Глава 7

Девушка долго вглядывалась в сомкнутые темные ресницы «подруги» с безумным недоумением. Что же происходит?... Как.. как такое возможно? Этого просто.. не может быть. – Сандроне. Пора показать тебе истинную суть мира и твоего окружения. Я расскажу тебе кое-что. – вдруг, мир вокруг них начал расплываться и меняться, но так быстро, что было невозможно разглядеть хоть что-то, однако было ощущение будто это как будто какие-то места пролетали вокруг них: дома, и улицы, где они когда-либо были... Проплывали знакомые очертания, то темные, то светлые и шатенка держала недоуменную русовласую за руки. Они снова оказались на том самом берегу. Кричали какие-то птицы вдалеке, шумело море, серые тучи вновь скопились над ними, а где-то вдали будто бы тревожно и обеспокоенно играла флейта. Мелодия сказочного странного шума была такой, будто вот-вот что-то произойдет, ключевая развязка или что-то подобное, что обычно происходит в фильмах или чем-то подобном. Нет, нет, нет... Только не это снова. Дереализация пожрала последние остатки разума и границы адекватности, и всё вокруг постепенно всё меньше удивляло Сан. Неужели она окончательно сошла с ума?... – Сандроне. Ты помнишь пламенную бабочку, свою подругу Розалину? Она не умерла, она лишь освободилась от человеческой маски, приняла истинный облик! Ты потратила слишком много драгоценных человеческих нервов на ее оплакивание, однако она приходила к тебе, а ты и не видела. – Бина отпустила руки подруги и выставила их чуть-чуть вперёд, и вскоре на руки села большая, красивая оранжевая, будто бы действительно огненная светящеяся бабочка. Она освещала девушек и будто бы чуть-чуть согревала, хоть холода и не было. Бабочка улетела и вокруг девушек, что испуганные голуби, разлетелись кучи таких бабочек и вмиг они исчезли, все до единой. – Нет, нет, что ты несёшь, Бина, это же сон, просто сон или спектакль или я просто сошла с ума... – до конца она не могла поверить в реальность происходящего. – Хахахаха! А ты ещё держишься, человек! – очень звонко рассмеялась шатенка, – А знаешь ли ты, что в твоём обществе почти нет людей? Куколка Скара, монстр Дотторе, волчица Арлекино, и в конце концов я. Среди перечисленных ты – единственный человек, и знаешь, это больше плюс, чем минус! Вы, люди, редкие создания, но очень хороши в своем роде. – последнее она протянула с особым хрипом в голосе в очередной раз растягивая улыбку на своих темно-малиновых губах. Слов уже не было, ничего нельзя было подобрать для описания шока девушки. Её недоуменное лицо так и спрашивало «кто же ты тогда?». Ответом стал свет впервые за столькое время открывшихся необычайной красоты голубых, что ясное небо глаз, и взмах крыльев на затылке девушки. Её взгляд смотрел прямо в душу, а глаза быстро менялись и переключались будто бы глюк на телевизоре. Но в конце концов стали светло-голубыми, как то самое небо, которое Сан не видела уже очень давно... И смотря в эти глаза она вспомнила, как часто что-то подобное тому, что она говорит сейчас, говорила ей подруга... Сравнение Розалины с бабочкой, про особенности людей, про волшебство и сказочность вокруг... То всё – были лишь намеки напрямую ведущие как улики к преступнику, и привели они к тому, что есть сейчас! К странным диалогам и всей этой чертовщине вокруг! Сан снова закружилась голова и она просто плюхнулась на снег, держась за голову. Она всё ещё не понимала спит ли... – Оуу, Санни, дорогуша. Это всё было – ради тебя. Ради того, чтобы ты наконец начала понимать и ценить свою человеческую жизнь. Только ты среди нас многих человек, и ты – редкая особь. Только ты можешь многое изменить и на многое повлиять. Дерзай же, Санни! Твоя жизнь – в твоих же руках! Ты не марионетка. – последняя фраза будто бы выглядела как цвет, как что-то красное, полупрозрачное и ужасающее, вносящее в душу какое-то понимание, не состыковывающееся в голове. Да, действительно. Да... Марионеткой девушку прозвали в фатуи. Там она была действительно как марионетка... Была влиятельна в руках влиятельных.. людей? Пора это всё закончить наверное... Девушка начала тихонько смеяться, понимая что-то и чувствуя мысленную кашу. Серые облака становились темнее и темнее, пока не стали черными тучами и не затмили всё, в том числе её дорогую подругу, открывшую ей глаза. И свои в том числе... Поднялся сильный ветер закладывавший уши. Девушка ненадолго прикрыла глаза ведь нужно было немного прийти в себя и хоть как-то собраться с мыслями. Вихрь бушевал и был похож на мысли и осознание, пришедшие в голову Сандроне. – Оу, жаль, что это и наша последняя встреча тоже, Санни... Мне жаль, что человеческий мозг не выдержит столько истины сразу и меня вдобавок, не хотелось бы сводить тебя с ума. Цени себя и свою жизнь, дорогая. Мы все будем ещё видеться с тобой, но ты не будешь видеть нас. Не скучай. Мы рядом. – весь шум резко стих, и девушка поняла, что уже давно не слышит флейту. Открыв глаза, вокруг снова были серые стены ее комнаты, хотя кажется будто они только-только были огромными тучами заполонившими даже землю... Ни одной мысли в голове. Пустота и одиночество. Хотя она теперь знает, что не одна. Она странно для себя, необычно улыбается. *** Большая освещённая светом из окна кухня была довольно одинокой и будто бы неожиданно покинутой. Большая девичья темная комната была кем-то брошена будто бы достаточно давно, но непонятно как давно: пару дней или пару лет назад... Большая кровать, по всей видимости, принадлежавшая когда-то девушке по имени Арлекино была не очень аккуратно застелена давненько и с тех пор так и не использовалась... Комната напротив, по всей видимости Коломбины, имела схожесть в этом плане, но она выглядела чуть-чуть более живой. Будто бы использовалась не так давно последний раз... Весь дом будто бы стал серым из-за отсутствия обитателей. Что же можно было сказать про дом по соседству? В последний раз в этом доме улыбались необычной улыбкой. Эта кухня последний раз использовалась давно, а вот комната потеряла счёт времени, и будто бы была жилой, но будто бы и не использовалась. Кровать больше напоминала тканевое месиво, а на столе были разбросаны бумажки, и каждая начиналась с даты, кроме самых свежих. На них просто был написан еле разборчивый бред, по всей видимости от руки, хотя рядом стояла вроде как рабочая печатная машинка. Комнату не использовали даже мыши. Им не выжить в этом холоде, что ж... На кресле всё ещё валялись какие-то сумки и старые пакеты, кресло было большим и немного помятым. В окно давно никто не смотрел. Но в этом доме последний раз улыбались необычной улыбкой. И все исчезло, и всё остановилось. И ход времени, и ход событий, и ход существ обитавших здесь. Весь мир живёт дальше, не подозревая, что окутан большим истинным сном, в котором застряли трое, и куда больше. В лесу выли волки видимо живя своей рутинной северной жизнью леса, а где-то вдалеке, играла еле слышная человеческому уху красивая мелодия флейты, а ей подпевал чудесный птичий глас. Где же тогда человек? Два дома стояли по соседству и всё ждали когда их снова посетят, предварительно догадываясь что этого не случится. Когда в этих домах последний раз горел свет? А в сердцах? Всё потеряло счёт времени... Ах, какой мягкий снег... Ах, как хочется спать... Их было трое: маленький человек, дикая волчица и северный гамаюн.