Часть 49

С момента посещения парка, время словно сорвалось с места. Дни менялись так стремительно, что Такемичи не успевал следить за датами в календаре. При помощи Муто, он устроился в мастерскую рядом с домом, возобновив свою ремонтную деятельность. Байки помогали сдерживать гнев рвущийся наружу. Порой ему хотелось кричать во всё горло, бить, ломать, крушить всё вокруг, но выражение лица у него всегда было вежливо - нейтральное. Такемичи Ханагаки не мог позволить себе лишние эмоции, круглосуточное наблюдение за ним не позволяло расслабиться. Майки будто с цепи сорвался, после посещения парка и приказал носить маску на лице. Ревновал его буквально ко всему, что по его мнению представляло угрозу. Душно. Такемичи захлебывался, ему казалось, что он стоит посередине болота, куда ни поверни везде топь, а люди что его окружают только и делают, как тычут в него палками, желая его скорейшего утопления. Он сжимал и разжимал кулаки, дабы унять дрожь в руках. Ещё одним утешением были ежедневные тренировки и подготовка к выпускным экзаменам из средней школы. Они выматывали как физически так и морально. После бесконечных споров с Казуторой, Чифую, Баджи, который не доверял Такемичи и приходил на занятие к нему в дом. Ханагаки подозревал, что Кейске просто скучно одному, так как его близкие друзья были заняты тем, что пытались впихнуть в свои головы крупицы знаний, что вбивал им по вечерам Ханагаки, да и вкусная еда явно поспособствовала каждодневным приходам последнего. Изана тоже прекратил свои ежедневные визиты, Такемичи подозревал, что он занимается поглощением более мелких банд. Или собирает бывших "Мёбиусцев", которые не захотели присоединиться к "Токийской свастике". Вот для них будет огромный сюрприз от их командира после битвы. Мицуя совсем забросил банду, он полностью сосредоточился на конкурсе и создавал еще наряды, заперевшись в комнате. Приходилось ходить к нему и насильно вытаскивать на свет божий, дабы последний поел. Он шипел и ругался, зависал, а потом резко подрываясь бежал обратно. Что взять с этих творческих людей. Зато Такемичи убедился, что Такаши должен идти по совершенно другому пути. Завтра у него выставка. До битвы оставалось пару дней. Сегодня к нему должны прийти Ханма и Тетта. Кисаки отчего то решил изучать английский и юриспруденцию.

***

Трое сидели в просторной гостиной, стол которой был завален огромным количеством учебных пособий, различного направления. Среди тишины раздавались только поскрипывание карандаша о бумагу и вздохи человека, что совершенно не вписывался в данную атмосферу. Ханма развалившись на диване, поедал чипсы, которые Такемичи припрятал на верху шкафчика для себя. Но разве этой шпале высота преграда? Конечно нет, а так как чувство стыда у Шуджи тоже напрочь отсутствовало, то он без зазрения совести поедал заначку на черный день. Громко чавкая на ухо Кисаки от чего тот морщился и кривился, все же не выдержав он проворчал: - Может хватит жрать и чавкать мне на ухо! - Но Киса, мне скучно, я так по умнею. - Тебе полезно, будешь знать как пишется твоя фамилия. - Занудные вы, - притянув Такемичи к себе, он стал покрывать мелкими поцелуями его шею. Наблюдая за реакцией Тетты, что густо покраснел и часто задышал. - Киса, чего ты стесняешься? - прикусывая мочку уха и заставив синеглазого издать приглушенный стон, интересуется Ханма. - Ты сам сказал, что он принадлежит нам, мне скучно. Я желаю по веселиться. - Успокойся Ханма - не смотря на легкое возбуждение, голос у Такемичи оставался спокойным. - Мы сейчас заняты, а ты можешь идти по строить глазки симпатичным девушкам на улице. - Ооо, я знаю такую девушку, что вскружила всем головы в парке Синдзюкугёэн - продолжая целовать, он уже начал стягивать футболку с Такемичи. - Ты был таким красивым и сексуальным, что я чуть там на тебя не набросился. Мы с Кисой были чертовски заняты, а этот Майки так и крутился вокруг тебя. Скажи у вас с ним было что-то? Хотя не важно. - Шуджи уже вовлек в поцелуй Такемичи, заставляя оголить торс. Тетта не был сделан из железа или дерева, да он был хладнокровным но не до такой же степени, что бы не реагировать на столь возбуждающую картину. Внутри него разорвался коктейль из чувств ревности и дикого возбуждения. Ему хотелось показать, что под ним Такемичи будет стонать и теряться в пространстве, что он Кисаки, только он может довести до пика Такемичи. Заставить того скулить от наслаждения. Поэтому, он придвинулся и стал целовать шею слегка покусывая её, руками лаская чувствительные соски. Приглушенные стоны раздавались по гостиной, заставляя Такемичи терятся в ощущениях, четыре руки беспорядочно бродили по всему его телу. - Не здесь- бормочет синеглазый, пытаясь высвободится из плена объятий. - Ах, - громкий стон вырывается из горла, когда недовольный Тетта прикусывает сосок. - Прошу, давайте сделаем это в комнате. - скоро вернется Казутора и ему совершенно не хотелось, что бы его видели в таком состоянии. Ханма поднимается, подхватывая на руки Такемичи несет его в комнату. Дверь в комнату не успела закрыться, как Кисаки схватил за подбородок сидящего на кровати Такемичи и поцеловал, напористо, прикусывая уже припухшие губы. Ханма достал смазку и удовлетворенно хмыкнул, заметив, что она почти полная. Значит их собственность и вправду никому не отдавалась. Удобно устроившись у изголовья кровати он кинул тюбик со смазкой Тетте, развернув Такемичи к себе спиной и заставив его раздвинуть ноги, он стал поглаживать тугое колечко мышц, покрывая упругие ягодицы багровыми засосами. Заставляя выгибаться синеглазого и поскуливать от наслаждения. Ханме нравился вид растрепанного и раскрасневшегося Ханагаки, их первый секс случился спонтанно, то удовольствие, что тогда испытал, он не испытывал ни с одной шлюхой, что вились вокруг него. Ханма уже познал все прелести секса и казалось, что он в нём уже не заинтересован, да он получал механическую разрядку, но не более. Когда к нему поступил звонок от Ханагаки с просьбой его отвезти домой, он удивился. Ведь вид расстроенного Кисы, говорил о том, что Ханагаки напрочь отказался покидать стены больницы. Он в своей шутливой манере предложил отплатить телом, на что получил лукавую усмешку и вопрос: "Разрешит ли ему Кисаки заниматься взрослыми играми". Всё, вызов был брошен. А дальше были жаркие поцелуи, страстные стоны, горячее тело, что извивалось под ним и ярчайший оргазм, который разорвался тысячами осколков звёзд в глазах. Он ещё долго не мог отойти от него. И вот сейчас, он снова подначивал Кисаки, а его ли? Уткнувшись сейчас ему в плечо, Такемичи всхлипывал и тихо стонал, заставляя кровь вскипать в венах, разгоняя её по телу электрическими импульсами. Притянув синеглазого за затылок, Ханма стал жадно целовать, словно пытаясь утолить жажду, задыхаясь от нахлынувших ощущений. Его руки уже вовсю блуждали по телу, нащупав нежные соски, он стал их сжимать. Попутно вытрахивая рот Ханагаки ловя в ответ его сладкие стоны. Слегка надавив на спину, Кисаки вынуждает прогнуться Такемичи, притягивая к себе ближе, подставляя к уже растянутой дырочке сочащийся естественной смазкой член. Медленно погружая его внутрь, останавливаясь и давая привыкнуть своему партнеру, медленные толки, расползаются электрическими импульсами, заставляя запрокидывать голову от наслаждения. Ханма тоже желает погрузить свой стоящий колом поддергивающийся от возбуждения член внутрь Такемичи. - Открой ротик по шире -дрожащим от нетерпения голосом произносит Шуджи. И Ханагаки послушно открывает свой маленький ротик, аккуратно облизывая головку, пробуя её на вкус. Кисаки стал двигаться быстрее, вынуждая заглотить всю длину не маленького члена Ханмы, от чего по подбородку стала стекать слюна. Синеглазый старался дышать носом, толчки с обеих сторон ускорились, не давая передышки. Не стесняясь высокий парень стонал во весь голос, полностью сосредоточившись на ощущениях, горькая сперма ударила в горло, заставив проглотить часть, её было так много что она стекала по подбородку синеглазого, капая на белые простыни. Тихие стоны Такемичи, отзывались волнами наслаждения в голове Кисаки, заставляя его двигаться быстрее и шептать всякие нежные глупости, они кончили одновременно запачкав простыни. Обессиленный Такемичи лежит на кровати ,его аккуратно поднимает Шуджи, заворачивает в простынь и несет из комнаты в ванну, где под теплыми струями воды обмывает их мальчика. Как не хотелось Кисаки остаться с Такемичи, ему нужно было уходить, сегодня был ежегодный ужин с родителями, который он ненавидел до зубного скрежета. Поэтому поцеловав своё счастье на прощание они с Ханмой вышли из квартиры.

***

Огромное количество парней собралось в зале, они словно стайка воронят галдели. Но после строго взгляда парня с синими глазами все замолчали. По подиуму шли модели в прекрасных нарядах, заставляя громко ими восхищаться. Из разных сторон доносились восторженные вохгласы. - Ого, Как эффектно! - Круто! - А я и не знал, что он на такое способен! - Это мой Таканчик! Восторги не утихали, а Такемичи смотря на великолепие, что сотворил Мицуя Такаши, убеждался, что не следует такому таланту пропадать в банде. Как и ожидалось, Мицуя взял главный приз. Его сияющие глаза, счастливые визги его помощниц и восторженное обожание сестер, радовало Ханагаки. Он уходил из зала с легким сердцем.

***

За стойкой бара сидел одинокий молодой человек, что задумчиво крутил бокал с виски, лед уже давно растаял. Сам напиток нагрелся и неприятно ощущался на языке. Но парню державшему этот бокал было всё равно. Со стороны казалось, что он даже не ощущает вкуса. - Привет Ханагаки - не высокий платиновый блондин сел на соседний стул. - Привет Изана. - Зачем позвонил так поздно, неужели соскучился за недели моего отсутствия? - Я хочу, что бы оставил Муто в "Тосве", какой бы расклад не был, вы всё равно объединитесь, а предателей нигде не уважают. - Это мне решать! И откуда ты знаешь о Муто? - фиолетовые глаза сощурились. - Изана, ну кто же не знает про ужасное поколение? - легкая улыбка появляется на губах синеглазого. - Не думал, что так глубоко разбираешься в бандах, но это моё дело и мне решать! - Да, но вот только ты с Майки родственники! И проигрыш особой роли не играет для вас, чего не скажешь об остальных. Пожалуйста, оставь всё как сейчас. - Ты поражаешь меня Ханагаки, ты везде, ты всех знаешь, со всеми общаешься. Найти хотя бы одну собаку, которая тебя не знает не возможно. Почему ты сам не создашь банду? - Мне это не интересно. - сделав глоток, произносит Такемичи. - Тогда скажи, чем тебя держит Майки рядом с собой?- ухмыляясь задает вопрос филиппинец. - А ты оставишь Муто в покое? - Да, оставлю. - Поводок власти не у Майки. - допивая свой виски ухмыляется Такемичи, - а теперь мне пора идти, не забудь о своем обещании. Ханагаки встает и выходит в ночную прохладу огромного мегаполиса. Оставляя за спиной ничего не понявшего филиппинца.