Запись 326. Ремора

***Васко***

      Васко потратил на копирование дневника немногим более часа, его постоянно что-то отвлекало. Он чувствовал, будто что-то или кто-то рвётся на корабль, но осаживал себя тем, что это невозможно.       Они же не в море, в конце концов, кругом пустота…       Но и если б кто-то попытался взять их на абордаж, то Арчи бы заметил.       Заметил бы, верно?       Златоглазый вышел в коридор, на ходу листая получившуюся книженцию, сшитую на пружину, когда вдруг почувствовал неприятное покалывание в затылке.       Он обернулся, но всё, что успел увидеть, — несколько фигур в глухой униформе со шлемами…       Вспышка, резкая боль, и его мир погас.

***Кай***

      Кай вздрогнул и замер. Образ, чувство опасности и вспышка боли донеслись до него так же, как и до Эндрю.       В их триедином пространстве появилась резанувшая острой болью лакуна — Васко исчез, едва успев передать предупреждение. И двое оставшихся мобилизовались мгновенно: метаморфы даже не разговаривали по ментальной связи — тут не было слов, были только образы, эмоции и обозначение намерений.       Они поняли, что на корабле чужие — кто-то, кто обошёл систему защиты и проник на корабль. Неизвестно кто и когда, но сейчас это не имело значения, сейчас они должны были устранить угрозу.       Полосатый отправится искать место, откуда они пришли и где прятались, а Серый нейтрализует агрессивных чужаков, посмевших посягнуть на его семью.       — Нэйт. На корабле враг, — он мгновенно стал серьёзным и посмотрел на девушку. — Возьми зверей и спрячься в саду. Не спорь.       Он сунул руку под столешницу и передал девушке расщепитель.       — Сиди там и жди нас. Если штурм превратится в осаду, там есть еда, и воздуха тебе хватит, даже если что-то произойдёт с системой рециркуляции.       Нэйтери замерла на долю секунды, и взгляд метнулся от Кая к оружию в его руке, потом обратно. Она молча взяла оружие, второй рукой она поманила Тиссу, которая без команды залезла на плечи хозяйке, а Пинки, будто почувствовав напряжение, сам встал ближе.       — Тихо… — одними губами прошептала Нэйт, дрожащей рукой погладив выдру между ушками.       Девушка поджала губы так, что они побледнели, развернулась и, не оглядываясь, быстро двинулась к выходу из мастерской, уводя зверей с собой. Очевидно было, что у неё перед глазами встали мёртвые друзья и тот ужас, который она пережила всего несколько часов назад.       Нэйт скрылась, когда оказалась в гидропонном саду. Там, среди зелени и влажного воздуха, она опустилась на пол, прячась под длинными свисающими стеблями, утягивая за собой Тиссу. Пёс лёг рядом, прижавшись жёстким горячим боком. Девушка замерла, слушая и сжимая руками расщепитель.

***Группа захвата***

      Первая цель была нейтрализована сразу, сработал эффект неожиданности. Глушилки сработали безотказно, скрыв три десятка солдат от систем наблюдения корабля.       Солдаты в форме действовали быстро и чётко. Они не обменялись ни словом, не было ни одного лишнего движения. Пока часть группы держала территорию, у одного из них в руках появился фотонный нож с настроенным лезвием в сорок сантиметров.              Без колебаний, без проявления хоть каких-то эмоций, солдат разделил тело подстреленного существа по суставам. Двое других тут же укладывали части в плотные герметичные пакеты. Пакет застегивался, включался мягкий синий свет и содержимое мгновенно замерзало. Каждая часть — в отдельный пакет. На полу крови почти не было, фотонный нож опалил края, оставив место действия почти чистым.       Всё заняло не больше пары минут, и пятеро отделилось от группы, чтобы вернуться к базе с грузом, остальные двинулись дальше чётким построением с расщепителями наготове и также не издав ни звука.

***Кай***

      — Плакса, у нас проблемы. — из динамиков в мастерской раздался голос, стоило Нэйт скрыться за дверью.       — Арчи, что происходит? — Кай сейчас был готов разразиться едкой отповедью, но время было слишком дорого, чтоб распаляться на всякие «Да что ты говоришь, блядь!».       — Датчики не фиксируют проникновения и посторонних, но сейчас я наблюдаю, как что-то сложило Васко и разобрало на образцы. И потом тело исчезло. Я подозреваю наличие оборудования, которое маскирует присутствие.       — Понял. Закрой и заблокируй все двери, будешь открывать только нам, и сообщи, если где-то что-то само откроется.       — Понял.       — Выруби свет везде, кроме сада. Полностью, включая аварийный. Забей все доступные частоты помехами и сообрази что-нибудь, чтоб те, кто к нам забрался, не смогли нормально разговаривать голосом.       — Принял.       Секунда, и корабль погрузился во тьму.

***Эндрю***

      Когда всё случилось, Эндрю был в спортзале. После того как он навёл порядок в кают-кампании, он решил немного спустить пар — всё же произошедшее дало по мозгам и ему.       Помимо прочего, во время визита на Бланш они установили диэлектрические панели и закрыли это место в клетку Фарадея, и техномант мог спокойно заниматься здесь, не сдерживая свои силы и не ощущая постоянного фона корабля. Здесь ему было хорошо.       Атака на Васко застала его неожиданно, и заряд, который Эндрю собирал, взорвался в руках, немного оставив звон в ушах и опалённую чёлку.       А теперь надо было собраться.       Он ищет, откуда пришёл враг, а Кай занимается штурмовой группой. Эндрю не спорил, Кай знал, что делает, и сам понимал, что захватчиков прежде всего надо отрезать от путей отхода и возможной поддержки.       Он опал тёмной ртутной жижей и вытек в коридор в тот момент, когда свет погас, не оставив даже мутных аварийных огней. Он стелился по коридору к месту расправы над Золотом, чтобы взять след оттуда, и он встретил их — собранные, затянутые в непроницаемую броню.       Сейчас у него не было глаз, чтобы видеть, но он ощущал, осязал, улавливал запахи. Люди шли осторожно, проверяли двери, прикрывали друг друга.       Эндрю передал Каю, где они, а сам двинулся дальше, накрыл собой место, где рухнул Васко, собрав немногие пролившиеся капли, и снова сжался, прибрав всё до капли — это ему пригодится.       Он взял след и нагнал нескольких, что зашли в техпомещение, унося с собой тело Васко.       Внутри всё клокотало гневом. Но пока рано, пока не время, надо отрезать их от поддержки, и тогда он выпотрошит эту сволочь живьём.       Уносивших тело Васко он нагнал в техническом коридоре, что говорило о том, что пришельцы успели исследовать «Ската», прежде чем перейти в наступление. Они действовали с той же выверенной слаженностью: трое несли пакеты, каждый аккуратно зафиксированный, без лишних движений, и были распределены так, чтобы не терять скорость и не мешать манёвренности. Ещё двое прикрывали. Один шёл впереди, проверяя путь, второй позади, замыкая и контролируя возможное преследование. Их расщепители были подняты и готовы стрелять в любую секунду. Поворот, короткий сигнал рукой, группа мгновенно перестроилась, не замедляясь. Продолжая двигаться к точке отхода.       Метаморф скользнул дальше, туда, куда они возвращались той же дорогой, которой пришли, и уже совсем скоро он нашёл это: подобно реморе под крылом ската пристроился небольшой челнок. Он закрепился и каким-то образом остался невидим для внешних датчиков, а после прорезал дыру в обшивке, и так чужаки попали на корабль. Мансер наблюдал аккуратное прямоугольное отверстие с прикреплённым к нему шлюзом.       — У них есть такие корабли, специально для подобных вторжений, — он показал увиденное Каю.       Охраны у перехода не было, только автоматика. Но автоматики он не боялся.       Эндрю стёк в прореху, собрался ртутной каплей, принял свой обычный вид, зажмурился и выдал такой заряд, что металл вокруг шлюза раскалился.       Система наблюдения за периметром сгорела, а крепления стало срывать. Шлюз потерял герметичность примыкания, однако в прореху наружу, в то тёмное пространство между мирами, через которое сейчас летела «Серая стрела», не потянуло воздух, нет… Оттуда стал медленно просачиваться знакомый чёрный туман, тот самый, который Эндрю вдохнул в памятный день, когда Константин разрезал землю до изнанки проклятым мечом…       — Твою-то мать… — вот теперь мансер испугался. — Арчи, врубай всю защиту, какая есть!       По ране на корпусе побежали розовые молнии, и обрывок черноты тут же всосался обратно, а механическую ремору оторвало от звёздной рыбы. Челнок отбросило в сторону, он закрутился от импульса энергетического щита, и живая тьма поглотила его.       Со всех сторон уже неслись маленькие ремонтные боты, принявшиеся латать прореху, которую теперь БоА смог зафиксировать.       Эндрю снова растёкся в лужу и разошёлся по углам и двинулся на перехват группе, похитившей его Золото.

***Группа захвата 1***

      Резкое отключение света не сбило строя. Отряд лишь остановился на мгновение и перестроился более плотным строем; все двадцать пять человек действовали согласованно, будто единый организм.       Один вышел чуть вперёд, проверяя сектор, второй прикрыл тыл, остальные распределились, прикрывая друг друга. У части солдат на шлемах едва заметно активировались альтернативные режимы на визорах, у части же стёкла стали прозрачными, позволяя модифицированному зрению работать без помех. Ни один так и не произнёс ни одного слова, передавая команды только короткими, чёткими жестами и касаниями.       Солдаты двигались дальше, когда по внутреннему каналу связи треснуло помехами.       — …стыковка… — голос кого-то в микрофоне исказился, словно проходя через воду, — повторяю… отстыковка… что-то не по… — возник резкий скрежет, что несколько бойцов с модификацией слуха скривились, — …непонятное воздействие…       Связь оборвалась.       Группа остановилась. Один из бойцов приложил руку к виску, где крепилось круглое устройство связи, остальные продолжали мониторить периметр. Он прислушался к уже мёртвому каналу, тут же проверил резервную линию коротким движением пальцев по головизору на запястье.       В голову ударила тяжёлая электронная музыка.       — Та ма да… — только ругнулся главный и выключил связь.       Он поджал губы и указал коротким жестом направление. Они двинулись дальше по техническому коридору к месту стыковки. Солдаты перестроили формацию, встав чуть плотнее, и один из державших пакеты передал свои двум другим и тоже стал прикрывать группу. Движения стали ещё осторожнее.       Тяжёлые электронные риффы забили все частоты, казалось, что музыка прорывалась в реальность, но на самом деле грохот перегруженных гитар и барабанов нагонял их из жилых отсеков. Он приближался и становился всё громче, и вот из каждого из динамиков внутренней связи, на такой громкости, что динамики начинали хрипеть, полился тяжёлый грязный индастриал.       — Свет! — резкий выкрик потерялся в окружающем грохоте.       По команде зажглись лампы. Вспышка на секунду ослепила солдат и тут же сменилась беспорядочным мерцанием, не совпадавшим с ритмом музыки.       — Бичи! — сорвалось у одного, когда строй группы разбился.       И в этот момент Эндрю напал.       Он обтёк одного из солдат, забрался по одежде, облепил лицо и залез в нос и глотку, глубже внутрь, мешая дышать, разрывая и сминая внутренности. Руки жертвы судорожно и отчаянно метнулись к горлу. Он не смог ни закричать, ни выдать предупреждение - только глухой хрип. Как только человек стал заваливаться, хрипя и пытаясь сорвать с себя то, что убивало его, Эндрю метнулся к следующему.       Остальные не сразу поняли, что происходит, но все расщепители были направлены на того, кто уже валялся на полу и дёргался из последних сил, пока не обмяк. Облепившая его жижа вытекла из тела и тут же прыгнула на ближайшего. Тот пальнул, но жидкость будто видела или почувствовала это и обтекла протонно-нейтронный пучок расщепителя, тут же оказавшись на теле, затем на лице и стала забираться внутрь.       — Контакт! — сообщил главный группы по связи сквозь музыку, но уже без надежды, что кто-то услышит.       Боец дёрнулся, палец судорожно сжал спуск. Пучок зарядов сорвался в сторону, задев стоящего сбоку коллегу и того отбросило; на броне осталось прожжённое пятно.       Оставшиеся трое, без колебаний, нажали на спуск, прожигая напарника и того, в кого вселился враг, целясь в корпус. Луч прошёл через грудную клетку, затем ниже в живот, пытаясь достать то, что скрывалось внутри. Тело дёргалось, но упало не сразу.       Помещение наполнилось запахом палёного пластика и мяса. Боец упал изломанной куклой, уже обугленным и мертвым.       Музыка всё ещё давила. Один из выживших попытался выйти на связь.       — …Группа два, ответьте… —       Только шум и грохот.       Он резко выругался, ударил по каналу и отключил рацию, сделал шаг вперёд, продолжая направлять ствол на обугленный труп, не отводя взгляда. И тут же ему в лицо брызнула эта же чёрная жижа, ударила, свалив с ног. Он нажал на спуск, и несколько выстрелов сначала попали в неё, а потом ушли в стены и потолок, повреждая системы корабля.       Над упавшим телом собралась человеческая фигура, такая же чёрная и влажно блестящая в свете ламп. Фигура распахнулась сюрреалистичной пастью от макушки до паха, бросилась к следующему солдату, и зубы вошли в плоть, оттяпав ему руку с оружием по локоть.       Последний открыл огонь, но метаморф рывком подставил его товарища под выстрелы, а потом бросил в него труп, выплюнул откушенный расщепитель и всадил солдату заряд в горло.

***Группа захвата 2***

      Вторая группа двигалась плотным строем по широкому тёмному коридору, занимая почти всё пространство, когда внезапно ударила музыка: тяжёлая, давящая, громкая, сбивающая ритм восприятия. Несколько бойцов машинально дёрнули головами, словно пытаясь сбросить наваждение.       Вспышкой резанул по глазам свет - такой ослепляющей, что те, у кого были импланты на глазах, чуть не взвыли от боли. Несколько бойцов инстинктивно сбились в более плотные группки, прикрывая друг друга, но никто не выстрелил. Потом началось рваное, хаотичное, сбивающее оценку расстояния мерцание.       Строй сжался, теперь они пошли медленнее по загибающемуся плавной дугой широкому коридору. Здесь совершенно негде было укрыться: все двери были закрыты - как те что стояли в ряд по одной стороне, так и та, что была в тупике в самом конце.       — Заблокировано… — осмотревшись, главный повернулся обратно и махнул рукой.       Группа синхронно развернулась, хвост стал головой, передние ушли в прикрытие. Перестроение заняло секунды, и двинулись обратно по коридору тем же выверенным темпом, в противоположную часть корабля, туда, где ещё оставались непроверенные отсеки.       Музыка продолжала давить, свет - дёргаться, но их это не останавливало. Они целенаправленно шли вперёд.       В центральной части коридора открылась дверь, и навстречу группе вышел человек. Вышел, повернулся к ним и исчез - только лишь одежда осыпалась на пол бесформенной кучей. Двое успели выстрелить и заряды прошили падающие вещи.       Первый в строю вдруг свалился навзничь, будто его сшибло что-то невидимое. Так и было: на нём сконденсировался тот самый человек, обнажённый и бледный, резко поднял голову, зубами вырывая горло, и тут же снова исчез, так, как будто его сдуло потоком невидимого ветра.       — Контакт!       Группа сразу перестроилась в боевое построение и активировала ошейники. Вокруг глухих шлемов бойцов сформировалось защитное поле: плотная озоновая оболочка, стабилизирующая дыхание и отсеивающая внешние газовые и аэрозольные примеси. Внутренние системы тут же переключились на автономный цикл.       Тело погибшего так и осталось лежать, и никто даже не подумал помочь или попытаться спасти. Трое подняли оружие на сектор, откуда произошла атака. Двое сместились вперёд, перекрывая угол. Остальные развернули круговую оборону.       — Угрозу не визуализируем. Работать… — музыка стала ещё громче, — …ульсу.       Несколько солдат активировали дополнительные режимы на визорах шлемов, инфракрасный ничего не дал, а вот расширенные сенсоры говорили о том, что нечто сейчас буквально клубится вокруг них облаком.       Существо мгновенно стянулось за спиной у одного из солдат в центре — тех, что стояли спина к спине. Сверкнула сталь, и его голова со стуком упала на пол и покатилась в сторону, а метаморф снова испарился.       — Цель переходит в дисперсную фазу! — коротко бросил один из бойцов, но слова утонули в рёве музыки.       Строй тут же сжался. Команды больше не звучали, они общались жестами. Резкие сигналы руками, касания плеч, короткие толчки, и бойцы перестроились плотнее, замыкая периметр. Те, кто стоял снаружи, развернулись, формируя внутренний круг для прикрытия. Стволы расщепителей дёрнулись, перекрывая все возможные сектора. Голова ещё катилась по полу, оставляя тёмный след, а командир уже рубил воздух жестами, отдавая приказ.       Огонь открыли без команды. Несколько бойцов дали короткие импульсы в область, где сгущался туман, прожигая воздух, стены, пол. Разряды вспарывали коридор, оставляя оплавленные полосы.       Главный показал дистанцию, не сбиваться. Один из солдат выдвинулся на полшага вперёд и тут же получил жёсткий удар в грудь ладонью от соседа. Назад, нельзя ломать строй.       — …Внутри… — попытался кто-то сказать, но слова растворились в грохоте.       И без слов было ясно.       Оружие теперь держали ещё ниже и выше, перекрывая не только горизонт, но и верх. Старший провёл рукой на упреждение: стрелять по малейшему движению.       Музыка била по ушам, рвала слух, превращая пространство в сплошной шум. Свет дёргался, ломая ритм восприятия. Никто больше не пытался говорить. Они ждали момента, когда туман снова обретёт форму.       Метаморф снова напал.       Теперь, когда группа сбилась в кучку, он успел достать двоих и сильно ранить третьего. Так же тихо появился и исчез, оставив оседающие тела в центре строя.       Ещё одна атака, снова там, где солдаты стояли плотнее всего.       На сей раз они успели открыть огонь, и морф только ранил одного, но ещё четверо попали под выстрелы собственного отряда.       Группа изменила тактику, стало очевидно, что плотный строй работает против них. Главный жестами отдал указания, разделяя бойцов на тройки и пары и развёл их к противоположным стенам, так, чтоб исключить дружественный огонь настолько, насколько это возможно.       К раненым никто не подошёл и даже не попытался помочь, они остались на своих местах, двое были в сознании и могли двигаться, поэтому продолжали держать оружие. Их-то и накрыло следующими — из расположенного у пола вентотверстия вытек поток ртутной жидкости, пронёсся, накрывая собой раненых и мёртвых. Жидкость расступалась под выстрелами, а тела после неё оставались высохшими и тонкими.

***Кай***

      Каю тяжело давались трюки с полным распылением, очень тяжело, и он уже чувствовал, что сил может не хватить на всех — слишком уж чётко бойцы реагировали. Реагировали так, будто уже сталкивались с подобным.       Хотя, если подумать, это не было чем-то удивительным, могли быть все шансы, что эти солдаты буквально были натасканы на бой против синтетов его типа.       Он прошёлся по телам и снова исчез, чтобы появиться с противоположной стороны и забрать ещё одного. Но его напарник среагировал быстро и успел открыть огонь.       Вспышки выстрелов затерялись в мерцании ламп, его отбросило и сдуло, но выстрел пришёлся в ключицу и болью прошило всё его существо.       На сей раз ему пришлось собраться. В противоположной части коридора, у спортзала, там, где его не было видно группе захвата, Серый привалился к стене, тяжело дыша и дожидаясь, пока рука снова начнёт работать.

***Группа захвата 2***

      Солдаты уловили, в какую сторону направилась цель, и главный дал сигнал на преследование. Группа перестроилась в подвижный боевой порядок, двигались короткими перебежками. Старший поднял руку — все замерли, затем короткий жест, и группа синхронно начала заход, сразу открыв огонь.       Стреляли на упреждение, и, пожалуй, это Серого и спасло: несколько зарядов прилетело в стену, и он успел исчезнуть до того, как группа взяла его в прицел.       Теперь он перешёл в атаку в открытую, позволив инстинктам полностью завладеть собой.       Его личное время замедлилось с выбросом адреналина.       Тёмная фигура сконденсировалась в движении. Морф влетел в ближайшего солдата, вскрыл его ударом когтей и рванул к следующему — по диагонали.       Он двигался быстро и, казалось, что беспорядочно, от одного к другому, не задерживаясь. Кто-то погиб сразу, кого-то только ранило. Удар за ударом.       Но сейчас он был видим, а потому в него попали. Раз, потом ещё раз, но он не останавливался. Продолжая атаковать, он впитывал заряды и срастался, черпая силы из тех, кто умирал от его рук.       Группа не дрогнула, даже когда строй начал рваться под натиском, они не пытались больше сохранить боевой порядок, приоритет сместился на уничтожение цели любой ценой. Часть бойцов продолжала вести плотный огонь, не прекращая стрельбу даже тогда, когда в секторе оказывались свои. Разряды били непрерывно, вспарывая пространство, превращая коридор в зону тотального поражения.       Некоторые увеличили мощность зарядов: импульсы стали тяжелее, ярче. Стены начали не просто оплавляться, а пробиваться насквозь. В обшивке появились рваные дыры, через которые вырывались клубы перегретого воздуха и искры.       Один из усиленных залпов пришёлся точно в момент, когда метаморф пересекал пространство от стены к стене. Разряд срезал ему руку, и её отбросило в сторону, деформированную и ещё дёргающуюся. Следующий удар пришёлся ниже, под грудную клетку. Тело буквально разорвало, содержимое брюшной полости разметало по сторонам кровавой обожженной кашей.       Метаморфа впечатало в стену, и он свалился, оставляя за собой кровавую полосу. Торс с одной рукой затих, а отсечённые конечности продолжали подёргиваться.       На ногах осталось всего несколько солдат, они окружили тело. Один из них выстрелил в голову лежавшего неподвижно существа, двое опустили оружие и достали протонные ножи.

***Эндрю***

      Музыка резко замолкла.       — Хэй, ублюдки! А ну отошли от него!       Последние слова утонули в громовом раскате, когда длинная ветвистая молния сорвалась прямо с ладони выросшего в коридоре невысокого парня, такого же обнажённого, как тот, кого они только что уложили и такого же и перемазанного кровью.       Оставшиеся солдаты среагировали быстро — как только во внезапно наступившей тишине раздался голос ещё одного противника, все, кто был на ногах, синхронно развернулись в его сторону со всё ещё поднятыми стволами, нажимая курок, но они не успели выстрелить, как в следующую секунду их накрыло.       Молния ударила в строй, разветвляясь по броне, по полу, по стенам. Разряд вспыхнул белыми дугами по контурам защитных костюмов. Системы сработали, и защита приняла основной удар на себя. Никто не погиб, но тела дёрнулись, мышцы на мгновение вышли из-под контроля, и один из солдат нажал курок, беспорядочно стреляя и попав в своего. Они рухнули на пол оглушённые, потеряв ориентацию.       Им не дали прийти в себя, техномант поднял расщепитель и несколькими точными выстрелами добил всех.       — Арчи! — Эндрю задрал голову, — всё мясо в медблок! Пусть твои дроны соберут всё, что найдут, и сложат вместе, а потом приберись тут… а то ребёнка напугаем ещё.       — Сделаю. — Вопреки обыкновению, БоА не стал отпускать замечаний.       Эндрю сжал зубы так, что на щеках заиграли желваки. Бросил расщепитель и осторожно поднял тело Кая.       Даже смотреть на это было больно, настолько, что становилось тяжело дышать. Но он знал, что это не конец, просто нужно немного времени…       Он отнёс и уложил на собранных мертвецов то, во что превратили Кая, приложив разрозненные части друг к другу, чтоб они срослись. Затем так же рядом собрал как куклу расчленённое и начинающее оттаивать тело Васко.       Однажды Кай делал такое для него, да и не однажды, на самом деле. И вот сейчас впервые Эндрю сам должен был защитить свой кластер и помочь остальным восстановиться за счёт убитых врагов.       Это было даже символично.       Полосатый отошёл к стене и тихо сполз, сжался в комок и обнял руками колени.       Рыдание скрутило всё нутро. Злость уступила место страху, боли и усталости, а по щеками покатились крупные слёзы.       Он уткнулся сырым лицом в колени и тихо завыл.