Часть 3. Нэнси

— Стив, пожалуйста, пойдем на улицу. Тебе станет легче, обещаю. — Нэнси безуспешно пыталась поднять Стива с пола, на который тот сел, опершись спиной в шкафчики и облепив руками колени. Он весь мелко подрагивал, а глаза беспорядочно бегали без возможности остановиться на чем-то конкретном. — Стив, пожалуйста, — Нэнси почувствовала, как по щекам стекают слезы, — Стив, пожалуйста. — Она попробовала еще раз его поднять, но ничего не случилось. — Что здесь происходит, чудилы? Харгроув появился неожиданно и выглядел он ни на грамм не лучше Стива. Кожа была посеревшей, весь покрытый слоем пота и взгляд такой уставший, словно он не спал вечность. Нэнси не понимала, как ему удается стоять ровно, не то что говорить. Он выглядел словно онкобольной на крайней стадии болезни. — Стиву плохо, — девушка начинала по-настоящему рыдать. — Это я вижу, — сухо ответил Билли, стараясь дышать ровно и не поддаваться панике. Но никто не говорил, что он не может поддаваться злости, — я спрашиваю, почему ты не позвала никого на помощь? Не позвонила в скорую? За углом висит телефон. Ты просто стоишь здесь и ноешь, как тупая сука. В глазах Нэнси отчетливо отражалась обида с налетом злости. Она стояла и жалела этого идиота, пока он не становился ни на грамм лучше, даже в такой ситуации. Девушка сжала свои маленькие ладони в кулаки, впиваясь ногтями в кожу, кинула быстрый взгляд на Стива, которому так и не становилось лучше, затем более агрессивный на Билли и быстро зашагала в сторону телефонного автомата. Тут оба парня замерли словно оцепенели, их взгляд стал расфокусированный, тело расслабилось, руки свободно повисли вдоль тела. Когда Нэнси вернулась, оба парня безвольно лежали на школьном полу. — Что это всё за херня, господи? *** Прошло минут десять со звонка в больницу, как Нэнси услышала подъезжающие машины к школе. Неведомое ранее облегчение накрыло девушку. Ровно до тех пор, пока Уиллер не увидела, что машины были вовсе не медицинскими. Черные минивэны c тонированными стеклами окружали вход школы, а рядом с центральным стоял длинный седой мужчина. На его глазах были квадратные черные очки, а вокруг обступала охрана. — Вы ещё кто такие? — Не переживайте, мисс Уиллер, — мужчина подошел ближе к девушке, — моё имя доктор Мартин Бреннер, я являюсь ведущим врачом и директором в психоневрологической клинике Хоукинса. Мне также известно про Стива Харрингтона и Уильяма Харгроува, которые уже наблюдались в моей больнице в возрасте двенадцати лет, четырнадцати и шестнадцати соответственно. Поэтому попрошу сильно не переживать, мы с мальчиками, можно сказать, давние приятели. — Но… Стив никогда не говорил про то, что у него есть проблемы… — Вы смышлёная девушка и должны понимать, что не каждый мужчина, который хочет понравиться девушке, будет рассказывать ей о проблемах такого рода. Нэнси выглядела отчасти убежденной, но один вопрос до последнего не давал ей покоя, почему Стиву и Билли одновременно стало плохо. Она озвучила вопрос вслух. — Нэнси, всем в психиатрической практике известно о таких случаях, как сезонные обострения. И я вас уверяю, это не более чем оно. А то, что они случились одновременно — всего лишь удачное, или не такое уж и удачное, но совпадение. Девушка была до безумия напугана, но не могла спорить отчасти из-за шока, отчасти из-за незнания и невероятного страха, который казалось отравил уже каждую клетку тела. Она не спросила не о том, как они узнали, что ситуация касается именно Билли и Стива, ведь она не говорила их имен. Как и не называла своего имени. И почему они приехали в таком количестве, как какая-то русская мафия. Столько вопросов остались неозвученными. Бреннер кивнул кому-то сзади и вот уже Нэнси аккуратно оттолкнули от входа, а группа мужчин в черном зашли в здание. Когда последняя машина отъехала, она так и продолжала отсутствующе стоять и смотреть, пока не раздался звонок о том, что уроки закончены.