Запись 339. Корабль мертвых

***Терой***

      Кай увёл Тероя не просто в каюту, он увёл его туда, где сейчас была маленькая мастерская и склад личных вещей — вещей, по большей части принадлежавших ему и когда-то Зейну. Ту самую, где стена над верстаком была заклеена десятками фото, старых по большей части, но и новые уже успели появиться. Кроме прочего, там был и снимок самого Тероя с той самой группой, что бросила его здесь, как выяснилось, найденный когда-то им и Громовым на скованной льдами планете в законсервированном куполе колонистов.       Терой бегло огляделся, и взгляд зацепился за снимки. Он подошёл и несколько минут просто изучал их один за другим, спрятав руки в карманы, чтобы не было заметно, как он сжимает кулаки.       — Я не хотел вываливать всё разом, — тихо сказал Кай, прислонившись задницей к краю стола. — Но и тянуть нет смысла. Ты имеешь право знать, это твой сын в конце концов…       — Сколько?       Кай поднял крышку ноутбука и нажал несколько кнопок.       — Сто тридцать два года. Мы сошлись с Зейном, когда ему было чуть меньше сорока, и провели вместе почти восемьдесят лет… Это был потрясающий человек, чтоб ты знал… Самый…       Терой кивнул, не отрывая глаз от изображений, с которых на него смотрели жёлтые глаза с хитрым прищуром, такой же формы как у него самого, такого же цвета как у его любимой. Внутри у него всё сжималось в тугой узел: он одновременно хотел услышать каждое слово и боялся, словно правда могла окончательно добить его, лишить последней опоры.       «Сто тридцать лет, — крутилось у него в голове. — Сто тридцать… А я ещё чувствую, как маленький Зейн цеплялся за мой палец, будто боялся, что я исчезну. А для них я уже исчез. Давно».       — Пять лет здесь… сто тридцать там, — пробормотал он, словно пробуя цифры на вкус. — Сто тридцать лет…       Кай чуть наклонил голову, голос его звучал ровно, мягко, почти вкрадчиво.       — Он так много говорил о тебе. Мы нашли дневник, нашли Хали, правда я так и не понял, почему он потерялся, но сейчас, кажется, всё встаёт на свои места. Он вырос, Зейн… Стал… Упрямый, смелый, преданный, любящий. Это наш корабль, мой и его. Мы не жили на Аргусе и вообще подолгу не оставались в одном проколе.       Терой наконец поднял глаза. В них плескалась боль, но сквозь неё пробивалось что-то ещё — жажда услышать всё, даже если каждое слово будет ранить.       — Расскажи мне всё. С самого начала.       «Я должен был быть там, — думал он, стискивая зубы. — Должен был остаться. Как он просил…»       Он медленно опустился на стул у узкого верстака, наблюдая, как Кай забрался в ящик стола и достал видавший виды инструмент — сарту, изобретение самого Тероя.       — Это твоё. Он хранил её, на самом деле это всё, что у него оставалось…       И Кай рассказал всё, что знал. И про детство в бедности, и про смерть матери, и про первые шаги юного ещё механика, и про предательство, и как его вывели на кривую дорожку, про удар в сердце и последующие похождения, про знакомство и то, как они расстались и снова нашлись, как прошли вместе по следу из хлебных крошек, оставленных самим Тероем для сына с расчётом на будущее. Про Боэров, про Кори и про Харриса, про то, как они сбежали и нашли «Ската», про то, как путешествовали после, и про то, как совсем уже старый Зейн погиб здесь, буквально на этом корабле, и был кремирован в его ядре.       Историю о призраке он озвучивать не стал.       Морф закурил, а археолог слушал его не перебивая, только иногда задавал уточняющие вопросы.       — Он был… он сделал меня тем, кто я сейчас, веришь-нет? Он говорил: «Выбор есть всегда». И это было… я не знаю даже как описать.       Кай почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы. И сейчас, глядя на бледное лицо Громова, последнее, чего он хотел, — это расплакаться.       Терой сглотнул, пальцы крепче сжали ткань. Внутри всё дрожало, как натянутая струна, готовая лопнуть.       — И он… умер у тебя на руках?       Кай не отвёл взгляда.       — Да. Сердце… Я не успел ничего сделать…       По щеке Тероя скользнула слеза, но он не стёр её. Он почувствовал себя невероятно старым и бесконечно юным одновременно: будто все эти пять лет на живой планете он застыл во времени, а жизнь тем временем шла вперёд, безжалостно и неумолимо, и теперь он пытался догнать её, задыхаясь и спотыкаясь.       — А Боэр?       — Мы не виделись с тех пор, как я разбил ему лицо, но сын его был действительно хорошим человеком.       Терой покрутил в пальцах сарту, проверяя, исправен ли инструмент, но всё работало идеально. В этот момент вся его жажда мести, копившаяся годами, вдруг показалась ему смешной и нелепой. «Он умер, — подумал он. — Умер, и даже не понадобилось моё возвращение, чтобы справедливость восторжествовала. Время само всё расставило по местам. А я потратил на эту злость столько сил…»       — Значит, всё, что у меня осталось, — это вещи. Память… И ты?       — Не только. Нэйтери. Это… не кровная связь, детей у нас не было, но Кори, Аско — единственный друг Зейна — он когда-то нарек нас дядюшками своего сына и мы обещали помочь. Но помощь понадобилась не ему, а ей. Так что… Я ей что-то типа приёмного прадеда… ну а ты ещё на одно пра больше. Если для тебя это вообще что-то значит, конечно. Она большая фанатка деятельности твоего сына, со всем присущим подростку максимализмом, и мои парни определённо расскажут ей, кто ты есть, пока мы тут секретничаем. Для неё ты — не просто имя из прошлого. Ты — часть её пути, каким бы он ни был.       Терой поднял глаза, и в них впервые за долгое время мелькнуло что-то похожее на надежду. В груди, там, где ещё минуту назад была только пустота и боль, вдруг шевельнулось что-то живое — слабое, но настоящее.       — Нэйтери… моя… внучка?       Кай улыбнулся устало.       — С ну о-о-очень большой натяжкой.       — Лучше чем ничего… А ты? Кто ты?       — Мы называемся метаморфами, технически бессмертны, синтетические существа для всяких мест и событий, где больше никто не выживет. Но как ты успел заметить… мы беглые. И, откровенно говоря… Я бы не хотел рисковать возвращаться на Аргус в ближайшее время, второй встречи со спецназом ВГКД мы можем просто не пережить. Никто из нас…       — Ясно. Ну пока… я должен это осмыслить. — Ты можешь остаться здесь и… У меня есть записи, которые мы делали. Голограммы, видео. Если хочешь. — Он повернул ноутбук к Терою. — Или мне остаться?       — Нет… я… Я сойду с ума, если останусь сейчас один.

***Константин***

      Оставшуюся часть вечера решили посвятить знакомству, а планы оставить на момент, когда очнётся Хью — это было ровно то, о чём сообщили вернувшимся Терою и Каю.       Серый возражать не стал, Громов, всё ещё оглушённый новостями — тем более.       Он сел чуть в стороне, прихватив с собой новый рокс с алкоголем, и притих, погрузившись в мысли, лишь вполглаза наблюдая за остальными.       Но посидеть одному ему не дала Тисса. Выдра покрутилась, а потом принесла ему паёк из запасов, увидев, что человек не ест с остальными. Она подошла, держа его в передних лапах, передвигаясь на четырёх оставшихся, и положила упаковку мужчине на колени.       — Ты похожа на моего Вегу… — Он почесал зверя по макушке, и тот забрался на руки.       — Наверное потому что она его дочка, — ответил ему Кай от стола на незаданный вопрос.       Терой судорожно сглотнул и осторожно погладил зверя по шерсти. В уголках жёлтых глаз защипало, но слёз не было — он вообще никогда не плакал.       Нэйтери украдкой посмотрела на Тероя. В его лице было столько тихой боли, что любые слова сейчас показались бы лишними.       Она лишь отвела взгляд, решив оставить его наедине с мыслями, и повернулась к Константину.       — Ну что, капитан в отставке, — лукаво улыбнулась она, слегка наклонившись к нему. — Раз обещал рассказать мне про свой мир… Я вся во внимание. Только учти, если история окажется недостаточно интересной, тебе придётся это как-то компенсировать. — Должно быть тебе совсем скучно с этими старпёрами, да? — Он поиграл подведёнными татуировкой бровями.       Алкоголь уже немного ударил в голову, сказывалась не только его крепость, но и то, что наконец отпустило напряжение.       Он всё ещё понятия не имел, где он, что происходит за пределами корабля, который пока скорее напоминал принцу хорошо освещённое подземелье без окон, но всё же. Стоило увидеть Серого, и всё стало на свои места, а когда и остальные заключили его в объятья, то будто над головой сомкнулся купол тишины и всё то, что давило на голову, что кричало опасностями, замолкло. Стало тихо…       А то, как кластер обращался с остальными, давало им кредит доверия.       — Ну… Вкратце — я принц в бегах, что однажды слился с духом земли и чуть не истребил всё население небольшого островка, но был убит братом. Почти убит… Меня спасли эти трое и взяли в семью. А потом… Мы несколько лет ходили под парусом в составе флота гильдии мореплавателей, я дорос до капитана, мне подарили корабль, и мы ушли. Но… Прошлое меня настигло, и я не придумал ничего лучше, чем снова сбежать к ним. А чтобы рассказать, чем мой мир отличается от этого, мне сначала надо его увидеть.       Нэйтери тихо присвистнула и покачала головой.       — Ну… ладно. Кажется, по части эпичности ты меня всё-таки обошёл. — Она усмехнулась и, подперев подбородок ладонью, продолжила говорить. — Я выросла в маленьком городке. Родители умерли, когда я была совсем ребёнком. Меня воспитывал дедушка, а потом понял, что не справляется, и отправил в военную академию на другой планете. — Девушка пожала плечами. — Там меня не особо жаловали. Я уговорила нескольких друзей дезертировать… Их убили у меня на глазах. Меня тоже едва не прикончили, но… — Она кивнула в сторону Кая, Васко и Эндрю. — Эти трое успели вовремя.       Нэйт на секунду замолчала, а потом снова улыбнулась.       — Дедушка тоже ушёл, так что в итоге я осталась одна. — Она подняла стакан. — Но заметь, я хотя бы не пыталась слиться с духом земли и случайно устроить конец света. Так что по масштабности трагедий и приключений ты пока уверенно лидируешь.       Она тихо захихикала, после чего с любопытством посмотрела на Константина.       — А если отбросить принцев, магию и спасение мира… какой ты на самом деле? Что тебе вообще нравится? Чем бы ты занимался, если бы судьба наконец решила оставить тебя в покое?       — Напрашивается вывод, что они собирают тех, кто должен быть мёртв, не замечаешь? — Он вскинул подбородок, чуть прикрыв светлые ресницы. — Ты, я, тот угрюмый здоровяк, что тискает зелёного зверя, как я понял, тоже считался погибшим… — Он перешёл на заговорщицкий шёпот, наклонившись к ней, от него пахло крепким табаком и морской тиной. — И исходя из того, что я понял, голубоглазого тоже Кай достал с того света. Остаётся только его компаньон и тот, что у вас в лазарете… Интересно, что с ними не так?       Нэйтери приблизилась ближе к Константину и невольно тоже понизила голос, будто они действительно обсуждали какую-то страшную тайну.       — Вообще-то, когда ты так это перечисляешь, звучит жутковато. — Она покосилась на остальных и задумчиво покрутила стакан в пальцах. — Может, у Кая просто очень странное хобби. Собирать людей, которых жизнь уже пыталась списать со счетов?       Девушка тихо хихикнула, но тут же снова стала серьёзнее.       — А если честно… мне кажется, дело не в смерти, — она пожала плечом, — а в том, что никто из нас не сдался, даже когда должен был. — Нэйт внимательно посмотрела на Константина. — Хотя версия про тайный клуб воскресших мне тоже нравится. — Она улыбнулась и качнула головой. — И да, теперь мне ужасно интересно, что не так с теми двумя.       — Но спрашивать напрямую не интересно, — он скосил глаза, почувствовав взгляд.       Кай смотрел в упор и явно слышал, о чём двое разговаривают, но только усмехнулся на сторону. Константин отчеркнул улыбку и вздрогнул, почувствовав, что его ног что-то коснулось под столом.       — Да твою-то мать! — Младший Йара вскочил и отпрянул от стола, глядя на длинную зубастую пасть с длинными жёсткими антеннами.       Пёс заскулил и прижал уши.       — Не пугай ребёнка, — пригрозил пальцем Эндрю. — Это Пинки, наша собака, такие водятся на моей планете.       — Господи боже, какой пиздец! — Константин только глаза выпучил и тяжело вздохнул.       Нэйтери рассмеялась, глядя на реакцию Константина.       — Эй, не пугай милаху, — она наклонилась и ласково потрепала Пинки по шее. — Он хороший. Да… морепродукт на ножках. — Девушка улыбнулась псу. — Красавец…       — Но мы же… — Он глянул на Эндрю и вытер лицо ладонью. — Ладно… в тот раз мог не увидеть. Эм…       — Милая, может, ты покажешь нашему новенькому корабль? — мурлыкнул Кай. — Я уверен, что ему будет интересно зайти и на смотровую, и в сад. — Он ткнул в Конста пальцем. — Только не смей таскать ягоды! Они на всех!       — Пап, перестань, мне уже не пятнадцать в конце концов.       Глаза Нэйтери загорелись, она лукаво улыбнулась и поднялась со своего места.       — Мм… Тогда сначала смотровая. — Она посмотрела на Константина. — Прежде чем искать уединение в кустах, стоит хотя бы посмотреть на мир, в котором ты оказался. — Девушка протянула ему руку. — Идём, капитан. Обещаю красивый вид и уединение на время…       Константин улыбнулся чуть пьяно и взял её за руку, послушно давая себя увести. Смелая девчонка, чего уж. Он успел привыкнуть, что, кроме его согильдейцев, на татуировки люди реагировали с опаской, но тут всё было иначе.