Самый обычный день.

Аль-Хайтам перевернулся набок, на другой, но сон никак не хотел заявлять о себе, поэтому пришлось открывать глаза и вставать с такой родной и тëплой кровати. Секретарь посмотрел в окно: утро, благо в Академию сегодня не нужно, у него выходной. И он был бы рад провести этот день в тишине и спокойствии, но Хайтам понимал, что с наличием шумного соседа это вряд ли удастся. И это учитывая ещё то, что вчера они закатили скандал на весь Сумеру и сегодня, скорее всего, продолжат выяснять отношения. Аль-Хайтам неспешно умылся, приготовил завтрак – сегодня решил повредничать и приготовить только на себя, а Кавех обойдётся. Сосед, видимо ещё спит, иначе бы Хайтам не проснулся так спокойно. И на кухне и в зале его нет, поэтому секретарь вытянулся на диване, поставив на рядом стоящий столик кофе и прихватив книгу. К полудню Кавех так и не вышел из комнаты, что насторожило удивило аль-Хайтама. Он, конечно, часто по ночам корпел над проектами, но до обеда не спал ещё никогда. Секретарь окинул взглядом помещение. Обувь на месте, да и накидка тоже – значит не съехал и на том спасибо. Но всё же аль-Хайтам решил справиться о состоянии блондина, поэтому стремительно направился к двери в его комнату. Нет, комната была аль-Хайтама. В его временную комнату. Он занёс кулак над дверью и, секунду помедлив, всё же постучал пару раз. В ответ – тишина. Он повторил и на этот раз услышал тихую возню в комнате. Аль-Хайтам приоткрыл дверь и с удивлением посмотрел на кровать. В ней лежал Кавех, плотно укутанный в одеяло, да так, что кроме торчащих волос не было видно ничего. Но смутило секретаря не это, просто то, что лежало под одеялом было намного меньше Кавеха. Раза в два, а то и три точно. Он прошёл в комнату и откинул край одеяла. Ошарашенный взгляд уставился на маленького ребёнка, что зажал подушку в руках, как игрушку и тихо посапывал. «О, Архонты!» — воскликнул в мыслях аль-Хайтам и осторожно завернул ребёнка обратно. «Может притвориться, что ничего не было? Вероятно, это спросонья мерещится» — он ещё раз отодвинул краешек одеяла, но картина под ним не изменилась, поэтому он решил просто дождаться пробуждения соседа, а после направиться с ним к Тигнари. В это время Кавех заворочался и сонно открыл глаза. Он осмотрелся по сторонам, но увидев над собой Хайтама, испуганно посмотрел на него и спрятался в одеяло с головой. — Кавех... — тихо позвал тот, но ответа не последовало. — Кавех, это шутка такая, да? Показалась светлая макушка и на аль-Хайтама уставилась пара карминовых глаз и было видно, что малыш чуть ли не плакал. Хайтам выдохнул, присел перед кроватью и протянул руку, ребëнок осторожно вложил свою ладошку в его. — Ты помнишь меня? — блондин отрицательно помотал головой. — Хорошо, меня зовут аль-Хайтам. — Кавех, — осторожно представился ребëнок, хотя нужды в этом не было, ведь Хайтам итак уже называл его по имени. — Я ничего не помню. Хайтам и понятия не имел, что ему делать в такой ситуации. А это ведь не навсегда, правда? — Ты, должно быть, голоден, — будто сам себе сказал секретарь и, выходя из комнаты, обернулся. — Не волнуйся, я твой друг. Выходи из комнаты, когда будешь готов и пойдём завтракать. Вообще-то уже обедать, но это было не важно.

***

Не прошло и десяти минут, как всё ещё сонный Кавех вышел из комнаты, кутаясь в какой-то плед. Вся одежда, что он носил раньше сейчас была не по размеру, зато он нашёл в ящике свой гребешок и любимые заколки, поэтому выходил при полном параде, завëрнутый в белый плед, как какой-нибудь древне-сумерский мыслитель или философ. Золотого венка на голове не хватало и только, хотя эту роль прекрасно играли волосы. Хайтам выставил на стол корзинку фруктов и налил любимый чай Кавеха, а то время, как себе сделал кофе. Он не знал, чем его ещё можно накормить, поэтому нашёл с заранее припрятанный Кавехом на чëрный день заварной крем из роз. Малыш подошёл к столу и еле как забрался на высокий стул, только завидев заветный десерт, сразу потянул к нему руки. Но прежде он посмотрел на аль-Хайтама, как бы спрашивая разрешения, на что тот кивнул. Трапеза прошла в тишине, Хайтам просто не знал с чего начать диалог в этой странной ситуации, а Кавех просто не решался заговорить со столь серьёзным на вид мужчиной. Первым делом нужно было найти Кавеху одежду, но в доме ей взяться было неоткуда, а на Большой Базар идти не хотелось. Вот что люди подумают, если увидят почëтного секретаря Академии, когда-то занимающего должность временно исполняющего обязанности Великого Мудреца, а главное с ребëнком на руках! Нет, аль-Хайтама не особо заботило, что подумают о нём люди, но лишняя осторожность поможет избежать ненужных вопросов и слухов. Убрав со стола, Хайтам снова протянул ребёнку руку. — Давай навестим моего знакомого? Он тебе обязательно понравится. Кавех взял его за руку и смущëнно кивнул. Аль-Хайтам плотнее закутал его в плед и, подхватив маленькое тельце на руки, вышел из дома. Путь в Гандхарву не занял много времени. По дороге аль-Хайтам встретил уже давно знакомых путешественниц. — Аль-Хайтам! — крикнула малышка Паймон, завидев его издалека. — Люмин-Люмин, пошли поздороваемся! Мечница подошла к Хайтаму и кивнул в знак приветствия. — Здравствуй, аль-Хайтам. — Давно не виделись, — тоже поприветствовал тот. В последний раз они встречались на Большом Базаре после праздника в честь возвращения на должность Сайно, где путешественница поделилась планами по поездке в Фонтейн. — Ой, а что это у тебя на руках! — заметила фея и хотела подлететь ближе, но аль-Хайтам, заметив как малыш напрягся в руках, остановил её. — Ничего, о чём бы я хотел рассказывать. — Скукота, — Паймон разочарованно опустила голову. — Нам пора, — Люмин позвала подругу за собой. — Была рада повидаться, аль-Хайтам. И да, — она повернулась к нему. — Тигнари сейчас в гостевом домике вместе с пациентом. Хайтам благодарно кивнул и зашагал дальше по улице, ища взглядом заветное место. Из-за двери действительно раздавалось два голоса — один принадлежал Тигнари, а другой, видимо, пациенту. Секретарь не хотел мешать ему, но его драгоценная ноша явно была не в восторге от всей ситуации, поэтому аль-Хайтам несколько раз постучал в дверь. — Секунду, — раздался голос лесного стража. Он ещё некоторое время пробыл с больным и, собрав свои вещи, открыл дверь, чуть не врезавшись в аль-Хайтама. — Ох, — Тигнари отшатнулся назад и поднял взгляд. — Привет, есть какое-то дело? Хайтам никогда не приходит без надобности, поэтому вполне логично можно было предположить, что дело, по которому он пришëл срочное и не требует отлагательств. — Да, — он аккуратно отодвинул плед, показывая личико малыша. Тигнари охнул от неожиданности, прикрывая рот рукой. — К-кавех?