16. Tear In My Heart

Майские праздники прошли немного скованно: Антон находился на эмоциональном подъёме от того, что у него получилось разобраться в своих взаимоотношениях с Розой, а Серёже было неловко и стыдно влезать со своими проблемами. Поэтому он отнекивался, говоря, что всё ещё переживает из-за ситуации с Гавриилом – что, в целом, было наполовину правдой. Другую половину слишком страшно было озвучить. Пока Антон отсутствовал на своём «выяснении отношений», Серёжу разбудил телефонный звонок. Мягко говоря, будучи удивлённым, потому что ему обычно никто не звонил, Феллин поднял телефон, и внутри у него всё похолодело: звонил отец. В целом, за всё время обучения он редко созванивался с родителями, по большей части честно отчитывался о своих оценках, а об остальной части его жизни едва знал сам Гавриил, с которым они вместе жили. Родители тем более не имели понятия о том, что их сын встречается с парнем с другого факультета. Больше всего они были обеспокоены тем, что Серёжа «совсем с ними не общается» и какие-то детали приходится вытягивать из Гавриила и его родителей, что учится не на одни пятёрки, до сих пор не завёл девушку и «нормальных» друзей. Основной поток претензий Серёжа выслушал вживую на зимних каникулах и не горел желанием слушать это снова. Наконец, Серёжа собрался с силами и ответил на звонок. - Привет, Сергей, - с ходу начал отец, - не буду затягивать с расшаркиваниями, просто звоню тебе с предложением перевестись на другой факультет. - Что?! – остатки сна слетели с Феллина и он потрясенно сел на кровати, - Какое «перевестись»? Куда? Почему? - Ты очевидно не блещешь успехами, - голос отца звучал скучающе, - а я ещё помню, как ты говорил, что хочешь на это своё «издательское дело». В общем, я подёргал за ниточки, кое-что узнал, кое у кого спросил… в Москве есть возможность тебя пропихнуть на платное обучение. Там, где ты сейчас, очередь из отличников стоит, лишних мест нет, а Москва – отличная возможность. Так что… думай. Я бы посоветовал тебе решать быстрее, потому что я уже договорился, ты меня можешь подвести своим откладыванием ответа. - А жить где? – тупо переспросил Серёжа. Он сомневался, что общежитие дадут студенту на платной основе… да и вообще, у него всё только-только начало складываться! - Твой крёстный любезно согласился тебя приютить – в конце концов, вы всегда хорошо ладили, - отец становился всё нетерпеливее, - да и что там такое тебя держит на международных отношениях? Уж явно не любовь к специальности. Я даю тебе возможность реально постараться и приложить усилия к тому, что ты сам хотел, и мне бы хотелось в ответ немного благодарности. - Ага, спасибо, - у Феллина голова шла кругом, - что держит… Гавриил, например? Мы хорошие друзья, к тому же я завёл много новых знакомств. - Так уж и много? – фыркнули в трубке. – Ну-ну. Друзья – вещь наживная, к тому же, Москва гораздо перспективнее. В общем, давай, не выдумывай, в понедельник я тебе перезвоню. Серёжа тупо смотрел на экран телефона с окошком завершённого вызова, а в груди стремительно закручивалась тревожная спираль. Опять его никто ни о чём не спросил, не предупредил заранее, чтобы у Феллина было больше времени на обдумывание, практически поставили перед фактом. Конечно, отец сказал, что он должен «подумать», но фраза «ты можешь меня подвести» практически ставила точку в этом споре: уже всё решено, он не может отказаться. А ведь Серёжа только-только привык к происходящему вокруг него… Да, насчёт Гавриила он соврал: не то чтобы сейчас они были друзьями не разлей вода, как раньше, и насчёт большого количества знакомств он тоже не то чтобы был прав – дружил он разве что с Машей Констеблевой, и то это было скорее партнёрство по учёбе. Но самое главное – а как же Антон? Они ведь совсем недавно начали встречаться, а обстоятельства уже подталкивают к тому, что им, видимо, придётся разойтись – потому что как они смогут встречаться, находясь в разных городах? Антону такое явно не будет нужно, учитывая, как много людей явно лучше и беспроблемнее Серёжи. Мысль о возможном расставании стиснула сердце Серёжи в тисках, и он с силой поджал губы и зажмурился, чтобы отогнать непрошенную мысль. С другой стороны, это же издательское дело, Феллин пусть и смирился с ситуацией, но это не означало, что он оставил эту мечту навсегда. В голове витали мысли о получении второго высшего образования или магистратуры по издательскому делу – всё лучше, чем идти в армию. Сейчас судьба в лице его достаточно равнодушного к чужому эмоциональному благополучию отца подкинула ему хороший шанс, и казалось кощунством его проигнорировать. Необходимо было обо всём поговорить с Антоном, всё обсудить… Но к тому моменту уже вернулся Антон, окрылённый ситуацией, восторженно рассказывающий о том, как он рад тому, что Роза на него не злится, как он скучал по ней, как они договорились поддерживать связь и дальше. И Серёжа не смог поделиться новостью, которую получил от отца. Тревожная спираль в груди продолжала закручиваться, Серёжа пытался тайком гуглить, как ему поступить, и спрашивал на форумах, как ему быть. В интернете говорили, что он дурак и надо пользоваться возможностью, потому что отношения приходят и уходят, а возможности обучения не каждый день с неба падают. В целом, это сформировало в Феллинеуверенность, что отец прав и следует согласиться. После неловких майских праздников, остаток которых они с Антоном больше смотрели и обсуждали какую-то чушь, чем нормально разговаривали о каких-то тревожащих их вещах, Серёжа вернулся в их с Гавриилом квартиру с мыслью дать отцу осознанное согласие на переход в другой университет. *** - Ни хуя ж себе! – воскликнул Гавриил. Серёжа заметил про себя, что его уже не трогает мат у других людей – определенно прогресс. – И вот так просто предки тебе предложили перевестись? - Вроде того, - Феллин растерянно потёр запястье. – И я знаю, что это – хорошая и редкая возможность… - Да это же охренительная возможность! – Гавриил искренне светился, показывая, как он рад за друга. Серёжу это слегка смутило: а где весь игнор, который длился практически месяц? – И в чём твоя проблема? Явно не деньги или желание стать дипломатом. - Да в Антоне проблема, - выпалил Серёжа. – Точнее, не в нём конкретно… и да, я знаю, что ты не хотел это всё обсуждать, но мне буквально больше не с кем об этом поговорить… мы недавно встречаемся, а как я просто возьму и уеду? - Да очень просто, - Гавриил пожал плечами, - я уверен, он поймёт, как для тебя это важно. Раз уж вы… встречаетесь. Феллин задумался. Он сам достаточно явно поддерживал Антона в его стремлении перевестись на факультет астрономии, потому что это было его мечтой. Как будто бы Антон Королёв не производил впечатление человека, который бы послал своего друга или парня из-за того, что тот стремится к своей мечте – наоборот, Антон был бы в первых рядах поддерживающих его людей! Не то чтобы их было очень много, конечно… Кстати, о поддерживающих. - Ты почему меня игнорировал целый месяц? – пошёл в нападение Феллин, неожиданно для самого себя. - В смысле? – Гавриил выглядел так, как будто действительно не понимает, о чём идёт речь, и Серёжа уже было хотел пойти на попятную, но, учитывая, как много нервных клеток он потратил, прокручивая в своей голове произошедшее, как сильно тонул в чувстве вины от того, что он посмел встречаться с Антоном Королёвым, еще и втайне от своего лучшего друга… нет уж, нужно было это прояснить раз и навсегда. - В прямом! После турбазы ты перестал со мной разговаривать иначе, кроме как «по делу». Да ты даже про Валю Мухину перестал постоянно рассказывать! Неужели тебя так сильно трогает тот факт, что я встречаюсь с парнем? Мы с тобой знаем друг друга не первый год, и если именно это обстоятельство поставило под угрозу нашу дружбу, то – окей, я смогу принять тот факт, что тебе я противен, но зачем ты сейчас резко поменял своё мнение? Феллин замолчал, переводя дух и боясь смотреть на молчащего Гавриила. Он молчал пять секунд, десять… и наконец он ответил: - Можно было и пораньше об этом сказать. Серёжа чуть не поперхнулся воздухом. «Пораньше»? Насколько «пораньше»? И о чём конкретно? - Ты сам сказал, что мы знаем друг друга не первый год, - продолжил Гавриил обиженным тоном, - и мне очень обидно слышать, что ты думаешь, что я – какой-то там ненормальный гомофоб. - Но ты буквально обижал из-за этого Антона Королёва, - укорил его Серёжа. - Да? – Боголюбов выглядел удивлённым, - Когда это было? - Осенью, когда произошла вся эта история с подпиской на паблики. - Да?.. А! – Гавриил хлопнул себя по лбу, - бля, я даже не с целью выразить гомофобию сказал, он тебя доёбывал!.. - А если бы ты удосужился у меня нормально спросить, что происходит, то понял бы, что меня он не доставал, - отбрил Серёжа, - мы как раз обсуждали происходящее, а ты что-то додумал – конечно, в такой ситуации не особо хочется откровенничать на тему привязанностей! Гавриил озадаченно почесал затылок, а затем кивнул: - Хорошо, я понял. Прости меня, пожалуйста. Мне стоило быть более внимательным к тебе и не вести себя, как мудак. Феллин недоверчиво сощурился: - Кто ты и что ты сделал с Гавриилом? - Ну только не надо, а! – воскликнул Боголюбов, закатив глаза. – Я стараюсь! Между прочим, после того, как я неудачно подкатывал к Мухиной, мы прояснили ситуацию! Мы теперь реально хорошие друзья, и она мне говорит, что я веду себя как мудак. Но говорит это не с целью оскорбить, а для того, чтобы я своё поведение от… реф… лексировал! Ну, осознал, короче, и перестал задевать народ. - Ничего себе, - Серёжа против воли слегка фыркнул, не веря до конца в происходящее. То есть, вот так просто можно взять и поговорить, даже с Гавриилом, чья твердолобость была чуть ли не личной визитной карточкой. - Короче, мне похуй, что у вас там с Антоном Королёвым… не в плане, что мне пофиг на твою судьбу, а в плане, что я не собираюсь бросать тебя одного, потому что ты крутишь интрижки с пацанами, - Гавриил протянул руку для рукопожатия, - ну что, мир? - Мир, - легко согласился Феллин и пожал руку друга. Правда, потом он украдкой её потряс, так как Гавриил всё ещё силу не рассчитывал. Таким образом, вывод напрашивался сам собой: стоило просто поговорить с Антоном и прояснить ситуацию. Тот не должен был ведь как-то осуждать его… учитывая, что сам Серёжа уже мысленно приготовился к тому, что они будут реже видеться, будучи в разных корпусах, если Антон переведётся на факультет астрономии. Правда, неумолимо подкрадывалась летняя сессия, и они с Антоном проводили всё меньше времени, потому что, опять же, Антону нужно было готовиться не только по своим основным дисциплинам, но и по тем, которые нужно досдать для поступления на желанный астрономический факультет. Королёв со стороны выглядел… очень нестабильно, и сам снова стал изолироваться, потому что зубрить надо было много. И у Серёжи не поворачивался язык сбивать своего парня с толку своей новостью о переезде и переводе. В конце концов, они же как-то смогут разобраться с этим? Не то чтобы сам Серёжа не нервничал и из-за сессии, и из-за своей новой ситуации. Конечно, он переживал, и тоже погрузился в подготовку к экзаменам и досдачу долгов. Учёба помогала, но Феллин надеялся, что хоть в университете они будут видеться на переменах и проводить время с Антоном. И они проводили… ну, вроде как: виделись иногда на переменах и в столовой, и этого было мало. Серёжа накручивал себя, что не может повлиять на Антона, чтобы тот отдыхал хотя бы немного. Пару Феллин раз ловил себя на том, как с легкой завистью смотрит на Королёва, который на перемене болтал со Светой Шакулиной, с Валей Мухиной и даже Гавриилом, смеялся, как будто у него ничего не происходит… И Серёже становилось грустно, что у Антона ещё останется куча друзей, когда Феллин переедет в Москву, и он абсолютно точно сможет двигаться дальше, да и Роза теперь снова общается с Антоном, так что он не будет совсем уж без близких для себя людей. По крайней мере, так думал сам Серёжа, но говорить об этом с Королёвым боялся. Может быть, ещё на краю сознания Феллин чувствовал некоторую полугрусть-полузлость, что Антон никак не догадается сам, что у его парня что-то на душе происходит, и не спросит сам – по крайней мере, это избавило бы Серёжу от того, чтобы подбирать правильный момент, который всё никак не подбирался. Так прошёл май, начался июнь и сессия… У Серёжи оценки держались на том же приемлемом лично для него уровне, и по некоторым дисциплинам даже удалось получить оценки автоматом. И тут отец объявил дату отъезда Феллина-младшего из квартиры Гавриила – тридцатое июня. Сначала Серёжа должен был будет вернуться в родной город и собрать все документы для поступления, собрать вещи и уже в июле отправиться в Москву на квартиру к крёстному. Подразумевалось, что Серёже не нужно будет практически ничего делать сверх необходимого: он поступал на второй курс, некоторые предметы будут перезачтены, а досдать те дисциплины, которых на его первом курсе международных отношений не было, он сможет в удобное для себя время. Совсем не такая ситуация, как у Антона, который вынужден был из кожи вон лезть уже много месяцев, потому что никаких связей у него не было. И то было ещё одной причиной, почему Серёжа никак не мог собраться с мыслями и рассказать Королёву, что, вообще-то, он собирается перепоступать в другой вуз – скажет, что Серёже повезло попасть по блату, и будет прав, и расстроится. Но в случайном разговоре, конечно же, эта тема с перепоступлением всплыла. >18:30 >у меня тридцатого июня наконец-то последний экзамен!!!!!!!!! куда пойдём отмечать» Точнее, в случайной переписке. Серёжа тупо смотрел на сообщение в мессенджере, и тревожная спираль, которая все эти два месяца не пропадала, но хотя бы утихала, завертелась с утроенной силой. А ведь он не сможет отметить с Антоном сдачу его последнего экзамена. Его вообще здесь уже не будет. А Антон не знает этого. Чёрт, надо было раньше сказать. Серёжа шумно вздохнул и уселся поудобнее на кровати, морально готовясь к ответу. За стенкой было слышно Гавриила и Валю Мухину, которая пришла к нему что-то там помогать делать к очередному мероприятию активов: Серёжа уже не вникал, находясь по уши в своих проблемах. Пора уже сказать, блин, это уже не смешно! До отъезда всего неделя! Преодолевая себя, Серёжа написал:

>18:35

>Прости, я не смогу.

>18:36 >всм??? почему? у тебя же вроде уже экзы закончились >или тебя там что-то дополнительно запрягли делать >или пересдача? >или что >ну говори уже( Серёжа не успевал сформулировать полноценное сообщение, а Антон продолжал его бомбардировать новыми вопросами, из-за чего Феллин начал раздражаться. В конце концов, почему бы не дать ему сказать, он и так переживает! В итоге Серёжа написал сухо:

>18:37

>Я уезжаю. Отец сказал, что тридцатого июня я должен буду съехать с квартиры.

Некоторое время (где-то полминуты) Антон ничего не писал. Серёжа уж было подумал, что что-то случилось с интернетом или что Королёв оставил телефон с открытым диалогом, а сам куда-то ушёл по делам, но в итоге получил новые сообщения. >18:38 >чзх серёж?? ты об этом типа только что узнал? а ничё что даже на съемных квартирах предупреждают хотя бы за месяц а не за неделю что надо освободить помещение >да и вообще это же квартира гавриила а не твоя какого фига твой папа распоряжается этим всем

>18:39

>Я не могу по-другому, Антон. Так надо.

Может, они сейчас на этом и порешают?.. Антон поймёт, что не надо рассчитывать на Серёжу в этот день, и отстанет от него, и Феллин сможет выдохнуть и заниматься сбором вещей. Абсолютно не хотелось ничего объяснять, как-то вообще с этим разбираться. >18:40 >ок, ладно, тогда можно будет уже пересечься после экзаменов? можем к друг дружке приехать… или чуть раньше приехать в город на учёбу. Серёжа еле подавил сердитое урчание и укусил себя за костяшку, глядя в экран телефона. «Дурак, дуракдуракдурак, почему раньше не сказал… могли же этого всего избежать», - мелькнуло в голове у него.

>18:41

>Тоже не смогу. И вообще когда-либо. Мне предложили перевестись на издательское дело в Москве, и я согласился.

Ну вот и всё. Серёжа стиснул костяшку зубами сильнее, словно собирался откусить себе палец. От Антона пришёл очень красноречивый ответ: >18:41 >???????????????????????? >почему ты раньше не сказал?? это же клёво, ты хотел на издательское дело! Серёжу затрясло изнутри, и он начал раскачиваться из стороны в сторону. Пальцы едва набирали нужный текст, но как будто бы нужно было писать что-то другое. Что именно – Серёжа не понимал, или не хотел понимать.

>18:42

>Ты бы узнал раньше, если бы вообще интересовался, как у меня дела.

>18:42 >в смысле блять >я что ли не интересовался?

>18:42

>Ты был весь в учёбе последние два месяца!

>18:42 >а ты типа не был? что за претензии?

>18:43

>Не претензии, а простой факт! К тому же, ты и без меня справишься.

>18:43 >не понял?

>18:43

>Ты один не останешься, у тебя здесь полно новых друзей, в отличие от меня.

>18:44 >это какое имеет значение?

>18:44

>Да большое! Я уеду, и для тебя особо ничего не поменяется, ты сможешь найти кого-то ещё.

>18:45 >то есть вот так, да? ты думаешь, мне на тебя настолько пофиг, что ты можешь спокойно уехать и не переживать, как я тут буду без тебя?

>18:46

>Нет, конечно! Но я знаю, что тебе меньше поводов переживать будет, чем мне. И было бы здорово, если бы не был поглощен только своими проблемами, но и иногда спрашивал, как у меня самого дела!

>18:46 >да ты всё время отмалчиваешься и отнекиваешься! мне что, силком вытаскивать информацию? к тому же, я тоже не плевал в потолок, мне осталось сдать последний экзамен, и можно будет официально сказать, что я буду переведён на астрономический! как насчёт порадоваться хотя бы за меня?

>18:47

>Я рад за тебя! И ты за меня тоже порадуйся!

>18:47 >ещё чё сделать? ты меня тут бросаешь, а я радоваться должен?

>18:47

>Я не бросаю! Я читал в интернете, что пары на расстоянии тоже могут существовать!

>18:48 >да хуйня это всё, не могут они существовать Последнее сообщение словно громом поразило Серёжу. Он тупо смотрел на экран телефона, не зная, что ему ответить на такое категоричное замечание. >18:50 >ну и катись тогда в свою москву раз тебе так похуй что ты даже со мной поговорить об этом не соизволил Феллин не выдержал и заблокировал телефон, уставившись в стену перед собой. - Заебись поговорили, - вполголоса пробормотал Серёжа. Он даже не осознал, что сматерился. Он определённо не так себе представлял их разговор. И куда делась вся осознанность, желание слышать друг друга? Почему Антон совершенно не вошёл в его положение? Какого хера он сам, Серёжа, повёл себя как последний трус? Значит ли это, что они друг другу не подходят? И что переезд Серёжи – это закономерное окончание их отношений? Эти и другие подобные мысли терзали Феллина во время сбора вещей, ожидания тридцатого июня, поездки в родной город в отцовской машине. Отец что-то вещал, но слова долетали до Серёжи, как через толстое стекло. Стоило переживать о том, что ему придётся опять вливаться в новый коллектив, учить новые предметы, обустраиваться на новом месте, но в голове стучали только тяжёлые мысли о злости на Антона, на себя, перед глазами маячило последнее текстовое сообщение Королёва, где тот посылал его. В горле стоял ком, но Серёжа боялся плакать, потому что начнутся дурацкие вопросы, неуместные советы про «взять себя в руки» и «не быть размазнёй», а он не был уверен, что сможет на это всё достойно отреагировать. Оставалось смаргивать слёзы и слушать музыку из плейлиста, который когда-то Антон скинул ему с пометкой, что этот плейлист ассоциируется у него с их отношениями. В наушниках пелось о том, что для того, чтобы понять, что у тебя есть душа, нужно покалечиться. Что ж, Серёжа никогда так не был уверен в наличии у себя души, как в этот конкретный момент осознания того, что он ранил себя, ранил Антона, и теперь нет никакого шанса всё исправить.