Глава 14

      Мария видела каждую ржавую коррозию металла на закрытой ей же двери. Она не могла найти силы повернуться — совершенное непонимание, что спрашивать и как начинать разговор, посеяло в ней тихий ужас. Нет, что спрашивать, она знала. Вопросов к коллеге у девушки было много. Но как их подать в вежливой форме — это был другой вопрос. Она ощутила, как взмокли ладони, а в груди потяжелело. Но, в конце концов, понимая, что её заминка затянулась на пару долгих секунд, наконец развернулась, придав лицу отрешённое выражение. — Так кому ещё не спалось, ты говоришь? — Марии пришлось приложить усилие, чтобы её голос звучал твёрдо.       Она знала ответ на этот вопрос, но ей нужно было услышать своим мыслям подтверждение и как-то начать разговор. Лена, рассматривавшая всё это время то, насколько сильно этот вагон повреждён в отличие от того, в котором обосновались игроки, повернулась к ней с лёгкой улыбкой и протянула: — Будто ты не понимаешь? — Положим, не понимаю, — настаивала Мария.       Её собеседница безмятежно пожала плечами: — Моргарт, кто же ещё. Я тебе, думаешь, тогда, ещё у него в дому, поверила? «Ругались и не разговаривали» — они, как же. — Елена процитировала когда-то сказанные Марией слова, сделала к ней шаг. — Когда люди вот так надолго тет-а-тет остаются, между ними что-то неизбежно происходит.       Мария спокойно кивнула на слова блондинки, понимая, что этим движением подписала себе приговор. Но и отрицать это всё было тоже глупо. Как и глупо было полагать, что в тот злополучный день её коллега не подметила маленькие, но очень заметные детали. Мысленно ругая себя за наивность, Мария отвела взгляд к разбитым и мерзко дребезжащим окнам поезда. — А с тобой? Такое неизбежное тоже бы произошло? — абсолютно спокойно спросила девушка. — Моргарт меня ненавидит, а я его, — твёрдо сообщила ей Лена и повернулась в ту же сторону. — Мы бы поубивали друг друга. — Неизбежность у каждого своя, да? — с усмешкой сверкнула глазами Мария на свою коллегу, которая положительно кивнула, а Мария продолжила: — Но зачем об этой неизбежности знать другим?       Она неосознанно вложила во вторую часть своих слов ледяные нотки. Но Елену они, похоже, никак не смутили, потому что та, глубоко вздохнув, с полуулыбкой на лице подошла к окну, стекла в котором и вовсе не было, оперлась о пустую раму и безмятежно произнесла: — Я думала, уже все знают…       Эта безмятежность начала раздражать Марию, как будто они обсуждали что-то очень весёлое, а не то, что следует держать за зубами. Но девушке было интересно, с чего она сделала выводы, что это знают все, и что между ней и главным боссом игры ещё есть какие-то отношения.       Мария пару секунд ещё смотрела на спину Елены и вдруг поняла, что шанс на то, чтобы реабилитироваться и разрушить мнение Лены о продолжительности их с Моргартом интриги, ещё есть. — С чего ты взяла, что об этом знают все? — Ну так… — воспользовалась было паузой Марии девушка, но та бесцеремонно, с новым нажимом продолжила говорить, словно её и не перебивали: — Всё то неизбежное, что могло случиться, действительно случилось, но оно и осталось в его доме. Так что о том, что случилось, никто и не в курсе — ну, как выяснилось, кроме тебя. — Лена опять хотела вставить свои пять копеек, но Мария лишь твёрже продолжила говорить, не давая ей такой возможности и стирая тем самым с её лица всю безмятежность: — и я бы хотела, чтобы это так и осталось строго между нами.       Мария натянуто улыбнулась собеседнице и развернулась было к двери, считая разговор оконченным. Вопросы к коллеге, конечно, ещё остались, но Мария понимала, что если она продолжит, то это может перерасти в ссору. Но, похоже, сама Елена так не считала. И девушка услышала негромкую, но достаточно неприятную фразу из-за спины, которая заставила её остановиться и обернуться: — Да кому ты врёшь, Маш? — Поняв, что вновь получила внимание Марии, говорящая уже более серьёзно продолжила: — Ты пойми, я хочу тебе помочь. Спасти, понимаешь? — Я прошу прощения, спасти от чего? — искренне опешила Мария. — От Моргарта, конечно. Пойми, он не тот, с кем можно мило проводить время! Он опасен. Сегодня вы обмениваетесь нежностями, а завтра ты, без ничего, морально уничтоженная, где-то полуживая под плинтусом.       У Марии от изумления глаза распахнулись до пределов их возможностей. Она с удивлением в голосе протянула: — Лена, от чего ты меня «спасаешь»? Это как началось, так в тот же день и закончилось. — Да конечно. А как же советы, которыми ты его радовала, голова на плече, его курточка на плечах и то, как он вокруг тебя ходит, обнимает целует… — Казалось, её собеседница разгорячилась только сильнее, и в притворно-умилительном жесте, состоящем из сложенных вместе ладоней, взглянула на Марию. — Маш, пойми, с Моргартом повеселиться и бросить не получится. Он использует тебя — и дело с концом. От этого я тебя и пытаюсь спасти.       Слушая это, Мария чувствовала, как внутри начинает разгораться раздражение. Ей не нравилось всё: то, как это говорит её коллега, и то, что, оказывается, та располагает информацией, которой вроде не должна была располагать. Из-за этого у Марии появился вопрос о её осведомлённости, но его она почему-то задавать не стала. Она почувствовала прилив негодования и с неожиданной желчью спросила: — А вот этим, — Мария закатала рукава и, сделав широкий шаг к девушке, показала свои запястья ей и продолжила, — ты тоже пыталась меня от чего-то спасти? Интересно только, от чего?       Блондинка, явно не ожидавшая такого поворота событий, удивлённо взглянула на протянутые кисти рук, не сразу разглядев на запястьях тонкие шрамы. После минутного замешательства она наконец поняла, что имела в виду Мария, и отшатнулась с появившимся едва заметным испугом, смешанным с удивлением в глазах. — Это не моя вина! Я должна была… — А если это и не его идея? — быстро парировала Мария, застёгивая расстегнувшийся рукав, пряча бледную кожу под ткань. — Это Моргарт тебе уже успел наплести, да? — с новой волной напряжения в голосе спросила Лена. — Маша, ему нельзя верить! — А я ему и не верю. Вот только и тебе теперь тоже не верю.       Мария скрестила на груди руки. Она не ждала, что Лена будет перед ней каяться, в её голове всё ещё допускалась мысль о том, что это всё-таки Моргарт соврал ей, и это действительно была его идея. В любом случае, коль пошла такая пляска, она не могла не спросить у неё об этом. Может, на эмоциях Елена что-то и скажет. Хотя Марии уже было так всё равно. Лена тем временем растерянно смотрела на неё. — Верь не верь, но мне нужно было доказать кое-что после очень унизительного разговора, — наконец заговорила её собеседница, вкладывая в слова всю искренность. — Понимаешь, была задета моя гордость. И это был единственный способ это исправить. Мне правда жаль, что так вышло… Я правда не думала… — Не думала, что мы ещё встретимся, — перебила Мария. Она сказала эти слова с такой твёрдостью, что казалось, будто она разрезала воздух. — Ладно. Сделанного не воротишь, а правды я ни от тебя ни от Моргарта все равно не добьюсь. Но кое о чём, мне кажется, мы так и не договорились…       Мария многозначительно посмотрела на Лену, в глазах которой поселилась обида из-за сказанного, но тут же погасла — вместо неё в них разгоралась прежняя уверенность. Словно за эту миллисекунду блондинка успела что-то придумать. — Маш, это нельзя так оставлять! Тебе потом будет ой как несладко! Уж кто-кто, а это я могу сказать со стопроцентной уверенностью. — А может, я сама разберусь?! — голос Марии с каждым словом обрёл ещё больше холода. — Я не спрашиваю, откуда ты столько знаешь, хотя, честно говоря, любопытно. Но не буду. Вопрос сейчас в том, будешь ли ты держать всё, что знаешь, за зубами и не лезть куда не просят. — Вообще-то это и невооружённым взглядом видно. Как минимум курточку ты у него приняла, и тогда, вдруг, проп… — Допустим, и видно, — грубо перебила Мария, которую всё это начало надоедать. — Но пускай это каждый замечает самостоятельно и без подсказок. Я ясно выражаюсь? — Но, Маша…       Мария сделала шаг к ней и, понизив голос, повторила, не дав договорить: — Я ясно выражаюсь? — Да… — наконец сдалась Лена. — Но а если кто-то всё-таки узнает? Знаешь, случайно так… Мария услышала в голосе коллеги нехорошие нотки и мгновенно поняла, что её коллега подразумевает случайность, случившуюся благодаря ей самой. — Знаешь, Маш, — воодушевилась молчанием Марии Елена, — мы ведь тоже можем им попользоваться, разве нет? — В смысле? — чуть опешила Мария от того, куда повернул этот разговор. — Ну смотри! — совсем воодушевилась полученным вниманием девушки Лена. — Ты женским обаянием и смекалкой что-то у него узнаёшь о его планах, потом говоришь мне, и мы думаем, что делать с этой информацией дальше. Так сказать, будем бить его его же картой.       Взгляд Марии сделался совсем пустым. Она глубоко вздохнула, потёрла виски пальцами, так, словно у неё заболела голова, а потом медленно и абсолютно спокойно произнесла: — Даже если об этом кто-то «случайно», — она выделила последнее слово, указывая Лене на то, что прекрасно поняла её попытку угрозы, — узнает, мне глубоко плевать. Это сугубо моё дело. И ни тебя, ни кого-то другого оно не касается. Так что делай что хочешь, а ко мне, пожалуйста, больше не лезь. — Мария, заметив, что Лена собирается что-то сказать, чётким профессиональным жестом руки остановила её и, твёрдо — как обычно ставила на место родителей ребёнка из состоятельной семьи — закончила: — Я ясно изъясняюсь?       Елене ничего не оставалось, кроме как неохотно кивнуть. По её виду казалось, будто она признала какое-то личное поражение. Марии, по крайней мере сейчас, было на это все равно. Она вообще планировала держаться подальше от Лены, а теперь и подавно будет стараться держать её на расстоянии вытянутой руки. Ей очень не понравилось, как бывшая — а может, и нынешняя — шестёрка Моргарта быстро нашла способ получить из её с Моргартом интриги выгоду для себя, да ещё и пыталась угрожать. Нет, конечно, будет неприятно, если дети об этом узнают, но тут же Мария решила оставить всё на волю случая и на совесть Лены — все эти факторы для Марии были как маячки непредсказуемого человека.       За этими мыслями брюнетка неторопливо повернулась к двери и вышла в шумный вагон с остальными игроками, с удивлением чувствуя, как тепло внутри разгорается ощущение уверенности и гордости, полностью заменившее липкий страх непредсказуемости. Оставив Елену за спиной, она вышла не оборачиваясь.

***

— Мне кажется, ты, Моргарт, что-то недоговариваешь, — неугомонный Фил периодически глядел на главного босса игры с подозрительным прищуром. — И что, по-твоему? — без всякого интереса, больше для приличия спросил Моргарт, на которого последние минут пять свалилось общее внимание. — Ну, например, ты говорил, что не уснёшь, а сейчас заливаешь, что уснул. — Фил без стыда указал на Моргарта указательным пальцем. — А если верить словам Елены Викторовны, то все карты падают на тебя. — У Саламандры искажённое понимание реальности, — с искренним недовольством фыркнул Моргарт. — Нет, если, по её мнению, пятиминутный разговор о звёздном небе — это приятность, то пускай так.       На Моргарта, кроме Фила, накинулись ещё и остальные, но почему-то именно этот светловолосый парнишка вцепился в это как пиявка и медленно вытягивал из Моргарта все нервы. Забавно, что в какой-то момент Моргарт даже задумался о том, чтобы сказать кое-что лишнее для их размышления, но быстро себя осёк: это сказанное ради развлечения слово может обернуться против него. Тогда он потеряет Марию и как доступ к интересующей информации, и как очень приятный бонус в качестве крупицы хорошего к нему отношения.       Как-никак, а Саламандра была права: вчерашний вечер был хорошим. Моргарту даже винить себя не хотелось за появившиеся к Марии тёплые чувства, и отрицать их тоже было бы глупо. Стоило только найти причину, почему она ему была интересна, как внутри что-то переменилось. Он это чувствовал, и чувство это было приятным. Нет, он не испытывал благородства, и использовать её всё ещё мог и планировал, но и лишаться приятного собеседника и капли света, которую несла в себе Мария, ему не хотелось. Моргарт уже не обращал внимания на то, как на автомате отнекивается и постоянно придерживается одной легенды, которую сочинил за секунду, как только уловил, что Саламандра что-то собирается сделать. В целом легенда, придуманная за секунду, не являлась какой-то невероятно сложной. Он просто теперь на все вопросы отвечал, что уснул и что они с Марией поговорили о пустом минут пять до его погружения в мир Морфея. Банально, конечно, но зато звучало очень убедительно. И всех, кроме назойливого Фила, он убедить смог.              В общем, из-за банальности вопросов парня Моргарт не особо-то напрягался с ответом. Он позволил себе уйти в раздумья о том, что надо будет незаметно для окружающих ввести Марию в эту легенду и прижать зазнавшуюся Саламандру. Что это на неё вдруг нашло? Она явно подобным выпадом хотела что-то вызнать или понять. Хотя, возможно, и как-то задеть его… Можно было бы сослать всё на незнание и веру, что все в курсе событий, происходящих между ним и Марией, о которых Саламандра знала. Но нет, эта особа знала, что трепаться по этому поводу не надо. К тому же она действительно знает много — и много того, что можно использовать если не против него, то против Марии точно. Очень много. После появления у неё браслетов она начала ими активно пользоваться, и Моргарт не мог этого не заметить. Он прекрасно различал те моменты, когда кто-то находится рядом, даже если этот кто-то в стелсе. А повадки своей бывшей помощницы знал и вовсе хорошо — как-никак, Саламандрой сделал её именно он.       Моргарта вообще в последнее время очень настораживало поведение этой особы. Она старается находиться везде, слышать и видеть всё вокруг себя. Такое поведение далеко не специфично для обычно тихой девушки. И эти её попытки вызнать у Марии абсолютно ненужную информацию…        Моргарт всё ещё не мог отпустить эту головоломку, хотя вчера сделал вид, что принял одно мнение и больше этим не интересуется. Но тогда с Марией Моргарт просто видел, как женщина уже устала от этого, и чем больше они копали, тем меньше она вспоминала и начинала путаться. Поэтому Моргарт и решил выдать Марии свои сырые и неточные предположения и для неё закрыть эту тему — всё равно больше бы она не вспомнила.       А вот Лену он решил ещё попытать по этому поводу. Даже несмотря на то, что это очень давние события, знание её тех мотивов может сильно помочь подготовить себя к возможным непредсказуемым выпадам девушки сейчас. Как минимум Моргарт будет примерно понимать, откуда дует ветер и насколько непредсказуемой Саламандра может оказаться.              Чем больше он думал о Лене, о её причинах и безрассудстве, тем больше признавал для себя, что его, как ему казалось, довольно простая в своих действиях приспешница может оказаться достаточно непредсказуемой. Моргарт почувствовал, как напрягся от этих мыслей. Ему не нравилось то положение, в которое он попал. Он совсем не знал, чего ему ожидать от Саламандры. Еще и этот монстр не давал покоя. Вроде по описанию в тех местах, где проходили Мариины детишки, таких ботов не водится — они в подземных локациях и наверх не выползают… Да еще и ведут себя довольно примитивно, а оно, как он понял по описанию, следило…       Глубоко вздохнув и почесав затылок, Моргарт поднял взгляд на дверь, за которой пару минут назад скрылись девушки. Возможно, Мария приняла не очень верное решение, предложив своей «коллеге» уединённый разговор. Как минимум потому, что теперь к ним пару дней будет пристальное внимание и подозрение. Причём не только к ней с Саламандрой, но и к нему. Если бы Елена не решила сказать что-то подобное, ничего этого бы и не было. Моргарт невольно почувствовал лёгкое раздражение от одной мысли, что теперь так просто приблизиться к Марии, пока её ученики рядом, не выйдет — она наверняка будет стараться держаться от него дальше. И логика в таком поведении была. Её детки действительно не очень бы позитивно отреагировали на то, что их любимая учительница вдруг сблизилась и решила повеселиться с тем, кто когда-то её формально убил. Да он бы сам не доверял ей больше, если бы оказался на месте этих ребят. Так что винить её он не хотел и не мог. — То есть ты утверждаешь… — задумчиво обратился к нему никак не успокаивающийся Фил. Но Моргарт договорить ему не дал, потому что заметил, как вдруг дверь чуть качнулась, а потом начала с тихим скрипом открываться. Силуэт Марии он считал за секунду и закончил фразу Фила за него, прекрасно понимая, что это идеальный шанс и лучшего момента не будет: — Да-да, — придал голосу наигранную усталость Моргарт, — после того как вы уснули, мы поговорили о разном минут пять, и я тоже почти следом уснул.       Как раз когда он говорил самое важное, Мария уже полностью вошла в вагон и планировала сесть в свой угол. Он встретился с ней взглядом и понял, что она прекрасно его услышала и приняла всё к сведению. Хотя, казалось, услышала его слова только она, потому что её появление подняло новую волну шума любопытных детей. — Марь Степанна, ну как? — О чём вы говорили? — Всё точно хорошо? Ну, между вами и Еленой Викторовной?       Посыпался на Марию град вопросов, причём некоторые из молодых людей даже повскакали со своих мест, преисполненные любопытством. Но её, к великому удивлению и восхищению Моргарта, даже на секунду не смутило и не ввело в замешательство такое внезапное внимание к её персоне. Вот что значит профессионализм и большой стаж работы с детьми.       Несмотря на внутреннее восхищение стойкостью девушки, Моргарт не мог не заметить и изменений в её поведении. Уходила она как будто растерянной, словно боялась чего-то, но вышла из того вагона с высоко поднятой головой, с уверенностью победительницы в глазах. Было видно, какой моральный толчок дал ей этот разговор, и любой — не только Моргарт, любой, кто присмотрелся бы к ней повнимательнее, заметил бы это.       Наблюдал и молча восхищался Моргарт Марией пару секунд. Окончательно убедившись, что сейчас и сама Мария, и её ученики целиком увлечены эмоциональным разговором, Моргарт понял: если он хочет узнать больше, то это нужно делать через Саламандру, которая, к его счастью, ещё не появилась.        Он понимал, что то, что он собирается сделать, — это большой риск, но кто не рискует, тот не пьёт шампанское. Сейчас его, скорее всего, минутное отсутствие возбуждённая группа даже и не заметит, и этим он собирался воспользоваться.        Одним ловким движением руки он убедился, что кинжал, который он прихватил, имеется под рукой — на случай, если придётся угрожать. А Моргарт был уверен, что придётся. Он тенью, быстро и ловко скользнул к незакрытой Марией двери, за что мысленно поблагодарил девушку, и проскользнул в щель. Слыша за спиной голоса, оставшиеся в вагоне, он нос к носу столкнулся с Леной, которая чуть не врезалась в него, собираясь выходить. Это он, конечно, вовремя: на секунду позже — и всё, что он делал, было бы обречено на позорный провал.       Не долго думая моргарт прихватил луну за ворот ее площя толкнул обратно в вогон в котром девушки говрили. ГЛаза соломанды были наполнины полным непониманием, но морагрту такое ее стостояние было только на руку. — Значит так, сейчас быстро и информативно отвечаешь, ясно? — спросил Моргарт, с силой прижав девушку к стене вагона и вставая так, чтобы из щели не закрытой двери их не было слышно.       Елена удивлённо глядела на Моргарта, словно никак не могла прийти в себя после внезапного его появления. Моргарт же с раздражением отпустил её воротник и требовательно скрестил руки на груди. — Что?.. — только и выдохнула опешившая блондинка.       Моргарт, пытаясь подавить волну раздражения, крепко стиснул челюсть и, не став распыляться на пояснения, начал задавать вопросы: — Что это сейчас было? — Ты о чём? — невинно моргнула Елена. Моргарт с силой ударил о стенку вагона нижней частью кулака — Елена умела вывести его из себя своими попытками казаться невинной. — Зачем ты устроила этот цирк? — Я устроила?! — опешила она. — Это твоя интрижка устроила! — Хорошо… — раздражённо прошипел Моргарт. — Какого чёрта ты языком чешешь что просили? Разве я не ясно выразился, сказав, чтобы ты не лезла в мои дела?       Лена, видимо, поняла, что артачиться смысла нет, и, вздохнув, коротко ответила: — Хотела кое-что уточнить. Для себя. — Что именно? — продолжил вытягивать из неё информацию Моргарт, и его это начинало откровенно раздражать. — Это не важно.       Моргарт невесело усмехнулся и отвёл взгляд к окну. Глядя на мелькающие за пустой рамой пейзажи, он пытался унять возникшее желание убить Саламандру прямо здесь. В конце концов он переборол это и вновь повернулся к девушке: — Скажи мне, — в голосе мужчины слышался нескрываемый гнев, — в чём была твоя задача? — Привести игроков… — под натиском Моргарта девушка тут же растеряла свою уверенность. — И всё! Больше ничего! — рыкнул Моргарт. — Привести игроков и подправить правила! Больше от тебя не требовалось ничего! Ты должна была сложить руки и молча смотреть, как дальше обрабатываем их мы. — Вы ни черта не делаете! — воскликнула Елена. — Тихо, — грубо прижал указательный палец к губам девушки и нехорошо улыбнулся Моргарт. — Мы делаем, поверь, но это было бы эффективнее, если бы ты не лезла! И что это за слежку ты устроила? Думала, я не замечу? Зачем? — Ты размяк после того, как спутался с учительницей! Я просто хочу обезопасить себя! — уже тише прорычала девушка, у которой, похоже, терпение тоже истекало. — Вот оно что, — нехорошая улыбка Моргарта стала шире. Он незаметно завёл руку за спину, одним ловким движением достал кинжал и быстрым, незаметным рывком приложил холодное лезвие остриём к горлу девушки. — Не думаешь, что слишком много на себя взяла? — Ты не сделаешь этого! У нас договор! — зашипела она. — Как ты уверенно это говоришь… — Моргарт опустил лезвие ниже, так, чтобы будущий порез скрылся за воротником рубашки. — Конкретно в нашем с тобой договоре не звучало никаких установок о твоей неприкосновенности. Это уже лично твой промах, которым я, с великим удовольствием пользуюсь. — Он сделал паузу, словно вспоминал что то — Ах, ты про договор между мной и игроками? Ну так ты и не игрок! — в последнюю фразу Моргарт вложил всю желчь и от переизбытка эмоций даже приблизился лицом к лицу Саламандры. — Теперь я, надеюсь, язык тебе развязал? Повторять вопрос не нужно? — Даже если и нет, то если ты убьёшь меня, то к тебе или к твоему барду возникнут вопросы, — ответила Лена, скрывая ужас, подкативший от прижатого к горлу ножа, напускной уверенностью. — Уверена? — Моргарт слегка надавил на лезвие. На его краю выступили капельки тёмной крови, а Лена сжалась от боли, стараясь не вскрикнуть от резкой боли. Дыхание её сбилось. Моргарт наклонился к её уху: — Мне продолжать? — Н-нет, не надо, — прошептала девушка, чувствуя, как лезвие медленно, но верно входит по миллиметрам в кожу.       Моргарт хмыкнул, убрал кинжал от её горла, но всё ещё держал его так, что был готов в любой момент вернуться к тому, что делал секунду назад. — Больной псих, — глубоко задышала девушка. — Отвечай, если не хочешь худшего исхода событий. — Я хотела понять, насколько ты с ней близок. Поэтому и следила это. И сейчас мне нужно было выяснить, есть ли шанс, что ты сболтнул ей что-то лишнее, и расскажет ли она что-то. — Вот оно что… Хотела ею воспользоваться раньше меня? — верно считал слова Лены Моргарт. — Как жаль, что она оказалась упрямой, я бы взглянул, каким маневрам манипуляции ты у меня научилась. — Что? Нет! — воскликнула девушка, аккуратно касаясь пальцами шеи и пачкая их в собственной крови. — Я просто проверяла, насколько она безопасна! Да и ты с ней ведёшь себя слишком мягко! Откуда я знаю, что ты ей можешь наговорить! — И ты решила, что в состоянии влезать и что-то контролировать? — рывком схватил её за подбородок Моргарт, притягивая к себе, заставляя смотреть в глаза. — Не ври мне, Саламандра, у тебя всё равно не получается. Ты хотела использовать её точно так же, как и я. Вынудила на разговор, чтобы предложить выгодный обмен знаниями на случай, если твои клоны что-то не услышат. Учти, мне не нравится, когда за мной следят, так же как и когда лезут в мои дела. Ещё раз я замечу что-то такое — прикончу тебя не задумываясь. Тоже своего рода свобода, знаешь ли.       Лена с лёгким ужасом смотрела на Моргарта. Она видела, что на этот раз он не просто угрожал или блефует как минуту назад, а предупреждал, и предупреждение это было единичным, потому что когда он предупреждает то дважды не повторяет, а действует.       Моргарт медленно отпустил девушку, достал из кармана белоснежный платок, одним ловким движением протёр лезвие от крови, оставив на белой ткани ровную красную полоску, и небрежно бросил его девушке. Та, неловко поймав светлую ткань, замерла, словно не знала, что с ним делать. Мужчина окинул её оценивающим взглядом, усмехнулся и направился к двери. Всё, что он хотел, он узнал, да и время поджимало — он и так тут с ней задержался. Будет нехорошо, если его отсутствие заметят, да и её тоже.              Почти у самой двери он повернулся к Лене, которая прижимала платок к шее, собирая остатки уже остановившейся крови, и застёгивала рубашку до последней пуговицы. — Саламандра, — обратил её внимание на себя мужчина, — зачем тебе знать слабости этих детей и ради этого калечить человека? Или ты уже тогда так сильно морально разлагалась?       Лена напряглась. Моргарт хмыкнул — глупо было с её стороны полагать, что он не задаст этот вопрос. К тому же он был уверен что его её уже предъявила Мария, а если и нет, то она и сама может догадаться о чем он, не настолько она и глупая. Но, тем не менее, похоже, капли инстинкта самосохранения у девушки присутствовали. Она отвернулась и тише честно ответила: — Я хотела доказать, что не бесполезна и могу что-то сделать и без твоей указки. — Ясно, — просто протянул Моргарт, принимая этот ответ.       Главный босс был уверен, что это правда: в ней была такая черта — любительница доказать, что она чего-то стоит. В целом это знание, о том, что это особенность характера, настолько сильная, Моргарт взял на заметку. Теперь он хотя бы сложил пазл и мог понять, почему она начала лезть куда её не просят.       Думал он об этом уже по пути, который был таким же, как и до этого. Он незаметно проскользнул в коридор между вагонами и с облегчением услышал там всё такой же гул голосов. Прислушался. За дверью всё ещё говорили о случившемся и, похоже, всё ещё окружали Марию. Так что Моргарт уложился в нужные пару минут, когда внимание людей будет занято другим, и так же тихо и незаметно проскользнул в щель. Незаметно сел на своё место. И как раз вовремя. — Ну, получается, Моргарт говорил правду?.. — повернулась к нему Кира, с недоверием глядя прямо в глаза. — Получается так, — с мягкостью в голосе ответила Мария. В этот момент каждый мельком взглянул на него. И никто, никто из них даже не заметил, что он исчезал на минуту. — А где, кстати, Елена Викторовна? — наконец вспомнил о второй учительнице Илья.       Мария чуть удивлённо взглянула на дверь: — Она шла за мной… — Может, что-то случилось… — забеспокоилась Кира.       Сразу после этих слов стальная дверь открылась чуть шире, и в вагон вошла мило улыбающаяся Саламандра. «Всё-таки она хорошая актриса», — мысленно похвалил её Моргарт. Так и не скажешь, что буквально секунду назад она была на грани смерти. Хотя это громко сказано, Моргарт действительно сильно рисковал, оставляя её даже порез на шее. Его бы может и не заподозрили выйди саламандра с расстегнутой рубашкой, а вот Мария попала бы в неприятную ситуацию. Все таки страх творит чудеса. — Ой, а мы начали волноваться! — воскликнула Кира. — Да я просто задумалась над кое-чем, — улыбнулась Лена, садясь недалеко от Моргарта. Он не мог не отметить, какими взглядами друг друга одарили девушки. По-видимому, разговор был не очень приятный, хотя Моргарт в этом не сомневался. Скорее всего, Саламандра предложила что-то в лоб, задела гордость Марии, а та ей ответила как умеет — твёрдо и непоколебимо. — И всё-таки я думаю, что вам незачем было вот так внезапно наедине говорить… — протянул Вик, сочувственно глянув на Елену. — Всё равно ничего такого тут нет, все бы всё поняли.       Елена растерянно поморгала, взглянула на Марию, потом перевела взгляд на него. Моргарт неприятно усмехнулся: ему нравилось наблюдать, как девушка совсем не знает, что сказать и чего от неё ждут. А Моргарт даже пожалел, что не остался послушать, что там напела Мария. Но, похоже, что-то не в пользу Саламандры, и это не могло не лить мёд на сердце — Некоторые вещи всё равно стоит обсуждать с глазу на глаз, — миролюбиво улыбнулась девушка. — Как говорится, сколько людей, столько и мнений. Так что так возникло меньше недопониманий. — Ну да… — задумчиво кивнул Вик.       Любопытство молодых людей погасло так же быстро, как и появилось. Они расселись по местам, и всё, казалось, вернулось на круги своя.В это бесспорн была заслуга Марии, принявшей волну вопросов на себя.        Все болтали о разном: кто-то рассматривал карту, прикидывая, сколько ещё ехать, кто-то говорил о том, что делать, когда всё закончится. Всё было так, словно ничего и не произошло. И как бы Моргарт ни вслушивался в эти бессмысленные разговоры, никто, как назло, даже случайно не упоминал, что же такого сказала Мария про Елену.       Впрочем, не всё вернулось в прежнее русло: обе девушки стали вести себя чуть поспокойнее. Лена, так же как и он, старалась выловить в словах ребят хотя бы крупицу информации, сказанной в её отсутствие, периодически раздражённо косясь на Марию. А Мария упорно делала вид, что этого не замечает. Как и его взглядов тоже — они лишь раз незаметно обменялись знаками, когда она едва заметно качнула головой в ответ на вопросительный взгляд Моргарта, и на этом все их взаимодействия закончились. Да что там, она даже смотреть на него перестала. Если до этого он периодически ловил на себе её задумчивые взгляды, то сейчас она старалась делать подобное как можно реже.       Несмотря на это, Моргарт всё ещё надеялся, что на их общение появившееся, пусть и незаметное, внимание ребят никак не повлияет. Ему хотелось в это верить. Ведь узнать у Марии надо было много, да и просто хотелось быть к ней по возможности поближе.       К сожалению, Саламандра была права. Он размяк по отношению к Марии так точно и чувствовал, как продолжает становиться к ней мягче, но ничего поделать с собой не мог.Всё же он был уверен: когда надо будет, он и использует её, и бросит как что-то ненужное. Сейчас нужно просто наслаждаться моментом, не больше.       Поняв, что слушать окружающих смысла нет, Моргарт облокотился спиной о стенку вагона и пустым взглядом начал изучать пролетающий за дребезжащим в такт качанию поезда стеклом пейзаж.       А поезд как раз нёсся по одной из самых красивых локаций Энвелла. За окном как будто застыл пейзаж в розовых оттенках. Это были гигантские фонтаны, больше похожие на столбы света, на конце которых, словно шапки, застыли огромные глыбы кристаллов, которые в свою очередь рассыпались на кристаллы поменьше. Моргарт смотрел на них заворожённо. Он никогда не понимал: что это? Деревья? Подобие фонтанов? Арки со своеобразными капителями? Внезапно он поймал себя на мысли, что жалеет, что за всю свою сложную жизнь никогда не пытался приблизиться к ним ближе. Насколько же они величественны вблизи, если издалека выглядят настолько огромными. Опустив взгляд ниже, Моргарт среди облаков и мелькающих маленьких алмазных наростов увидел лес, словно созданный из этих алмазных застывших брызг. Вздохнув, Моргарт улыбнулся, подумав, что хоть что-то красивое Ларсен все-таки смог создать, а не только разрушить, и усмехнулся сам себе, вспомнив что его собственный дизайн разрабатывал именно этот человек…

***

      Они ехали уже полдня. Солнце вошло в зенит, локации сменялись одна за другой, приветственно показывая свои названия большими буквами в небе. В поезде тем временем уже успели и наговориться, и наиграться в разные игры, где не требуются дополнительные реквизиты. Моргарт даже успел на себе ощутить, как трудно подобрать слово, начинающееся на конкретную букву, особенно когда эта буква попадается тебе уже десятый раз подряд. В общем, ощутить себя необразованными успели все, и сейчас, утомлённые поездкой, все притихли: кто-то дремал, кто-то просто смотрел в окно, а кто-то, как Фил, играл в телефон, который всё никак у него не разряжался. — А мы точно не проедем?.. — настороженно поинтересовался Вик, наблюдавший за его усердной игрой. — Точно, — заверил блондин. — Дай карту, — протянул руку Вик. — Да успокойся, точно не проедем! Нам ещё ехать часа два, стопудово!       Моргарт, слушавший их перепалку, усмехнулся. — Если мы проедем, то удлиним наш путь ещё дня на три, ну и нам придётся скорее всего поплавать… — нарочно подлил масла в огонь он.       Вик заметно напрягся, да и Илья, который, по-видимому, сквозь сон слушал, о чём говорят окружающие, открыл глаза. — Фил, — твёрже сказал Вик, — дай карту.       Черных недовольно цокнул: — Да не ссыте, я всё проверил. — Это и страшно, придурок. — пихнул его локтем окончательно проснувшийся Илья. — Какие вы душные стали! — наигранно вздохнул Фил и, положив телефон на колени, одной рукой продолжая играть, второую залез за спину, вытащил планшет и сунул его не глядя Вику, чуть не ударив того по носу. — Придурок, — констатировал парень, беря планшет. — Ты хоть смотри, куда даёшь. — Не могу! У меня рекорд. — Ага, — Илья наклонился и усмехнулся. — Рекорд в «Червях». Ещё и с ботами… — Низко… — заметил сам не ожидавший от себя такого комментария Моргарт. — Я разочарован в тебе, Фил. — Что?! — чуть ли не завизжал Фил и тут же получил подзатыльник от изучающего карту Вика. — Люди спят, чё орёшь!       А некоторые действительно крепко заснули. В основном это была женская часть коллектива, точнее, вся их женская часть, учитывая, что взъерошенный Илья проснулся и теперь всячески издевался и мешал рекордам униженного Фила. Моргарт, перестав слушать парней, окинул взглядом девушек, по-разному заснувших.       Кира, к удивлению Моргарта, привалилась к Илье — они вообще чуть ли не в обнимку спали. Елена одиноко вжалась в уголок, поджав колени к груди. Мария просто прислонилась к окну — если бы не закрытые глаза и мирное дыхание, можно было бы сказать, что она просто задумалась.       Моргарт, задержавшись взглядом на спокойном лице Марии, вспомнил, как ещё в самом начале воспринял её как семейную, не очень привлекательную особу, которая хороша только для дома. В целом его мнение не сильно поменялось, добавилось лишь то, что не такая уж она и правильная, и хороша не только в домашних делах и чертовски комфортная.        Он внезапно поймал себя на том, что пытается найти в Марии знакомые черты той девушки с фотографии, из-за которых в их первый вечер ему померещилось неприятное. Сам не заметил, как по миллиметру изучает её лицо.Мягкая круглая форма, удивительно длинные чёрные ресницы, одна из чёрных прядей волос, небрежно выпавшая из причёски на гладкий лоб, лёгкий румянец тоже безмятежное выражение что и в тот вечер… Но он ничего не чувствовал, ему нечего не мерещилось, он видел перед собой только спящую девушка, которая не будила в нем старые воспоминая. Никаких схожестей. Моргарт был приятно удивлён, что не находит в Марии ничего знакомого. Он и не заметил, как перестал, мысленно глядя на девушку, возвращаться в ту неприятную историю прошлого. Ему действительно стало проще…       Похоже, тогда Мария была права, и прошлое, что так крепко в него вцепилось, было привязано лишь к жалкой вещи, которую он сам же и сжёг. Он почувствовал, как на лице появилась улыбка. Ему вдруг захотелось сказать Марии за тот вечер спасибо и что он недооценил её совета, отнесся к нему скептически, извиниться перед ней за это. Но он лишь отвел взлгяд от спящей девушки, нельзя чтобы это кто-то заметил, что Моргар позволил себе слабость и изучал Марию взглядом, и опустил глаза в пол. — Какие два часа, счетовод хренов?! — отвлёк Моргарта от приятных мыслей Вик. — Ты чё орёшь! Люди спят! — скопировал его же манеру Фил. — Ты долбоящер, нам меньше получаса осталось до нужной локации! Ты когда смотрел на карту вообще? Часа два назад?       Моргарт с интересом наблюдал за ребятами, а потом взглянул в окно. Слова Вика были ближе к правде: они проезжали заброшенное бывшее пристанище шахтёров, а как раз за ним, в горах, им и нужно было сойти. — Да ладно тебе, мы всё равно останавливаемся периодически! — защищался Фил. — Мы останавливаемся только на перронах, которые стоят каждые два часа, — констатировал Моргарт. — Но в прошлый раз мы тоже останавливались! — возразил Фил. — Потому что это последняя локация, дальше пропасть и море. Конечная, так сказать. — Ну вот! Значит, не проедем. А с Виком — точно! — и Фил хлопнул друга по спине так сильно, что, казалось, у парня лёгкие пошатнулись или рёбра сломались. — Там остановка на пару секунд, — возразил от неожиданности выпрямивший спину Сменкин. — Нужно быть готовыми. — Приготовимся ещё.       Моргарт заметил, что Фил стал не так сосредоточен на игре и больше крутил головой по сторонам, чем смотрел в экран, и с ехидцей улыбнулся: — Ты, я гляжу, проиграл ботам?       Фил хотел что-то возразить, нахмурился и открыл было рот, но Илья опередил его с довольным видом: — Да, причём в своей же ловушке, об свой же хвост!       Моргарт усмехнулся, а Фил побагровел — то ли от стыда, то ли от злости.       Дальше всё происходило относительно быстро. Под оправдания Фила проснулись Кира с Марией Степановной, шума стало больше, в вагоне появилось ожидание грядущей остановки. От этой возни проснулась Лена, но она особо не участвовала в разговорах, предпочитая медленное пробуждение, а Фил всё продолжал оправдываться всеми правдами и неправдами, правда, его уже никто и не слушал вовсе. Вик тщательно следил за картой, периодически нервно глядя в окно — словно если он не будет контролировать мелькающие за стеклом полуразрушенные домики, всё рухнет. Остальные либо переговаривались, либо сидели и смотрели в окна.       Моргарт и не заметил в этой суете, как поезд остановился на пару минут. Они быстро его покинули и проводили взглядом уходящий прицеп по левитирующим рельсам. Оглядевшись, Моргарт невольно почувствовал некую ностальгию или даже дежавю от того, как недалеко отсюда, на такой же серой локации, он и ребята сидели и придумывали план по захвату Баквита и Куба — точнее, молодые люди придумывали, а он изредка помогал советом. Подняв взгляд к серому небу и обнаружив тусклое солнце, которое было близко к закату, он даже немного расстроился. По его подсчётам, они должны были сегодня к ночи уже подойти к месту взрыва Куба, но, по-видимому, это случится только завтра. Ну, если, конечно, эти отчаянные люди не решат переть по скалистой местности ночью. Он бы предпочел вместо этого остановиться в ближайшей деревушке — к счастью здесь таких было много — но на этом он постарается настоять потом. — Так… И куда дальше, Сусанин? — обратилась Кира к брату, который крутил карту. — Честно говоря, я не очень понимаю… В прошлый раз мы летели на Кики напрямки… — Ну-ка дай! — Фил взял у товарища планшет и с очень умным выражением лица начал его крутить. — Господи, у них в голове с моих уроков хоть что-то задержалось?.. — прошептала внезапно оказавшаяся сзади Мария. Она даже слегка напугала Моргарта своим внезапным появлением рядом, но вида он не подал. Они были не единственными, кто стоял в стороне. Илья и зевающая Лена были чуть дальше и спиной к ним, лениво наблюдая за теми, кто решает, как идти. Из маленькой кучки периодически доносились оскорбления и заверения, что так идти не стоит, а нужно по-другому. Моргарта вполне удовлетворила такая обстановка, и он с лёгкой улыбкой произнёс: — Знаешь… Тебе следовало в первую очередь обучить их инстинкту самосохранения. Девушка одарила его убийственным взглядом, а потом вздохнула и пожала плечами, как бы говоря: увы, но и этого бы не вышло. А через секунду она сделала маленький шаг к Моргарту. Они оказались совсем близко. У Моргарта сжалось сердце от облегчения, что всё осталось так же, как и до этого, и она его не избегает. — Моргарт, — тихо обратилась девушка, глядя на компанию «Сусаниных», к которым присоединился Илья, который смыслил чуть больше, но не больше Вика. — Спасибо… — За что это? — удивился Моргарт, мельком взглянув на девушку.       Он понял, что она не хочет привлекать внимание к их разговору, поэтому и говорила, не глядя на него. Так сказать создавала иллюзию оранености. — За то, что промолчал и придумал отговорку. Сама бы я точно так быстро и так слаженно ничего не сочинила.       Моргарт улыбнулся, почувствовав, как по телу приятно разливается тепло от благодарности и от завуалированной похвалы. От прилива тёплой нежности к девушке, которой он не ожидал от самого себя, на лице появилась тёплая отстранённая улыбка. — Не за что, — с неожиданным теплом в голосе ответил он. — Ты сама говорила, что не хочешь, чтобы твои детки что-то знали…       Моргарт больше не смотрел на неё, а в упор изучал ребят, которые уже втянули в спор Елену. Он это делал не столько что бы подержать иллюзию Марии и не привлечь даже капли внимания, сколько что бы просто не встречаться с ней взглядом.       Внезапно он почувствовал на плече едва ощутимое тёплое прикосновение небольшой руки. Моргарт ощутил спиной, что Мария приблизилась к нему опасно близко, а после последовал тихий шёпот: — Моргарт? — Да? — Нам стоит… Знаешь, быть аккуратнее. Ну, если, конечно, ты не хочешь, чтобы весь этот, — Мария так же тихо усмехнулась, — юношеский идиотизм прекратился. — Не горю желанием, — даже не повернулся к ней Моргарт, но тоже усмехнулся её аллегории. К слову, довольно точной аллегории. — Вот и я нет.       После этих слов приятное прикосновение и её присутствие пропали, не оставив от себя и следа. Моргарт даже грустно улыбнулся резкой смене обстановки, ведь они так хорошо стояли. Но девушка направилась к своим ученикам — помогать с картой, оставив мужчину стоять одного. Ему бы тоже подойти, разобраться с путём, но как же не хотелось терять это приятное послевкусие после короткого разговора с Марией. Ну, хочется не хочется, а подойти надо, и он неторопливо пошёл следом за девушкой к спорящим — помогать им построить маршрут.       В целом ему особо и лезть в этот спор не пришлось. Пару твёрдых слов Марии, сказанных тоном, от которого даже у него мурашки по коже побежали, — и шумный балаган пропал, как будто его и не было. Ей коротко показали, куда нужно добраться и где находятся они сейчас, и через пять минут Мария на пару с Еленой провели весьма достойный и короткий путь, обходя самые опасные места. Хотя в Энвелле все места были опасными — нейтральных территорий почти не существовало. Но, даже если не смотреть на это, девушки справились очень даже хорошо. И если верить приблизительным подсчётам, которые делались уже на ходу, они должны были дойти до нужной точки с приходом темноты. Это не могло не радовать.       Подобная новость обрадовала и дала толчок воодушевления и вдохновения всем, вот только в каждом из них этот запал задержался совсем ненадолго. Однообразная серость скалистой дороги, которая, к счастью шествующих, была без элементов паркурных зон, угнетала скудостью красок и своей пустынностью. Да и идти после поезда никому особо не хотелось. Спасибо хотя бы на том, что в этой локации всегда было облачно.              К великому удивлению Моргарта, где-то через час эта хандра со всех сошла. Они снова заговорили, начали даже веселиться, насколько им позволяли силы. Пару раз интересовались у него особенностями локации, на что Моргарт с лёгким раздражением перенаправлял их к Баквиту, который в свою очередь периодически появлялся и с привычным ему энтузиазмом отвечал на многие вопросы.       Этому роботу вообще нравилось, когда Энвеллом интересуются не как набором квестов, а как миром. Поэтому вчерашний выплеск негативных эмоций он быстро сменил на милость и с большим удовольствием рассказывал о мобах и местных цивилизациях — ну, насколько ему позволяли правила, конечно. Потом вновь ставших активными молодых людей заинтересовал скорпион довольно крупного размера и с раздвоенным хвостом. Это их немного застопорило, и даже возмущение двух педагогов и замечания о том, что такими темпами они придут к нужному месту только к «ишачьей пасхи», их учеников не останавливали. А вот предупреждения Моргарта, что, то или иное трогать не стоит, потому что можно хорошо огрести, ребята всё-таки слушали. И просто рассматривали то что попадалось по пути.       В какой-то момент, когда тусклая серая локация сменилась на примерно такую же, только оттенки перешли из тёплых в более холодные, а горы уступили место равнине и каменному лесу, раздражение у некоторых представителей идущих — в том числе и у Моргарта — начало нарастать, но все активности наконец немного успокоились. Нет, неугомонный Фил всё ещё периодически получал словесные пинки от Марии о том, что он всех тормозит. Но это была мелочь, с которой моргар успел смериться       В целом этот путь, в отличие от прошлого, для Моргарта проходил совсем по-другому. Появившаяся в поезде дружеская обстановка никуда не делась, а лишь укрепилась, и почти всё время он говорил с ребятами — начиная тем, откуда он узнал, что импси можно отвязать от компьютера и от игры в целом дав ему новую жизнь, и заканчивая его марионетками.       Так незаметно пролетело пара часов, и вот-вот уже должна была наступить темнота. — Так, товарищи! — воскликнул Фил, почти всегда идущий впереди, и сейчас, обернувшись к идущим сзади, заговорил: — Предлагаю устроить привал! — Здесь? — скептично спросила его Мария.        Было заметно, что он успел ей надоесть за всё время их пути. — Ну да… А почему нет? Тут красиво…       Локация действительно сменилась с пустынных каменных лесов на красивые леса, от которых веяло японскими мотивами. — Солнце садится. Думаю, устроить здесь ночлег — хорошая идея. Найти поляну, развести костёр… — неожиданно для Моргарта поддержал друга Вик. — Вы с ума сошли? — вырвалось у Главного боса игры. — Лучше дойти до ближайшей деревни и там напроситься к кому-то или гостевой дом найти. — Ага, и сколько ещё топать до этого домика? — на этот раз скептицизм послышался в голосе Киры, которой, похоже, тоже нравилась идея остановиться в этом лесу. — Полчаса до него идти, — с раздражением заявил Моргарт. — Вот именно, полчаса, и солнце сядет, и станет вдвойне небезопасно, — покачал головой Фил. — А оставаться здесь на ночлег — капец как безопасно! — явно разделял точку зрения Моргарта уставший и довольно злой Илья. — Ну, у нас будет хотя бы костёр…       Моргарт смотрел на троицу, которой нравилась идея ночлега на голой земле, с недоумением. Он даже не знал, какие слова подобрать, чтобы описать их нелюбовь к собственной жизни, и очень надеялся, что остальные игроки обладают разумом и настоят на том, чтобы спать сегодня в комфорте. Как будто в подтверждение его слов, заговорила Мария. — Из двух зол меньшее — это, как ни крути, идея Моргарта. — Елена Викторовна, а ваше мнение? — поинтересовался всё тот же Фил. — Лучше сделать привал сейчас и набраться сил или потом, но не факт, что мы по темноте дойдём? — Лично моё мнение, — протянула Саламандра, оглядывая деревья, — думаю, можно сделать привал тут, а не тратить время на поиски, к тому же мы все вымотались и устали… — Лена, ты в своём уме?! — воскликнула Мария, явно поражённая подобным. — Ну, Маш, когда нам ещё такая возможность выдастся, как не сейчас? Да и я уверенна, по пути мы все переругаемся если уже сейчас начали. — Вот именно! — поддержала её Кира. — В реальности мы никогда вот такой компанией ещё раз у костра не соберёмся и все реально уже устали.       Мария поморгала пару раз, переводя взгляд с Лены на ребят, потом устало вздохнула, ущипнув себя за переносицу, словно сильно в чём-то разочаровалась. — Ну так что, привал? — уточнил Вик. — Это бред, — отрезал Моргарт, который всё ещё питал надежды переубедить их. — Мы сейчас тут на ночлег встанем, вы позасыпаете, а зверья здесь много. Глаза открыть не успеешь — уже труп. — Вооот! — поддержал его Илья, которому, похоже, очень не хотелось опять спать на земле. — Ладно… — сложив руки ладонями вместе, протянул Вик. — Предлагаю во избежание споров голосование. Кто за то, чтобы остаться на ночлег здесь? — Да и без голосования большинство побеждает, — хмуро констатировала Мария, глядя на то, как за Виком поднимаются руки Фила, Киры и Елены Викторовны. — Ну… Думаю, меньшинство проиграло, — с лёгкой виной в голосе произнёс Вик, с извинением глядя на Марию. Та лишь отрицательно покачала головой. — Чудно! — в отличие от друга, ничуть не испытывал вины Фил. — Предлагаю обустроиться вон на той поляне и поискать дрова.       И он двинулся в направлении указанной им поляны, которая смотрелась в этом лесу довольно инородно: почти идеальный круг, в котором не было ни малейшего побега или выходящего из земли корня — как будто специально для таких случаев и заготовленная ну или для ритуалов, кто знает…        За Филом пошли остальные, решив, что по этому поводу спорить ни у кого сил не осталось. Моргарт проводил взглядом пинающего какой-то камень Илью, недовольно бурчащего что-то себе под нос, и глубоко вздохнул, пытаясь успокоить взбушевавшееся раздражение внутри и найти хоть какие-то плюсы в этом абсолютно глупом поступке. — Моргарт, — позвала Мария, сделавшая было шаг за своими учениками. — Я пойду, — он с раздражением махнул головой в противоположную сторону, — хворост пособираю. Иначе, клянусь, поубиваю их всех.       Мария понимающе кивнула. Было видно, что она сама не прочь реализовать озвученное Моргартом. Мужчина не стал ждать от девушки ответа, развернулся и нырнул в кусты, отстранённо услышав, как Марию окликнули, а потом спросили, куда это он. Но отошли они друг от друга настолько быстро, что он уже и не услышал ответа девушки.              Пока Моргарт шёл по узкой звериной тропе, отмахиваясь от густых веток кустарника и мелких насекомых, к нему медленно приходило осознание, что не так уж и плохо, что всё сложилось именно так. Бесспорно, опасность в таком случае повышалась почти на сто процентов, но если посмотреть на всё это иначе, то у него появилась прекрасная возможность остаться одному и поговорить с Баквитом. Насчёт Саламандры Моргарт больше не беспокоился: он хорошо её припугнул, ближайшее время пытаться следить она не будет. В этом он был уверен.       Отойдя, по его мнению, на приличное расстояние от игроков — по крайней мере, об этом говорила гробовая тишина локации, в которой изредка звенели птичьи трели — Моргарт осмотрелся, привалился спиной к дереву и только сейчас почувствовал, как у него на самом деле гудят ноги. Он посмотрел наверх в промежутках листьев виднелось желтеющее закатное небо. В такой обстановке думалось особенно хорошо. Он даже прикрыл глаза, получая удовольствие от приятной тишины.               В целом Баквит ему был нужен на минуты две: передать флешку, рассказать что ему сделать и сказать, чтобы он побольше крутился перед игроками, если хочет тоже выйти из игры, — и всё. Слава богу, что этот робот из тех, кто не задаёт лишних вопросов, а то объяснять сейчас всё это Моргарту не хотелось совсем. У него вообще не было желания с кем-либо контактировать. — Господи, Баквит, — Моргарт раздражённо поёжился поднимая потяжелевшие от усталости. — Не заставляй звать тебя по правилам. — На то они и правила, — скрестил руки на груди туториал-бот, появившийся прямо перед Моргартом.       Главный босс на это ничего не ответил, лишь устало закатил глаза. Он неторопливо завёл руку за спину, доставая маленький светло-серый прямоугольник. — Что ты хочешь сделать? — непонимающе последил за его движениями Баквит. — Тебе нужно побольше крутиться перед игроками, — коротко ответил Моргарт. — Если ты, конечно, не передумал выходить от сюда. — Я и так им во всём помогаю! Куда ещё?! — Этого недостаточно, и ты это прекрасно это знаешь, — Моргарт бросил Баквиту флешку, тот её поймал и с непониманием принялся оглядывать. — И что мне с этим делать?.. — Выбери пару координат, удали их оттуда и найди части Куба. Потом, когда они — Моргарт на последнем слове кивком голову указал в сторону, где остались игроки — вдруг обнаружат, что ещё пары крупных кусков не хватает, ты появишься и скорчишь из себя героя. Понял? — Я не могу врать… — Можешь, — отрезал Моргарт. — Просто слишком правильный. Да и врать тебе не придётся — просто сыграй незнающего. У тебя это хорошо получается.       Моргарт довольно усмехнулся, вспомнив, как Баквит умело обвёл вокруг пальцев игроков, чтобы они не освобождали Создателей. Туториал-бот тем временем раздражённо скрестил руки на груди и тихо хмыкнул себе под нос: — Ни чета тебе. — До меня тебе далеко, — с насмешкой произнёс Моргарт, а потом вновь посерьезнел. — Так ты понял? — Понял. Но я и так им хорошо помогаю, зачем вообще это? — Баквит, не разочаровывай меня, — Моргарт, всё так же опираясь спиной о дерево, скопировал позу робота и скрестил руки на груди. — Ладно… Разберусь с этим как-то… Я правильно понимаю, это, — он поднял флешку, как бы демонстрируя её, — мне нужно будет тебе незаметно вернуть? — Конечно.       Эта флешка была как минимум его страховкой на случай, если игроки пойдут на попятную из-за чего-нибудь. А Моргарт был готов в случае чего и к такому повороту событий — тогда он сможет некоторое время манипулировать тем, что координаты обломков есть только у него, как и доступ к сети камер. Правда, эта страховка, к сожалению, была не стопроцентной, а временной. И как быть, если они не захотят выпускать его из игры, он ещё не до конца придумал, но с этим он разберётся позже. Да и сейчас всё шло удивительно хорошо, если не считать некоторых нюансов с Саламандой. — Баквит, — позвал собравшегося было исчезнуть робота Моргарт, — насчёт нашей через чур самоуверенной Саламандры… Ничего странного за ней не заметил? — Лезет куда не просят, — тут же в голосе робота почувствовалось раздражение. — Это я и сам знаю, — перенял лёгкое раздражение робота Моргарт. — Ещё что-то за ней замечал? — Она недавно у меня спрашивала, зачем мне из игры выходить. Сказала: «С Моргартом всё понятно, а с тобой — нет». — А ты что? — К чертовой матери послал. Она не игрок, что бы я ей отвечал, так что послать право имею полное. — Для меня, если честно, это тоже загадка. Ты же у нас патриот… — Моргарт, я так же устал от неопределённости, как и ты. Правильно ты тогда сказал насчёт клетки… Мне вот что любопытно, Моргарт: как ты собираешься её требования выполнять? — Если выйдем… — Моргарт задумался на секунду потом продолжил поправив себя: — Когда выйдем, я просто под предлогом помощи заблокирую новые изменения, и получит Саламандра свой мир. Тут и неопределённость пропадёт, так что ты можешь и остаться… — Нет. Я твёрдо решил, что с меня хватит служить здесь верной собачкой, хочу на вольные хлеба, где нет правил, — замотал головой туториал-бот. — Пускай это недоразумение здесь остаётся одно. — Это да, — Моргарт задумчиво почесал подбородок. — Всё-таки мне кажется, мы от неё ещё натерпимся проблем… — Тогда зачем ты её вообще во всё это вплёл?! — Нам нужно было ввести игроков в тупиковую ситуацию. А это могла сделать только она, — холодно произнёс Моргарт. — Ладно, — наконец сменил гнев на милость Баквит. — От меня больше ничего не требуется? — Нет, больше ничего… Если что-то интересное за ней заметишь, не забудь сказать, — задумчиво протянул Моргарт.       Баквит кивнул, ещё раз посмотрел на флешку, потом сжал её в кулак, разжал — и серый прямоугольничек испарился, словно его и не было. Посмотрев пару секунд на собственную ладонь, маленький робот перевёл взгляд на задумавшегося Моргарта и лукаво прищурился: — Моргарт, — окликнул он. Главный босс перевёл на него разсфокусированный взгляд. — Не наделай глупостей. Тебе идёт на пользу тесное общение с тем Бардом.       Моргарту хватило секунды, чтобы осознать, на что намекает Баквит. Взгляд мгновенно стал чётким, а внутри всколыхнулось раздражение, от того что еще и это, маленькое недоразумение, туда начал лесть. Он быстро осмотрелся вокруг, увидел небольшую обломанную ветку быстрым рывком, обломав её до конца, без зазрения совести кинул в туториал-бота, который с коротким и лукавым: «Не напортачь, ты это умеешь!» — испарился.       Моргарт невесело усмехнулся, глядя на место, где приземлилась веточка, так и не достигшая нужной цели. Глубоко вздохнул, наклонился и поднял её. Он же, как-никак, пошёл за хворостом.

***

— Моргарт, — позвала Мария, сделавшая было шаг за своими учениками. — Я пойду, — с раздражением махнул головой в противоположную сторону мужчина — хворост пособираю. Иначе, клянусь, поубиваю их всех.       Мария понимающе кивнула. Она и сама была не прочь совершить озвученное Моргартом. То, что её ученики — точнее, их подавляющее большинство — так безрассудно решили остаться ночевать в лесу, в котором водится неизвестно какая опасность, просто потому, что в этом есть отголоски походной эстетики, выводило её из себя. Им желательно беречь силы и дойти до этой чёртовой часовой башни целыми и невредимыми, а не рисковать головами, засыпая на открытом воздухе хищникам и монстрам на радость. Нет, ну чем они только думали! И Лена… Мария отчего-то чувствовала, что это она так незаметно, но пакостит ей за то, что Мария отказалась крутить с ней интриги за спиной Моргарта.       Всем этим чувствам Мария не могла подобрать подходящего названия. Раздражение, злость на саму себя за то, что не смогла — нет, даже не пыталась — переубедить их, злость на ребят за то, что не думают головой, грусть и нежелание вновь спать на холодной земле слились внутри в одно целое. — Я… — Мария после небольшой паузы вновь подняла взгляд на Моргарта и с лёгким удивлением обнаружила, что его уже и след простыл. От небольшого потрясения произошедшим у девушки невольно вырвалось тихое: — Понятно…       И она, всё ещё немного сбитая с толку, почесала затылок, продолжая растерянно смотреть в сторону, где, как ей показалось, она слышала хруст кустов. — Мария Степановна! — окликнули её сзади, и девушка, качнув головой и окончательно принимая случившееся, повернулась к детям и с неохотой пошла к этой странной круглой поляне. — А куда Моргарт ушёл? — удивился Фил, глядя в направлении, откуда только что пришла их учительница.       Мария, проследив за его взглядом, пожала плечами: — Сказал, что пойдёт хворост собирать. — Потом она на секунду задумалась и решила всё-таки продолжить: — Иначе он вас поубивает. В чём, честно говоря, я его понимаю. — Я бы тоже не отказался придушить кого-нибудь, — услышал это стоящий неподалёку Илья. Он всё ещё недовольно пинал несчастный камень, который теперь отбивал о ствол дерева и поддевал носком обуви снова и снова. — Ой, да ладно вам! — дружелюбно раскинул руки в стороны Фил и сделал шаг на середину поляны. — Вы только гляньте, как тут атмосферно. А нам нужно расслабиться. — Расслабишься тут, как же, — фыркнула под нос Мария, у которой из головы никак не выходила ситуация с Моргартом.       Фил вздохнул: видимо, понял, что недовольство его бывшей классной руководительницы так просто красотой не загладишь. В поисках помощи он посмотрел на Киру и Вика, потом вдруг встрепенулся, ещё раз осмотрел присутствующих и с удивлением протянул: — А где Елена Викторовна?       Мария тоже осмотрелась — и вправду, Елены рядом не наблюдалось. Хотя наверняка она где-то рядом, просто её не видно. После того как Мария узнала, что её коллега каким-то образом может следить за происходящим там, где её физически нет, женщина была готова ко всему. Возможно, у неё остались такие особенности со времён, когда она была приспешницей Моргарта. Всего спектра её сил девушка не знала, мысленно делая пометку, что потом на этот счёт надо будет поинтересоваться у Моргарта. И ещё уточнить, не одну ли из таких её особенностей проверял Моргарт тогда, в пещере. — Мы услышали шум воды неподалёку, — пожала плечами Кира. — Она решила пойти взглянуть. Сказала, что не заблудится и что она быстро. — Ясно… Ну ладно, потом введём её в курс дела, — хлопнул в ладоши Фил. — В какой ещё курс дела? — оставил свой несчастный камень Муромов. — Надо пользоваться моментом, пока Моргарта нет, и кое-что обсудить. А то в последнее время он всегда где-то рядом… — подошёл ближе Вик.       Мария с непониманием посмотрела на своих учеников. Что ещё за «Санта-Барбару» они задумали? Тем не менее, дети довольно быстро оказались рядом с ней, образовав заговорщический кружок. И Фил, который, похоже, и был инициатором задумки, заговорил первым. Впрочем, к рассеиванию Мариных представлений, он заговорил не шёпотом, а вполне обычным голосом. — В общем, у нас с Виком возник вот такой вопрос. Коль всё дело катится к завершению, что нам делать с нашей частью сделки с Моргартом? — А вы собирались её не исполнять? — удивлённо посмотрела на стоящих перед ней парней Мария. — Мария Степановна, это же Моргарт. Он сейчас говорит, что просто хочет быть человеком, а потом — бах! — и мы уже все под его дудку пляшем. — протянул Вки с полной уверенностью в голосе. — Мне показалось, что он действительно хочет просто жить обычной жизнью… — задумчиво протянула Мария. — Всё может быть, — пожал плечами Фил. — Но выпускать его отсюда всё равно очень опасно… — А если просто не подпускать к источнику энергии, — Мария глухо щёлкнула пальцами, вспоминая, как назывался этот самый источник энергии, — к Центру Мира? — Ну, тогда к нему тоже никто никого не подпускал… — задумчиво протянул Вик и, увидев сразу четыре скептических взгляда на себе, тут же замахал руками — Я хотел воскресить Вэл! Он сказал, что это возможно! — И как, воскресил? — спросила Мария, понимая, что ответ на этот вопрос даст ей возможность решить для себя лично: стоит ли чуть больше доверять Моргарту или нет. — Формально да… — уклончиво протянул Вик. — Он создал её точную копию, чтобы манипулировать им, и сделал Вика главным боссом игры, — перебила мявшегося брата Кира. — Ну, формально он действительно выполнил часть сделки, пусть и в свою пользу, — согласно кивнула Мария, делая вывод, что в целом Моргарту можно доверять, но нужно проверять, как говорится. — Ладно, речь сейчас не об этом, — вернул всех в настоящее Фил. — Так кто что думает по поводу того, что нам делать? — Я думаю, можно дать ему шанс… Но так же, как и он Вику, — с подвохом. Выпустить в реальность, но подходить к компьютеру не давать. Заложить в нём код того, что он не может касаться Центра Мира, — покрутил пальцем в воздухе Илья. — Я против. Он может выкинуть всё что угодно, это глупо освобождать его, — категорично мотнул головой Вик. — Мы можем выпустить его и удалить. Тоже свобода, какая не какая а свобода — констатировала Кира. — Жестоко… — Мария от услышанного даже сама напряглась. — Вы, Мария Степановна, вообще-то хотели с Ларсеном удалить всю игру, — прищурив глаза посмотрела на учительницу Кира. — Тогда это всё было действительно чересчур опасно. Сейчас мне кажется, что, по крайней мере в Моргарте, что-то изменилось, — уклончиво ответила женшина. — Как будто он остепенился… — Кстати, я тоже заметил, что он как будто поменялся, — закивал Фил. — По крайней мере, мы с ним стали ладить… — Прикалываешься, да? — Вик, как Мария поняла, всем сердцем не любил Моргарта.       Хотя чего тут понимать — парня ей было откровенно жалко. Потерять первую любовь — это и так-то больно, а потерять её, как потерял он, и подавно. Но сейчас Мария почему-то чувствовала, что если решение придёт к тому, чтобы окончательно удалить Моргарта, то она испытает то же, что испытал когда-то Вик. Её это ощущение не очень радовало, но и понять она себя тоже могла.       Она за последние пару дней сильно сблизилась с Моргартом, а он стал вести себя с ней мягче. Ей даже начало казаться, что он действительно не планирует вытащить из их отношений ничего корыстного — по крайней мере, Марии так очень хотелось.       Задумавшись, Мария пропустила мимо ушей короткую перепалку парней и то, как их быстро осадила Кира. Из задумчивости её вывела повисшая над их головами тишина. — Я бы дала ему шанс… — нарушила её Мария, понимая, что никто больше не заговорит. — Но решать, дорогие мои, вам. — Это опасно! — запротестовал Вик. — А я поддерживаю Марию Степановну… Нужно попробовать. Хоть он и много сделал такого, за что его простить нельзя, — было слышно, что Кире тяжело даётся такое решение, но оно как будто казалось ей правильным.       Фил и Илья поддержали идею Марии коротким согласием, а Вик схватился руками за голову и напомнил все, какие Моргарт каждому сделал пакости. — Но, но! — погрозил пальцем Фил. — Моему королевству пакостил Баквит, а насчёт него пунктик в договоре тоже имеется. — Насчёт Баквита всё ясно, ему можно давать свободу и не волноваться, хотя это тоже большой вопрос, а Моргарту — категорически нельзя! — запротестовал Вик. — Знаете что, ребятки? — перевела взгляд с Черныха на Сменкина Мария. — Давайте-ка ещё понаблюдаем. Если он ничего не выкинет за эти оставшиеся дни, то вы дадите ему шанс. Если вам что-то не понравится — то там решайте сами. Но для меня это неправильно: мы вроде по рукам ударили. Каким бы лжецом он ни был, но самим-то нужно оставаться людьми…       Мария сама не ожидала, что может сказать что-то настолько благородно звучащее, но, несмотря на это, ей всё равно такой вариант был ближе всего по душе. Можно сказать, она сейчас открыла ребятам один из своих жизненных принципов. Дети тем временем затихли и переглянулись. Опять повисла тишина, но на этот раз молодые люди переваривали мудрость, завуалированную в этих паре предложений. Мария едва заметно улыбнулась, наблюдая за ними. Всё-таки не просто так ей эта компания Мещерякова нравилась в их школьные годы, хоть и Арта среди них уже нет, но Илья в неё вписывается так же хорошо, как и Фил на ступени лидера. Несмотря на тёплые чувства к ребятам, Мария вспомнила, что по воле этих «цветов жизни» ей сегодня придётся спать опять на голой земле, и раздражение вернулось с новой силой.        Повисшая тишина продлилась не так долго. Сначала неловко, потом чуть увереннее дети начали разделять обязанности между собой: кто будет сооружать кострище, кто пойдёт по дрова. Как раз в этот момент на поляне вновь появилась довольная собой Елена и с улыбкой заявила, что за деревьями есть очень чистый ручей, так что водой они были обеспечены. Мария наблюдала за суетой распределения, кто куда пойдёт, с лёгким раздражением на лице. Девушка всё ждала, когда ребята начнут рассказывать новоприбывшей учительнице о том, что же делать с Моргартом, и спрашивать совета и мнения и у неё, но этого так и не происходило. Словно они решили что-то для себя или просто всё ещё переваривают сказанное самой Марией. И как только придут к чему-то — обсудят это между собой и решат, стоит ли доверять это решение старшим или нет.       В какой-то момент Мария услышала, как они пришли к решению делиться на тех, кто останется тут и на тех, кто пойдёт за дровами. — По одному ходить нельзя ни в коем случае! — прозвучали здравые слова от Елены. — Окей… — огляделся Фил и подхватил Киру под локоть. — Тогда мы с Кирой останемся. — А меня спросить не хочешь? — в интонациях Сменкиной послышались опасные нотки.       Фил чуть растерялся и с лёгкой осторожностью уточнил мнение девушки, которое оказалось положительным, отчего парень прямо-таки засиял. Было видно по глазам, что он хочет разогнать всех, чтобы побыть наедине с Кирой. Вик вызвался пойти с Еленой Викторовной, а Марию было хотели отправить с Ильёй, как она неожиданно для себя заявила, что лучше ей побыть одной. Мол, она пособирает ветки тут неподалёку в одиночестве, а заодно и остынет. Глупое, конечно, решение, но не только же её ученикам совершать необдуманные поступки. Спорить с ней особо не стали, а Илью, который было обрадовался, что ему по лесу таскаться не надо, и совершенно не понимающего, что он будет портить романтический настрой, сплавили Елене и Вику. Вспышка малейшей радости у него тут же погасла. Этот парень и в школе-то походы с физруком не любил, чего говорить о сейчас.       Вспомнив о коллеге, Мария невольно вспомнила и о роботе, и о грядущих проблемах с этой самой работой. Впрочем, новая волна тревоги настигла её уже на тонкой тропинке, по которой она задумчиво брела, отмахиваясь от листьев кустов и веток деревьев. Мария не сразу и поняла, что отошла довольно далеко от своих учеников — по крайней мере, ей так казалось. В лесу она, конечно, заблудиться не боялась, благо походный опыт был, но вот встретить какую-нибудь гадость было бы неприятно. Как ей казалось, просто гитарой в случае встречи с местным жителем она могла и не отделаться.       Мария неторопливо перешагивала через корни, совершенно забыв об основной цели своего уединения. Она игнорировала сухие поваленные ветки, проходила мимо, прокручивая в голове то ситуацию с Моргартом, попутно задумываясь и прислушиваясь к себе. Всё никак не могла понять, что в её отношении к главному боссу изменилось и насколько это изменение опасно. Она всё ещё не могла доверять ему полностью и всё ещё где-то на подкорке ощущала ожидание от него предательства. А тот факт, что последние два дня он стал уж больно милым и вежливым, настораживал так же, как и притягивал. Да и что делать с этими отношениями дальше, если они выльются во что-то большее? Ещё неизвестно, выйдет ли Моргарт из игры или нет. Если нет… то, наверное, нужно всё это прекращать, как бы грустно ни было, чтобы уберечь себя от более болезненного расставания. А если выйдет, то что будет в реальности?..       Девушка на секунду остановилась, сорвала листок в форме сердца с фиолетовым отливом и прокрутила его в руках. Она ещё раз, в месте с листочком, прокрутила в голове мысль о том, что могло бы сложиться, если Моргарта из игры выпустят. Усмехнулась сама себе и своей наивности, выпустила листок из пальцев, следя за тем, как он падает. Она осекла себя тем, что сильно гонит события: зная Моргарта, неизвестно что с ними будет завтра, а сама уже убежала на недели вперёд.       Глубоко вздохнув, Мария набрала в лёгкие свежий лесной воздух, который отдавал приятным запахом древесной смолы и сирости. Хорошо тут, конечно, тихо… Но нужно собирать ветки и возвращаться к шумным детям.       Она невольно вспомнив свою тихую квартирку на Невском, она только сейчас осознала, как сильно соскучилась по морозному воздуху Питера, по дождливым вечерам на кухне, как соскучилась по своей женской холостяцкой жизни…       Не обращая уже внимания на вздыбленные корни, Мария пошла дальше, подняв всё-таки какую-то из веток, и крутила её в руках, пока не вышла на маленькую и такую же неестественно круглую полянку, как та, на которой они решили остановиться. С отличием от той, здесь было лишь то, что света поступало меньше. Подняв глаза, чтобы оглядеться, Мария вдруг чуть не вскрикнула от неожиданности. Совсем рядом, облокотившись о дерево и глядя в никуда, точно так же, как и Мария, крутил в руках маленькую веточку Моргарт. Его вид был настолько задумчивым, что Мария не удержалась от смешка с комментарием: — Ты прям этакая лесной друид или эльф… — и девушка, не удержавшись, рассмеялась.       Моргарт медленно повернул голову к Марии, невольно усмехнувшись, заражённый её смехом: — Я слышал, что кто-то идёт… Честно надеялся, что этот кто-то пройдёт мимо. — И поэтому замер как столб? — всё ещё не могла побороть смех девушка.       Моргарт пожал плечами, поворачиваясь к Марии корпусом, облакачиваясь на дерево плечом и продолжая вертеть ветку в руках. — Ну, если ты так усердно маскировался, то я могу сделать вид, что тебя не заметила, и уйти. — Не надо, — улыбнулся мужчина, отталкиваясь плечом от ствола и делая к ней шаг.       Марии наконец удалось справиться со смехом. Она смахнула указательным пальцем с уголков глаз проступившие слёзы и невзначай взглянула на Моргарта, который стоял в паре метров от неё с прямой спиной, спокойным взглядом и лёгкой полуулыбкой на губах. Весь этот вид отчего-то смутил Марию — то ли оттого, что Моргарт казался слишком расслабленным, то ли ещё почему. Девушка выпустила последний смешок, чувствуя, как к щекам подливает предательский жар, и от неизвестно откуда взявшегося смущения отвела взгляд. — Удивлён, что ты пошла за, — он усмехнулся, глядя на тонкую ветку в её руках, — хворостом в одиночку. Это ведь так небезопасно.       Мужчина явно решил немного поиздеваться над Марией и ее чрезмерной тревожности. Но если бы раньше скрытые колкости заставили Марию закипеть, то сейчас она лишь весело улыбнулась, поднимая на него глаза и чувствуя благодарность за то, что он разрядил обстановку раньше, чем она стала невыносимой. — Есть с кого брать пример. — Ну да, твои детки те ещё индивидуумы… — протянул Моргарт, с каждым словом придавая интонации всё больше шутливости. — Ну, так они берут пример со старших, — Мария тоже сделала шаг к Моргарту, сокращая между ними расстояние. — Давай не будем о них… — А что так?             Мария сделала ещё один шаг и, не отдавая себе отчёта, даже не желая думать о своих действиях, оказалась почти вплотную рядом с ним. Когда они стояли вот так близко, была особенно ощутима разница в росте: Моргарт был выше на голову, а то и больше. Мария секунду помедлила, решая, насколько глупо выглядит. Решив, что не хочет сейчас ни о чём беспокоиться, она просто поддаться моменту и прислонилась лбом к груди Моргарта. После чего услышала почти незамедлительный смешок Моргарта, который, по-видимому, не ожидал от девушки подобного, но так же, не думая, обвил её талию руками, притягивая ближе. — Они мне уже поперек горла стоят… — в рубашку Моргарта прошептала Мария. — Ты бы знал, насколько всё уже надоело…       Девушка не понимала, почему её пробило на откровения, но, стоя вот так в его объятиях, в понимающем молчании, слушая стук его сердца и ощущая, как он дышит, ей становилось до неприличия спокойно — как не должно было быть с таким человеком, как он. И чем дальше их, по её мнению, интрига заходила, тем сильнее Мария ощущала потребность в нём. — Не боишься, что нас застанут врасплох? — даже не подумал отпускать её Моргарт.       Он, наоборот, провёл одной рукой по её спине, не торопясь, словно сам наслаждался этим моментом. Прохладная ладонь мужчины поднялась до шеи, вызывая у девушки едва ощутимые мурашки, и он зарылся тонкими пальцами ей в волосы, наклоняясь сам к ней и утыкаясь в них лицом. Мария почти чувствовала, как расслабляются его плечи, как он аккуратно прислоняется спиной к дереву, чтобы дать больше опоры себе и девушке. Она слышала, как замедляется его дыхание, становясь глубоким и мерным. Сама не понимая почему, она почувствовала, как на её губах появляется удовлетворенная улыбка, положила ладони ему на грудь и прижалась к ней щекой, прикрывая глаза.       Кажется, словно сейчас время остановилось. Думать о слежке Елены не хотелось… если, конечно, она есть. Мария запоздало вспомнила, что хотела об этом спросить, и, не открывая глаз, тихо поинтересовалась: — Елена… Скажи, есть ли у неё что-то, что могло бы, так скажем, помогать в слежке? — Мария слегка сморщила нос, а улыбка пропала: ей не очень понравилось слово «слежка», но поправлять себя она не стала. — Да, — коротко ответил Моргарт в волосы девушки, — и, думаю, этого стоит опасаться… — Плевать. Всё равно она уже достаточно знает и, наверное, видела… — Вы об этом говорили, когда были наедине? — подняв голову и положив подбородок на макушку девушки, спросил он. — Да…       Мария на миг задумалась, стоит ли Моргарту рассказывать, что его бывшая приспешница хотела сыграть против него. Но потом она себя осекла, решив, что и это, и то, о чём говорили ей дети, должно остаться только между ними. У них с Моргартом не такой уровень отношений, да и она бы чувствовала себя очень плохо: как минимум, расскажи она о плане детей, это было бы по отношению к ним очень нечестно… — И всё? Она не пыталась манипулировать своими познаниями? — Она думала, что о нашем, назовём это, увлечении друг другом уже известно всем, и она хотела так разрядить обстановку, — нейтрально ответила Мария, прексратно понимая что ни словом не соврала. — И всё?.. — Моргарт поднял голову, продолжая поглаживать девушку по спине. — На неё это не похоже…       Мария лишь пожала на это плечами. — Я вот только не очень понимаю, как она узнала слишком личные моменты. Например, вчерашнюю прогулку по пещерам… Ты ведь что-то с ней связанное высматривал? — Скажем так, у неё есть артефакт стелса и копирования. В комбинации это даёт отличного шпиона… — Чудно, конечно, но теперь хотелось бы по-русски, — усмехнулась девушка, не очень понимая суть сказанного. — У неё есть вещь, которая позволяет ей создавать клонов и становиться невидимой, — пояснил Моргарт, поглаживая девушку по спине. — Вот оно как…       Мария вновь закрыла глаза, слушая, как шелестят деревья, и ощущая, как ладони Моргарта ласково водят по её спине. Прохлада его рук потихоньку исчезала, уступая место теплу. Своей ладонью она чувствовала каждый удар его сердца. Никто из них не пытался заговорить. Они просто стояли вот так, растворившись друг в друге, оба расслабленные и отчего-то довольные.              Раздражение, которое Мария испытывала к детям, медленно но верно начинало проходить, сменяясь тёплым чувством принадлежности кому-то, с кем, кажется, было очень спокойно. Думать о плохом ей не хотелось, как и о возможных последствиях. Просто хотелось стоять так вечно: не шевелиться, не говорить, слушать мысли друг друга, дыхание друг друга, чувствовать малейшие изменения в партнёре. Этот момент казался идеальным и таким необходимым сейчас, когда внутри всё вскипело. Он отчаянно напоминал их первый вечер вместе, где она так же решила не раздумывая согласиться.       А что было бы, если бы она отказала? Мария зажмурилась, отгоняя эти мысли прочь. Сделанного не воротишь, так чего о нём думать.       Девушка, поддаваясь своим неожиданным желаниям и моменту, медленно отстранилась от груди Моргарта. Тот, как оказалось, тоже закрыл глаза, пока они вот так стояли. Медленно, с ленцой он приоткрыл их, слегка недовольно глядя на девушку и крепче сжимая её талию. На щеках Марии появилась едва заметная улыбка — она не ожидала увидеть Моргарта таким. Он казался абсолютно нормальным мужчиной, без какой-то жуткой игровой истории, совсем спокойным и открытым, правда немного уставшим от жизни, но все равно просто человеком.       Глядя ему в глаза, Мария медленно, сначала пальцами, а потом всей ладонью коснулась его щеки. Вопреки её ожиданиям, Моргарт внезапно прикрыл глаза и прильнул к её руке. По нему было видно, что он и сам наслаждается моментом и весьма доволен происходящим. Девушка улыбнулась шире. Чувствуя приятное волнение, она слегка погладила его по щеке большим пальцем, совсем не ожидая, что Моргарт поднимет руку с её талии, бережно оплетёт пальцами её запястье и слегка отодвинет ладонь. Вновь открыв глаза, он с появляющейся улыбкой медленно наклонился к лицу Марии. Почти коснулся её губ своими, остановившись в паре миллиметров, словно дразня девушку. С хитрецой в голосе он тихо спросил: — Позволишь?       Мария даже растерялась от неожиданности. Они делали это уж точно не первый раз, а он постоянно спрашивает подобное. — Конечно.       Стоило слову прозвучать, как мужчина удивительно нежно, словно пробуя её на вкус, медленно и наслаждаясь, начал целовать её в губы. Мария не задумываясь отдалась ему, полностью растворяясь в поцелуе и мысленно усмехаясь их поведению. Она сравнивала себя и его с подростками, у которых это первый опыт в отношениях.       Казалось, словно поцелуй длится целую вечность — она совсем потеряла счёт времени, прижимаясь к Моргарту всё крепче. Они настолько увлеклись друг другом, что и не заметили, как поцелуй прекратился, и они, нежно прижимаясь друг к другу, снова вернулись в изначальное положение. На этот раз на лицах обоих была глупая, довольная улыбка. — Мария… — нарушил долгое молчание Моргарт.       Женщина подняла голову, глядя на лицо Моргарта снизу вверх, но он на неё не смотрел. — Не боишься, что твои детки начнут паниковать насчёт твоего отсутствия? — Могут начать… — с грустью вздохнула Мария, понимая верность слов Моргарта о том, что скоро этот приятный момент нужно заканчивать, а у них ещё и веток-то нет… — Может, они всё-таки слишком заняты созерцанием природы… — Марии показалось, что в голосе Моргарта промелькнула мечтательность. — Чем они вообще там были заняты, когда ты уходила? — Распределились, кто что будет делать, — без задней мысли ответила Мария. — А потом я сбежала… — Вот оно что…       Моргарт в очередной раз погладил Марию по спине. И внезапно девушка почувствовала, как ленивая расслабленность испарилась из его тела. Его объятия стали жёстче, плечи напряглись, и её это насторожило. — Знаешь, мне казалось, они будут пользоваться моментом, чтобы построить разные заговоры… — он усмехнулся, но усмешка получилась ненастоящей.       Марии начало казаться, словно он к чему-то пытается её подвести или на что-то вывести. Она чуть отстранилась — пока ровно настолько, чтобы смотреть ему в глаза. Поймав его взгляд, она заметила, что он больше не был расслабленным, а стал цепким и сфокусированным, несмотря на то, что Моргарт довольно умело старался прикрыть это изменение натянутой тёплой улыбкой. — Ну, может, когда я ушла, они и строили… — настороженно протянула Мария, ощущая, как его пальцы на её талии напрягаются сильнее. — И как думаешь, какими они могут быть? — как будто в шутку спросил он, усмехаясь и стараясь как можно нежнее убрать выпавшую из причёски прядь с её лица. — Моргарт, — Мария уже окончательно насторожилась, растеряв остатки такого приятного спокойствия. — Знаешь, что-то мне не нравится, куда ты клонишь. — Не понимаю, о чём ты? — продолжал строить дурака Моргарт, раздражая Марию.       Внутри девушки начала расти обида — на себя, на него. Она винила себя за то, что поверила ему, за то, что почему-то решила, будто он может быть не таким уж и плохим человеком. Но с каждым его словом Мария всё чётче понимала: эти вопросы — и про Елену, и про детей — были запланированы заранее. Он просто хотел через неё узнавать всё, и не больше. И все эти нежности, тёплые слова, просьбы разрешения — всё это было лишь ради усыпления её бдительности. От осознания всего этого ей вдруг стало так обидно и так больно.       Моргарт, выпустивший её из объятий, ласково поглаживал её пальцы и смотрел прямо ей в глаза, словно специально подтверждая все догадки Марии. Он ждал, что она сейчас сдастся и всё расскажет. От этого всего Марии стало ещё неприятнее, и она аккуратно освободила руку от его пальцев, заставляя его придать взгляду вопросительный оттенок.              Глубоко вздохнув, она отвернулась в сторону. Внутри всё словно камнем взялось от досады. Мария чувствовала, что сейчас стоит на грани очень серьёзного выбора, и её чаша весов склоняется далеко не в пользу Моргарта. Она могла предать ребят, сделать вид, что ничего не заметила, и продолжать всё это до следующей его попытки манипуляции. А могла развернуться, оборвать всё и просто уйти. И последний вариант казался ей самым верным. Закрой она сейчас на это глаза — Моргарт продолжит ей пользоваться до тех пор, пока в ней будет потребность, а потом без раздумий выбросит. Да и предавать детей ей не хотелось — это всё было неправильно.       Сдерживая волну гнева и обиды, она повернулась к Моргарту. Посмотрела на него ещё раз, усмехнулась, ощущая, как внутри принимает обстоятельства, и чувствуя, что, то, что она собирается ему сказать, — самое правильное её решение. — Моргарт, — спокойно и с грустной улыбкой протянула Мария, — я очень удивлена, что наша интрига затянулась так надолго. Честно говоря, я даже думала, что ошиблась в тебе… — Мария! — воскликнул Моргарт, подаваясь вперёд. Но девушка подняла руку, заставляя его замолчать. — Я не хочу быть чьим-то инструментом, Моргарт. Всё, что было между нами… Я рада, что так случилось, это были действительно приятные моменты, и я благодарна за них. Но, думаю, будет лучше, если мы прекратим всё это на корню.       И, не став слушать Моргарта, который хотел что-то ей сказать, она развернулась и неторопливо пошла в направлении, откуда пришла, чувствуя, как ей больно и одновременно легко. Казалось, словно их отношения и ожидание от него чего-то подобного давили на неё всё это время, а сейчас, когда это случилось, ей стало гораздо легче. Пускай и почти мгновенно настигло ощущение внутреннего одиночества, которое, как оказалось, всё это время отгонял Моргарт.       Нужно собирать ветки, а то будет очень странно вернуться к детям без обещанной древесины, и постараться не думать о случившемся. «Это просто был приятный опыт, не более,» — с этими мыслями девушка, медленно и не оглядываясь, поднимая ветки, пошла к лагерю.