Беременный девственник и методы избавления от ревности.

Годдард не хотел признавать то, что произошло во время течки. Точнее, он действительно не помнил, что вытворял, но яростно отрицал все, что рассказывал Келлан, и никакие доказательства в виде порванной одежды и свитого гнезда не могли достучаться до мужчины, что ушел в полное отрицание ради сохранения чести и гордости. Не мог он так себя вести, и точка! Не приставал к беременному младшему супругу, и уж точно не кормил его грудью. У него и молока-то нет, каким образом!? Но все же после произошедшего пришлось признать один действительно неоспоримый факт, Келлану нужен физический контакт с мужем, чтобы его тело не испытывало стресс от разлуки со вторым родителем детей. Предметы с оставшимся на них запахом не могли утолить полностью потребность беременного омеги в феромонах. И Годдард не собирался рисковать здоровьем наследников, так что позволил Келлану... обниматься с ним. Да, теперь он не хмурился и не говорил сурово "Руки держи при себе!", когда омега тянулся к нему, а терпел присутствие младшего супруга рядом с собой и физических контакт, который тот инициирует. Хотя желание залепить звонкую пощечину юноше никуда не делось, ведь он совсем распоясался, стоило только дать ему зеленый свет на любые прикосновения на благо детей. Если раньше Годдард мог отчитать супруга за похабные нашептывания на ухо, теперь же приходилось терпеть и пытаться пропустить мимо ушей все похотливые замечания... У Годдарда грудь плоская! Обычные мужские грудные мышцы. Никакого вымени, никаких доек, он не корова! После течки его тело пришло полностью в норму, никакого молока он не выделял. И снизу у него никакой "лактации" тоже нет! В представлении Годдарда молоденькие девственные омеги, которых так обожают возводить в ранг самых привлекательных из-за своей невинности, были настолько далеки от Келлана, что аж тошно. И ведь теперь никто и не поверит в девственность юноши, чей живот так округлился и потяжелел под весом двух детей в утробе... и из чьего рта постоянно доносятся все самые извращенные вещи, что когда-либо слышал Годдард за всю свою жизнь. Хотя сам Келлан настаивал, что является абсолютно обычным омегой, что просто не стесняется заявлять о своих предпочтениях, якобы это все естественно и ни капельки не звучит невероятно постыдно и шокирующие для обывателя... и вообще это сам Годдард из-за своей скучной, а не бурной, молодости такой зашоренный и не посвящен в самые интересные и возбуждающие практики. Да Годдард в свои годы такое вытворял, что Келлану и не снилось! Например... Они с Уорвиком занимались сексом на природе. Нет, не в общественном парке! Что за предположения такие у Келлана!? Конечно же, на загородном участке со своей частной территорией, окруженной забором, но с имеющейся частью нетронутого леса и с небольшим озером. Или на балконе... Нет, не во время того, как толпа людей скопилась на улице и могла их заметить в любую секунду! Что за фантазии у молодого омеги, вечно каких-то посторонних людей приплетает, это отвратительно, некрасиво и незаконно! Это произошло все в том же загородном доме, и никто там за их сексом не наблюдал. Келлан на тираду Годдорда лишь улыбнулся и пообещал показать настоящую страсть. Только почему-то эта самая "настоящая страсть" всегда включает в себя ужасные вещи, о которых адекватный человек никогда и не додумается. И омега начал нахваливать себя так, словно он в постели будет получше любого альфы, хотя никогда и ни с кем сексом-то и не занимался... Недавние события с течкой не считаются! И утром Келлан смело подошел сзади к супругу, уперевшись тому круглым животом в спину, казалось, бы милое объятие, если бы не тот факт, что шаловливые ручонки как-то слишком умело и точно стянули пижамные штаны с мужчины вместе с трусами, пока он пытался себе быстренько приготовить яичницу. Только вот пока Годдард занимался одними яйцами, омега помладше решил заняться другими. Утренний стояк внушительных размеров прошелся под яичками Годдарда, который даже не успел никак среагировать, потому что замер от неожиданности. Беременный омега уткнулся носом в шею мужа, вдыхая его аромат, пока двигал бедрами, пытаясь получить разрядку с помощью "нижнего пайзури". — Они у тебя мягонькие, но все равно такие полные. Много молока скопилось, да? — Похотливые слова лились из его рта так естественно, будто он не испытывал никакого смущения от подобных реплик, когда Годдард был готов провалиться сквозь землю, лишь бы никогда не слышать сомнительные комплименты такого рода. — Совсем с ума сошел?! — Это скорее было странно и неожиданно, чем действительно унизительно. Годдард как будто немного смирился с тем, насколько возбужденный бывает его второй благоверный, что даже не почувствовал настоящего гнева от домогательств. И его мошонка все же была достаточно чувствительной, чтобы его тело тоже начало медленно, но верно возбуждаться. И как будто тот самый стыд, пробуждающийся от похабных фраз омеги, только подливал масла в огонь. — Ммм... Да, ты сводишь меня с ума, стоишь весь такой красивый, оттопырив попку, манишь меня своими дойками. — Келлан продолжал медленно ласкать свой член о яички Годдарда. — Заткнись. Просто... делай это молча. — Мужчина густо покраснел, даже не было сил сопротивляться и говорить что-то язвительное. Младший супруг будто специально подбирал самые глупые формулировки, чтобы смутить его. — Как думаешь, если взять твое молочко и залить яичницу, то получится омлет? Я бы с удовольствием попробовал. — Очевидный намек на сперму в блюде заставил Годдарда теперь действительно разозлиться. — Даже не смей это делать, пока вынашиваешь наших детей! — Омеге совершенно не понравилась картинка, вырисовывающаяся у него в голове. Беременный Келлан не будет пить ничью сперму, перемешанную с яйцами! И не важно, что Годдард уже позволял делать такое просто без посторонних продуктов, тогда он был не в себе из-за течки, и вообще это было давно и не правда. Никаких сексуальных игрищ с пожиранием биологических жидкостей Годдард не поощряет, тем более, пока от рациона Келлана зависит развитие их детей. На несколько секунд мужчина поймал себя на мысли, а кого же он имеет в виду под "наших" и "их" в отношении детей? Себя и Уорвика... или же себя и Келлана? Не важно! — То есть после рождения детей я смогу это сделать? — По голосу было слышно, что он хитро улыбается. — Во время грудного вскармливания тоже нельзя! — Запротестовал Годдард. — Значит, после-после можно. Буду ждать. — Как будто специально пытался подловить на слове. И ведь можно считать, что у него вышло. — Кстати, я недавно слышал, что сперма является натуральным "увлажняющим кремом" для кожи. Может, проверим? Я как раз еще ничего от растяжек не брал, возможно, и покупать не придется. Мужчина нахмурился, вот же помешанный на сперме пошляк! Не будет Годдард специально кончать на живот беременному супругу, а потом еще и размазывать все это по упругой и натянутой коже. — Мерзость, фу! — Тогда предложу Уорвику, когда он вернется. — Хитро усмехнулся Келлан, все так же продолжая тереться членом под мягкими яичками мужа.

***

И когда Уорвик вернулся, этот похабный блондин действительно предложил тому по утрам уединяться для различных процедур, чтобы его тело наконец-то восполнило недостаток феромонов альфы, которые так нужны ему во время беременности. Годдард ворвался в спальню, ожидая узреть отвратительные вещи, но в итоге выглядел, как полный дурак, ведь Келлан только с ним такой смелый и провокационный, а с альфой почему-то ни словом не обмолвился о своих сомнительных эксперементах. Уорвик действительно просто втирал в кожу округлого живота омеги средство от растяжек, когда в комнату влетел Годдард с возмущенным возгласом остановить все непотребства. Келлан лишь самодовольно улыбался, когда Годдард покраснел от неловкости, а Уорвик не особо понял, что и почему. Так что беременный решил дразнить омегу дальше, объяснив мужу, что Годдард просто очень ревнивый и то ли хочет, чтобы альфа, кроме Годдарда, больше никого из омег никогда в жизни не трогал, либо бесится, что не он по утрам будет нежно массировать живот, в котором растут его дети. Скорее всего, все и сразу. И тут прям при нем же супружеская пара начала рассуждать, как же Годдарда образумить и научить делиться, чтобы оный не ревновал ко всему под ряд. Келлан естественно предложил решение интимного характера. Омеге просто нужно доказать, что никто его не обделяет, а можно это сделать, целуясь и обнимаясь по вечерам. Теперь Годдард должен вечерами отбиваться от назойливого младшего супруга, который так сильно хочет "вылечить" ревнивого возлюбленного. — А ведь я могу подарить тебе свою девственность, чтобы ты знал, что я принадлежу только тебе. — Начал шептать на ухо своему мужу Келлан. — Не нужна мне твоя девственность! — Воскликнул мужчина, немного отодвигая от себя юношу за плечи. Они оба только что вышли из душа, до этого беременный омега состроил умоляющую моську и заставил Годдарда помогать ему мыться, потому что якобы не может достать до нижней части тела из-за выпирающего живота. Потом надул губы, притворно невинно объявил, что не может прикрываться полотенцем, потому что его чувствительная кожа раздражается от него, а теперь этот наглец стоит обнаженный посреди спальни, весь мокрый и немного возбужденный, так еще и желает распращаться с девственностью, преподнося ее мужу в качестве лекарства от ревности. — Так... мне предложить Уорвику ее забрать? — Снова этот взгляд, большие милые глазки и наигранная растерянность. — Но я хочу с тобой... — Вот специально это делаешь! — Его просто вымораживала эта манера общения. Вечные подначивания и дразнилки, лишь бы вынудить Годдарда пойти на поводу. — Нет и еще раз нет. Ты вынашиваешь двойню, и так существует куча рисков преждевременных родов. Я не стану соглашаться на какой-то сомнительный секс-марафон, который ты устроишь и навредишь себе и нашим детям. — Мы можем все делать тихо, медленно и не спеша. И... у тебя же совсем небольшой, ты не сможешь навредить моей шейке матки никаким образом. — Произнес блондин перед тем, как бесстыдно лечь на кровать и развести ноги в стороны, насколько это было возможно. — Просто показываю твои владения. На самом деле лучше это делать сбоку, мне нельзя долго лежать на спине. — Ну так переворачивайся скорей. — Конечно, он знал, что в таком положении вес матки, тем более, с двойней внутри будет давить на кровеносную систему. И... очевидная обеспокоенность за здоровье своих малышей прозвучала так, будто бы он согласен прямо сейчас лишить девственности Келлана. — Нет, не в этом смысле! Омега перевернулся со спины на левый бок, усмехнувшись. — Я так и знал, что ты на самом деле хочешь. — Серьезно, я не буду этого делать. — Годдард не собирался заниматься сексом сегодня в принципе. — ... — Келлан задумался на несколько секунд, очевидно, что подбирал новую манипуляцию, чтобы все-таки сподвигнуть мужа к действию. — Я некрасивый, да? Из-за беременности я перестал быть привлекательным для тебя... — Ты для меня и до беременности привлекательным не был. — Хмыкнул омега, стоя в полотенце на бедрах и сложив руки на груди. — Я... Ах, ты! Ну нет, так не пойдет. — Понимая, что эта стратегия не работает, юноша, не взирая на беременность, как-то уж очень прытко и резко соскочил с кровати, стянул одним взмахом полотенце с супруга и повалил того на матрас, сразу же седлая его бедра, придавливая своим весом. — Мне еще никто не отказывал... Ну, потому что я еще ни разу никому не предлогал, но это не важно. В общем... я сегодня девственником не останусь точно. — Ты в курсе, что это изнасилование? — Нахмурился Годдард. — Мы женаты, оба омеги, я вообще младше тебя и беременный, и это твой член окажется внутри меня. Вводные не на твоей стороне. — Усмехнулся блондин, с чьих длинных волос капало прямо на выпирающий живот, где кожа немного натягивалась от того, как двое малышей внутри ворочаются. — Ну дрянь же малолетняя ты. Все, что доносится из твоего рта, звучит всегда ужасно неправильно и отвратительно. — Омега почувствовал, как из-за стыда всей этой ситуации его член начинал наливаться кровью, его маленькие размеры уперлись прямо во влажные стенки, которые с легкостью пропускали внутрь. — Черт... — Судя по реакции, ты уже внутри, да? Прости, не чувствую этого. Ха, а говорят лишаться девственности больно! — Хихикнул Келлан, маленький член другого омеги не приносил никакого дискомфорта. Это был первый секс, когда внутрь него проникают, и... на самом деле он действительно не почувствовал, но его возбуждал сам факт, что он лишается девственности с Годдардом. Его собственный крупный член начал вставать и уперся головкой прямо в плоский пупок омеги. Блондин медленно слегка приподнимался вверх-вниз, его живот был все же не легким, ему было трудно держать темп. Годдард тяжело дышал, раскраснелся и принял происходящее, как минимум, ему не нравилось, что Келлан напрягается. — Хватит, просто сиди, двигаться буду я. — Это уже не первый раз, когда ему приходится подыгрывать из-за того, что непутевый юноша снова решил затеять какую-то глупость. Руки мужчины оказались на круглом животе беременного парня и начали медленно поглаживать круговыми движениями, чтобы подуспокоить малышей, которым очевидно не понравилась тряска, из-за чего они начали натягивать кожу омеги своими конечностями в попытках улечься поудобнее после того, как их "взболтали" там внутри. Годдард двигал бедрами, ориентируясь на собственное удовольствие, прекрасно понимая, что Келлан ничего не почувствует из-за разницы в размерах. — У тебя такой маленький и милый член. Серьезно, может, после того, как ты кончишь внутрь меня, мы лишим девственности еще одно мое отверстие? Думаю, твой член настолько маленький, что с легкостью войдет в мою уретру. — Без каплельки стеснения проговорил возбужденный Келлан. — Заткнись. — Омега не хотел признавать, насколько на самом деле его заводит стыд и то, что фразочки блондина заставляют его корежится и возбуждаться сильней одновременно. Но вот последствия уретрального проникновения могут быть ужасны, тем более, для беременного, для которого любая инфекция может закончиться очень плачевно. — Хотя бы после того, как ты взял меня, я могу взять тебя? Это было бы справедливо. У тебя задница даже побольше моей будет, такие красивые широкие бедра, хоть и меньше мяска на них. — Это было и подразнивание и настоящее предложение одновременно. — Пока... не заслужил. — Еле связал слова Годдард, ведь Келлан догадался начать самостоятельно сжиматься, его стеночки немного давили на член омеги, который все это время просто скользил внутри среди обильного количества теплой вязкой смазки. Келлан сжался, насколько мог, и не разжимался несколько секунд, пока Годдард двигал бедрами, проникая совершенно не глубоко, но этого хватило, чтобы наконец-то кончить.

***

— По-моему я заслужил десерт. — Дьявольски усмехнулся беременный омега, раздвигая ноги еще даже не отошедшего от первого оргазма Годдарда. Большой член, уже весь истекающей смазкой, направили к узенькому входу, который даже после такого удовольствия не открывался и не хлюпал от количества вязкой жидкости. Как ужасно стыдно, у него крошечный член, он еще и ужасно узкий. Уорвик постоянно подгатавливал его не меньше часа для проникновения, вылизывал и растягивал пальцами, а у альфы член немного меньше, чем у Келлана. В него попросту не войдет такое достоинство. Но, видимо, слишком уж охочему омеге с гиперсексуальностью из-за огромного количество гормонов во время беременности было плевать на последствия и предворительные ласки. Резким движением он вошел внутрь. Чертовски больно! Все распирает. Келлан явно не может двинуться, застрял внутри стиснувшихся стенок, смог пройти до упора прям до шейки матки, хотя немного члена осталось за пределами тела Годдарда, но уже он не сможет вытащить, пока не пройдет несколько часов перед тем, как тело омеги подстроиться под новую форму и выпустит из своего плена. Беременный омега скулит, ему явно больно, Годдарду тоже, знаете ли, неприятно от слова совсем. Но не начинать же рыдать. Это все равно блондин все затеял... по лицу, которого покатились слезы. Мужчина уже хотел съязвить, как почувствовал, что живот Келлана твердеет, сокращаясь. — Я так и знал, что это произойдет. Тихо, успокойся. — Годдард положил одну руку на живот омеги, который упирался в его собственный торс, а другой обвил пальцы Келана, чтобы они держались за руки. — Дыши, все хорошо. — Нифига ничего не хорошо. Годдард чувствовал страх, панику, но притворялся, будто все нормально. Ему нужно исправлять ситуацию, хотя у него сейчас бешено бьется сердце, от ужаса происходящего его стенки смыкаются еще сильней, он теряет все возбуждение, и теперь разъединиться будет очень травмирующе для них обоих. От этой мысли Годдарда отвлекла еще одна боль, Келлан сильно начал сжимать его руку, оно и понятно, омеге явно больно и некомфортно. Они явно планировали рождение детей не в такой ситуации, не во время того, как застряли без помощи. Мужчине уже было плевать на свою гордость, пусть Уорвик вернеться поскорей домой и застанет их в настолько унизительной позе, но вызовет скорую, чтобы их дети родились в нормальных условиях! Сквозь боль и дисфомфорт они все же смогли сменить позу на такую, где Годдарду было бы видно, что там вообще происходит с Келланом. Рожающий омега был в настолько отвратительной ситуации и неудобной позе, прикованный к другому, что Годдарду хотелось просто взять и застрелиться от вида страдающего от схваток супруга не в условиях стерильной больницы, где куча персонала, способного помочь, а... здесь! С членом сдавленным в тисках, без абсолютно ничего, кроме боли и безысходности. Годдард гладил Келлана по пояснице и бедрам, пока тот скулил от схваток. Воды хлынули потоком на торс мужчины. Что ж, придется принимать роды в этом состоянии... Это полный кромешный пиздец! От стресса он сжимался все сильней, он знал, ему нужно расслабиться, вся проблема в нем, он стыдился еще больше, но уже не возбуждался от собственной ничтожности в этой ситуации, а ненавидел себя за то, что не в силах выпустить Келлана, чтобы они смогли наконец-то добраться до телефона, вызвать скорую и забыть обо всем произошедшем. Он совершенно не хотел, чтобы у их детей был такой день рождения. Тем более, это преждевременные роды, все происходящее ужасно опасно. Ему нельзя было позволять Келлану делать нечто подобное, он же разумный человек, но пошел на поводу, и они теперь в ситуации, где омеге придется рожать в такой позе и без какого-то с надлежащим опытом и образованием рядом. Келлан скулил, плакал, трясся, содрагался от схваток.

***

— Эй, ты чего? — Келлан хлопал по щекам Годдарда, сидя сверху на нем. — Ты! Ты идиот! — Когда мужчина очнулся, он тут же вцепился руками в плечи омеги и начал осматривать его, бегающими глазами, полными ужаса. — Я никогда ни за что не соглашусь с тобой заниматься никакими глупостями! Быстро скажи, что ты и дети в порядке! Ты же... ты же не рожаешь?! — С нами все в порядке, это ты вырубился сразу после оргазма. — Произнес беременный омега, чье тело сейчас явно не содрагается в схватках, а член уж точно не застрял намертво внутри Годдарда. — Никакого секса! Я серьезно, ни за что. Это был первый и единственный раз, когда я тебе такое позволил. — Ему совершенно не хотелось оказаться в той плачевной ситуации, которая буквально пару мгновений казалась ему реальностью. — Мне плевать, что ты там скажешь. В целях безопасности никаких интенсивных физических нагрузок, похабщины и всего прочего, из-за чего может произойти непоправимое. — Какой же ты злобный тиран. Лишь бы навязать мне целибат. Ладно, обнимашки и поцелуйчики, никакого проникновения. Жадина ты такая, у самого вон какие бедра, а не хочешь меня туда пускать. — Притворно обиделся блондин. — Нет! Никогда, ни при каких обстоятельствах ты внутри меня не окажешься. — Перед глазами все еще стояла картинка, как Келлан жалобно хныкал, стонал от боли и плакал, будучи абсолютно беспомощным. Ну уж нет.