Экстра, ч. 12. Тринадцатый

      Разговор с Мамой-Пепел, если опустить то, что Хью приходилось продираться через метафоры и превратности мифологического мышления этой женщины, оставил синтета если не с пониманием ситуации, то определенно с некоторым представлением.       Каким-то образом она почувствовала его родство с Двенадцатым и рассказала, что тот тоже пришел из пустыни, только в первый раз он принял образ женщины по имени Рэй. Эту оболочку Девятый знал: однажды Кай попытался узнать о своем происхождении и долго и тщательно изучал эту тему, влезал в архивы, приставал с расспросами, и в конечном итоге куратор показал ему фото, сказав: «Вот, смотри, её ДНК была использована как база». И с тех пор то и дело Серый примерял этот облик, как будто пытаясь распробовать родственную связь.       Здесь же эта самая Рэй явила несколько «чудес» вроде ремонта установок сбора воды, спасения от животных и исцеления, за что заслужила имя Манта в общине мутантов. А после… после пошёл какой-то откровенный религиозный бред про духа пустынь, про призыв дождя и гигантские цветы. Может, что-то и можно было объяснить способностями метаморфа, но многое было далеко за пределами возможностей тринадцатой линейки.       Но самое главное, Мама-Пепел рассказала, что в Долине Мутантов у Серого и его спутников были друзья, и даже назвала имя того самого Захарии Мансера, которому Девятый прочил роль одного из его избранников. Но нет, это оказался не он, а «молния с железной рукой».       Хью вернулся в задумчивости, пытаясь как-то разложить всё по полочкам, и застал Гордона сидящим у повозки в окружении пары собак из сопровождения каравана.       Совсем молодые кобели, явно выведенные из морских ракообразных, сидели напротив и шевелили антеннами, глядя на кусочек лакомства на ладони агента, а тот фотографировал их на камеру своего браслета-коммуникатора.       — Я многого не понял, — вздохнул Девятый, подходя к Терри, — но точно понял только одно: я ошибся. Третий из кластера Двенадцатого не Зак, а Эндрю — чувак с железной рукой. Не сообразил, что раз он прошел трансформацию, то мог руку скрыть. — Он положил ладонь на затылок и выдохнул. — И он здесь действительно был, но тут какой-то бред про них рассказывают. Что якобы бурю подняли, дождь вызвали…       — Я однажды видел, как Серый словил перегрузку. Вторую в жизни, как он сказал, — Гордон кинул псам подачку и встал. Он поднял браслет и снял Девятого с растерянной физиономией, — это было зимой, и после того, как жахнуло, с неба пошёл огненный снег, а температура поднялась градусов до пятнадцати… Так что в это я верю. Хотя доканать его до перегрузки?.. Чем больше я узнаю, тем… Мне уже становится его жалко, откровенно говоря.       Хью промолчал и, закусив губу, посмотрел в сторону. Он мысленно анализировал жизнь Двенадцатого… и то, что было известно, представлялось не слишком радужным, мягко говоря. Да, ему тоже было жалко брата, он многое пережил, но это не оправдывало многих его действий.       Синтета пробил озноб.       «Нельзя поддаваться эмоциям. Мы ведь можем ошибаться насчет Кая, и если расслабимся, а он нападет… — Он постарался незаметно покоситься на напарника и до боли закусил губу. — Я не допущу, чтобы с ним что-то произошло. Только не с ним…»       — Хэй, Сердце, ну ты что? — Терри подошел и коснулся плеча. — Посмотри на меня. Тебя что-то так расстроило?       — Я немного растерян… — признался Хью, повернувшись к напарнику, и добавил шепотом: — И если честно, не хочу тебя подпускать к Каю… Хотя бы пока не выясню, насколько он адекватен и как к нам настроен.       — Ничего он мне не сделает, пока я не попытаюсь приставить к его горлу ствол, — уверенно заявил Гордон. — Всё будет в порядке. Я знаю этого парня.       Он положил ладонь на мягкую щеку и погладил скулу большим пальцем, заглядывая в обеспокоенные чёрные глаза.       — Всё будет в порядке. Ты мне веришь?       Девятый, трогательно подняв бровки домиком, покивал и хотел сказать, что и он вроде тоже знал Кая, но… вздохнув, обнял Терри и уткнулся лицом в сгиб шеи.       — Надо, наверно, поспать, — проговорил он, оторвавшись и посмотрев в глаза, — а то ночью опять в путь.       — Да, идём.

***

      Дневка прошла без происшествий, и с закатом караван двинулся дальше в путь. Дорога заняла ещё два перехода, в течение которых Хью и Терри всё больше знакомились с нехитрой жизнью местных, слушали разговоры, простые, такие, какие можно услышать, казалось, где угодно. Про погодку и то, чего ждать от переменчивого ветра, про еду и готовку, про ремонт транспорта и уход за животными, мелкие сплетни про отношения между членами группы и рассказы о тех, кто ждёт их дома.       К середине следующей ночи они прибыли к Долине мутантов, поселению, расположенному в сдвоенном кратере, на дне которого был источник воды, благодаря которому вкупе с неустанным трудом местных жителей это местечко превратилось в настоящий оазис.       Сразу за воротами располагалась рыночная площадь, тут горели фонари, и гирлянды из маленьких ламп освещали улицы, пахло цветущими растениями и немного гниловато-сладким от компостных ям и нескольких ферм на окраине долины, торговцы выкрикивали короткие фразы, зазывая к себе покупателей, куда-то спешили носильщики. Тут было много народа, и толпа была даже более разномастной, чем в месте поклонения.       Особое внимание привлекали люди в серой униформе с прорезиненной обувью и перчатках с токопроводящими вставками. Техноманты. Их тут было много, и не только взрослые, но и подростки, держащиеся небольшими группками.       Напарники помогли разгрузить возок, и тут Хью почувствовал: рядом был кто-то… кто-то такой же, как он.       Он почувствовал это прикосновение, похожее на то, будто в холодной воде тебя касается теплое течение, но не смог узнать, кто это.       Девятый стал озираться по сторонам, блуждая взглядом по толпе.       — Тут кто-то есть… Метаморф, но я не могу понять, кто конкретно… незнакомый. Может, это кто-то из кластера Кая… — предположил он.       И тут он увидел, как сквозь толпу на него смотрят ярко-голубые глаза, лица смотрящего видно не было, он носил защитную противопылевую маску, хотя сам человек был приметным: высокий и крепкий, он возвышался на полголовы над встречавшими караван, его короткие русые, ещё и выгоревшие волосы трепало ветром, на нем было песчано-серое пончо с капюшоном.       Поняв, что его заметили, мужчина развернулся и пошёл прочь, а вместе с этим стало слабеть и ощущение присутствия.       — Терри, я тебя ненадолго оставлю, — сказал Хью, не сводя взгляда с незнакомца, и тут же быстрым шагом пошёл следом.       — Будь на связи, — сказал ему вслед Гордон и активировал рацию постоянного канала.       Хью пошёл за человеком вглубь поселения сквозь выдолбленные в скале коридоры улиц. Пару раз незнакомец оборачивался, и в конце концов, казалось, Девятый потерял его след, но вдруг из темной ниши его схватила рука, и синтета впечатало в стену.       — Зачем ты следишь за мной? — Голубые глаза блеснули сталью в отсвете тусклого фонаря.       — Кто ты? — Девятый поднял руки вверх, показывая, что не собирается причинять вреда. — Ты один из кластера Кая? Он тут?       — Нет. Его тут нет, и я не один из… — незнакомец замолчал, глаза сощурились, но выражения лица не было видно под маской. — Если ты его ищешь в Долине, то зря теряешь время: он много лет как оставил этих фанатиков.       Его голос звучал холодно, но Хью чувствовал, как от незнакомого метаморфа сквозит одиночеством и болью. Голубоглазый разжал хватку и тряхнул головой, вздыхая, он явно делал усилие, чтоб взять себя в руки.       — Всевышний, за что мне это? — тихая мысль мелькнула в голове. — Я же только в себя пришёл… Зачем напоминания?       Глаза Девятого забегали, и он закусил губу.       — Ты тут один? — он подключился к незнакомому сознанию, в мысли слышалось сочувствие. — Совсем? Кто ты?       — Что? Значит, не показалось? — Он удивлённо вскинул бровь. — В МИК я имел номер 2.6.13.13, но раньше я был человеком, и да, я тут один. — Как тебя зовут?       — Номер 2.6.13.9., Хью.       — Тринадцатый… — До него не сразу дошло. Ведь в их линейке было всего двенадцать моделей, но фраза «был человеком» всё поставила на свои места. Глаза широко распахнулись. — Ты первый обращённый… Эрик? Я думал, ты мёртв…       — Но почему ты не вернулся? — Синтет снова заговорил вслух. — Не дал знать, что жив?       — Значит, ты Хьюго… — Голубоглазый упёрся рукой в стену у Девятого над плечом и снял маску, она повисла на шее, Эрик потянул носом и прикрыл глаза.       Его тянуло к себе подобным, тянуло… И сейчас, как бы он ни хотел послать всё к чёрту и уйти, он не мог и оторваться, он почувствовал тонкий пьянящий запах... Он знал, головой понимал, что всё дело в пресловутой «сыворотке», которую выделяют их тела, то, как она действует, изменяя мозг и сознание, меняя личность, заставляя стремиться срастаться в кластер с другими. Но это головой. Но чувства и эмоции плевать хотели на то, что Эрик знает, что с ним происходит.       — Я не хотел, — заговорил он, немного помолчав. — Мне дали выбор, и я его сделал, ну и, в отличие от первого раза, он у меня действительно был. Раньше мне обещали, что я останусь научным сотрудником, но меня обманули, и я оказался тут. А потом… было больно, но… лучше одному, чем с Манфредом. — Он хмыкнул, немного приблизившись, взгляд скользил по лицу Хью, Эрик был совсем немного выше, но всё равно казалось, что он нависает сверху. — Тут меня искренне ценят, по крайней мере.       Девятый немного смутился.       — Да, я слышал, что тебя поставили с Четвёртым, — он отвел взгляд, не понимая, почему Эрик так его рассматривает, — от Криса… Ты бы мог так не пялиться… — Он вновь посмотрел в глаза. — И да, Манфред, он… Чем ты тут занимаешься?       — Прости, — Эрик улыбнулся и перестал нависать, — меня просто тянет к контакту. — Он сделал шаг назад и спрятал руки в карманы. — Я работаю на Орден, занимаюсь протезами и имплантами, у них есть в этом потребность, особенно среди тех, кто постарше. Я тут поселился после того, как Серый с Лаки пропали. Лаки, он… дал понять, что мы не должны больше никогда пересекаться.       — Да, я понимаю тягу, — Девятый чуть отошёл от стены и уже смотрел более открыто, — без кластера… тяжело. — Серый… мы разыскиваем его. Значит, его тут не было…       — Нет… — отрицательно покачал головой Эрик. — Последний раз были новости, когда Лаки заглядывал один и приглашал магистра на свадьбу, с тех пор тишина, а уже прошло, наверное, лет пять. — Он обернулся на звук шагов и проводил взглядом пару человек, идущих по своим делам. — Слушай… Я видел, что ты не один, может… Позови его, я попробую помочь вам.       Хью обрадовался, но тут же погас, когда до него дошло, что нового старого знакомого считают мертвым и он совершенно не спешит обратно в корпорацию. Он сбежал! И тогда почему он хочет помочь?       Как бы то ни было, было понятно, что Лаки, то есть Эндрю — Девятый вспомнил это имя из симуляции, — как раз таки и пытался его убить, а вдруг он захочет помочь, чтобы отомстить Каю? Но как бы неоднозначно сейчас сам Девятый ни относился к собрату, прежде чем предпринимать какие-то действия, он собирался с ним поговорить.       — Я буду очень признателен, если ты поможешь, — заговорил Девятый, приподнял глаза, что бывало очень редко с его-то ростом, — но можно спросить, по какой причине ты хочешь помочь?       — Давай я покажу. Поцелуй не может врать, так ведь? — Эрик открыто посмотрел на него и вынул руки из карманов, показывая ладони.       Девятый закусил губу, с сомнением посмотрев в голубые глаза, но аргумент был неоспорим, и он кивнул.       — Да, не врёт. — Он сам потянулся к Эрику.       Тот смотрел на него из-под ресниц, не закрывая глаз, и положил руки на плечи.       Он показал свою историю, быстрым калейдоскопом пронеслось знакомство с Каем, принявшим вид скромного лаборанта, их быстро окрепшая связь, исцеление от рака и боль мутации.       Потом он проснулся уже новым существом там, на Марсе в CS-альфа, учился быть тем, кем стал, и как рядом с ним всё ещё был Кай, только другой, созданный для него специально. И он был счастлив… до поры.       Однажды его перевели, без вопросов и рассуждений, перевели одного, отправили к Четвёртому, и их группа направилась сюда, в этот прокол, в Альянс. Они работали, а Эрик не мог связаться со своим синтетом. Потом ему не сказали, что у того очищена память и он перенаправлен на другие задачи.       Как он встретил Серого. Настоящего. И существование подделки перестало иметь смысл.       Эрик показал, как он ругался и плакал. Как хотел к Каю, но всё, что смог из себя выдавить, — это циничное предложение потрахаться, на что получил отказ.       А потом была засада на техномантов, и среди них оказались Кай и Лаки, и они разорвали отряд нападавших, но Эндрю схватил перегрузку, и тогда Эрик его нашёл. Нашёл, посочувствовал, хотел по-хорошему. Но за ним явился Серый, и у Эрика сорвало крышу от обиды и ревности, и он напал.       Кай тогда упал без сознания, но Эндрю не взял транквилизатор, и Эрик не смог справиться с ошалевшим метаморфом, который не смог или не захотел убить собрата, но пригрозил, что сделает это, если он явится ещё хоть раз.       Сначала Эрик думал вернуться к корпоратам, но потом, проведя несколько дней в пустыне, понял, что не хочет: его обманули там, там обманули и Кая, который считал Эрика мертвым. Он просто остался тут, сначала в городе изгоев Ноктис, а потом его забрали в Долину, где крепнущему Ордену техномантов очень нужен был такой, как он, после смерти старого учёного.       Эрик воспитал уже несколько толковых помощников, и сейчас, увидев Хью, понял, что больше так не может. Не может один. Он хотел помочь и улететь с ними, неважно куда, только бы прочь от этого одиночества, вымораживающего кости.       Будучи человеком, он умел быть один, это было для него даже приятно, но теперь это стало просто невыносимо.       Девятый отстранился.       — Мне так жаль, — он в порыве обнял Эрика, — так долго один… Это ужасно. И эта история с Каем… Мне жаль, — повторил синтет.       — Мне тоже жаль… — Он прижался, уткнувшись в шею, и закрыл глаза. — Сейчас я бы вел себя иначе.       Эрик замер, сковав Хью медвежьими объятиями, и, казалось, не собирался его выпускать. Девятый не сопротивлялся, действительно переживая за парня. Тяга к собрату в нем тоже была достаточно сильной, и он чувствовал себя невероятно хорошо. Но в голове возник Терри, и, покраснев, Хью расцепил объятия, будто перешёл какие-то границы.       — Как ты заметил, я не один, — проговорил морф, глядя в глаза, но краска с лица так и не сошла, — поэтому не могу в одиночку предложить тебе такое, но если мой нап… — Он запнулся, но чуть тише продолжил: — Напарник не будет против, то я был бы рад, если бы ты присоединился к нам. Только должен предупредить: мы работаем на корпорацию, и если ты не захочешь туда вернуться, то тогда хотя бы подвезём тебя, куда захочешь. Но как я и сказал, решать один я не могу.       Почему-то мысль, что будет неправильно не сообщить о том, что модель 2.6.13.13 жив, Хью даже не посетила.       — Хорошо, — Бентинк кивнул, — тогда пойдём к нему.       — Этого не требуется, — раздался голос из темноты, и Гордон вышел из-за угла, позволив тусклому свету фонаря очертить свою фигуру.       — Как давно ты тут? — Метаморф не сдвинулся с места и только повернулся, смешливо улыбаясь.       — Примерно с того момента, как ты предложил помощь и вы начали целоваться.       — Терри, это не то, что ты подумал, — Хью подошёл к мужчине, — он просто показывал причину, почему хочет помочь. Я… Он хочет помочь с поисками Кая, — почувствовав себя неловко, Девятый сменил тему, — и говорит, что тут его уже несколько лет не было…       — «Поцелуй не может лгать», я знаю, что это значит, Хьюи, — Гордон потрепал его по плечу, успокаивая, Девятый с облегчением выдохнул, — и я знаю, что поцелуи и объятия для таких, как вы, это всё равно что беседа по душам и рукопожатие для таких, как я. Всё в порядке.       Он подал Эрику ладонь, и они пожали руки в приветствии.       — Агент Терренс Гордон.       — Доктор Эрик Бентинк.       — Если ты хочешь помочь, то, может, нам стоит переместиться куда-то, где мы сможем снять рюкзаки и поговорить?       — Да, идём.

***

      Бентинк провёл их дальше, сквозь лабиринты узких улиц-тоннелей, снова мимо рынка и затенённого сада из местных приземистых растений с толстыми мясистыми стеблями и вьющимися длинными листьями. Они поднялись по каменной лестнице на террасу, где был ряд из вырезанных в скале квартир, и Эрик открыл перед ними дверь, которую держал простой засов без замка.       Внутри была пара комнат: небольшая гостиная, совмещённая с кухней, от неё за шторкой — скромная спальня и так же за шторкой — ванная.       Полы застилали пестротканые циновки, небольшое окошко закрывала полупрозрачная шторка, а за ней пряталась тяжёлая железная ставня. Обстановка ожидаемо оказалась простой: стол, несколько стульев, кухонные шкафчики, небольшой жёсткий диванчик с подушками, полочки с безделушками и книгами.       — Располагайтесь. — Эрик сделал приглашающий жест. — И тут есть вода, так что вы можете сходить в душ, если хотите.       Хью осмотрелся и, услышав про душ, затаил дыхание.       — Правда есть душ? — Морф поставил вещи рядом с входом. — Тогда, если никто не против, я первый.       — Топай, только не забудь, что надо хотя бы штаны натянуть, прежде чем выходить, — усмехнулся Терри.       Он поставил рюкзак в угол и оглядел почти спартанскую обстановку.       — А пока Хью приводит себя в порядок, может, ты расскажешь то, что рассказал ему, только словами, пожалуйста, у меня после этих ваших передач потом голова тяжёлая.       — Хорошо, — Эрик снял пыльную накидку и повесил её на гвоздь у входа вместе с маской, — у тебя, случайно, нет кофе?       — Е-есть, — усмехнулся Гордон, — ставь греть воду.       На выходе из душа Девятый сообразил, что не попросил полотенце. Он уже собрался выйти как есть, но вспомнил просьбу Гордона, натянул только штаны, которые тут же намокли и прилипли к ногам.       — …Он защищался, я понимаю, так что я не держу зла. Я на его месте был бы, скорее всего, гораздо менее милосерден. В общем… — Эрик прервался, и они с Терри одновременно повернулись к Хью.       — О боже, как вкусно кофе пахнет… — Девятый вышел, кинув одежду и обувь к диванчику, и потянул носом. Синтет увидел, как рядышком сидят Терри и Эрик, и невольно затаил дыхание, внутри появилось тёплое чувство, будто он вновь в кластере, но это отличалось от его ощущений раньше по крайней мере тем, что в паху потеплело.       — Да, я понял тебя… — Агент кивнул и обратился к Девятому: — Тебе тоже сделали. Пейте, я сейчас тоже быстро ополоснусь, и можно будет поговорить о деле.       Хью вынырнул из короткого оцепенения и подошёл. На столе, кроме кофе, ещё стояла пара мисок со сладостями, а на кухне грел электрический тен, а на нем стоял керамический овальный сосуд с плотно прилегающей крышкой.       — Спасибо. — Он махнул рукой в сторону ванной. — Там полотенца не было, а рыскать я не стал.       — Они там на полке под потолком.       Терренс поднялся и направился в душ, оставив метаморфов наедине, только бросил: «Не шалите», прежде чем скрыться за шторой.       — Я рассказал ему всё в общих чертах, — пояснил Эрик и подвинул к Хью мисочку с засахаренными фруктами. — Интересный он у тебя.       Девятый тут же закинул в рот сладости, по-детски прикрыв глаза, и довольно растянул губы в улыбке.       — Не уверен, что можно сказать «он у меня», я ведь только синтет, — Хью открыл глаза и посмотрел на Эрика, — но у него точно есть я.       — Он говорит, что вы напарники. И не «только». Если ты не будешь это постоянно себе повторять, то быстро поймёшь, что разница невелика, — возразил ему Бентинк. — Это первая серия — болванчики, а у вас полный эмоциональный спектр и полноценно функционирующий мозг, с возрастом вы учитесь правильно с этим работать, так же, как это делают люди. Просто у вас нет детства, и есть те, кому выгодно, чтоб вы думали, что не имеете права на самостоятельную жизнь, иначе будет как с клонами и киборгами, которые выбили себе гражданские права.       — Забавно… — Хью запил фрукты кофе и взял из вазочки ещё несколько, — я что-то подобное стал слышать только в последние месяца полтора, — он их тоже быстро проглотил и хотел ещё потянуться, утащить последние, но посчитал, что это будет слишком нагло, — как меня вывели из стазиса, сказали, что Кай убил Сэла, и дали это дело… — Он отвёл взгляд, вспомнив Десятого, и чуть не заскулил. Девятый стал себя отвлекать тем, что рассматривал обстановку, закусив губу. — Но это сложно осознать, когда тебе всю жизнь вбивали обратное.       — Сэла? — Эрик приоткрыл рот и вылупил глаза. — За что? — Он отклонился назад и достал пакетик с фруктами и засыпал в миску доверху. — Это странно. Я помню этого парня, и Крис с Восьмым к нему относились тепло, что вообще показатель, потому что мне казалось, что они вообще весь мир ненавидят.       — Я не знаю… — Девятый нахмурился, вспоминать это было больно, и, услышав имя седьмого, зацепился за это, — точно, тебя же поставили работать с Четвёртым, значит, ты знал… Криса… — Хью пожал плечами. — Он мой кластер… Был. Но когда меня стали постоянно держать на хранении, его поставили к Манфреду, и я стал замечать, как сильно он стал меняться. Каким ты его знал?       — Слишком исполнительным и стремящимся заслужить похвалу. И не склонным к компромиссам, — невесело усмехнулся Эрик. — Это… даже иронично на фоне того, как он погиб. В целом та же ошибка, что сделал я.       — Ясно… — Хью поник, взял горсть сладостей и запихал в рот, начав жевать. Внутри вновь похолодело и стало одиноко.       — Хэй… — Эрик потянулся через стол и взял его за руку, — у меня не было кластера никогда, я не могу понять, каково тебе, но… слушай, постарайся, если есть что-то, что тебе дорого, держаться за это зубами. И никому не позволяй это забрать. И неважно, кто ты и кем считаешь остальных. Крис и Сэл… Мне очень жаль, что с ними тебя разлучили. Но не дай этому повториться.       — Я в порядке… — Он прожевал и торопливо проглотил. — Просто… ещё времени мало прошло…       — Это не так работает, со временем ты это поймёшь, Хью. — Он встал и обошёл стол. — Ты позволишь себя обнять?       Девятый посмотрел вверх на Эрика и вздохнул, обнял его за задницу, притянув к себе. Девятому на голову легли ласковые руки. Эрик перебирал немного выгоревшие короткие волосы, зачёсывая назад, гладил и массировал голову.       Он ничего больше не говорил, только успокаивающе гладил по голове. Эрик знал некоторые вещи о себе и всей тринадцатой линейке, некоторые общие вещи, которые он стал замечать за собой, когда пережил преображение, и после увидел у остальных.       Через пару минут Девятый взял себя в руки и отпустил голубоглазого, поднявшись.       — Спасибо, — он посмотрел открыто в глаза, чуть улыбнувшись, — я обычно лучше держусь, но… сейчас как-то расклеился.       — Ты самый младший, тебе многое предстоит пережить, и совершенно простительно грустить.       Бентинк повернулся, глядя на дверь в душ, где перестала шуметь вода, и через минуту оттуда появился Гордон, надевший только штаны, накинувший маленькое полотенце на плечи.       — Давно это у тебя? — Эрик нахмурился, показывая на Терри, у которого от запястья вверх по руке проявились частые воспалённые ярко-красные пятна, а кончики пальцев посерели.       — Это… эм… нет. — Агент повёл плечами. — Это, наверное, реакция на укус: меня кто-то цапнул в ущелье, но у меня есть модификации. Всё в порядке, я хорошо себя чувствую.       — Но разве должны при этом пальцы темнеть? И воспаления такие сильные… — Хью обеспокоенно подошёл, взял Терри за руку и осторожно провёл по коже пальцами. — Точно всё в порядке? Может, противогистаминные лекарства принять?       — У тебя стоит модификатор Rs-415? — хмуро спросил Эрик.       — Да… — Гордон дал Хью рассмотреть руку и не сопротивлялся.       — А когда ты ел последний раз?       — Вечером, перед выходом каравана.       Бентинк отошёл в сторону и раздвинул подушки на диване, Терри повернулся за ним, начав беспокоиться. — А в чём дело?       — Хью, держи его! — повысив голос, приказал Эрик, и в этот момент у Гордона закатились глаза, и он стал заваливаться на бок.