Финал.

Он гладит его по голове, пропуская сквозь длинные красивые пальцы шелковистые пряди иссиня-черных волос. Лицо спящего Такемичи такое умиротворенное, он даже улыбается во сне. Красивый. Кисаки не сдерживается и проводит ладонью по щеке, ощущая тепло бархатистой кожи. Как же он прекрасен, его герой, его собственность, его личное счастье. Такемичи морщиться, очаровательно, и переворачивается на другой бок. Кисаки настойчиво переворачивает его обратно, взяв лицо в ладони он наблюдает, как недовольно кривиться Такемичи пытаясь высвободиться. Синие глаза распахиваются и внимательно смотрят на Кисаки. - О чем ты думаешь? - голос у Такемичи хриплый после сна. - Я люблю тебя, ты знаешь как я люблю тебя, невероятно сильно, до дрожи. - Ты заблуждаешься, ты просто ещё не вырос Кисаки. Ты должен пересмотреть свои ориентиры в жизни. Я был хреновым маяком для тебя. Прости. - Не говори так! Ты все для меня! - Кисаки, сколько мы вместе? Все твои мечты исполнились? Ты уже являешься самым известным и влиятельным мафиози во всем Токио. У тебя есть влияние, не пора бы тебе отпустить меня? Слабая надежда, глупая, слепая. Такемичи по глазам уже видит, что ответ будет как всегда отрицательным, он попытался. Снова провал. - Ты опять испортил утро! О чем ты думаешь? Куда ты пойдешь?! - в голубых глазах плещется боль и не понимание. Ему обидно, что Такемичи не принял его. Вопреки настроению, Кисаки целует Такемичи нежно, руки поглаживают столь желанное тело вырывая вздохи и тихие стоны наслаждения, тело Такемичи выгибается на встречу, прижимаясь к крепкому торсу Тетты. - Посмотри - шепчет он хрипло - тело не обманешь, оно уже так хорошо знает меня. Я был у тебя первым, ты был у меня первым. Нам хорошо вместе. Поцелуи спускаются ниже, легкие, невесомые, язык Кисаки очерчивает выступающие ключицы, руки сжимают бедра, он своим пахом трется о тело Ханагаки показывая, насколько он возбужден. Подхватывая Такемичи под бедра он усаживает его на себя опираясь спиной на спинку кровати. Они близко, очень близко. Оголенная кожа соприкасается друг с другом, вызывая пожар в груди. Синие глаза смотрят в голубые. пальцы очерчивают контур губ, немой приказ заставляет Такемичи раскрыть рот и не отрывая взгляда облизывать пальцы, громко причмокивая. Розовый язык облизывает каждый палец, двигаясь вверх - вниз, погружая их полностью в рот. Рваные хрипы Кисаки раздаются по всей спальне, он едва держится. Поцелуй, глубокий, напористый, заставляет Такемичи отвлечься, пальцы уже внутри него, растягивают, двигаются медленно, едва прикасаясь к заветному месту. Он непроизвольно хнычет в губы Кисаки, который победно ухмыляется. - Любовь моя, что такое? - ласковый притворный голос Кисаки раздражает. Такемичи молчит, он еще не сдался, но Кисаки не так прост, он надавливает на заветную точку, тело прошивает электрическими импульсами, срывая крик с красивых губ. Он выгибается, насаживается на пальцы, прося продолжения, но внутри появляется внезапная пустота. - Ах, неужели тебе не хорошо? Ты так стонал, я совершенно ничего не услышал - улыбка озаряет лицо, в голубых глазах искры самодовольства. - Войди в меня, прошу. - Обещай, что не уйдешь! Обещай! Кисаки срывается и входит в Такемичи одним резким движением, полностью заполняя его, останавливаясь и давая привыкнуть. Медленные толчки, они смотря в глаза друг другу. Один хочет вырвать признание, другой, хочет не чувствовать шевеление в своей груди, не хочет признавать, что он возможно полюбил того, кого ненавидел всем сердцем. Такемичи не выдерживает и целует Тетту, медленно, проникая языком внутрь, сплетая их языки вместе. Пальцы сжимают крепкие плечи, словно это единственная точка опоры в мире. Такемичи задыхается, ему до боли в груди хорошо сейчас, он млеет под этим взглядом голубых глаз. Он запрокидывает голову, что бы не показывать слезы, которые текут по его щекам от осознания своего проигрыша, от осознания того, что человек рядом с ним приносит удовольствие. Он не хочет видеть эти голубые глаза, в которых отражается обожание в совокупности с одержимостью. - Смотри на меня - схватив за волосы Такемичи, Кисаки заставляет его смотреть в его глаза. Он улыбается, он улыбается от осознания своей победы, он видит как синеглазого накрывает волна оргазма, он сжимает его в своих объятиях заполняя полностью. - Уйди, я сейчас в не настроении - хрипит Такемичи, он чувствует себя подавленным, уязвленным, проигравшим. Ему хочется зарыдать, ему противно от себя самого. Но Кисаки Тетта был упрямцем, а еще он увидел то, чего так долго добивался. Поэтому не слушая слабые тихие слова сопротивления. Он несет Такемичи в ванну, где моет его, при этом говоря о том, что любит его. Кисаки не выдерживает, и примажет синеглазого к себе, он входит в него двигаясь медленно, нежно целуя. Шепча на ухо всякие глупые признания, от которых у Ханагаки текут слезы из глаз.

***

Советник сегодня был в прекрасном расположении духа. Обычно серьезный, не многословный и высокомерный. Сегодня расщедрился на улыбки окружающим. - Киса, ты чего такой довольный? Ты опять придумал что-то интересное? - Ханма сидел напротив своего друга, да они не произносили эти слова в слух, но и так было понятно, что они испытывают друг другу особенные чувства. У них была особенная связь. - Отстань, ты как обычно придумываешь всякий бред. - Ну а чего ты такой довольный? Лицо прям так и светиться. Неужели ты покорил трепетное сердечко нашей принцессы. Улыбку Кисаки попытался замаскировать кашлем. - Не говори глупостей, Ханагаки все так же безумно упрям. - Но ты неплохо так его выдрессировал, он стал жестоким. Многие пойдут за ним, ты не боишься того, что он захочет уйти и создать свою группировку? - Ты всё еще не понимаешь Ханма? Такемичи Ханагаки чертов упрямец, но он может сделать все для людей которых любит, которых уважает. Стоит только завладеть его вниманием, то тебе обеспечен пожизненный кредит доверия. Нужно просто сместить фокус его внимания на что-то другое. Занять текущими проблемами, обещать незначительные уступки. - я думал что ты его любишь или что-то вроде этого. - янтарные глаза Шуджи Ханмы заблестели. - Он мой. - Ты спокойно делишься им со всеми желающими. - Не говори глупостей, не со всеми. Просто он принадлежит организации. Такемичи стоял за дверью, он все прекрасно слышал. Он молча развернулся и ушел. На его губах играла безумная улыбка.

***

Дни пролетали не заметно, кредит доверия к Ханагаки рос. Он уже мог самостоятельно передвигаться по Токио. Каждый четверг он ездил в свою старую квартиру, где жили двое подростков, которых он приютил у себя пару лет назад. - Эй сопляк, почему я узнаю о твоих херовых оценках от твоей сестры? - Такемичи стоит в розовом фартуке с поварешкой в руках. - Старик, ну чего ты разорался, я не собираюсь учиться, вступлю в твою организацию - Иоко, закройка дверь пожалуйста. Молодая девушка понимающе улыбнулась. Всё её брату пришел конец. Она очень любила Такемичи и не потому, что он вырвал их из нищеты. Он устроил их в школу, оплатил курсы, но в особенности она была благодарна за своего брата, который больше не исчезал в ночи и не появлялся весь избитый. Звуки из кухни ужасающими, но это ее не пугало. - Ах ты мелкий паршивец! В организацию он вступит! Я тебе, что говорил а? - избивая огромного накачанного парня поварешкой, Такемичи выглядел очень комично. - Забыл где и при каких обстоятельствах я тебя подобрал! - Но я хочу тоже зарабатывать деньги! Такемичи Ханагаки сорвал с себя рубашку, оголяя спину. Дракон взмывал вверх, среди всевозможных цветов. На его плечах были вытатуированные имена. Это выглядело завораживающе, при каждом движении мышц, казалось дракон принимает разные положения, извиваясь своими кольцами и обнимая тонкую талию. - Красиво... - Ну ты и идиот, как был идиотом так и остался им. Вы с сестрой уедете из Японии, это не обсуждается. - Я не уеду. - Как пожелаешь, только после вступление в организацию, про меня забудь.

***

Майки нервировали постоянные отлучки Такемичи, который был занят делами организации, порой не бывая в пентхаусе месяцами. Он постоянно разъезжал по всей Японии улаживая дела или же проводя зачистки с братьями Хайтани. Майки повзрослел. Уже не было такого юношеского максимализма, он стал более солидным и уверенным в себе мужчиной, которому хотелось любви. Он постоянно смотрел на свою сестру и Дракена, которые нежничали практически каждую свободную секунду. Он видел как Шиничиро счастлив с Вакасой. Ему хотелось того же, засыпать под боком у Такемичи, просыпаться и будить его поцелуями. Но у них всегда был быстрый секс, после которого Такемичи вновь уезжал даже не посмотрев на Майки. Порой Майки запирался с Такемичи, они занимались сексом практически сутками. Валялись в кровати и наслаждались едой, только вот Такемичи в такие дни был постоянно под кайфом. Синие глаза покрывались дымкой наркотического тумана. Майки запретил ему употреблять наркотики, он хотел чистого удовольствия, не замутнённого сознания. Однажды он все же добился откровенного разговора с Такемичи. - Ты счастлив Манжиро? - синие глаза смотрят устало. - Да, у меня исполнились практически все мечты. - Я безумно рад за тебя. - грустная улыбка озарила лицо Ханагаки.

***

Сегодня был самый счастливый день в семействе Сано. Эмма Сано выходила замуж за Кена Рюгуджи. Огромный загородный отель был полностью забит гостями. Многие известные лидеры Японии приехали поздравить заместителя главы самой опасной преступной группировке. "Бонтен" имел влияние в практически во всех сферах жизни. Да это была кровавая и жестокая группировка, но они так же являлись самыми крупными благотворителями, которые финансировали детские дома, больницы и тд. Поэтому неудивительно было встретить тут многих политиков. Самым желанным для всех контактом был Такемичи Ханагаки, человек загадка. В узких кругах ходят слухи, что именно он настаивает на благотворительности в организации. Ещё шепчутся, что он является красавцем с особенной внешностью.

***

Праздник был в самом разгаре, а Такемичи нигде не было видно. Шиничиро весь извелся, он так давно его не видел, последний раз это было лет десять назад. - Да не вертись ты так - Вакаса положил ему руку на бедро. - Он наверняка занят очередным делом, твой брат его знаешь не жалеет. - Я волнуюсь, десять лет все же прошло. - И что? Ханагаки адекватный парень. Твои братья адекватнее рядом с ним. Так что не беспокойся о нем. Пошли танцевать. - Вакаса утянул Шиничиро на танцпол, где играла романтическая музыка.

***

Такемичи стоял у окна своего номера, наблюдая за радостными и счастливыми лицами. Он видел Хинату, она оказалась беременной, ей шло. Он поздравил Дракена и Эмму и ушел. Не выносимо было смотреть на них всех. В номере закончился алкоголь и Такемичи спускался в низ, что бы пополнить свои запасы, когда наткнулся на Такеоми Акаши, который смотрел на улицу, в то место где танцевали гости. - Что тоже херово? - Такемичи усмехнулся. - если нужна молчаливая компания пошли выпьем. Они поднялись в номер Такемичи и в молчании стали распивать алкоголь, никому не хотелось говорить о своих чувствах. Градус играл в крови. Пьяный Такеоми повалил Такемичи на кровать и стал снимать с него одежду. Он вошел в него резко, грубо. Двигался быстро, рваные хрипы и шлепки разносились по номеру. - Ах, Шин! Шин! - стонал Такеоми, - ты так прекрасен. - укус завершил финальные толчки. Они оба молча сели и продолжили пить. Эта короткая связь была пропитана горечью, сожалениями, болью не разделенной любви. Оба были слишком похожи, слишком уставшие, слишком одинокие, слишком...

***

Он ненавидел его! До дрожи! До красных пятен в глазах! Он приложил столько сил, что бы попасть в организацию, что бы подняться на ступень выше, но Ханагаки как солнце, как звезда в небе, постоянно менял свое положение. Постоянно усиливал свое влияние, постоянно - это слово уже бесило Чоджи до дрожи в коленях. Ханагки слишком высокомерен, никого не подпускал к себе близко, окружение на протяжении всех этих лет не менялось. Но сегодня, сегодня он поставит Ханагаки на место, он покажет ему свою силу, он признает его. Пробраться в номер было плевым делом, ведь он тоже является членов группировки. Он увидел Такемичи лежащим в постели, простыни были смяты и запачканы. Шлюха. Бессовестная шлюха, которая не знает слово верность. Большой чемодан ни у кого не вызвал подозрения, ведь праздник же, мало ли чего большие боссы заказали. Он без приятственно прошел сквозь многочисленную охрану, его многие знали и даже здоровались.

***

Такемичи очнулся привязанным к стулу, тело все болело, веревки натирали запястья, во рту было сухо. Захотелось пить. - Ну что очнулся? - раздался незнакомый голос. - Ну и кто ты? - прохрипел Такемичи. - Разве ты не помнишь меня? Я столько лет пытаюсь быть рядом с тобой! Я делал всё что бы ты признал меня! Блядь... Как же ему сука надоело каждый раз слушать одно и тоже, Такемичи в усталости закрыл глаза. - Ну напомни мне, где ты встретил меня... - В порту, разве ты не помнишь как рассказывал мне про Ахилеса?! - Блядь, так чего от меня нужно? - Я я - Человек перед ним впал в ступор. Действительно, а чего он хочет? Он последние годы только и делал, что пытался догнать его солнце, его ориентир. Так вот он, теперь перед ним, так чего еще нужно? - Я заберу тебя себе, я знаю что ты спишь с многими руководителями, но они не достойны тебя. Тихий смех. - Боже, просто убей меня, так я не достанусь никому. - Нет, ты будешь со мной! Ебаное безумие, как его все достало. Мужчина стал подходить к Такемичи, когда дверь склада отворилась и в неё вбежали Изана и Какосик. Они двигались быстро, но похититель был ближе. - Ты прав, ты только мой - с этими словами безумец вонзил в шею Такемичи нож. Кровь хлестала из раны, забрызгивая все вокруг, прекрасный костюм Изаны был весь заляпан кровью. Он стоял на коленях и зажимал рану на шее Такемичи из прекрасных сиреневых глаз текли слезы. - Наши встречи никогда хорошо не заканчивались - улыбаясь прохрипел Такемичи, его рука нежно погладила Изану по щеке. В синих глазах застыла печаль, а на губах улыбка. - Нет, ну пожалуйста нет!!!! - прижимая к себе бездыханное тело рыдал Изана. Какучо Хитто в безумии бил мужчину, даже не замечая, что тот уже мертв.

***

Вопреки всему на дворе стоял солнечный июльский день, на небе не было ни облачка. Теплый ветер приносил прохладу. Кладбище было забито людьми, что пришли попрощаться с усопшим. Многие просто стояли, некоторые рыдали, ничего и никого не стесняясь. В завещании Такемичи Ханагаки просил кремировать его тело, а прах развеять над морем. Конечно же никто не исполнил его последнюю волю. Майки впал в глубокую депрессию, иногда пугая всех своим отрешенным видом, когда в молчании бродил по пентхаусу с урной в руках. Кисаки переживал все в себе, но у него был Ханма Шуджи, который постоянно выводил его на эмоции. Организация "Бонтен" продолжила свое существование, ведь тысячи людей были вовлечены в нее.

***

Изана часто приходил на семейную могилу Сано, там среди деревьев был не большой могильный камень, инициалы на котором гласили, что тут покоиться Такемичи Ханагаки. Он наливал себе в бокал и чокался с камнем. - Наши встречи с тобой не такие болезненные, а Ханагаки?