Экстра ч. 4. Контакт

      Хью вышел в коридор и только там позволил себе выдохнуть глубже. Улыбка ещё держалась на губах, но стала задумчивее. Он прошёл несколько шагов, затем замедлился, прислушиваясь к себе и к непривычному теплу от чужой симпатии, а также к необходимости всё это аккуратно разложить в голове.       «Может, он не будет возражать против объятий?» — мелькнуло в голове девятого.       В каюте он надел спортивные штаны и футболку, привёл себя в порядок и задержался у зеркала чуть дольше обычного, словно проверяя, чем он мог понравиться. После этого Хью собрался, вернув себе привычную собранность, и направился обратно, уже настроенный на помощь в готовке и обеденный массаж.       Терри в кают-компании не было. Ему потребовалось чуть больше времени, чтобы самому собраться, привести себя в порядок и втиснуться в джинсы, достаточно плотные, чтоб, если что, скрыть физиологические реакции. Он долго был один, и теперь это сказывалось. Во всяком случае, именно так агент пытался себя убедить.       Хью пришёл в кают-компанию и обнаружил, что Терри нет. Он окинул помещение взглядом, задержался на пустом месте у стойки, недолго подождав, и направился к кухонному модулю.       Размороженные продукты уже были готовы. Хью занялся готовкой молча и сосредоточенно: выложил ингредиенты, включил плиту, принялся за нарезку.       Терри присоединился к нему через несколько минут. Он остался босым, оделся в джинсы с ремнём и серую борцовку, запястья его украсило несколько кожаных браслетов из ремешков и бусин, которые он нацепил бездумно. На самом деле, он начал их носить на одной из самостоятельных миссий и с тех пор снимал только когда требовалось посетить начальство и выглядеть соответственно.       Он просто встал с синтетом плечом к плечу, посмотрел, что тот уже успел разделать мясо и разогреть сковороду. Он достал и поставил перед напарником специи, а сам поставил вариться пакеты с рисом и занялся подготовкой овощей.       На лице играла спокойная полуулыбка.       Хью коротко кивнул Гордону и мельком взглянул на разложенные специи, выбрал нужные и добавил их к мясу, аккуратно перемешав. Ему понравилось, что напарник встал так близко, стало теплее.       — Терри, можно тебя кое о чём попросить? — тихо спросил он, поглядев на Терри, — будь вы обычным куратором, я бы не посмел заикнуться, но ты не обычный напарник…       — Попросить всегда можно, вопрос в том, в состоянии ли я буду выполнить просьбу, — так же тихо ответил ему напарник. Он нарезал маринованный бамбук и ссыпал его в миску, затем достал лапшу, увидев, что вода закипает.       Хью на секунду замолчал, закусив губу, подбирая слова. Рука с лопаткой замерла, затем он аккуратно отставил её в сторону.       — Можно… — тихо проговорил девятый, — просто обнять меня? Ненадолго. — Хью посмотрел на Терри прямо, без смущения, но и без давления. — С момента, как меня вывели из стазиса, — продолжил девятый после короткой паузы, — вокруг был только холод. Одиночество. Злость. — Он глубоко вдохнул, будто выравнивая внутренний сбой, — иногда это ощущается так, словно на грудь наступили… и вырвали крылья. И ты всё ещё стоишь, но лететь больше не можешь.       Хью слегка качнул головой, возвращая себя в реальность.       — Это не просьба о большем, — мягко добавил он. — Просто… чтобы на минуту стало теплее.       — Мы можем это делать каждый вечер, если ты захочешь, — рука агента скользнула по широкой пояснице, и он приобнял синтета, прижавшись сбоку, — начиная с нынешнего момента. И не нужно оправдываться и объясняться, хорошо?       Он поднял голову, глядя снизу вверх в чёрные бездонные глаза. Люди теплее синтетов на несколько градусов, и Хью ощущался прохладным, несмотря на свои размеры, было приятно держаться за него, а про что-то большее сейчас не думалось.       Хью повернулся к Терри лицом и крепко обнял, сомкнув руки на его спине и притянув ближе так, что между ними не осталось пространства. Он наклонился и уткнулся лицом в шею агента, вдохнув тепло живого тела.       В груди что-то сдвинулось, будто напряжение, державшееся там слишком долго, наконец дало трещину. Холод, который он носил в себе с выхода из стазиса, отступил, не исчез совсем, но стал терпимым. Было ощущение опоры, простого присутствия рядом, и от этого становилось легче дышать.       Хью закрыл глаза и позволил себе задержаться в этом мгновении. В голове стало тише и спокойнее. Он не думал ни о приказах, ни о миссии, ни о том, что будет дальше. Только о тепле под ладонями и о том, что прямо сейчас он не один.       Гордон мягко поглаживал его по спине, слушая мерное дыхание, и не двигался с места до тех пор, пока еда не начала требовать к себе внимания.       — Эй, здоровяк, — прошептал он на ухо Хью, — давай мы закончим с ужином, а после можешь хоть до утра у меня на руках просидеть. М? Я не против, с тобой хорошо.       Хью медленно выдохнул в шею Терри, позволив себе ещё секунду тепла, затем чуть крепче сжал его в ответ и разжал руки.       — Хорошо, — тихо сказал он с мягкой улыбкой. — Ты прав, ужин не ждёт.       Девятый отступил на полшага, всё ещё оставаясь рядом, и потянулся к плите, возвращаясь к реальности и сохраняя то тепло, которое получил от Гордона.       Рисовая лапша дошла быстро, Терри обжарил её с овощами, к этому добавили приготовленное Хью мясо и, взяв себе по миске еды — размеры порций отличались заметно, и по чашке чая, они пошли есть. Хью хотел сесть за стол, но Терри кивнул на диван, перед которым стоял маленький столик.       — Идём, даже если немного испачкаем обивку, ей уже хуже не станет. Заодно посмотрим что-нибудь ненапряжное. Ты вообще какое кино любишь?       Хью потянулся, взяв тарелку, и облокотился на спинку дивана. Когда колено Терри легло на его бедро, он слегка подался навстречу, принимая контакт как нечто естественное. Это не отвлекало, а странным образом заземляло. Девятый погладил рукой ногу напарника, после чего стал есть, принимая новый опыт просмотра фильма с точки зрения развлечения.       — Как называется? — спросил он, покосившись на Гордона.       — Смотри, — кивнул Гордон, зная, что скоро будет заставка с названием фильма. — Это не из Альфы, это не симулация, а просто история.       Терри много раз смотрел этот фильм, особенно часто в те проклятые месяцы, когда Паук медленно отдалялся, всё ещё обещая, что его брак по расчету и скоро развод, но постепенно он переставал быть фиктивным, и Терри, видя это, чувствовал, как из него выжимает душу. Он просто хотел, может, не простой жизни, но уж точно незамысловатых, честных отношений и проблем простых, таких, которые можно решить, держась друг за друга, но тогда не вышло… Никогда у него это не вышло, и сейчас он снова смотрел на небольшие милые ситуации и то, как супруги решают свои проблемы, так, будто уличный бродяга, глядящий с улицы на семью за общим столом.       Но фильм от этого хуже не становился.       Он отставил опустевшую миску и просто оперся спиной на синтета, привалившись к его боку, и положил ладонь ему на бедро, чуть повыше колена. Это создавало приятное ощущение контакта, чувство, может, не близости, но локтя. Хью хотелось доверять, рядом с ним действительно было комфортно. Гордон знал это чувство и не отказывался от него — интуиция для того и дана, чтоб к ней прислушиваться, в конце концов.       Хью свою порцию съел быстро, отставив опустевшую миску на столик, и наконец позволил себе полностью переключиться на происходящее на экране.       Фильм оказался… странным. Не симуляцией, не задачей, а просто жизнью. Неровной, местами смешной, местами болезненно простой. Девятый ловил себя на том, что смеётся раньше, чем успевал осознать шутку, а в другие моменты в груди возникает тяжесть, которой не с чем было сравнить. Будто показывали хрупкость связи, не объясняя, как с ней быть.       Когда Терри опёрся на него, синтет принял контакт сразу, без колебаний, так естественно, словно тело давно ждало этого жеста. Он обнял в ответ, подтянув агента ближе к себе, и сам не заметил, как пальцы начали медленно, почти невесомо поглаживать его по плечу.       В смешных сценах Хью тихо смеялся, иногда чуть вздрагивая всем корпусом, отчего плотнее прижимал Терри к себе. В грустные он становился неподвижнее, крепче удерживал, словно инстинктивно пытаясь не дать чему-то рассыпаться.       В одном из особенно тёплых, почти щемящих моментов он наклонился и легко, не задумываясь, поцеловал Терри в макушку. Жест вышел настолько естественным, что Хью осознал его уже после.       — Прости…       — За что? — Гордон спросил шёпотом.       Он тихо млел под тяжелой рукой, веки тяжелели, и уже не надо было ни массажа, ни чего-то ещё. Окружённый знакомым сладковатым свежим запахом синтета, с которым ассоциации были самые приятные. Усталость в купе с расслабленностью тихонько забирали его в сон, и короткий поцелуй его не взбодрил, а только усыпил сильнее.       Хью слегка улыбнулся и отрицательно качнул головой.       — Не за что, — так же шёпотом ответил он скорее себе, чем Терри.       Девятый не стал менять позу, лишь осторожно сдвинулся так, чтобы Гордону было удобнее опираться на него. Ладонь осталась на плече, движения стали чуть медленнее, он скорее просто прижимал к себе напарника.       Фильм продолжал идти, но Хью уже смотрел вполглаза. Всё внимание сместилось внутрь: на тепло человеческого тела, на вес головы у себя под подбородком, на странное, непривычное спокойствие. Не пустоту, а наоборот, тихую наполненность. Он положил голову на Терри и замер, прикрыв глаза, а на губах играла глупая улыбка.       Гордон сначала задремал, а после и вовсе провалился в сон, так и не дождавшись конца фильма.       Так немного оказалось нужно… Всего-то?       Во сне ему грезилось, что тёплые объятья сменились жаркими, грезилось, как Хью уложил его на живот и навалился сверху, такой тяжёлый, сильный, как доминировал и держал, как брал грубо и прикусил зубами за загривок…       Хью и сам не заметил, как провалился в сон. Сознание просто отпустило. Он сместился чуть удобнее, инстинктивно подтянув Терри к себе. Руки сомкнулись плотнее вокруг человеческого тела, одна легла поперёк груди, другая ниже, удерживая. Закинул ногу поверх бедра, не позволяя расстоянию появиться даже во сне, и впервые за долгое время Хью не чувствовал пустоты, только ровное, живое присутствие рядом.       Сон был глубоким и спокойным. Без образов, без тревоги. С ощущением, что отпускать не нужно.       Проснулся Терри сверху на вытянувшемся вдоль дивана Хью, а тот обнимал его, прижимая к себе как мягкую игрушку. Он в целом имел обыкновение во сне наваливаться на партнера, но в данном случае он просто лежал сверху, не имея возможности придавить такую махину.       На экране разговаривали герои очередного ситкома — система просто играла фильмы по порядку один за другим.       Вставать не хотелось, но, с другой стороны, утренняя эрекция упиралась сейчас в бедро синтета, и если Хью проснётся и почувствует это, то может получится очень неловко…       Гордон попытался осторожно подняться.       Когда Терри шевельнулся, пытаясь высвободиться, объятия Хью на мгновение стали крепче, не желая его отпускать. Ладонь сдвинулась по спине, удерживая, нога чуть подтянулась, не давая потерять контакт. Он тихо выдохнул, уткнувшись носом куда-то в плечо агента.       Через пару секунд Хью всё же начал просыпаться. Дыхание выровнялось, хватка ослабла, но не исчезла совсем. Синтет приоткрыл глаза, ещё сонные, не сразу понимая, где заканчивается сон и начинается реальность.       — …Всё в порядке, — пробормотал он негромко, скорее себе, и всё же ослабил хватку, позволяя Терри двигаться, но всё равно не отпуская полностью.       Девятый почувствовал упирающийся в него член, но не отстранился резко и не смутился, лишь чуть приподнял голову.       — Это естественная реакция человека, — Хью подавил зевок и улыбнулся, — значит, организм работает как надо… — наконец осознав происходящее, он без особого желания расцепил руки, позволив Гордону слезть с него, — спасибо за вечер и ночь. Я давно так хорошо не спал…       — Моя естественная реакция не настолько невинная, как ты думаешь, Хьюи. — Терри на секунду остановился взглядом на губах напарника, но прикусил себе язык, запрещая себе мысли о том, насколько поцелуй синтета в реальности похож на то, что ему приснилось, и всё же соскользнул и сел рядом. — Но пока я не увижу встречного интереса, я не буду к тебе подкатывать. И не благодари, я тоже отлично выспался, очень не хватало кого-то теплого под боком.       Хью на секунду задумался, всматриваясь в лицо Терри уже полностью осознанный, и кивнул.       — Я понял, — ответил он без напряжения и осмотрел себя, не совсем понимая, — неужели я тебя в самом деле привлекаю… Сексуально?       — Да, всё так, — не стал кривить душой Терренс, после чего рывком встал и, подхватив посуду, оставшуюся с вечера, отправился варить кофе. — Сладкий со сливками, верно?       Хью задержал взгляд на спине Терри и удивлённо выдохнул.       — Да, — повторил он задумчиво, как будто примеряя это ощущение к себе. — Это неожиданно, но… приятно. Не думал, что меня можно рассматривать с этой стороны… Не то, что этого вообще не было, но… Всё же неожиданно.       Девятый чуть склонил голову и, услышав про кофе, кивнул.       — Верно. Сладкий. Со сливками, — добавил после короткой паузы и улыбнулся, оставаясь на месте и наблюдая, как Терри возится у кофеварки.       Терри старался не думать о том, что большие чёрные глаза Девятого сейчас смотрят ему в затылок. Стоило только допустить такую мысль, сразу все сыпалось из рук.       «Я запал на напарника», — констатировал Гордон у себя в голове, и как-то стало легче. Что делать с отношениями с коллегой или начальником, он знал прекрасно. Да и на запрет корпорации на связи с искусственной жизнью срать хотел. Но он хотел остаться верным своему слову и не лезть к Хью, пока тот не проявит интереса.       Хью щёлкнул по панели, останавливая бесконечную череду фильмов, и поднялся с дивана. Потянулся и направился к Терри. Встав рядом, он наклонился и достал из нижнего ящика упаковку сладостей, выложив несколько батончиков рядом с кофеваркой.       Развернув один, сразу же, не раздумывая, целиком отправил в рот. Щёки чуть округлились, и на лице появилось счастливое выражение лица. Затем взял второй, уже машинально… и поймал себе взгляд Гордона. Тогда девятый протянул батончик ему.       — Будешь? — спросил он, улыбаясь, — они вкусные…       — Да, но мне хватит одного, — тот улыбнулся.       Он налил кофе в чашку и подвинул её синтету.       — Спасибо.       Хью коротко кивнул, принимая чашку, уголки губ приподнялись в едва заметной улыбке. А сам протянул батончик и положил его рядом с кружкой Терри.       — Спасибо и, — ответил он и хихикнул, — пожалуйста.       Девятый открыл ещё один батончик, тут же съел и запил сладким кофе.       Завтрак, душ, и они вернулись к работе.       Этот день прошёл как предыдущий, а к вечеру они так же позанимались и засели смотреть кино. На завтра Гордон предложил поспарринговать.       Хью принимал ритм этого дня как нечто уже привычное и правильное. К вечеру он устроился рядом на диване, молча втянулся в фильм, иногда что-то комментируя. Ему было хорошо как никогда, даже не верилось, что такое возможно. Иногда мысли о Сэле заставляли его грустить, но Терри, как ни странно, всегда в эти моменты был рядом и поддерживал, даже сам этого не подозревая.       На предложение о спарринге девятый вновь просиял.       — Да, — сказал он, — обещаю, что буду сдерживаться и не наврежу…       — Дело не только в силе и скорости, тут мне с тобой тягаться глупо. Но есть и другие важные вещи, — Терри хмыкнул, вытягивая ноги на столик, рядом стоял их ужин, — пожалуй, единственное, в чём я могу тебя превзойти, это техника.       Девятый задумался, взяв свою тарелку в руки и откинувшись на спинку, начал есть.       — Техника… — повторил он негромко. — Тогда вопрос… — Хью поднял взгляд на Терри. — На что ты делаешь упор в ближнем бою против противника, который сильнее и быстрее тебя? — уголок губ дёрнулся в почти незаметной улыбке, и слегка наклонил голову, соприкоснувшись коленями. — Работа ног, тайминг, болевые, контроль дистанции? — перечислил Хью спокойно. — Что даёт наибольший шанс победить, если силой не тягаться?       — Вот завтра и увидишь. А вообще… В первую очередь смотрю, потому что не бывает универсальных приёмов. Многое зависит от окружения и конкретного противника, — Терри устроился под боком синтета и достал пульт. — Что насчет ужастика?       Хью коротко кивнул, принимая ответ без споров, и доел, отставив тарелку. Затем слегка сдвинулся, устраиваясь удобнее рядом, и перевёл взгляд на экран.       — Ни разу не смотрел ужастик, — закусил губу синтет. — Давай, мне интересно, что именно люди считают пугающим.       — Ну, давай посмотрим… — всхрапнул Терри и выбрал фильм, на превью которого герой кричал на своё искаженное отражение.       Начиналось всё относительно спокойно, но тревожная атмосфера чувствовалась. И агент не отвечал напарнику на вопросы о том, что там происходит.       Хью сначала смотрел внимательно и спокойно, считывая детали кадра так, будто это очередная обучающая симуляция. По мере того как напряжение на экране нарастало, Девятый заметно изменился. Он перестал откидываться на спинку и подался вперёд, затем медленно сел вплотную к Терри. Когда отражение на экране повернулось к хозяину, Хью вздрогнул и нахмурился.       — Это нелогично… — начал он, и тут отражение стало себя разрывать, и с героиней стало происходить то же самое. Девятый, взвизгнув, резко схватился за Терри, прижавшись к нему с силой всем телом, он уткнулся к нему в шею и зажмурился. — Зачем такое снимать? Как это может развлечь…       — Это просто мистика, — Терри, не удержавшись, хихикнул и приобнял вздрагивающего здоровяка. — Выключить?       Хью всё ещё держался за Терри, дыхание постепенно выравнивалось, но тело оставалось напряжённым. Девятый приоткрыл глаза, мельком глянул на экран и тут же отвернулся, окончательно спрятав лицо у агента в плече.       — Да, — коротко и честно сказал он. — Выключи… это жутко.       — Страх и адреналиновая встряска полезна человеку, да и в разных культурах всегда есть истории о призраках, так что… Не верь всему, что видишь на экране, это же не всегда симуляции. В конце концов, — он погладил по широкой спине.       Хью не ослабил объятий, и когда на экране снова дёрнулось отражение, сопровождаемое напряжёнными звуками, пальцы сами сжались сильнее, прижимая Терри к себе ещё сильнее. Он так и не смотрел, уткнувшись лицом в шею напарника, дыхание было ровным, но напряжённым.       — Ты ещё не выключил… — глухо пробормотал он, не отстраняясь и даже не делая попытки. — Пожалуйста. Хватит. Это… правда жутко.       Девятый продолжал крепко удерживать Терри, явно не собираясь отпускать того даже после того, как экран погаснет.       Гордон отключил фильм и погасил экран, поняв, что тут что-то серьезное.       — Что с тобой, сердце? — замурлыкал он, пытаясь заглянуть в лицо напарника. — Значит, перестрелок и гоняться за мародерами с голыми руками мы не боимся, а вот этого… — он не договорил и прижался щекой к голове Хью.       Хью не разжал хватку, только когда экран погас и напряжение перестало давить, он медленно выдохнул и чуть ослабил руки.       — Там всё понятно и не так пугающе, — тихо сказал он, не поднимая головы. — И есть логика, а здесь… её нет. — Девятый приподнял взгляд на Терри. — Я… не ожидал от себя такой реакции.       — Иррациональные страхи свойственны всем разумным существам. Всё в порядке… — Терри продолжал гладить его по спине. — И тут есть логика, просто она за пределами материального мира, а на уровне эмоциональных причинно-следственных связей. Ну и… У каждого мира свои законы, особенно если он выдуманный.       Хью кивнул, соглашаясь, и медленно выровнял дыхание. Он всё ещё держался близко, но уже без прежнего напряжения.       — Понимаю, — тихо сказал он. — Наверное… Мне нужно время, чтобы к такому привыкнуть.       Девятый глубоко вздохнул и чуть ослабил хватку. Он приподнял голову, но взгляд упал на отражение в чёрном выключенном экране, и, вновь взвизгнув, он обратно уткнулся в шею Гордона и крепче сжал объятья.       Агент тихо выдохнул и без вопросов просто убрал экран — он слился с потолком, закрывшись малой защитной панелью. Он поцеловал синтета в голову и потерся носом о волосы.       — Всё в порядке, дыши глубже. Хочешь, принесу тебе что-нибудь?       Хью мотнул головой, не поднимая взгляда, и крепче обхватил Терри, не давая тому двинуться с места.       — Нет… — тихо сказал он. — Просто… Не отпускай меня. Этого достаточно.       Карианские глаза посмотрели со смешанным чувством то ли сочувствия, то ли умиления. Терренс резко выдохнул и затащил синтета верхом к себе на колени и прижал к груди, откинувшись на спинку дивана.       Как ребёнок, кто бы мог подумать. А вроде казался таким серьёзным и собранным, а вот оно как вскрылось, — размышлял агент, но без осуждения, всё же у каждого были свои страхи и травмы. Интересно, почему Хью так боится призраков?       Хью на секунду напрягся от резкого движения, но почти сразу расслабился, позволив усадить себя и прижать. Он устроился на коленях, уткнувшись лбом в ключицу Терри и обхватив его руками за плечи.       — Так… лучше, — тихо выдохнул он. — Спасибо.       Он не объяснял страх и не спешил его разбирать, а просто прижался крепче, чувствуя тепло и вес живого человека, и отчего-то становилось очень хорошо и спокойно.       Они просто сидели вот так в тишине под легкий мягкий гул вентиляции. Терри молчал, просто поглаживал Хью по спине, а в голове его бродили самые разные мысли, но они были слишком смутными, чтобы оформиться во что-то конкретное.       Хью постепенно выровнял дыхание и перестал дрожать. Он чуть удобнее устроился на коленях Терри, положив голову ему на плечо, и закрыл глаза. Ладонь медленно скользнула по груди агента, останавливаясь там, где под кожей ощущался ровный ритм сердца.       — Ты главное слишком не ерзай, — вполголоса пошутил Терри. Тот сам не сдвинулся, да и руки продолжили успокаивающе обнимать Хью. — А на самом деле, если тебе будет плохо спаться, то можешь зайти и разбудить меня. И не думай, что это мне помешает, понял?       Хью чуть приподнял голову, всматриваясь в лицо Терри, словно проверяя, не шутка ли это. Его ладони сжали грудь.       — Правда?.. — тихо переспросил он, и тёмные глаза загорелись. — А можно… я тогда с тобой посплю?       — Можно, — тот заглянул в глаза и погладил синтета по щеке. — А потом нам надо будет придумать, как побороть эти твои страхи.       Хью кивнул, подставляя лицо, прищуренно улыбаясь.       — Хорошо, — тихо сказал он. — Хотя не думал, что у меня есть какие-то страхи… — девятый устроился удобнее у Терри на груди и наконец позволил себе расслабиться, закрыв глаза. — Мне с тобой необычно хорошо. Даже не представлял, что такое возможно.       — Я вообще уютненький, — Гордон подхватил синтета под задницу и рывком встал. Далось это с серьезным усилием, но он устоял, переступив с ноги на ногу, и направился в свою каюту. Снова спать на диване не было ни малейшего желания.       — И не рыпайся, — фыркнул он, когда Хью попытался слезть.       Хью машинально ухватился за его шею, чтобы не потерять равновесие, и хихикнул.       — Я вообще-то тяжёлый, — заметил он вполголоса, без сопротивления, но с явным сомнением. — Но если уронишь, я сделаю вид, что так и было задумано.       — Поворчи мне ещё…       Гордон миновал коридор, и дверь каюты сдвинулась в сторону, открывая погружённую в полумрак комнату с таким же декором, как в каюте Хью, только тут на полочках стояло несколько безделушек и пахло благовониями.       Хью тихо хмыкнул в ответ, но спорить не стал. Он осмотрелся, уловив запах благовоний, и протерся носом под ухом Терри.       — У тебя… спокойно, — негромко заметил он и хихикнул, — и зеркал не видать…       — Зеркала в ванной.       Он уселся на кровать и только теперь разжал хватку, правда, не отказав себе в удовольствии скользнуть ладонями по подкачанным ягодицам в мягких штанах.       Но потом он убрал руки и оперся на них, посматривая на синтета с интересом.       — Спать?       Хью на секунду задумался, потом кивнул и завалился рядом.       — Да, — спокойно ответил он и улёгся на бок лицом к Терри. — Если ты не против… так будет теплее.       Девятый невинно улыбнулся и протянул руку Гордону, приглашая.       — О да, я против. Именно поэтому тебя сюда и приволок, — саркастично фыркнул Терренс и скинул майку и джинсы, оставшись только в боксерах, прежде чем нырнуть под тонкое одеяло. — Вот что ты несёшь, а?       Хью тихо выдохнул, уловив сарказм, и уголок губ дёрнулся в ответной улыбке. Он чуть сдвинулся ближе под одеялом и приобнял Терри за талию.       — Ну уже поздно, — негромко отозвался он, хихикнув. — Сам я уже не уйду и буду сопротивляться, — девятый поглаживая обнажённую кожу. — Спокойной ночи, Терри.       — Вот так лучше, — выдохнул Гордон, пытаясь не подавать виду, что от прикосновения побежали мурашки и, кажется, волосы встали дыбом по всему телу.       Он щелкнул пальцами, и свет погас. Осталась только подсветка панелей на стенах, этого было достаточно, чтоб в темноте не споткнуться ни обо что. Но не более.       Хью не убирал руки с тела Гордона, с наслаждением осязая его, неспеша скользя по коже. Это было не целенаправленно, скорее по привычке, успокаивающе, как он делал раньше, когда хотел удержать контакт.       И именно в этот момент девятый вдруг осознал отклик в себе. Тёплая волна собиралась внизу живота, странное напряжение, которое он однажды уже чувствовал… Со своей первой девушкой. Тело отреагировало быстрее мыслей, и в ногу напарника упёрся приподнявшийся член синтета.       Терри прикрыл глаза и мягко выдохнул носом. Он всё чувствовал: и то, как стало тяжелее дыхание Хью, и то, как реагировало его тело, и то, как прикосновения мягких ласковых рук перестали быть робкими.       Он молча развернулся в объятьях, но всё, что увидел перед собой, только тёмный силуэт и пару отблесков чёрных глаз. Гордон изогнулся, прижавшись бедрами, так, чтоб девятый почувствовал, как один возбужденный член прижимается к другому.       И вместе с этим замкнул поцелуй, пробуя чувственные губы.       Хью инстинктивно ответил на поцелуй, вначале мягко, но с каждой секундой поцелуй становился всё напористее. Дыхание стало прерывистым, сердце колотилось как бешеное. Девятый одной рукой притянув Терри ближе, не оставляя между ними ни миллиметра, проскользнул пальцами под ткань и сжал накаченную задницу. Невольно простонав от возбуждения, синтет, не в силах сдержаться, уложил Гордона на спину и навалился сверху, продолжая ласкать руками соблазнительное тело.       Тот прогнулся в пояснице и развёл ноги, обнимая Девятого коленями, ладони скользнули по бокам, и одна рука тут же нырнула под штаны и легла на тяжёлый, напряженный от желания член. Гордон провёл большим пальцем по головке и стал плавно поглаживать орган.       — Мха-ха… — Хью пробрала дрожь от прикосновению к органу, и он молниеносно полностью поднялся.       Девятый нависал над Терри, тяжело дыша, и смотрел в глаза. Даже в темноте было видно, как тёмную радушку стала окутывать похоть. Он громко сглотнул и, наклонившись к Терри, коснулся губами его шеи и плеч, оставляя мягкие поцелуи на коже. Внутри всё наполнялось теплом и ощущением, что всё правильно, так и должно быть.       — Нам понадобится смазка, — Гордон сжал член чуть сильнее, — сделаешь или мне достать?       Каждый поцелуй отдавался эхом внутри, будто агент получал то, чего ему так давно недоставало, такое нужное, такое яркое… Он так хотел почувствовать, как изнутри его наполняет этот горячий орган, как двигается, растягивает…       Он торопливо стал стаскивать с напарника одежду.       Хью на секунду задержал дыхание, а потом мягко перехватил инициативу. Он поймал запястья Терри, поцеловал их и опустил вниз. Затем стянул с него боксеры, сопровождая каждое движение короткими поцелуями в шею и ключицы. Приподнялся, не отрывая голодного взгляда от напарника, и скинул с себя остатки одежды.       Он снова придавил Терри своим весом, раздвинув ему ноги, не прекращая целовать и облизывать тело. Тихо и нервно выдохнул от нетерпения.       — Я сделаю… — произнес он низким голосом и направил руку к нежному месту. На пальцах образовалась смазка, и, мягко помассировав звёздочку, проник ими в Гордона.       По телу будто прошла судорога от немного резковатого вторжения, Терри вцепился в покатые плечи и выгнулся, часто дыша через широко открытый рот, а секунду спустя издал низкий, гортанный стон.       Он как мог старался не зажиматься, принимая грубоватую ласку, и постепенно его всё больше поглощало удовольствие, в купе с этим потрясающим ощущением от доминирующей силы партнёра.       Хью сразу уловил напряжение в Терри и замедлился, удерживая и не давая отстраниться. Поцелуи стали ниже, медленнее, а движения плавнее и увереннее, без резкости, с вниманием к отклику Терри.       Низ живота сводило, и член стоял колом, истекая секретом. Синтет глубоко и ровно выдыхал, пытаясь сдерживать себя и не проникнуть в Гордона сейчас же, а дать его телу привыкнуть.       — Нет… Сильнее… — он сам подался навстречу пальцам, — мх… не надо нежничать…       Он завёл руки над головой, вцепившись в подушку, и развёл колени, приняв максимально открытую, развязную позу. Член агента приподнимался над животом и покачивался в такт тому, как тот поводил бедрами, стремясь получить больше.       Хью на мгновение замер, и в его взгляде мелькнуло что-то тёмное, он тут же сменил ритм, становясь жёстче в движениях.       Девятый перехватил запястья Терри и прижал их выше, фиксируя. Его дыхание стало глубже, ниже, движения с нажимом. Он подстроился под подающиеся навстречу бёдра, удерживая нужный темп, не позволяя сбиться.       Все же не сдержавшись, он вытащил пальцы и направил свой член в лоно любовника. Синтет с низким рыком резко вошел в Терри, до основания, и остановился, чтобы прочувствовать, как орган сжимают пульсирующие, влажные стенки.       — Боже, Терри… — выдохнул он и тут же начал двигаться, резко и жёстко.       Терри сорвался на крик, принимая в себя любовника, и сжал Хью, обхватив ногами, чтоб тот не смел отстраняться. По телу прошла жгучая истома, удовольствие было таким острым, что стало покалывать в кончиках пальцев, а глаза закатились.       Хью двигался уверенно и властно, внимательно улавливая каждую реакцию партнёра по дыханию, по напряжению мышц, по тому, как Терри сам тянулся навстречу.       Девятый жадно впился в губы, продолжая вбиваться в Гордона, не давая пауз и не оставляя пространства для мыслей. Он оставался на Терри, полностью поглощённый им.       Гордон ответил на поцелуй, он стонал в такт движениям, раз за разом, шалея от того, как ощущался внутри твердый орган синтета.       Ему было хорошо, очень хорошо… и с каждым толчком всё лучше, на ступеньку ближе к пику нарастающего удовольствия.       Хью крепко удерживал Терри, почти не давая ему возможности двигаться. Он ловил каждый стон и каждый сбившийся вдох. Ладонь прошлась по телу Гордона, задержалась там, где сердце билось особенно быстро, скользнула ниже и, дойдя до члена любовника, сжала его и стала двигать в такт толчкам.       — Нет, нет… слишком быстро… слишком…       Терри задохнулся от накативших ощущений, тело получало слишком много, слишком сильно… Он не удержался и почти сразу кончил синтетту в руку, содрогаясь всем телом.       Почувствовав дрожь в теле Терри, его сбивчивую речь и сперму в своей руке, Хью резко втянул воздух, его тут же накрыла волна, и он на мгновение потерял контроль. Тело напряглось, прошитое горячей вспышкой, синтет уткнулся в плечо Терри, глухо выдыхая сквозь стиснутые зубы. Дрожь прошла по спине, оставляя после себя тяжёлое тепло и ощущение оглушающей разрядки. Он выбился до основания и замер, прижимаясь так близко, как только возможно, и выплеснул семя внутрь Гордона.       Гордон расслабил ноги и развёл колени, всё ещё вздрагивая и тяжело дыша, в голове было гулко и пусто, и придавившее его тело сейчас казалось неподъёмным грузом.       Однако скоро он почувствовал знакомое действие сыворотки, хотя тут же отмахнулся от этого. Иначе и быть не могло…       Хью осторожно сместил вес, больше не нависая, и мягко коснулся губами губ Терри. Потом перекатился рядом, утягивая одеяло, чтобы укрыть их обоих, и продолжая всё ещё тяжело дыша. Синтет посмотрел в потолок, затем повернулся к Гордону и чуть улыбнулся.       — Знаешь… Я никогда не думал, что может быть вот так. Настолько хорошо. — девятый взял в свою руку руку человека и переплёл пальцы, — Терри… кажется, ты мне очень нравишься.       — Действительно хорошо, — Терри прижался к нему, чувствуя, что внутри будто что-то оторвалось, и разрядка перевернулась в чудовищную, вязкую усталость. Он расслабился, и его догнало то напряжение, что он давил в себе, — симпатия взаимна, сердце…       «Как непрофессионально, — усмехнулся он про себя, — Терри, ты просто неисправим…»       Хью тихо выдохнул и обнял одной рукой, ладонью медленно проводя по спине. Он уткнулся носом в волосы Терри.       — Хорошо… — пробормотал он сонно, с лёгкой улыбкой в голосе. — Я рад.       Он устроился удобнее рядом, не размыкая объятий.       — Спи уже…