Часть 22

Трое сидели за барной стойкой и молча пили самый крепкий алкоголь. Да, причина пить была у них одна. Но не каждому же хочется признаваться в своих слабостях. Только четвертый наблюдал за этим, с легкой иронией и грустью. Он знал, что к сожалению объект распития крепких напитков, совсем не испытывает к ним романтических чувств. Да, он действовал по обстоятельствам, но к сожалению проявлял слишком много чувств. Из-за этого, эти болваны принимали его доброту за проявление романтические чувств. Почти каждый из них полагал, что синеглазый проявляет заботу исключительно для него. Хаха... Идиоты, они даже не видели его настоящего лица. Разве они видели его разбитого? Разве однажды они сидели на его старой кухни и перебинтовывали его порезы? Разве они держали его на руках, когда он бился в истерике? Когда для него стало традицией приходить к нему? Да, к сожалению он не помнил, когда тот приходил к нему и они курили. Он уже узнал у лечащего врача, что при его болезни тот может забыть события, которые с ним происходили в повседневной жизни, так как эти события замещались другими воспоминаниями. Даже при всем этом, он всегда доверял парню с тату на руках. Однажды когда они курили сидя на кухни, он посмотрел на него внимательно и сказал: -Эй, Шуджи, в моей голове происходит всякая херня, и я даже могу и не вспомнить этот разговор, но ты мне всегда нравился. Через секунду его глаза снова остекленели. Поэтому, он был ошеломлен, когда встретил его в том магазине. Он ничего не смог придумать кроме того тупого флирта. А что потом? Этот почти свихнувшийся Санзу. Затем старший Сано. И окончательно помешанный Кисаки. Забавно. Он решил посмотреть как события будут развиваться. И что теперь? Он уехал в неизвестном направлении с Майки. Да, сегодня был повод нажраться до потери сознания. У этих трех идиотов, но не для него. Он знал где находиться его квартира. Знал. Так как сам Такемичи ему про неё рассказал, при этом находясь в сознании. Это случилось, спустя два месяца после разговора с Кисаки. Кисаки старался не оставлять Ханагаки ни с кем на едине. Три минуты, это был максимум времени, которые Кисаки выделял на уборку комнаты. Всегда такой расчетливый и педантичный. Но он слишком доверял Шуджи Ханме. Ошибка. Если ему нравился Кисаки, но это ничего не означало. Разве бога смерти может интересовать только один воин? Глупость? Нет, самоуверенность.