всем, но в общих чертах. — Всё ТАК по-дурацки сложилось! — Джейд громко и раздосадовано вздыхает. — Я хотела, чтобы вы с ними встретились НОРМАЛЬНО, они клёвые, не как остальные! Хотя сперва так, конечно, не кажется. — Я заметила, — позволяет себе Джейн кольнуть ядом, и Джейд снова издаёт досадливый звук. — Каркат мне сказал, что сделал его друг, — она сжимает Джейн ладонь, пару раз проводя по ней большим пальцем. — Наверное, ты его ненавидишь… Руки Джейд сжимаются на её пальцах, и зелёные глаза смотрит пристально. Вновь — будто бы отовсюду; желание обернуться во все стороны сразу возникает бесконтрольно. — Но послушай меня… … Джейд вдруг взглянула на малыша Себастьяна, стоявшего с телефоном у кровати и внимательно глядящего в её сторону. Кролик склонил вбок голову. Джейд поджимает губы, выдыхая, и вдруг прикрывает глаза. Её руки расслабляются, и чувство вездесущего взора отступает. — …в общем, дай им шанс... тебе трудно, наверно, но мы защитим тебя от чего угодно. Она вдруг подскакивает, оставив Джейн в недоумении. — Ты что-то хотела сказать? — А? — Джейд, потянувшись, поправляет ремень, держащий винтовку. Из-под расстёгнутой камуфляжной куртки выглядывает цветастая футболка, разукрашенная ей и Дейвом лично — поражающее количество уродливых рисунков, какие только можно на себе носить. — Нет! А кто дома? Джейн приподнимает бровь. Малыш Себастьян забирается на кровать, усаживаясь с ней рядом, и Джейн хмуро смотрит на робота. Она снова хочет что-то скрыть от Дирка? Хотя это странно, если именно она не желала держать от них секретов. Может, что-то… очень личное? Она до этого упомянула о Каркате, с которым, по словам Джона, у неё особое взаимопонимание, неуже… О Боже, кошмар, Джейн надеялась, что нет! Какая ужасная мысль. К тому же, она была уверена, что с одним симпатичным беловолосым юношей она уже встречается. — Дже-е-йн! — Харли наклонилась к ней, уперев руки в боки, и заулыбалась. — О чем задумалась? Она, вздохнув, покачала головой. — Дирк, но он спит, не буди, а то не ляжет обратно. Дейв и Джон на кухне. Перекусит и тоже ложись где-нибудь, отдохни, могу тебе уступить кровать, только белье сменю... — Зачем менять? — …Джейн вздыхает снова. — Да и не надо, я на кресле посплю! Давай, пойду поздороваюсь с мальчиками! Джейд помахала ей рукой и вылетела из комнаты, заперев дверь на удивление негромко. Джейн встала, подошла к окну и закрыла его, забрала у малыша Себастьяна телефон. …черт, она даже почти забыла. Джейн вздыхает. Они давно не общались… и не виделись ещё дольше этого. Зажмурившись, она открывает чат. Отправитель, как и прошлый, не был онлайн. ТГ: Переживал. Рад что ты цела. Темно-зелёный текст, который она с трепетом когда-то ждала увидеть больше всего, а сейчас едва может открыть без поглощающего тягучего чувства внутри. ТГ: Думаю я задержусь в городе надеюсь ты не будешь против. Джейн садится на пол у окна, обхватив колени. Долго смотрит в экран. С чего бы ей быть против? Недавно она искренне хотела, чтобы он был рядом. Просто всё стало сложнее с тех пор, как им исполнилось шестнадцать. И друг её юности перестал быть другом. В худшем из смыслов, какой может быть. Малыш Себастьян подбегает и усаживается рядом. Джейн слабо улыбается. БС: Спасибо, Джейк. Конечно, я не против. Она подбирает Малыша Себастьяна и идёт к постели, меняет простынь — ей не очень хочется лежать рядом с _где бы там Джейд ни ходила_, и снова заглядывает в экран. Джейн позорно чувствует, что ей снова шестнадцать, когда она отправляет Джейку Харли: БС: Я скучала! :В И, вздохнув, закрывает глаза. *** В семь вечера она заходит в гостиную. Джейд действительно развалилась в кресле недалеко от Дирка и лежала с винтовкой в полуобнимку, Джон и Дейв предпочли сну фильм и видеоигры на джоновском свитче, который папа ещё в год выхода подарил ему на Рождество. Красный контроллер, кажется, закреплён за Дейвом до конца жизни. Она тратит время на то, чтобы перепроверить снаряжение. Кладёт в сумку Дирка новую пару верёвок, считает, сколько у Джейд осталось пуль — у Рокси тут целый склад, но в таком хаосе и беспорядке, что человек её уровня осведомлённости едва ли разберётся. Придётся будить, чтобы нашла сама. Джейн вопреки желанию Дейва осматривает его, заставив стянуть футболку, и пара его ран правда заставляет её сильно нахмуриться. Ей плевать, что Дирк решит сделать и почему именно его брат так активно отказывается от лечения — она восстанавливает его. В его сумку идут новые бинты — прошлыми он перевязал себя. На Джоновской куртке, сушившейся в ванной, Джейн находит дыру и со вздохом идёт искать в этой квартире нитки с иголками, но находит только пряжу и вязальные спицы. Джон отправляется во рваной, но, по его словам, он и так уже в ней так проходил. Когда они выходят, Джейн провожает их, стоя в дверях. Дирк треплет Джону волосы совсем как ей, Джейд, смеясь, тащит Дейва на себе за руки по воздуху, потому что он драматично охнул, как ненавидит лестницы. Всё это вызывает в ней тёплую улыбку, но следом за ними приходится запереть дверь. Остаться за этой запертой дверью, пока они защищают людей. Она как-то совсем отвыкла отправлять их в ночные патрули лично. От этого, оказывается, намного неприятнее на душе. Джейн не слушает просьбу Рокси и всё-таки прибирается — ей, по правде, просто больше нечем занять себя, чтобы не продолжать думать о собственной ничтожности. Она собирает в корзину для стирки вещи, валяющиеся по дому, запускает машинку, вымывает полы и протирает пыль, драит на кухне плиту. Малыш Себастьян всё это время спокойно сидит на холодильнике, болтая лапками. Регулярно она проверяет оповещения, но никому из друзей не требуется помощь — к часу ночи Джейн, вздыхая, садится за стол на кухне и устало сверлит телефон взглядом. Хорошо, что никто не пишет — обычно у этого никогда не бывает хорошего повода, конечно. Маячки в собранном Дирком приложении показывают показывают разноцветные точки на карте, стабильно перемещающиеся с места на место. Странно это, на самом деле. После полуночи в последнюю ночь город никогда не бывает чист. «Императрица чуть не вырвалась», — проносится в голове голос брата прямо на этой кухне. Может, думает Джейн, ощущая, как стучит сердце — она готовит что-то большее. Джейн поджимает полные губы, прижав к груди ладонь и стараясь ровно дышать. Телефон вибрирует, и она хватает его, но никого нет онлайн. ЗТ: Ты, кажется, не слишком благоприятно себя чувствуешь. Могу велеть Обнимашке для тебя что-то сделать, может, чай или типа того? БС: Нет, спасибо! Правда. Я в полном порядке. ЗТ: Туше. БС: Что? ЗТ: Про полный порядок. БС: Ой, честно, я не специально! Но ты видишь, как это бесит, да? :В ЗТ: Я машина, меня не может что-либо бесить, Джейн. Да, вижу. БС: Хуу хуу хуу :В Джейн улыбается, глядя в экран, а потом… … В дверь раздаётся стук. Она хмурится. Малыш Себастьян слезает с холодильника, ловко перебегая вперёд неё к двери, и Джейн переключается с чата на приложение отслеживания. Нет, остальные далеко. Сердце снова начинает колотиться — неужели снова, опять они, как нашли даже здесь? Достали даже в другом месте? Ребята выдали им эту квартиру, они теперь знают, где она? Им всё-таки что-то нужно от неё? Всё это обман? Они служат Ей? Они… Вибрация в смартфоне отвлекает её внимание — Хэл вновь что-то прислал. ЗТ: Джейн, приём. Демонической ауры не замечено, за дверью человек. …она выдыхает. БС: Оу. Он теперь и так умеет? ЗТ: Да, умеет. Мы ведь говорили, что добавим улучшений. Джейн, чувствуя себя увереннее значительно (и гораздо более спокойной и защищённой), проходит к двери. Малыш Себастьян, отойдя от входа, становится в боевую позицию и вынимает складной меч. БС: Если там демона нет, зачем это? ЗТ: Ну, это прототип, мало ли что. Тем более что нормальные люди не приходят к кому-то домой в час ночи. БС: Ах. Точно. Джейн вздыхает, собравшись, аккуратно заглядывает в глазок, встав на носки. Но видит она там белую макушку с чёрным ободком. От её волос словно самих исходит свет, отражающийся от подъездной лампы. — Роуз. Джейн вздыхает, хмурясь. Она не отражается в приложении Дирка. Либо это всё обман, либо она не надела на себя отслеживающих устройств и даже не взяла с собой телефон, чтобы Дирк не выследил их друзей, с которыми она должна была сегодня проводить время. Оба варианта ей категорически не нравились. Джейн, вдохнув, открывает дверь. И за ней действительно стоит Роуз, слабо улыбаясь ей накрашенными в чёрный губами. — Здравствуй, Джейн. — Здравствуй, — она хмыкает, слишком явно выражая недовольство. Кажется, это её идеей было… вынудить всех связать свои души с нечистью? Роуз явно замечает её настрой — слабая улыбка с её губ пропадает. Джейн отступает, чтобы она прошла в квартиру, и запирает дверь. — Предвидя то, что ты можешь сказать… — Оставь своё предвидение при себе, ладно? — Джейн хмыкает. — Допредвиделась уже! Джон мне рассказал, что это ты нашла вам с новыми друзьями развлечение с порезанными ладошками! Джейн хватает её за руку, выкручивая ладонь, и указывает на ровный порез. Роуз почти не меняется в лице, но по ней видно — невзирая на выдержку, держать зрительный контакт становится тяжеловато. — Мисс, не знаю, что Вы о себе возомнили со своим интересом к тёмным искусствам, — Джейн чувствует, что снова вскипает. — Но втягивать в это других и даже не сообщить об этом — абсолютно безответственно! И ты разве не должна караулить сейчас ваших дружков?! Роуз не забирает свою руку. Лишь молча выслушивает и послушно ждёт, пока Джейн сама отпустит её. — Твои злость и непонимание абсолютно оправданы. Мне очень жаль, что всё сложилось таким образом… но я сейчас по важному и срочному делу, Джейн. Видишь же, не могла связаться с остальными. Ты должна пойти со мной в город. …что? Она моргает. Ей не послышалось? Это какая-то глупость. Для чего? — А если там будет враг? Или кто-то из наших придёт за помощью… — Врага уже нет там, и сегодня никто не будет ранен. Обычные уличные хулиганы едва ли могут нам угрожать. К тому же, Дирк обязательно отправится с нами, я права? Она слабо улыбается, глядя в сторону Малыша Себастьяна. Джейн хмурится, ничего не понимая. — Объясни, Роуз. Извини, но у меня есть причина… не следовать за тобой вслепую. Лалонд, кажется, замирает — даже прекращает дышать на мгновение. Джейн видит её растерянность, спрятанную как можно глубже — перед глазами возникает малышка Роуз в свои тринадцать, когда Джейн впервые её увидела, и на мгновение ей почти становится стыдно перед ней. Но Джейн напоминает себе — по собственной воле эта девушка давно одной ногой в бездне. И она утягивает в эту бездну её младшего брата. Роуз вздыхает, поднимая на неё взгляд. Уязвимость читается в нем проще обычного. Однако едва ли она может дать какой-то иной ответ. От того, что Роуз произносит, у неё не остаётся вариантов. — В трёх кварталах отсюда произошло массовое ритуальное убийство. Тебе нужно как можно скорее вернуть этих людей к жизни. Она моргает. Конечно, она выйдет — едва ли Роуз стала бы лгать об этом, верно? — но… — …я ведь не могу воскресить тех, кого забрали демоны. Мы ведь… много раз пытались. Дирк называл это «легкодоступным ресурсом». Когда это говорит человек, манипулирующий с душами, становится ясно, что дело как раз-таки в них. Джейн не может вернуть человека к жизни, если души больше не существует. И, разумеется… Почему они это не предотвратили? Почему этого не засекли? Почему не вышло, и остальные не отреагировали вовремя, тем более если это произошло настолько недалеко от базы? Но Роуз, нахмурившись и заледенев ещё сильнее прежнего, отвечает на всё и сразу. И этот ответ едва не выбивает землю из-под ног. — Это сделали люди.

***

Ночью на улице тревожно и неспокойно. Джейн, одевшись в одни из брюк и старую куртку брата (одежда Рокси ей всё же была слишком узкой), держит Малыша Себастьяна в руках, идя за Роуз следом. Ночью они могут выбраться из теней. Наброситься диким псом из тёмного переулка, подловит, прямо как поймала о н а — она в голове, в руках, на языке и в глотке, онаонаона занимает всю, подчинисьподчинисьподчинись Джейн давно не выходила на улицу ночью. Джейн не любит выходить на улицу ночью. Вдох. Выдох. Спокойно. Джейн поднимает голову, и полную Луну закрывают тучи. — Мы почти на месте, Джейн. Ещё раз извини, что побеспокоила, но ситуация потребовала твоего вмешательства. — Давай просто… придём туда и закончим. — Хорошо. Роуз останавливается перед одной из дверей многоэтажки, шепчет что-то едва различимое — и дверь отворяется под волей её слов. Джейн идёт следом за ней в здание, и, едва они проходят один этаж, она чувствует кровавый смрад в воздухе, становящийся всё сильнее, чем ближе они к полуоткрытой двери в конце коридора. Малыш Себастьян идёт первым. Тихо юркает за дверь, после чего возвращается почти сразу — никакой опасности. То, что она видит, когда проходит в помещение, заставляет её накрыть ладонью рот. Один человек вскрыт в расчерченном кругу, каких она прежде не видела нигде. Каждый орган вынут из брюшной полости и пробит иглами; другой валяется в углу комнаты с торчащими костями, у третьего оторванаголова. Джейн насчитывает пять тел в этом помещении, и, вдохнув, прячет лицо в ладонях. — Роуз, я… я не знаю, смогу ли это сделать… их пятеро, и здесь такие кошмарные увечья, я… — Тебе необязательно восстанавливать их целиком. Только самое важное, необходимое, чтобы жить, — Роуз хмурится, но на лице у неё ни следа изумления или отвращения. — Как это могут быть… люди… и символы, ты видела такие прежде?.. Роуз стёрла носком ботинка край странного круга. Достала свои спицы — волшебные палочки, как их нежно называла Рокси — и фиолетовое свечение охватило иглы в органах, оторванную голову, торчащие кости и разбросанные пальцы. — Они вызывали не демонов, Джейн. Что-то другое. Что-то другое. Никакая нечисть ниже демонической не нуждалась в подобном ужасе. Ничего не нуждалось. Но если Роуз почувствовала что-то, это не было просто приступом сумасшествия, которое должно караться обычным законом — нет, не было. Если ей необходимо вернуть этих людей, хотя прежде, кроме Дирка, она никого никогда не возвращала… Нечто очень хотело поглотить их, приготовленных специально для него, и она была обязана этому помешать. Она подошла к одному из тел. Джейн надела маску и перчатки из своей аптечки и опустилась рядом, чтобы коснуться кожи — Боже, Боже, какой же кошмар. Это ужасно, это отвратительно, сколько крови потеряно, но она действительно ощущает чужую душу — та ещё не уничтожена. Джейн находит её — совсем близко витает след, касается покинутого тела, сломанного и раздробленного — вплетает назад в исцеляющийся организм. Срастаются кости, и Джейн жмурится — если она исцелит этого человека полностью, ей не хватит сил на остальных. Роуз колдует над телами, придавая им близкий к прежнему облик — старается упростить ей задачу. Тогда, с Дирком, она задумалась, действительно ли способна на это или дело было в том, что её пациентом оказался человек, раздробивший душу на части. С её аспектом сил людей прежде не появлялось очень много лет — во время обучения у охотников Джейн даже не могла ни с кем посоветоваться. Она знала, что это возможно в теории, из старых книг, которые для неё нашёл папа. Может, она так сильно хотела вернуть Дирка, что ей удалось это вопреки отсутствию опыта, может, дело действительно было в нем самом. Но до него она ни разу не смогла провернуть этого — даже тогда, когда виновниками не были демоны. Это вытянуло из неё все силы, не оставило почти ни капли, наверняка едва не погубило — но дорогому её сердцу другу отсекло голову, и она должна была возвратить её на место любой ценой. Нуар, услышавший о произошедшем, велел ей не разбрасываться своими навыками направо и налево — откинешься, девчонка, а кроме тебя таких рукастых лекарей больше нет. Джейн едва ли ощущала, что способна властвовать над смертью по-настоящему. Сейчас Роуз привела её сюда — попытаться вновь сделать это, и Джейн почти сама это чувствует — если не справится, будет что-то плохое. Рядом с Роуз всегда ощущалось острее, что будет сделать правильнее. Но у неё слишком мало опыта, чтобы справиться без казусов. Джейн, вплетая жизненные нити назад, ощущает, как душа хлестко выскакивает, будто ударив по ней отдачей, и она охает, ощущая, как болезненно взвыло всё в её собственном теле. Джейн убирает руки, выдыхая, словно те обожжены. Малыш Себастьян подскакивает к ней, а Роуз оборачивается. — В чём дело? — …просто сорвалось, — Джейн вздыхает, прикрывая глаза на мгновение, и возвращает руки обратно. — Я попробую снова. Роуз хмурится, нечитаемо глядя на неё — поджимает губы. Возвращается к делу, собирая останки вместе, и Джейн, вдохнув — смрад снова заставляет поморщишься — начинает заново. …головокружение настигает её на третьей минуте. Джейн не думает, что дело в запахе или зрелище, бывало на её глазах всякое — но это становится всё тяжелее с каждым мгновением. А это только один мёртвый. Один из пяти. — Джейн, — она слышит ровный голос Роуз. — Ты перенапрягаешься. Слишком. — Не то чтобы были альтернативы, — она недовольно ухмыляется, не отрываясь от дела. — Есть альтернатива, — Роуз заканчивает с телами. — Но она не придётся тебе по душе. — Что ты, черт возьми, ещё собираешься наколдовать? — Джейн не выдерживает — возможно, она пожалеет об этом немного позже. Лалонд едва заметно вздрагивает, но не даёт ответа. — Сперва попытаешься ты. Я поэтому привела тебя. Дать шанс выполнить всё безопасным путём. Если тебя это беспокоит, план Б не был тем, на что я действительно рассчитывала. — Твои планы… — Джейн, я ценю твоё желание высказать своё мнение о моей деятельности в любой момент, однако сейчас не время для подобного. Сосредоточься и постарайся предотвратить то, чего так не хочешь видеть. Джейн сердится не на шутку, но не позволяет душе снова ударить её по рукам. Нет, господин, вы от неё не убежите, не теперь, когда эта мисс решила снова устроить ЧЁРТ знает что. Какая ужасная фраза в данных условиях. Роуз даже не раздумывает… не совершать безумств. Она ставит перед фактом — она их сделает, и ей нет дела до того, что об этом думают другие. …И порой этим она очень похожа на Дирка. Она бросает на Малыша Себастьяна короткий взгляд — робот внимательно смотрит, кажется, прямо на неё. Дирк наверняка в пути прямо сейчас, может, скооперируется с Джейд и появится прямо здесь в любую секунду, если решит, что ситуация — (Роуз собирается что-то сделать) — того стоит. Ох, он наверняка прямо сейчас уже к Джейд несется, если только за время, что она не проверяла его приложение, ничего не произошло. Он, конечно, и так в каком-то смысле здесь, но помешать Роуз малыш Себастьян не сможет — он не видел целей ни в ком из них, и она надеялась, что Дирк, занесясь из-за произошедшего, не решил «исправить» и это тоже. Малыш Себастьян кладёт лапки ей на колени. Она слабо, вымученно улыбается. Конечно, Дирк. Она постарается. Джейн тратит ещё пять минут — ей кажется, они тянутся бесконечно в попытках вернуть утраченное и не упустить души. Она ощущает в израненном теле что-то — вероятно, это вещества. Джейн знает, как ощущается… алкоголь — раньше Рокси почти никогда не выходила в патруль трезвой — но не это. Возможно… никто не отреагировал на это, потому что не было ни звука. Этих людей либо здесь же и накачали, либо такими притащили сюда. Её голова тяжелеет, когда она завершает — она зарастила каждый жизненно важный орган, будто специально поврежденный, чтобы ей пришлось больше работать. Когда он делает вдох, она едва не падает, но держит себя в руках. Ещё четверо. Нельзя позволить Роуз действовать, чем бы она не собиралась заняться. Ещё… Человек открывает глаза. Джейн осторожно касается его снова — на случай, если ей придётся заглушать невыносимую боль. Это странно… он должен был отключиться. — Не шевелитесь, теперь вы в безопасности. По правде она не уверена, что сказала ему правду. Но его душу не используют для чего бы то ни было. Это уже больше, чем она сейчас дала другим — нужно торопиться. Она понятия не имеет, почему их души ещё существуют, понятия не имеет, кого вызывали те сумасшедшие, что устроили это. У неё, возможно, почти не осталось времени. Глаза человека истерично бегают по сторонам. Он дёргается — пытается осмотреть комнату; взгляд скачет в безумной скорости, приоткрывая рот, словно старается издать звук, но не помнит, как это делается. А потом он вспоминает. И истошный, утробный вой, хриплый и кровавый издаётся из его глотки; Джейн дёргается, отшатнувшись, и Роуз мгновенно колдует что-то — возможно, чтобы этого никто не услышал. — Тише, тише, — Джейн выдыхает, тянется руками к нему обратно, она тоже кричала да кричала тогда громко истошный вопль болит горло, Джейн сглатывает, сердце бьется, нетнетнет не сейчас. Не сейчас. Малыш Себастьян хватает её за руки и резко оттягивает назад. Человек продолжает вопить — из глаз его льются слёзы. Роуз подходит ближе, хмурится, лицо её строго сосредоточено — спицы целятся прямо в него. — Что ты делаешь?! Ему нужна помощь! Роуз не отвечает. Смотрит — так Мьюти глядит на солнечного зайчика на стене; так Беккерель, замерев, глядит на шуршание в кустах за городом. Она выжидает чего-то. И… Оказывается, не зря. — ВЕР-НИ-ТЕ! — хриплый крик, безумный от горя и боли взгляд, обращённый к Джейн; Малыш Себастьян становится перед ней, и мелькает лезвие. — Он… должен меня… забрать… Он оглянулся снова. — Он не услышит теперь… он не придёт… Он должен забрать нас, мы… ради него… ВЕРНИТЕ! ВЕР- Истошный вой ушёл в кашель, в хриплые мольбы, Джейн не может пошевелиться. Она оглядывается. И тогда — только тогда — она замечает. Один из этих людей не был расчленен так же, как другие. Она не заметила — кто бы обратил внимание на это, готовясь к её работе сейчас? — но теперь она видит. Прислонённый к стене человек отличается от других. Его конечности были на месте; нож, измазанный в крови и внутренностях, валялся совсем неподалёку. Задранная футболка демонстрировала криво вскрытое брюхо. Джейн вспоминает всё, что она слушала о сектах во время готовки, и картина удивительно легко рисуется в её голове. Нет, это не было ритуальным убийством, это был групповой ритуальный суицид, и последнего оставшегося в живых некому было окружить безумной заботой — нет игл в органах и разбитого на части тела. — Я должен был вознестись и время бы стало подвластно нам, теперь… теперь… Он рыдал не из-за боли. Джейн отняла у него что-то гораздо большее, чем смерть. Это просто ненормально, просто неправильно, она отлично знала, какими ебанутыми бывают люди, но сейчас, встретив это вживую, Джейн в ужасе, которого не может объяснить. Она ведь слышала Императрицу в своих мыслях, чувствовала длинные, грубые пальцы на собственном сознании, видела, что творят существа страшнее людей. Ну так почему же все это до сих пор тяжело укладывается в голове? — Ясно. Голос Роуз отрезвляюще холоден. Она молча разворачивается к оставшимся трупам, и Джейн, отмирая, переводит взгляд на неё. — Роуз, ЧТО ты собираешься сделать?! — То, чего они заслуживают. Мне очень жаль, что я втянула тебя в это, Джейн. Она ставит чёрный высокий ботинок, Боже, прямо в один из трупов, уродливый хлюпающий звук кажется самым громким за всю жизнь. Роуз вытаскивает ногу и чертит вокруг себя чересчур умелый кровавый круг. — О Боже! Роуз! Она не слушает. Или уже не слышит? Джейн не уверена. Когда Роуз открывает рот, звуки, исходящие оттуда, едва ли похожи на человеческую речь. Тьма сгущается от каждого её слова. Эти звуки мешаются с плачем сумасшедшего, и Джейн в этих ползущих тенях — кажется, что весь свет исчез, что тьма поглотила даже освещение фонарей с улицы — чувствует себя как когда эта тварь схватила её разум — бессильно перед чем-то гораздо более страшным. Она невольно отползает назад, пока не упирается в стену, в ужасе не способная ни на что большее — да и что бы она сделала? — на секунду, господи, на секунду ей хочется, чтобы Дирк внес ужасающие изменения в кролика, она чувствует себя как тогда, нет, нет, нет, комната, комната — блядь, здесь кругом одни трупы, растерзанные трупы, это сделали… это сделали демоны, демоны, они делают это, Она делает это, Она явится за ней, она вернётся и будет снова холодно страшно и яростно, снова ледяные пальцы в голове, снова чужие слова из уст, подичинисьподчинисьподчинись, что-то обхватывает её, Боже, блядь, она пришла, пришла за ней, горячее по лицу ощущается слишком ярко в этой безумной тьме. Нет, нет, руки — слишком маленькие, слишком твёрдые — она видит Малыша Себа, но совсем не успокаивается. Джейн поднимает взгляд — у Роуз серая кожа, серая, она серая, Боже, блядь, с е р а я. Этот фиолетовый отсвет её магии — нет, нет, нет, она забирает себе эти души, Джейн чувствует, как жизнь исчезает в этом проклятом месте. Как эту жизнь воруют прямо как это делала Она. Тьма сгущается снова — или это ее головокружение? — сердце колотится, дышать, тяжело дышать, она хочет к папе, папа, пожалуйста, забери меня, папа, я хочу домой. Папа, я хочу домой. Мне не стоило возвращаться, мне нужно было послушать тебя, папа, я ничтожная и слабая, я не могу никому помочь, она найдёт меня, она заберёт меня. Джейн гладит рукой в окровавленной перчатке металлический корпус Малыша Себастьяна — тот имитирует кошачье мурчание — и отворачивается в сторону угла. Не смотреть туда, не смотреть. Джейн облокачивается о стену затылком, ощущая себя так, словно она просто ждёт смерти. Или чего-то хуже, чем смерть. Того, что настигло этих сектантов прямо сейчас. Она не видит, что с ними происходит. Но она ощущает. Ощущает, что души — жизнь, что едва теплилась в этой ужасающей комнате, жизнь, которую она готовилась сохранить, растворяется во тьме. Нет… души втягиваются в неё, поглощаются — сейчас Джейн кажется, что она слышит агонический вой, которого не должна. Роуз скормила их чему-то, кроющемуся в этих тенях, и по её мнению это нечто было более безобидным, чем то, чьё внимание пытались притянуть сектанты. Может, они притянули. Может, прямо сейчас оно смотрит на них и насмехается. Джейн не знает, сколько проходит времени, пока она пытается дышать — сквозь маску тяжело, но если снимет, запах обязательно ударит в нос. Она слышит, как прекращается инфернальная речь, чувствует, как Роуз — то, что было Роуз — оборачивается, глядит на неё нечитаемо и молча долго, точно около минуты, а затем… — Джейн. …нормальный, человеческий голос раздаётся недалеко. Это Роуз. Нормальная, не серая, в глазах зрачки необычного оттенка, а не пустые светящиеся бельма, она знает это, знает, почему же так боится повернуться? Почему не может перестать трястись? Нет, нет, нет, Роуз или чем бы это ни было, блядь, хватит с неё этого дерьма! Чему она отдала, господи, ЛЮДСКИЕ ДУШИ? Какого ЧЕРТА она НИЧЕГО не пояснила, прежде чем это делать?! Что происходит в этой чертовой голове?! — Отойди от меня прочь, — хрипит она тихо, но так отчаянно, разбито и злобно, как никогда прежде. Джейн знает — на каком-то уровне она даже сейчас понимает это очень хорошо — что это может быть слишком. Что она пожалеет об этих словах слишком скоро — Рози-Рози, сестричка её подруги, пишет книги про волшебников и вяжет свитера; инфернальная речь и потусторонний вой, ожившие тени, пожирание душ, подобно страшнейшему из чудовищ. Джейн не смотрит в её сторону, потому что ей кажется, что сейчас, взглянув, она упустит второе — упустит пугающую и неправильную истину, потому что увидит Рози. Джейн чувствует, что на неё молча глядят. Джейн почти уверена, что взгляд этот горький. Только вот это ничего не изменит. Чудовищная, тёмная магия, (какунеепрямокакунеепальцывголоветымоятытеперьмоя) — Джейн пытается встать на ноги, опираясь о стену, и малыш Себастьян бросается ей помочь. — Джейн… — Роуз делает полшага ближе. — Я тебе сказала отойти! — она чувствует, как головокружение переходит в тошноту. Нет, хватит с неё этого места, хватит с неё трупов, сектантов, Роуз Лалонд и теней, которые шевелились в углах. Джейн срывает с рук перчатки и маску, роняя их на пол — уберёт своей ебучей магией вместе с ебучими телами, ей плевать, не худшее, что ей пришлось сегодня сделать, Джейн плевать, что будет дальше, она просто выносится из этого ебучего помещения, летит вниз по лестнице прочь — в лапы другого ужаса, который преследует её всю жизнь. Ночь хотя бы понятна. Джейн плевать на демонов прямо сейчас — она хочет убраться прочь, как можно дальше, и она почти слышит своё сердце, пока несётся из этого дома. Улицы пустые, Луна скрыта за тучами. Джейн, не оглядываясь, бежит несколько кварталов кудатоподальше, прежде чем запинается и падает, больно ударившись подбородком — очки с неё слетели при падении, и теперь она ещё и ничерта не видит. Её… её тошнит. Блядь. Джейн поднимается, на удачу различая очертания мусорного бака в свете фонаря, и успевает добраться до него, прежде чем её выворачивает. Малыша Себастьяна нет рядом — вероятнее всего, он бежит следом, скоро догонит. Она даже не подумала о том, чтобы взять его на руки, когда выбегала. Ей… ей так стыдно из-за этого, ужасно жаль, хотя этот робот гораздо лучше неё справляется с трудностями. Джейн, упираясь рукой о мусорный бак, чувствует, что снова зреют глухие всхлипы в горле, и она едва давит их. Роется в сумке в поиске влажных салфеток на ощупь, вытирает рот — нужно срочно найти очки или подождать малыша Себастьяна, чтобы он помог ей. Дура, зачем она побежала, зачем — так хотелось поскорее убраться оттуда, но… Боже, теперь она совсем одна посреди улицы ночью, понятия не имеет, где её очки, и сейчас будет как ебучая Велма из Скуби-Ду комично искать их по земле. — Эй, сестрюнь. Джейн замирает. По спине проходит холод. Она знает этот голос. Тянущий звуки, ленивый, пустой. Блядь. Блядь. Блядь. Джейн, ощущая дрожь во всем теле, даже не может обернуться. Но она чувствует его взгляд затылком. Она чувствует его тень, подающую прямо на неё. Вдох. Выдох. Дышать тяжело. И легче не становится, когда она ощущает длинные пальцы в волосах — блядь, блядь, блядь, пальцывмысляхроютсякопошатся, она чувствует, как её волосы перебирают, и больше не может вдохнуть. — Ты, кажись, обронила. Она не может пошевелиться. Едва движет головой, увидев, как из-за спины выдвигается вторая рука — она различает в ней свои очки, аккуратно зажатые между пальцами. — Ты куда так неслась-то, еблушенька? Тут шляется всякое, ещё хуйню какую-нибудь выкинет. Она понимает, что он наклонился ближе. Она почти чувствует его дыхание где-то над своей головой, она чувствует, как близко он стоит. — Или ты откуда-то неслась? Блядь. Блядь. Блядь. Пожалуйста, помогите ей, кто-нибудь. Папа, Дирк, Рокси, Джейк, Джон, где вы, где же вы, вы ей так нужны прямо сейчас, она… — Лады, чёт ты совсем подвисла, понимаю, бывает. Давай-ка я ещё мальца помогу, не парься, мне, мать твою, ваще нетрудно. А то в прошлый раз я был пиздец хуевым ублюдком и сломал твоего братюню металлического. Пальцы медленно выбираются из волос, и Джейн вздрагивает — он медленно оттягивает дужку очков и криво надевает их на неё. — Ну вот и заебись. Руки заходят обратно куда-то за неё. Одно из стёкол треснуло. Джейн все ещё не может заставить себя двинуться, пока не слышит быстрые металлические шажки — Боже, он здесь, он нашёл её, она должна была сразу взять его с собой, Джейн поворачивает влево голову и видит кролика, который выскакивает из-за угла. И она ожидает, что он нападет на существо, но вместо этого Малыш Себастьян подбегает к ней и забирается на неё — прижимается, снова имитирует мурчание. Джейн оборачивается — рядом никого нет. Она уверена, что он где-то рядом. Они всегда где-то рядом, и малыш Себастьян наверняка это понимает, просто… — Прости. Прости меня, прости, пожалуйста, я… — она шепчет, чувствуя, что голос срывается, но у неё не осталось сил плакать. — Пойдём домой. Нет, туда далеко и нельзя, пойдём… к Рокси, хорошо? Малыш Себастьян поднимает на неё голову. Она ставит его на землю, и он, вытянув лезвия из лапок, ждёт, когда она решит выдвинуться. Джейн достает телефон. Дирк писал ей очень много. Дура, дура, дура! Она пролистывает алый и оранжевый текст к окошку сообщения — нужно скорее набрать его. БС: Прости меня. Я в полном порядке. Она понимает, что именно написала, не сразу. Значок «онлайн» и оранжевый текст появляется почти мгновенно. ЗТ: Туше. Джейн выдыхает. На секунду ей почти хочется улыбнуться.