Часть 4: Дейв

Это было словно целую вечность назад. Дейв хорошо помнит, несмотря на это: прилетевший в затылок бумажный шарик и идиотское джоново хихиканье, словно происходящее вообще было хоть сколько-нибудь смешным. Может, что-то забавное и было в том, насколько Джон несерьёзно вёл себя в совершенно любой ситуации — в некотором смысле, это даже бодрило. Тогда это скорее раздражало его, чем забавляло, потому что он должен был быть крутым парнем и не реагировать на маленьких придурковатых мальчишек в очках. Ему было шесть, и трое из ребят в его группе были ему уже хорошо знакомы — из всей группы таких же молодых дарований их готовили для работы вместе… потому что, так уж вышло, у них всех были семьи среди старших, уже объединённые в команду. Семьи охотников должны держаться вместе. Мистер Кинг, их самый первый инструктор, был полным темнокожим мужчиной. Среди инструкторов «Скайи» было много людей, лишенных особых способностей, но их наличие впечатлило неизменно. Только старание привело их туда — и желание делать мир лучше. Дейв даже в шесть о старании знал не понаслышке. Синяки и раны, оставленные мечом Бро, тяжело ныли под одеждой, стоило ему пошевелиться — но боль уже стала такой привычной, что он не обращал внимания. Старался, ладно. Любую боль можно терпеть. Это значит, что ты ещё живой. Так говорил Бро. Тренировки были необходимы всегда. Тогда Дейв не понимал, что никто из его друзей больше не мучается от такой боли, и в этом нет ничего ненормального. Может, его злило, что Джон мог позволить себе лишние дурацкие движения вроде бумажного шарика в чужой затылок посреди спецурока, потому что ему-то нужно было быть крутым… и лишний раз двигаться не хотелось, чего уж скрывать. Благо, урок не требовал физических нагрузок. Мистер Кинг хотел что-то показать им. Мужчина настраивал проектор какое-то время, пока им велел помолчать — Дейв услышал за спиной девичье шиканье и даже захотел обернуться, но крутые парни не поддаются детскому любопытству. Дирк бы не обернулся. От скуки это все равно очень хотелось сделать — мистер Кинг явно не ладил с техникой, которую пытался покорить, отнекиваясь от предложений помочь. — Итак, дети, — сказал он своим хрипловатым голосом, низким и глубоким. — Начальство не поддерживало моей идеи очень долго, но в связи с тем, что произошло у старших групп, до них наконец дошло, что вас нужно готовить морально с самого начала. — Это из-за инцидента год назад? — спросил кто-то, и Дейв поджал губы, тут же ощутив на себе несколько цепких взглядов. Образ крутого парня развалился вдребезги, когда он не сдержался и повернул голову — взглянуть на Роуз. Что-то в нем нуждалось в ее хмурых знающих глазах, пока его пожирают чужие. Год назад Дирк Страйдер практически в одиночку остановил атаку на образовательный центр «Скайи». О тринадцатилетнем даровании говорили без остановки внутри лабораторий, среди их педагогов, среди детей. На Дейва смотрели с ожиданием похожей новости и жадностью до правды — его старший брат отбрасывал настолько массивную тень, что Дейв трижды мог спрятаться в ней целиком. Только вот никто не рассказывал, что именно случилась. Снаружи нельзя пробраться ни одному демону. Им ничего не рассказывали ни раньше, ни потом. Тренировки Дейва начались после этого. Он догадывался о причинах. — Из-за него, — подтвердил мистер Кинг, отходя так, чтобы луч проектора не попадал на его лицо. — Ученики, лишенные опеки наставников, оцепенели при виде врагов. Смерть каждого из них лежит на нашей совести, что мы не успели подготовить их тщательно. Поэтому я хочу, чтобы вы на кое-что посмотрели. Мистер Кинг нажал на кнопку маленького пульта, и изображение на экране, грубое и смазанное, вмиг заставило сердце упасть куда-то к пяткам. Это был демон. Тогда Дейв увидел демона не впервые — брат показывал ему записи с камер, и серая кожа с рогами не удивили его. Но так близко и внимательно рассматривать их прежде не удавалось. Снимок высокого качества был сделан в лабораторной камере — существо глядело на них из-под длинных спутанных чёрных волос безумным и хищным взглядом. Его большие волнистые рога, уходящие за голову, напоминали о горных козах с документальных каналов, работавших в магазинах, а залитый темно-фиолетовым клыкастый рот был разинут в широком подобии улыбки. Следы белой краски были размазаны по лицу в кривом смазанном гриме, размытом кровавыми разводами. Зрелище было не самое притягательное. — Это враг, мои юные друзья. Несмотря на чужой и грозный вид, смертен и уязвим, — проговорил он, привлекая внимание, но Дейв не мог отвести взгляда от клыков. Они были желтыми и острыми на вид. Он легко мог представить, как такие прокусывают чьи-то шеи и вырывают из них куски. Интересно, Дирк одолел такого? — Запомните, как выглядит. Не страшитесь при встрече. Тщательно учитесь. Однажды вы станете защитниками — и такие существа прекратят представлять для вас угрозу. Кто-то задавал вопросы — тихие, неуверенные. Мистер Кинг отвечал, нажимая на пульт и листая снимки — демон с разных ракурсов, заключённый в камере, был пойман для изучения, судя по дате, около полугода назад. Дейв не заставил себя спросить, где именно содержится это существо, потому что боялся услышать, что оно где-то поблизости. Крутые парни не должны бояться, так ведь? И всё же острые желтые клыки, залитые фиолетовым, плотно въелись в его памяти — было так легко представить их, вонзающимися в его плоть, что никакие ноющие раны в тот момент не казались страшными. Дейв вздрогнул, выдохнув громче, чем хотел, когда что-то надавило на его плечо. Он резко обернулся, ощущая, как быстро колотилось сердце, перепуганное образами и снимками — и Боже, лишь бы Дирк не узнал, как позорно он отреагировал. За спиной, уложив руку на его плечо, стоял Джон Эгберт. Дейв искренне захотел его ударить, но сдержал себя героически, а тот, прыснув, лишь указал на снимки пальцем, приблизившись так, чтобы его никто не услышал: — Всё лицо в чем-то вообще белом измазанное, — произнёс Джон голосом, который показался дрожащим, но едва ли дело было в испуге. Дейв понял, что он попросту еле сдерживал смех, когда Эгберт закончил гениальную шепелявую мысль: — И че это белое? Чем он занимался, когда его поймали, прикинь? Дейв молчал пару секунд, глядя, что Эгберт вот-вот лопнет, как воздушный шар, и тот заржал, не выдержав, когда все на него обернулись. Дейв закрыл рот ладонью и залился краской, когда смысл запоздало дошёл до него ворохом воспоминаний из истории поисков в браузере Дирка. Вся тщательно выстроенная крутость исчезла в пустоте. Бояться действительно расхотелось. Только вот чувство, что чудище с фотографии жаждет в него вцепиться, осталось с ним в его кошмарах.

***

Кошмары волновали его и теперь. Сейчас Дейв знал: тот монстр, которого он увидел в тот день, первый близко рассмотренный демон, был таким же, как Гамзи. Фиолетовые всегда были крупными, крепкими и сильными. У многих из них было помутнено сознание — Дейв не очень хорошо понял, но, кажется, их с детства воспитывали такими. Зачастую не воспитывали никак, точнее. Каркат говорил, что редкие из них могут похвастаться чистым разумом — помимо огромной силы, это чертовски хорошие солдаты на убой, которым ничего не страшно. Дейв тоже был отличным солдатом, которого хорошо воспитали ничего не бояться. Только вот так вышло, что он воспитался вкривь и вкось — его невероятное умение постоянно дергаться — должно быть, не то, чего Бро добивался. Может, если бы они оба получше справились со своей работой, от пары-тройки травмирующих воспоминаний получилось бы избавиться. К примеру тот день, когда Дейв единственный раз сражался с фиолетовым, сумевшим выбраться во время Сопряжения в соседнем городе, остался не самым приятным следом на его психике. Не самой здоровой, если быть справедливым — Роуз временами права на его счёт, под сколькими шутками по Фрейду эта правда бы не скрывалась. И дело не в том, что в тот день, от руки фиолетового или пришедших с ним волн, погибло пятеро охотников. И не в том, что троих из них Дейв помнил ещё стоящими в той комнате. Дело в том, что шестым был бы Дирк, и от его руки, не демонический — сносящей три головы махом. До сих пор ему кажется, что он сделал недостаточно, чтобы этого избежать. Что он трясся над своей жизнью в битве так сильно, что не углядел за чужой — и что бы было, если бы Джейн не… Что бы… с ним было тогда? Дирк даже не думал об этом, наверно, когда сделал короткий кивок. Кивок, отделяющий его жизнь от смерти острием катаны Дейва, отлетающей головой, как же ярко картина въелась в него, как же легко было это сделать — неважно, как бы он жил после этого, да?.. Он уже дал ему достаточно навыков — мог и дать себя спокойно убить. Он уже дал ему достаточно навыков — все вместо здоровых мыслей о доме. Может, считает, что раз у него самого сердце достаточно упругое, чтобы рвать его на куски и вселять в другие предметы, то и у Дейва должно быть такое же — неважно, что он там чувствует. Только вот это нихуя не так, потому что Дейв сплошное разочарование. И с тех пор он не знает, как бы жил, если бы не смог вернуть своего брата. Его собственное сердце не в порядке, потому что мысль об этой потере до сих пор тревожит его, всплывает головой со стеклянными оранжевыми глазами в его ладонях, раздиает когтями его внутренности похлеще любого демона. Не фиолетовый был виной тому, что его брат умер — его даже не было среди тех, кого Дейв обезглавил с ним вместе. Ему так легко головы не снесешь. Но всё равно Дейв был не слишком воодушевлен отсутствием Гамзи в поле зрения — Гамзи, единственного, кого они ни с кем не связали ритуалом. Гамзи, демона с фиолетовой кровью и подтёкшими мозгами. Поэтому он делал то, в чем был наиболее хорош. Нёс хуйню, пока они его искали. Это определено могло чем-нибудь помочь. — Короче, идём пять-три. Моя очередь загадывать. Как развивается человеческий младенец. — Ах ты козлина, по слабым местам пошёл, ну ладно! Хм… А поконкретнее? — Например, — Дейв задумчиво потирает подбородок, не переставая при этом осматривать округу. Хорошая тренировка внимания, между прочим. Брат его может делать десять вещей разом, он ещё не развился до такой многозадачности. Но все впереди. Пока что параллельно он может только нервно размышлять о перспективах опоздания на место, где фиолетовый демон может устроить не слишком весёлый отдых от стрессового перехода на их сторону. И старается слушать. Но ведь это уже больше одного дела разом, да? Тик. Так. Тик. Так. Дейв натыкается взглядом на вывеску с акулой — кажется, реклама океанариуема, и ему приходит однозначно выигрышная идея. — О, придумал. Расскажи про зубы. — Зубы? — Терези абсолютно непонимающе хмурится, склоняя вбок голову, и кривит рот. — А что с ними может быть не так? — Давай отвечай, назови мне три вещи про зубы. — Пахнешь хитрожопостью, Дейв. Ты опять хочешь так поступить со мной? Ты хочешь обмануть слепую девочку? — Никакой лжи, ты за кого меня принимаешь? — За грубого человечишку, издевающегося над инвалидом. — Я оскорблён до глубины души. Ты кстати тянешь время, а я отлично знаю, когда так делают, раунд за мной, низко, Терези, сдаться так, а ты даже не попыталась. — Эй! Дай мне ещё полминуты, это нечестно! Так вот, я думаю, что- — О господи Боже, блядь, вы можете просто оба ЗАТКНУТЬСЯ, два КРЕТИНА! Каркат, идущий между ними, схватился за голову и разворошил волосы. Как страус, который пытается спрятаться в песке, чтоб избежать неприятного опыта. Дейв бы сказал, что забыл, что он здесь, но это будет неправдой: отвлекать его вызыванием раздражения было одним из его способов себя развлекать. Объективно лучше он будет из-за него злиться, чем думать, что его приятель мог здесь устроить. Или, что хуже, что приятеля Дирк найдёт раньше. И решит не церемониться со сбежавшим без спросу, а закончить разговор, начатый в квартире Джейн. Бро-то очень хорошо такие разговоры ведёт. Дейв знает. Каркат, впрочем, мог тоже догадываться. Но сейчас его, ожидаемо, более узкие вещи волновали. Может, метод Дейва был не очень хорошим. Может, Дейв себе врал, полагая, что и о нем заботится, и успокаивал на самом деле только себя. У Джона всегда лучше выходило. Как раз потому что у него никакого фильтра шуток не было. — НА КОЙ ЧЕРТ Я ПОШЁЛ ИМЕННО С ВАМИ! — Каркат вздыхает, почти рыча, куда-то в сторону, а затем гневно резко посмотрел на них. На Дейва, преимущественно. — Я пытаюсь сосредоточиться, я ищу своего друга, вы можете ЗАКРЫТЬ РТЫ?! ЭТО ВАЖНО ДЛЯ НАС ВСЕХ! — Эй, помощь соплеменников путём их истерики не засчитывается, ты тратишь её время. Я не буду давать поблажек в игре просто потому что у тебя очередной припадок. — Ох, вон оно как, Страйдер! Я вам сорвал игру! — Каркат уже всем корпусом повернулся к нему, не замедляя шага. В глазах читалось чистейшая ярость, а лицо он скривил в фальшивой сочувствующей гримасе, коснувшись рукой груди. — Как же я так мог! Может потому что Я ЭТОГО И ДОБИВАЛСЯ, БЛЯДЬ?! Он пнул Дейва руками в плечо, и тот издал бесчувственное «ой». Каркат сжимает зубы и едва ли не рычит, как животное. — Мы не на прогулке, Страйдер, мы ищем по городу ГАМЗИ, если ты вдруг ЗАПАМЯТОВАЛ! — цедит он, взмахнув руками. — Он где угодно может находиться, что угодно делать, как угодно шататься по городу и — блядь! — я не знаю, что может сделать твой поехавший братец со всеми, если он натворит что-то! И самое дерьмовое, что он будет ПРАВ, ведь это я его, блядь, упустил! АаааААААА! Каркат останавливается посреди улицы, вцепляется пальцами в мусорное ведро и швыряет его прямо в здание, а после снова зарывается в волосы пальцами. Дейв хмурится, приближаясь, и отматывает мусорный бак на место. Жаль, пальцы Карката он никуда не отмотает, много там теперь микробов, наверно, а он волосы свои лапает руками после мусорки. Не ему, впрочем, критиковать, он полумертвую ворону из-под мусорки подобрал недавно. Но это другой разговор. Он же не трогал волосы после этого, пока руки не протер, ну в самом-то деле, он бы никогда так с ними не поступил. А если и трогал… ну, ему было очень жаль. Терези замирает, опустив голову и поджав губы, а он подходит к Каркату и кладёт на плечо руку. Тот выдирается так, будто у Дейва ладони в дерьме измазаны, не меньше — почти оскорбительно бы было, не помни он, кто это. — Твоя паника делу поможет ещё меньше. Мы хоть обстановку пытаемся разрядить, пока ты идёшь и трясёшься. — Уж извините, что я не могу обсуждать ваших склизких личинок, пока мой лучший друг ХЕР ЕГО ЗНАЕТ ГДЕ! — Каркат громко вздыхает, снова оттягивая корни своих волос. Тик. Так. Тик. Так. Ничего рядом. Уже хорошо. — Если тебя попустит, давай, выговорись, чувак. Я, конечно, не Джейд, но всегда рад выслушать душевные терзания своих бро, — Дейв настойчиво патнул его плечо ещё раз, но тот опять вывернулся, издав очередной рычащий звук. — ДА ПОШЁЛ ТЫ! С ХЕРА ли я должен тебе вообще что-то говорить?! Ты последний, кому бы я что-то рассказывал! Ауч. Ладно, не ауч, ещё бы его это волновало. Не волновало же?.. Тик. Так. Тик. Так. — Мы можем это по дороге делать, не парься, мы уже недалеко от машины. Пошли-пошли, давай, — он махнул рукой, ещё раз обхватив его за плечи, и обернулся. — Терези, идём, поможешь его держать, чтобы он снова не вырвался, так и быть, раунд отложен. Она хрипло рассмеялась, подскочив ближе, и сжала Карката с другой стороны. Тот предпринял попытку вырваться, но больше у него не получилось — особенно когда они направились по кварталу дальше. — Давай, Карклз, — проскрипел её голос. — Это поможет! Мы тебя выслушаем! Открой свои чувства, мы всегда рядом! — Я вас обоих ненавижу, блядь, — он ещё пару раз дёрнулся, но, как Дейв и догадывался, скорее для виду. Машина была припаркована через два квартала. Рассвет медленно освещал небо — город понемногу оживал, и это бы усложнило поиски, но Каркат был козырем в их поисковой группе. Кровь у демона вроде Гамзи была редкой и особенной. А Каркат специализировался на крови. Что забавно, с людьми это бесполезно — хотя Дейву кажется, что немного работы, и он сможет различать людей по группам. Жаль, что и на родине у него не было возможности развить свои навыки достойно — может, он умел бы гораздо больше, чем сейчас. Его собственная кровь была мутацией. Такие, как он, в их поехавшей империи без разбирательств подлежали уничтожению. Дейв никогда не признает этого вслух, но он не удивлён, что именно Каркат повёл за собой желающих свободы. Тот, кому нечего терять на старой земле, наверняка неплохо может вдохновить на создание новой. Он не особо знает об их друзьях, что ещё оставались там — по тем или иным причинам — и неясно, узнает ли. Они теперь даже не могли связаться с товарищами. Можно ли было винить Карката в том, что он на нервах из-за единственного, кто наверняка смог сбежать живым? Особенно учитывая, что они, похоже, близки. Только лично у Дейва были обстоятельства, которые мешали действительно проникнуться проблемой. Закрывая даже глаза на то, кем именно являлся Гамзи и какую потенциальную опасность он нёс. В каком-то смысле это даже не проблема — и с Терези он все время начеку. Дейв мог бы легко принять рядом кого-то, кто постоянно вызывает чувство угрозы. Так сказать… не привыкать ему к этому. С детства. Были другие проблемы. Тот, за кого Каркат переживал, по его же рассказам не дружит с головой достаточно, чтобы с детства закидываться веществами, разрушающими мозги. Какова вероятность, что у них здесь есть аналог? Не отправился ли он искать его, руководимый ломкой? Не усилилась ли эта ломка от того, сколько ему пришлось регенерировать? Он перебил столько демонов в припадке ещё до их с Каркатом знакомства, что их пересчитать невозможно было — остатков-то не нашлось. Счётчик аннигилированных порождений ада у Гамзи мог посоревноваться с охотниками. Едва ли было что-то нормальное в том, как рьяно ты косишь себе подобных. Дейв, конечно, толерантен к чужим культурам, но быть маньяком нигде не нормально. Более того, как бы он ни пытался смотреть на ситуацию шире, было как-то сложно игнорировать, что Гамзи убил частицу его брата и смертельно ранил его, вынудив Джейн потратить все свои силы на восстановление. Такой вот Дейв человек. Видит только плохое. Гамзи больше всех остальных был похож на демонов, которых Дейва учили убивать всю сознательную жизнь. И он как-то привык разделять цели для убийства и своих новых друзей. И да, каждого из людей Карката прежде он мог как-то понять. Он ни разу не видел Гамзи и это, наверно, не очень — делать выводы по услышанному — но как-то в общем-то слышал он достаточно. Дейв не понимал ничего из того, что знал о нем, и тем более не понимал, зачем кому-то с его положением в их обществе — одном из самых высоких и обычно с самыми промытыми превосходством мозгами, как ему рассказывали — идти за мутантом, даже если это самый ближайший друг. Ах да. Почему они вообще друзья? С чего это взялось? Откуда Каркат знает, особенно если этот парень — поехавший, что это не он перебил оставшихся за завесой? Почему Вриска и Терези, будучи близкими подругами, довели друг друга до инвалидности в их сумасшедшем мире, а мутант и аристократ-маньяк и следа друг на друге не оставили? Наверно, можно было спросить у самого Карката хоть раз — может, он бы намного больше узнал. Но, как он уже сказал совсем недавно… он не был Джейд. Дейв никогда не умел разговаривать по душам по-настоящему. Не принято так в их маленькой неправильной семье. Машина стояла в переулке. Это был старый «Форд», любезно оставленный Нуаром в наследство. Дейв нечасто водил его, но ему нравилось сидеть за рулём. Представлять себя каким-нибудь простым парнем из пригорода из уморительно дешевых сюжетов, где школьники увозят девчонок в уличные автокинотеатры или на какие-нибудь склоны с видом на город, чтобы с ними там целоваться, лезть в трусы и приглашать на школьный бал. У него-то дебильных балов не было, слава богу, но в последний год своим выпуском в «Скайе» они устроили вечеринку в спортзале. Дейв, разумеется, не танцевал, он притащил диджейский пульт и смотрел, как позорятся все остальные. Было круто. Было бы, наверно, круче, не будь это чем-то исключительным. Дейв открыл машину, потянув Терези к задней двери и запихав её внутрь, пристегнув ремнём, чтобы не вылетела, решив вытащить голову в окно. Она бы могла. Карката он усадил впереди. Тот должен показывать, куда им ехать. — Пахнет лакрицей, — Терези сжимает трость и озирается по чёрной обивке, будто в самом деле что-то видит, и вдруг морщит нос. — И… фу, злобностью. Какая злая человеческая машинка. Прямо как Каркат. Дейв не сдерживает смешок. Нуар пропитал всё настолько, что даже спустя год с его ухода из салона не выветрилось. — У вас там вообще есть машины? — он запер дверь и удивлённо обернулся, услышав, что на соседнем сидении щёлкнул ремень безопасности. Каркат поднял голову и посмотрел на него, как на идиота. — Ладно, я понял, есть. — Ты че, бессмертный, Страйдер? — взгляд осуждающе прошёлся по нему. — Не хочешь пристегнуться? — Слушай, знаю, что ты необразованный, но такие вещи надо знать на зубок или не позориться,— Дейв захлопнул дверь, доставая телефон, чтобы пробежаться по чатам. Мало ли, их уже опередили. — Какие, блядь, вещи? — Ремни для лузеров и сумасшедших, чтобы не буянили. — Эй! — Терези пнула его сидение. — Не злись, ты сумасшедшая. — Так-то, — Терези довольно откидывается на спинку сидения. — Ну посмотрим, кто тут «лузер», — Каркат исполнительно повторил слово, изобразив кавычки пальцами. — Когда я буду громко смеяться, глядя, ты вылетаешь через лобовуху и размазываешься внутренностями по асфальту… — Началось, — ровно сказал Дейв под хриплое хихиканье с заднего сидения. — …как прихлопнутая муха, потому что слишком крутой, чтобы щелкнуть, блядь, ремнём безопасности! — А ты будешь по мне скучать? — ПРИСТЕГНУЛСЯ И ТРОНУЛСЯ УЖЕ С МЕСТА, И НЕ ВЫВОДИ МЕНЯ! — Ладно, ладно, мамочка. Он, кстати, и так собирался пристегнуться. Дейв протянул ремень, хмуро отмечая, что в их общем чате всё ещё никаких новостей. Наверно, лучше никакие новости, чем новость о том, что Гамзи успешно устранили. Но Дейв бы соврал, сказав, что нечто в нем этого не хотело. Так было бы лучше для всех. Ну… кроме Карката. Он убрал телефон. — Куда, штурман? — спрашивает он, заводя «Форд», и тот послушно рычит. Каркат глубоко вздыхает. Закрывает глаза. — Езжай налево. Дейв тронулся. Они ехали в тишине пару минут. Дейв включил бы что-то, но доистический проигрывать в «Форде» был рассчитан на кассеты, лежавшие в бардачке, а Нуар слушал только джаз. Джаз не слишком подходит ситуации. — Ладно, блядь, — бубнит всё же Каркат, нарушая тишину. — Скажу, что же меня так беспокоит, если это непонятно. Чтобы вы отъебались. — Мы уже отъебались, но если тебе важно- — Заткнись, Дейв! — Терези потянулась вместе с ремнём, как могла, и вцепила когтистые пальцы в сиденье Карката. — Рассказывай. Я слушаю тебя. Каркат выдыхает через нос. Дейв не отвлекается от дороги — но на светофоре позволяет себе бросить на него взгляд, прежде чем снова заглянуть в чаты. Всё ещё ничего. Нервное ничего. Раздражающе нервное. Тик. Так. Тик. Так. Палец стучит по рулю. — Большую часть времени Гамзи не в себе, — Каркат скорее хрипит, а не разговаривает, когда наконец открывает рот. — И он все ещё ранен, понятия не имеет, как здесь ориентироваться, он никогда не бывал на вашем плане. Он отсыпался на базе, я решил, что могу поспать тоже, потому что… Я не знаю, я устал, блядь, решил, кретин, что могу поспать! — Ты мог, — Терези звучит непривычно ровно. — Мы все были там. Мы все упустили его. Не ты один. Каркат долго не говорит ничего. Кажется, он смотрит в окно, за которым медленно светлеет. — Но я один рядом лежал, блядь, а он умудрился улизнуть. Небось пошёл дурь свою искать или… ещё по какой-нибудь уебанской клоунской причине, я не знаю и знать не хочу, нужно его найти. И я не знаю… Люди медленно начинают выходить на улицу. Девушка на утренней пробежке улыбнулась Дейву, пока он стоял на светофоре. Открывается новый магазин. Долго, блядь, горит красный. Тик. Так. Тик. Так. Как же… как же некомфортно ему от этого откровения, господи. — …Я не знаю, что делать с его ломкой, когда она начнётся. Я не думаю, что он сейчас сделает что-то плохое, но это не невозможно, а я не хочу, чтобы… Блядь. Дейв чувствует себя настолько неловко сейчас, просто фантастика, а Каркат рвано вздыхает, пряча в ладонях лицо. Вряд ли он хотел, чтобы Дейв это услышал или увидел, да сам Дейв не слишком хотел это слышать или видеть — от этого зрелища внутри что-то обрывается и падает, оставляя его очень, очень растерянным. Черт возьми. Сам виноват. Идиот. Нет, это нормально, что ему хочется высказаться, но… блядь. Как на это отреагировать? Нужно ли ему побыть раздражающим сейчас, чтобы и Каркату не было неловко, или нет? Господи, как же это неудобно, зачем он вообще решил на это подавить, он же понятия не имеет, что теперь делать. Тем более с Каркатом. Дирк бы, наверно, молча дослушал и дал какой-нибудь хороший совет, как хорошо держать себя в руках или вроде того. Роуз… то же самое, но, наверно, нашла бы слова поддержки. Дейв не сможет сделать это не фальшиво — его переживания за это ебучее чудовище было просто невозможно поддержать. Джейд и Рокси обняли бы его, но он тем более это делать не будет и не уверен, что сейчас это вообще нужно. Но что тогда нужно? — Он мой лучший друг. Я в ответе за него. …что бы сделал Джон? — Я за всех в ответе, но особенно за него, я не могу… блядь. Терези закопошилась на заднем сидении, не отпуская руки. Кажется, подняла на него ноги. Лучше бы чем-то помогла. Сам справишься хорошо. Иди нахуй. — Я понимаю, — тихо сказал Дейв, и светофор наконец переключился. Каркат медленно повернулся. — Что? — Я бы тоже себе места не находил. Джон бы это сделал. Сказал правду. — Так и было, ну, с Джейн. Брат ещё и дерьмо из меня за всё это выбил, — палец стучит по рулю. Тик. Так. Тик. Так. Людей больше. Ходят. Машины едут — люди добираются до работы. — Может, мог углядеть. Постоянно думаю. Я должен их защищать, и не справляюсь. Я понимаю, что ты чувствуешь. Не к маньяку, конечно. Хотя насколько его брат адекватнее, в самом-то деле? — Но мы его найдём, — спешно добавил Дейв. — Сумасшедший псих больше не будет смертельно ранить моего брата, мой брат не будет угрожать ему смертью, мы с тобой оба счастливы, хороший конец. Находишь? — Да, — непривычно тихо и коротко произносит Каркат, молчавший весь его позорный монолог. Дейв рассчитывал на другую реакцию. На хоть какую-нибудь ещё. — Хороший. Хороший. Терези вцепляется когтями и в его сидение. На следующем светофоре Дейв лезет в бардачок за джазом. Что угодно лучше повисшей тишины.

***

БС: Извините, я увидела ваши сообщения только сейчас. Я ушла в душ и легла вздремнуть, а теперь вижу всё это, мне стоило сразу сказать. Я была не в себе, напугана и растеряна и, наверно, подумала, что БС: Я не знаю. Я не знаю, о чем я думала, Дирк, мне жаль, что я не рассказала сразу. Но я встретилась с этим демоном, пока шла домой, он был со мной рядом и подал мне мои очки, когда я упала, а потом исчез. Буквально за пару секунд до того, как меня догнал Малыш Себастьян. БС: Простите меня. Если бы я сказала раньше, может, мы бы его поймали. ЗТ: Ты не виновата. ЗТ: Сейчас выясним через память Малыша Себастьяна, где он тебя нагнал, чтобы найти точное место. Я отправлюсь искать. Не переживай, Джейн. Отдыхай. БС: Простите меня. ЗТ: Не извиняйся. Всё в полном порядке. ЗТ: Джон, Джейд, не вздумать уходить, пока демон не найден. Ни одного из них не должно свободно разгуливать, даже если это какой-то из ваших дружков. СВ: вообще-то я и не думала никуда деваться!!! ты считаешь что мы совсем безответственные??? >:(( ЗТ: И правда, чего это я. Вы же никаких поводов не давали так о вас думать. ТТ: Дирк, избавь нас от твоих упрёков разочарованного отца, пока мы пытаемся работать. Или тебе так хочется самоутверждаться хоть немного, раз не можешь себе простить, ах, допущенные доверием ошибки? ЗТ: Ну так работай, а не выражай в чате недовольство, раз так оскорблена. Гадай. Не заставляй жалеть, что это я тебе ещё позволяю. ТТ: Как любезно с твоей стороны. ЗТ: Знаю. На этом светофоре Дейв ощутил острое желание что-нибудь ударить. Например, себя. Нет, конечно, очередная драка с братом была бы отличным вариантом прямо сейчас, но его нет в доступности, так что остаётся только самому справляться. — Пахнешь злобностью, — скрипит голос Терези из-за спины. — Не ты, Карклз, у тебя это естественный аромат, хе-хе! — Пошла нахуй, — отвечает Каркат, оборачиваясь. — Что там? — Джейн видела Гамзи ночью, — оповещает он. — Вообще в другой стороне. Ты уверен, что мы едем правильно? Он ведь там находился, совсем рядом. Почти сразу. Гамзи был где-то там, совсем недалеко рядом с этой мясорубкой, а они просто прошли мимо. Заходил ли он туда после того, как они вывели Роуз из помещения и ушли прочь? Дейв даже знать не хочет, могло ли его что-то заинтересовать в этих трупах. За ним же они и ушли — связать с ним Дирка. Засранец будто почувствовал, что его ждёт, и слинял пораньше. Дейв вот всю жизнь себя у него на привязи чувствует, но он до сих пор так и не решил, насколько плохое у него положение — не уверен, что может комментировать. Немного иная ситуация. Совсем немного. — Да, уверен. Подожди, это выяснилось только СЕЙЧАС? — Каркат выглядит так, словно сейчас он взорвется. — Она не могла раньше сказать?! Могла. Скажи она об этом сразу, они бы могли избежать возможных рисков. Дирк бы занял всех поиском и поимкой психа, может, они бы имели карт-бланш на его устранение. По нему Дейв бы не скучал. Это бы здорово помогло, время бы не было упущено, и отсутствие этой информации сейчас сильно их подставило. Тем не менее Дейв, наверно, не винил Джейн, на неё много свалилось. Какое он вообще право имеет на неё рот открывать, она всегда о нем очень заботилась, и он отчасти прилично виноват в том, что ей сейчас хуже обычного. Только вот что-то в нем не слишком хотело задумываться, почему именно он тогда так сильно рассердился, глядя в чат. Есть подозрение — такое небольшое, настойчивое, въедливое — что дело в просто огромной лояльности Дирка по отношению к этой ошибке. Очень заметной в одном разговоре с тем, как Дирк относится к другим. От этого что-то мучительно и неприятно скребёт внутри. — Походу, не могла. — Ну и с какого ХРЕНА она молчала всё это время?! — Испугалась? — Дейв пожал плечами. — Он же охренеть какой стремный. Да и Роуз до это… — Он мог заблудиться и натворить дел! — Каркат перебил его нервно и надрывно. — Господи, ВСЕ Эгберты бесполезный мусор?! — Эй, полегче, — Дейв нахмурился. — Иди НАХУЙ, я не собираюсь быть с ней ПОЛЕГЧЕ, пока из-за её нытья Гамзи до сих пор где-то шатается! — Каркат разъярённо стукнул по бардачку, и тот раскрылся, вываливая кассеты ему на колени. — БЛЯДЬ! ТУПОРЫЛЫЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ МУСОР! КАК ЖЕ Я НЕНАВИЖУ ВСЁ ЭТО, Я- — А ну захлопнись! — Терези со всей дури ударила тростью по его сидению, и то пошатнулось. Если честно, Дейву было жаль «Форд». Ну, конечно, Нуар бы и так взорвал ему голову за то, что он возит демонов в его машине, но перед самой машиной ему было стыдно больше. Она не вела себя с ним, как конченный мудак, а Дейв человек принципиальный — он принципиально только от Дирка согласен это терпеть. Хотя и тут бы не хотелось. Хорошо еще, что салон не был освящён, потому что они даже в теории не рассчитывали на такое развитие событий вообще никогда. — Привык с ним обжиматься и забыл, кто это?! — проскрипела Терези, врезав по сидению еще раз. — Твой мойрал конченный и поэтому хер пойми где, а не из-за неё! Вау, смотрите-ка, у них действительно есть «Фембой Хутерс», это абсолютно точно сейчас занимает вообще все его мысли. Он не так хорошо разобрался в их, эм, культурных особенностях, но вычленил слово и теперь не мог ни о чем другом думать. Жесть, какой же у него дерьмовый вкус. Дейв поджал губы, ощущая себя девочкой-сплетницей из средней школы и ни единой секунды не испытывая за это никакого стыда. — Да ладно?! Я ОТЛИЧНО ЗНАЮ, какой он, и ПОЭТОМУ ЗОЛ, что перепуганная идиотка не удосужилась нихера сообщить! — Он бы СДОХ, если бы не она! — Терези ударила сидение ещё раз. — Истеричка! Каркат явно хотел снова что-то ответить, но вместо этого громко и рвано выдохнул. Джаз, звучащий в машине, был комично неправильным музыкальным сопровождением тому, как он собирает вывалившиеся из бардачка кассеты. Неловко-то как. — Так вы… — Дейв прочистил горло. — Типа в отношениях? Ну, да, он сделал всё ещё хуже, чем было, но у него есть оправдание. Ладно, у него нет оправдания, это его сейчас беспокоило вообще сильнее всего, потому что такие вот у него жизненные приоритеты. Ага, — отозвалась вместо Карката его подопечная, и Дейв почти ощутил хриплое хихиканье, смешанное с недовольством. Поразительно. Торчок-аристократ и плебей с мутацией, это же даже звучит, как дешевый роман. Если эта ситуация с остальными немного сгладит углы, а Гамзи (к сожалению, наверное) останется живым, надо будет рассказать Рокси. Она бы была в восторге. — Страйдер, — сказал Каркат, выдержав ещё одну давящую паузу под поразительно неподходящую музыку начала прошлого века, — Чтобы ты знал: я не пытаюсь выцарапать твои глаза сейчас просто потому что ты за рулём. — Да ладно, нам еще… — Дейв умолк. — А сколько нам еще ехать?.. Каркат снова умолк ненадолго. — Мало, — ответил он. — Скоро выходить. Дейв глядел вперёд и глубоко вздохнул. Они приближались к старому району близ окраины, который город многозначительно не торопился восстанавливать после урагана. Прошедшего десять лет назад. Кажется, вызванного смесью сошедшихся обстоятельств, одним из которых было сопряжение — о, легендарный проеб Полуночной Банды, вынудивший Нуара согласиться с тем, что вчетвером они не справлялись, и принять учеников. В этом месте чего только не ошивалось. Демоны были хотя бы просто периодической проблемой — да и на удивление те нечасто здесь выбирались. И разумеется нестабильного торчка занесло именно сюда. Почуял родственные души. — Машину лучше оставить минимум в паре кварталов, если нам реально туда, — Дейв вздохнул, сворачивая и присматривая ей место. — А то местный контингент нашу старушку слишком высоко оценит. Рядом у них не было баз. Здесь их было попросту негде располагать. У Нуара, кажется, была тут точка до урагана, но теперь ближайшая находится через район. Дейв предпочёл бы не ходить здесь без необходимости. Впрочем, он бы предпочёл не искать Гамзи; но есть вещи, о которых его мнение не спрашивают. В работе это вообще все. Выбираясь из машины и запирая старушку, Дейв снова достал телефон — новостей в чатах не было, но он во время езды заглядывал только в общий, чтобы ничего не упустить. Дейв отметил расположение машины на карте (хотя в ней и стоял жучок, всё же лучше было это сделать). Сообщения от Джейд и Джона висели непрочитанными. Ещё одно пришло от Дирка спустя секунду после того, как он поставил маячок. Брат не был онлайн — за облегчение, которое он от этого ощутил, хотелось себя побить. Дейв открыл чат. ЗТ: Хэй. Я знаю, что вы, ограниченные формы сознания, часто совершаете необдуманные дурные и, чего уж скрывать, откровенно ебанутые действия, но что-то вы близко к выгребной яме. Неужели наш инфернальный клиент расположился там? ВД: ага прикинь ВД: ну каркат так говорит ВД: поверить не могу что это действительно то на чем я основываюсь решая как распределить свои дальнейшие действия ЗТ: Ага. ЗТ: Ну, машина на безопасном расстоянии, но достаточно близко, чтобы при побеге от какой-нибудь местной сумасшедшей бабки, сидящей на морфине, которой слишком приглянется молоденький симпатичный мальчик, ты успел эффективно отступить. ЗТ: Я замолвлю за тебя словечко, что ты сделал все возможное, чтобы с нашего раритета не украли покрышки. И колеса. И бампер. И двери. ВД: от души бро я клянусь тебе что ни одной возрастной наркоманке не достанется даже крошечный укус от моей жопы ВД: я слишком лакомый кусочек чтобы доставаться кому-то посреди такой грязной улицы на разбитом асфальте ВД: я позволю кусать себя за жопу только достойнейшим из людей которые должны будут пройти сложнейшие испытания или забрать меня из башни чтобы доказать достоинство иначе это будет проигранной битвой ЗТ: Радостно видеть, что ты хорошо знаешь себе цену. ВД: а как иначе то я же каждый день вижу себя в зеркале у меня максимально реалистичные представления ЗТ: Может, стоило и впрямь тебя держать в башне. ВД: ну ты мог бы попробовать ЗТ: Мог бы. Надеюсь, ты не идёшь снова прямиком в столб. Дейв замирает. Текст оранжевый. Он снова упустил оранжевый текст. Как вообще можно это делать, если и его собственный красный, и заметить смену на оранжевый должно быть проще простого? Может, ему стоит делать экран ярче или реально снимать очки, блядь, господи, на что он так ответил, подумать страшно. Хэл умеет прятать переписки и даже больше любит делать так, но сейчас видимо не считал необходимым, и- ЗТ: Выслеживай демона, Дейв, и следи за своими друзьями, а не болтай попусту с консервной банкой. Сделай что-то, что принесёт пользу, а не навлечёт на нас новые проблемы. Промедления могут навлечь. … Каким же невероятным талантом брат обладал. Одним из многочисленных, разумеется. Моментально вызвать в нем злость. ВД: я работаю и я говорил не с консервной банкой если ты не заметил не мешай нам разговаривать если все что тебе есть сказать это опять как нибудь обосрать меня будто я не в курсе как разочаровал тебя ЗТ: Может, тебя действительно надо держать в башне, принцесса? Остынь. И иди ищи клоуна. ВД: черт возьми знаешь что да я найду этого клоуна и приведу его в таком клоунском виде что эгберт начнёт с него плеваться потому что он ненавидит клоунов и все что он натворит это влезет в мелкую уебищную машинку и будет издавать обувью смешные звуки потому что он никому не навредит и ничего не случится потому что я приведу его понял ВД: и ты перестанешь обращаться так с нами потому что мы не обосравшиеся дети и у тебя не будет выбора только понять это и выслушать нас по настоящему а не выбивая из меня дерьмо в очередной раз и не поливая похожим дерьмом моих друзей просто потому что даже не хочешь пытаться нас понимать Ответ не приходит сразу. Дейв успевает трижды поседеть (наверное, он не знает, с пигментацией в его волосах и без того не слишком все хорошо), прежде чем проходят самые долгие в его жизни тридцать секунд. ЗТ: Хороший план. Я надеюсь, что ты справишься, Дейв. ЗТ: Будь осторожен в старом районе. Терези фыркает где-то слева — наконец разобралась с ремнём сама, не позволяя Каркату просто её отстегнуть. Дейв пялится на последнюю строку ещё пару секунд, словно тогда он сможет увидеть лицо брата. С каким выражением он написал это — насколько Дейв задел его в ответ? Хочет ли он знать? Дейв убирает телефон. Ответить Джейд и Джону у него нет сил. Только работать. Почему-то он снова чувствует себя погано.

***

Есть конкретная причина, по которой Дейв ненавидел больницы. Ей были не белые стены, запах постоянной санитарной обработки и люди кругом, вид которых на самого нагнетал хандру. Причина состояла в том, что с его способностью к ощущению смерти находиться в больнице было сродни пытке. Из-за специфики его жизни и работы Дейв находился там всего пару раз. Ни такие, как Джейн, ни любой оккультист-целитель не смогут избавить охотника от лечения болезней — ну, оккультисты, может, и могли бы… но Дейв и знать не хочет, какая бы была цена. Он слишком хорошо помнит из-за этого, каково было ждать, пока к Джону, лоху, лежащему после аппендицита и пропускающего все их ночёвки во время каникул, пустят, и слушать, как течёт время, отсчитывающее до смерти в соседней палате. Дейву было тринадцать. И он спросил, кто там, у медсестры, почти мгновенно, как только почувствовал, тревожный и позорно нервный — брат бы не нервничал, думал он даже тогда. В палате лежала старушка девяноста лет. И Дейв слышал приближение ее смерти, пока не прекратил слышать оттуда ничего. Такие себе каникулы не только у Джона вышли по итогу. Но он предпочёл об этом не рассказывать. Бро бы молчал. Со временем Дейв понял, что это особенность не только больниц. Подобных районов — вполне себе тоже. Если Дейв услышит смерть, что это будет? Последствия того, что они упустили Гамзи, или причина будет другой? У простых людей с их обычными жизнями много причин умирать. Попытка убийства во время ограбления или разборка, зашедшая слишком далеко? Может, наркоман, сторчавшийся в углу переулка, и Дейв бесконечно мог бы отматывать его, пока не иссякли его силы, но не исправить берущих своё причин гибели? Может, кто-то, неспособный управиться с болезнью в бедности, и при всем желании Дейв никогда не отмотает достаточно, чтобы помочь? Попытки играть в героя прежде заканчивались похоже — есть вещи, которых он не в силах изменить. Дейв оглядывался, словно смерть просто ждёт, чтобы подогнать его. Терези сказала, что от него несёт паранойей, и Дейв ответил, что она, блядь, неправа, несёт от него только объективными опасениями, эти двое даже не представляют, где сейчас находятся. Хотя не то чтобы их дом отличался от этого места, наверно. Так они прошли довольно нервный длинный путь, следуя чутью Карката, и на своё непомерное счастье Дейв не услышал смерти. Но то, куда они подошли, его тоже не слишком радовало. Заброшенная станция метро была последним местом, куда Дейв хотел бы спускаться. Подёргав замок на старой решетке, он обнаружил: открыт. Отпереть дверь может любой желающий зевака с какими-нибудь недобрыми намерениями. Или просто бездомные, Дейв не слишком много знал о жизни на улицах — он на них выходил бить немного другую нечисть. Детектив из него такой себе, может, стоило позвать Джейн, если бы его в том числе недальновидность не заставила ее сейчас заикаться и седеть. Одно ясно — видимо, туда могут ходить регулярно, и черт его знает, зачем. Будь его воля, предпочёл бы и не узнавать. Заброшенное метро — не лучшее место для прогулок. — То есть точно туда, да? Без вариантов, однозначно, абсолютно стопроцентная вероятность? Он слышит, как Каркат раздраженно вздыхает. — Страйдер, скажи мне, — цедит он. — Какого хуя я вообще должен повторяться, если ты прекрасно знаешь ответ? Открывай или отойди, чтобы я прошёл первым, если ты обосрался темноты. — Надежда последней умирает, — замечает Дейв ровно, может, с мелкой ноткой обречённости, может себе позволить. Помнится, что в Скайе чуть ли не запрещали на уставном уровне эту фразу после смерти генерала Харли. — И я не темноты боюсь в данном случае, а того, что в ней может жить. Каркат не отвечает ничего. Возможно, молчание ярче любых его речевых оборотов — только что оно на этот раз означает, согласие? Или он просто выражает такое глубокое недовольство, что даже говорить с ним не собирается? Дейв достаточно с ним общался, чтобы различать тона истерик — в конце-концов, он уже практически мастер в их провокации. Но тон молчания он пока определял плохо. Для дела ему и не было это так нужно, нес ответственность он за другую крикливую сумасшедшую. Может, однажды они станут достаточно близки, чтобы Дейв сводил его в «Чак энд Чиз» и даже разрешил попробовать там свои любимые хлебные палочки. Может, он и думает об этом лишнего сейчас. Да, явный признак тревоги перед ебучей дверью в метро. В конце-концов, если каким-то образом не получится разрешить сегодняшние проблемы, времени на это высокое духовное сближение у него и не будет. Ведь тогда лучший исход будет в том, что его брат решит вышвырнуть их друзей обратно туда, откуда они бежали. Самый лучший и маловероятный рядом с другими. — Давай уже, я устала слушать твой трёп, — Терези раздраженно вздыхает пинает его в поясницу тростью. — Я молчал. — Убиваешься громко. Дейву на это было нечего возразить. Самому громко. Тик. Так. Тик. Так. Скрип решетки ушёл вглубь — громкий звук отражался от стен тоннеля. Пока что смерти не слышно — спасибо и на том — а порталам браться уже неоткуда. Сопряжение кончилось, а вне его крайне редко происходили проникновения. Дейв один яркий инцидент помнит — тот, который Дирк остановил, когда ему было тринадцать. И то о нем мало что говорят. Брат в том числе, разумеется. Дейв не был кем-то особенным, чтобы знать, какое именно событие превратило его жизнь в бесконечный круг надирания его задницы в рандомные моменты, правда? Он проходит вперёд первым, потому что лучше ему услышать сразу, если что-то не так. Заброшенная станция выглядит напрягающей декорацией фильма ужасов с самого начала, а они ещё даже не спустились вниз к тоннелям. Проход здесь был старого типа — нужна была монетка, но Дейв просто перепрыгнул через турникет. В тоннеле он не услышал смерти, зато ощутил запах. Гнилость приносило сквозняком снизу, стоило лишь оказаться на ступеньках — не назвать запах сильно застоялым, но мертвой плоти должно быть явно больше пары часов, чтобы от неё так несло. Будь его желудок более восприимчив, его бы сейчас вывернуло. Возможно, запах можно бы было засчитать за плюс конкретно для них — вероятно, если кто-то и пахнет здесь после смерти, то его точно не убил Гамзи. С другой стороны, кто сказал, что они не найдут что-то свежее на пути. — Дай-ка угадаю, — Каркат вздыхает у Дейва за спиной. — Обычно в ваших подземных тоннелях трупами не пахнет, да? Дейв решил промолчать, что это в целом чаще происходит, чем должно бы. Да, очень наверняка кто-то умирал даже в этом конкретном тоннеле и раньше. Потому что такова она, человеческая суть — убивать и умирать в неположенных местах и неположенное время. Странный местный обычай, который ему не хочется объяснять приезжим, считающим, что они тут живут лучше. От чего-то такого же они и пытаются бежать? Кроме, очевидно, военной мобилизации с пелёнок. Жизни без жизни, существования в вечной бойне. То, что они, тренированные для их убийства, в принципе могли бы понять. Отчасти, конечно. Интересно, был ли хоть один охотник, умерший, когда было положено. Генерал Харли — самый старый на его памяти охотник, и даже он в итоге умер не своей смертью. До скольки бы он дожил? Ему было где-то около вообще дохрена. Дейв лично видел его лишь раз на занятии ещё до инцидента, и генерал Харли растрепал ему волосы, а он, малолетний дебил, подумал, что старик испортил его крутую причёску. Пару лет потом он жалел, что так себя чувствовал в момент, когда кто-то настолько по-настоящему крутой проделал с ним самый комфортный семейный жест в мире. Охренеть, будто у него побыл на какое-то время реальный дед или вроде того. С ним так делал и Бро, и Рокси, и Джон — но последний так просто напрашивался на надирание задницы. Это правда было чем-то семейным. …Джейк иногда так делал — от этого были странные ощущения внутри. Улыбался он очень похоже. Будто Дейва простили за идиотскую реакцию тринадцатилетней давности. Дейв не уверен, что хотел бы дожить до лет генерала Харли, его пугает перспектива не сохранить такую потрясную шевелюру. Но заканчивать на улицах или в каком-то ебучем метро не хотелось точно. Как бы это ни было более реалистично. …труп он обнаруживает почти случайно — гнилая кровавая капля падает на ступень замершего эскалатора слева от него. Неестественно согнутую ногу он видит в дыре каменного потолка. Плохо дело. Можно было свалить это на то, что Гамзи привлекло полное смерти место, но сила должна быть демонической, чтобы пробить что-то такое твёрдое. Либо же очень хорошо владеть силовыми оккультными практиками — мало какой врожденный талант на такое способен. Дейв не хочет светить фонариком туда, и он совсем не детектив — выяснение обстоятельств в таких ситуациях больше было стезей Роуз и Рокси (хотя это, конечно, точно далось бы ему неплохо, если бы он попробовал) — но, кажется, кто-то… оу. — Тело, — говорит Дейв, морщась. — Прям в потолок вбито. Он слышит нервный вздох где-то за своей спиной. Спешит добавить: — Старое. Много часов. Не наш клиент. …но состарить искусственно можно тоже. Если бы тут был кто-то, для кого эта переменчивая красотка время также танцует, как Дейву — какой-то другой танец, который он ещё не освоил сам — он знает, что кто-то опытнее него или с другим талантом мог бы. Не Гамзи точно, насколько Дейву известно. А других друзей здесь у него не было — да и талантом их быстро заводить тот не слишком располагал, да? Хотя не то чтобы поладить с братом было легко кому угодно. Ладно, это кому угодно легко, кроме Дейва. Так что считается. — Не сможешь посмотреть, кто это? Хотя бы примерно? — подаёт Каркат голос непривычно для себя тихо снова, и Дейв фыркает. — Высоковато, а я не летаю. Летать — это девчачье занятие, чувак. Джейд и Джон единственные умеют. Ты что, не знал? — Блядь, Страйдер, мог бы просто ответить «нет», это не так, сука, сложно, — он едва держится, чтобы в шепоте на крик не перейти, просто уморительно. — Я подумал… подумал, если это место заброшенное, откуда тут взялся труп? Кто это был? — Может, бездомный, — пожимает плечами Дейв. — Меня в любом случае больше беспокоит, кто его сделал. Потому что появилась проблема: если это не Гамзи, то что-то он слишком охуенно сильный для проблемы класса «не-наше-дело». А я на это очень рассчитывал. Каркат вдруг вцепляется в поручень спуска, и Дейв почти видит, как алые зрачки слегка дрожат. Темнота отбирает часть обзора, но Дейв знает, что они это делают. — …мы поможем. Приведи уже нас куда-то только, блядь, — говорит Каркат, и его шёпот начинает звучать встревоженно.— Гамзи внизу, я чувствую. Если здесь ещё кто-то был… может, он в опасности. Терези идёт сзади и слишком долго молчит — только и слышно тук-тук-тук тростью по ступеням, финальный «тук», остановившийся рядом с Каркатом. Дейву плохо ее видео на спуске и в темноте; мысли у неё закрыты, и на немой вопрос ответом была тишина. Ладно. Спускаться дальше. Хотелось бы верить, что это единственный источник вони, но Дейв считал себя реалистом и потому он всегда сразу готовился к самому худшему исходу, какой только мог предположить. Это же значит быть реалистом, да? Щас у него примерно три худших исхода на выбор. Дейву было интересно, какой из них оправдается. Шаги по эскалатору: тук, тук, тук, тук. Тик. Так. Тик. Так. Крупных проблем не наблюдалось в ближайшие десять минут. Все ещё не исключало других. Демонов за своей спиной он давно научился отделять от опасных в своём чутье, но это до сих пор слегка сбивало. Немного совсем. Как-то он не рассчитывал, что когда-нибудь кто-то из них будет союзником, пока учился их безжалостно уничтожать. Хорошо, что не до конца научился, видимо. — Всё же интересно, откуда труп в потолке. — Мне откуда знать? — шипит Каркат. — Может, Гамзи за ним и пошёл. Может, вы упустили ещё один портал, а Гамзи — нет. — Предлагаешь ему спасибо сказать при встрече? — Дейв хмыкает, поворачивая голову в его сторону. — Если опять не сбежит, никому не сказав, то тогда конечно. Ну или если нет, как-нибудь попробую, пока он мне пытается бочину пробить… — Страйдер… — Как раз момент будет, пока его когти у меня в… У-ме-ня-во Тик. Так. Тик. Так. Десять минут до смерти. — Дейв! — кричит Терези. — Перед тобой! … ….. …….. …наступит через минуту. Смерть наступит через три минуты. Смерть наступит через десять минут. Плоть цела. Дейв лежит неудобно, на чем-то холодном и твёрдом — это первая его мысль. Шум вокруг напрягает — это вторая. Третья его мысль это о боже еб твою мать, какого ебаного хуя. Дейв не стал бы латать себя по мелочи, тем более целиком, эта потеря понимания хода боя может многого стоить. Значит: Хорошо — дело было всего лишь в его смерти от какой-то очень тяжёлой раны, нанесённой тогда же, уж с этим-то он сладит, не в первый раз и не в последний. Плохо — предыдущий Дейв недооценил ранение, стоило пораньше этим заняться, а не драться с вываливающимися кишками. Дурная семейная привычка. Плохо — он слышит ещё смерти в этом месте, но ослабел — опознать время не получается, меньше надо тратиться блядь на тупых птиц. Плохо — десяти последних минут не существует в его голове. Плохо — придётся их наверстать. Он подскакивает. Катана в руке. Они уже внизу, на станции, но это волнует его меньше зрелища впереди: кто-то охренеть какой здоровый и широкий молотит Терези, как какой-то тушей, об стену. Мгновенно закипает злоба. Кругом валяются его световые палки, единственные источники света, он видит в освещении строительные ящики — можно оттолкнуться, верный угол — и прямо по шее. — Мама не учила добивать?! — орёт он уже на подлёте, чтобы отвлечь от Терези демона, и как только тот оборачивается, Дейв, летящий на снос его головы с катаной, видит, что это не демон. Рука вздрагивает, и удар приходится между плечом и шеей. Блядь — во-первых, Терези падает на пол, ведь тот ее отпускает — во-вторых, ушам больно, он орет и крик звоном отталкивается от стен — в-третьих, Дейв врезается в него, когда падает, потому что физика так работает. Но он успевает выдернуть меч и отскочить, пока враг занят воплями боли. Терези дышит. Хорошо. Она поднимается на четвереньки, сжимая шею, и он видит в дерьмовом освещении темную лазурь на ее волосах и коже, на лице, истекающую из носа и рта. Дейв смотрит в другую сторону, и глаза человека перед ним, безумные от боли в попытке сжать рану, пусты. Людей они не убивают. Особенно тех, кто способен бить демона о стену так, словно тот ничерта не весит. Но сейчас Дейву было плевать — прошлый он, стертый из существования, погиб здесь, а Терези была его другом. Мамы у Дейва не было. Но его-то добивать учили. Вторая в его жизни голова человека, снесённая его рукой, летит на пол, заливая старую плитку станции алым. Одна из раскиданных по полу палочек измазывается, и свет алеет тоже. — Тез, — говорит Дейв и подбегает. — Ты как, встанешь? Хочешь, отмотаю тебя немного? Тез? Слышишь? Встанет, тут же думает он, внутренний голос со знанием дела отвечает на собственный вопрос. Лазурные — крепкие, проносится в его голове, всплывает в памяти раскрытый учебник и мистер Кинг с фотографиями другого острозубого демона в презентации. Таким не возьмёшь, без оружия, сил и святой воды задавить только огромным весом, а ему надо дубасить так еще очень долго. Она ведь не человек, Дейв. Человека ты только что убил, чтобы ей помочь. Блядь. Ладно. Ладно. Стоп, вообще нихуя не ладно, где… — Даль… ше… Терези рукой указала в тоннели. Бляяяяядь. Дейв срывается с места. Он хватает с пола одну из палочек по пути и несётся туда, во тьму, и — Боже, блядь, пусть все будет в порядке. Чертов прошлый Дейв, оставил его убирать за собой без единой подсказки, ладно, нет, он ведь прекрасно понимал, в чем была причина происходящего. Ты знаешь, в чем причина, не так ли? Дейв спрыгивает на шпалы — ни единого звука в пустоте, мертва не станция, мертва вся ветка, и он понятия не имел о ней, и— стук, стук, шаг, шаг, шаг, тиктакиктактиктак, блядь, он слышит смерть до сих пор и слишком слаб, не чувствует, когда, и, Ты потерял бдительность. Голос брата, ледяной, суровый — раздаётся где-то в мыслях среди собственных, и Дейв едва не спотыкается о шпалы, несясь вперёд. Совсем недавно эта же ошибка, только последствия много, много хуже, и его нет рядом, чтобы предотвратить их. Сколько раз он ещё должен проебаться перед своим братом, чтобы его уроки возымели эффект по-настоящему? Насколько же нестрашно это, оказывается, насколько нестрашно проигрывать, насколько нестрашно терпеть этот холод в голосе, вот это, вот, что страшно по-настоящему. Вот, что страшно. Лучше бы это было проверкой, и он бы провалил её. Плевать, насколько ему прилетит после этого, он заслужит — лишь бы обошлось. Какого черта Каркат вообще где-то ещё? Чертов предыдущий Дейв. Мертва вся ветка — у него нет времени проверить, ловит ли тут связь. Если и возможно было связаться, он уже бы это сделал. А сейчас в кармане он телефона не чувствует — нет времени искать. …Он ведь здесь, потому что Дирк доверил ему это, потому что сам остался там следить за остальными. Что бы ни говорил, это было шансом для них, для него самого, и он проебался, и теперь неизвестно, чем это кончится. Блядь, блядь, блядь, он видит, он видит его. Совсем недалеко, но он видит. — Каркат! «Без него всё рухнет» почему-то было первой мыслью, хотя Дейв знает: видя сидящего у стены Карката, нервничает он не только поэтому. Кровь алая, как его, Дейва, не бьющая совсем по охотничьей голове, у него опасно расположилась пятном на торсе. Дейв не ждал, попытавшись отмотать — серая рука вцепилась в его предплечье. — Я думал, что ты… — Тихо, — говорит Дейв. Каркат не вспомнит, кто это был, не поможет ему, едва понимающему, что происходит, но это неважно, потому что лишнее слово может его убить. Потому что подобных Каркату не учили правильно ликвидировать — таких просто не было среди учебников. Он был ближе к человеку, чем к ним. А человек с такой дырой недолго протянет. Смерть надвигается… смерть надвигается… смерть… Рана… она на месте. Почему она на месте? Она не может быть старше десяти минут. Какого черта она старше? — Дейв? Ну, он хотя бы звучит бодрее, всё ещё НИХУЯ не объясняет, но… — Идём. Но он потом разберётся. Дейв хватает его руку, перекидывая через плечо, и поднимается с ним вместе. — Дейв… — Молчи. Нас ещё ждёт хороший конец, помнишь? — Нет, ты не понимаешь, — Каркат хрипит, и господи, это ужасный, страшный звук. Как могло быть больше десяти минут этой ране? Или ему настолько не хватает сил, что он не может отмотать свою норму? Невозможно. — Они уже… здесь. — Что? И тогда… тогда он замечает. Нет, не замечает, тогда они показываются — за ним не станется в критической ситуации упускать из внимания хоть что-то — Дейв видит символы на стенах, оккультные, пугающе знакомые — что-то из этого было там, в том кровавом месиве, в котором он говорил с Роуз и братом, и, блядь, он знает, как выглядит колдовство, завязанное на времени. На стенах тоннеля. Вероятно, и на станции были — будут, точнее, не так ли? И что-то ему не нравится, куда это всё ведёт. — Мистер Страйдер, — звучит мужской голос откуда-то со стороны, и Дейв слышит смерть, которой до этого _не было_, как и любого хозяина любого голоса, и первое, что он делает, это бьет мечом туда, откуда он раздаётся. И не попадает. Блядь. — С демонами, — едва ли не со вздохом говорит голос. — Позор для столь благородной охотничьей семьи. Ничего, хорошо сложится — и другие благородные люди избавят вас от проблем. Дейв бьет впустую снова — движение даётся слишком резко, и Каркат снова страшно хрипит. Черт, черт, черт. Черт. Внизу, у его ног, когда он пытается ускориться, на рельсах лежит тело, которого не было. На трупе следы алые от каркатовых кровавых серпов, и Дейв не думает, лишь движется дальше, дальше, дальше. Бросить бы меч, но тогда будет нечем защищаться. Если вообще получится защищаться. Что-то больно бьет по его боку, резкое, сильное — алое растекается и по его одежде. Блядь, блядь, блядь! Голоса больше не слышно, но стоит расслышать звук лезвия, как Дейв бьет снова, а потом видит: символов нет. Тоннель выглядит новее. Чище. И… Он слышит поезд. Блядь. Блядь. БЛЯДЬ! До станции ещё далеко, но он роняет меч и нахуй не нужную палку, хватает Карката на спину, и— бегом, бегом, бегом, страшный хрип на ухо, блядь, блядь, блядь, лишь бы добраться и выбраться, только бы- Поезд шумит, и Дейв агрессивно пытается вспомнить, под напряжением ли рельсы, он понятия, блядь, не имеет, как работает метро, и— он ближе, ближе, ближе, почему Дейв не учился останавливать время, и его переменчивая красотка танцует прямо сейчас под чей-то чужой бит? Пара пролётов, всего лишь пара пролётов, и… … Дейв не останавливается, но поезд шумит, скрипит ужасающим шумом, громким, пугающим, тормозит состав, ударившись обо что-то тяжёлое, а затем исчезают и свет, и новизна. Он слышит тот же мужской голос вновь — дальше от себя. — Любопытно. Боли в изрезанном ножом теле Дейв не чувствует, не оглядывается — но Каркат… — Гам…зи… И Дейв, продолжая нестись, слышит дыхание над своим плечом, когда что-то большое хватает его с двух сторон, поднимая к станции. Ему в этот момент плевать, где Гамзи шлялся всё это ебучее — ха — время; краем глаза он видит в тоннеле очередной труп там, где его едва догнал поезд, а потом замечает очередное окровавленное демоническое лицо. Гамзи смотрит алыми глазами из-под слипшихся от крови волос на Карката, которого оглаживает по волосам в те секунды, что Дейв пытается подняться, и картинка твари из детства всплывает перед ним снова, но… — Я тебя отмотаю, если так ты отнесёшь его к нашим быстрее, — говорит он, и думает: Боже, блядь, Джейн его просто убьёт, Бро сделает это быстрее, конечно, но… — Гамзи? Демон не отвечает, лишь молча, залитый кровью, забирается — и хватает Карката с несоответствующей этому жесту аккуратностью, и несётся куда-то наверх. Дейв не знает, как он добирается до Тез. Больше он себя не отматывает, вцепляется лишь в ее плечо — ей уже легче, чем ему прямо сейчас. — Где он? — говорит Терези, и Дейв не понимает: о Каркате она спрашивает или о Гамзи. — Наверху, — отвечает он, ведя ее к эскалатору. Больше на пути не скакало время: кровь текла, и голова его кружилась. Подъем казался бесконечной пыткой. Выйдя, Дейв смотрит — Гамзи не убежал дальше; встал, прижимаясь к стене спиной, прижимая к себе Карката, и выжидающе смотрит на них. Какого хре… … Рядом с ногой Дейва прилетает пуля. И он, поднимая голову, видит… Впереди, на крыше — знакомый силуэт. Того, кто специализируется по выстрелам в голову, но почему-то не убил демонов, вышедших из метро, и это значит… Джейк Харли — там, на крыше — поднимает пушку — знак, что он не будет стрелять. — Дейв! — Рокси является из ниоткуда, хватает его, и он слабо улыбается, больше не пытаясь стоять на ногах. — Че как, — говорит он, наконец проваливаясь во тьму, уверенный, что новый Дейв при следующем пробуждении разберётся со своими проблемами сам.