Несвойственное притяжение

      Утром следующего дня совершенно безлюдный ранее берег острова просто не узнать: затушенные угли, успевшие разлететься по всему выступу, сонные пираты, валяющиеся чуть ли не друг на друге, пустые грязные тарелки, посуда, множество бутылок, полевая кухня и гора различного мусора. Не то чтобы Мугивары кажутся такими уж противниками природы, скорее наоборот, забота о живом и зелëном — любимое занятие многих членов экипажа, вот только, к сожалению, любые подобные вечеринки всегда заканчиваются настоящим побоищем. Неподалëку раздаëтся редкий звук гитарных струн, которые по нелепой случайности затрагивает во сне длинный нос Усоппа; в районе костра крест-накрест лежит золотисто-зелëное нечто, видимо, так и заснувшее во время буйной драки; чуть шатается опустошëнная бочка с колой в ногах плотника, мычащего нечто похожее на «супэ-эр»; даже привередливая к собственному ложе Нами, судя по всему, свалилась посреди ночи прямо на маленький складной столик, забывая о неудобствах в пылу масштабного веселья. Одно общее есть всегда — заразные улыбки, которые так и застыли на лицах друзей, не покидая их до самого утра.       Одной, всë же, не хватает — Робин ещë на рассвете проснулась, покидая место общего преступления. В течение вчерашней прогулки девушка немало интересного узнала про новую землю, потому уже с первых лучей собиралась на разведку, заняться поисками.       Археолог часто так делает, глухие леса, природа, встающая, как и она сама, по первому зову рассвета, тишина, которая только начинает сбрасывать ночное одеяние, окрашиваясь в цвета очередного дня. А в подобном месте и не усидишь спокойно — вечерние виды манили не меньше, потому Нико попросту боялась пропустить нечто совершенно уникальное, кто же знает, каким окажется завтрашнее утро? Каждое по-своему красиво.       Подняться, осмотреться, порадоваться. Да уж, знали бы Мугивары, какая картина предстаëт перед рандомным человеком в момент их сновидений, здесь даже Босх мог или позавидовать, или вдохновиться для нового шедевра: будто в самом разгаре празднества время само по себе остановилось, заставляя все живые существа замереть в той позе, в которой они и были секундой ранее. Так и остаются удивительные и, казалось бы, невозможные статуи накама, пока солнечный шар продолжает приключение, вновь и вновь пересекая знакомую полосу. Насчëт некоторых так и всплывают вопросы устойчивости, однако природу это мало беспокоит. И что, что нога Зоро на протяжении нескольких часов идеально ровно поднята вверх, пока туловище лежит на мокрой от росы травке, частично накрывая ляжки кока? Он же сильный, а значит, и тело не устаëт! Зато изрядно позабавиться можно, зачем мыслить головой, рассуждать о тяжести и невозможности действий, когда команда Соломенных Шляп априори не подчиняется законам логики? Вдалеке ещë и Брук застыл в фирменной позе сорока пяти градусов. Держится же, а то, что после будут мучительно ныть различные мышцы, его не волнует, он же скелет, у него нет мыщц.       Красиво и забавно одновременно.       Зачем героям подбирать эпичные виды для позирования, если обычная жизнь выглядит именно так? Приятно знать то, как атмосфера истинного пиратства, которую так тщательно пропагандирует Луффи, смотрится изнутри. Однако холодные ветра никто не отменяет — заботливая Робин, словно мать всей команды, перед уходом накрыла товарищей тëплыми пледами, перенесëнными с Санни. Она всегда так делает — нет причин любящему человеку не проявить лишний раз небольшое беспокойство. Только с чутким мечником подобное редко срабатывает — обычно он за несколько метров чувствует приближение человека, неважно, врага или друга, Зоро просыпается сам по себе, невольно, словно и не спал вовсе. Сейчас же, к счастью, немного иная ситуация — каким бы внимательным и беспокойным ни был привычный отдых старпома, усталость для каждого может сыграть злую шутку, а в его случае, на глубокий сон влияет вчерашний громкий скандал с Завитушкой, переросший в настоящую драку.       Сколько бы ни ругался, а с отсутствием запасов алкоголя на Санни ничего более не поделать, один зол на этот факт со стороны желания выпить, а другой из понятия, что готовить особые изыски больше не на чем, да и винил в образовавшейся проблеме только первого. Каждый по-своему оказывался прав, ни в какую не принимая сторону соперника и называя себя и только себя истинной жертвой. Впрочем, у идиотов нет столь огромного запаса выражений, чтобы продолжать словесную перепалку в течение длительного времени, так что практически сразу же в ход пошли и мечи, и ноги, и даже деревья.       Красивый лес, особенный. Жаль, что к утру его стало, пусть и незначительно, но меньше.       Закончив укрывать накама, Робин покинула причал, углубляясь в весеннюю атмосферу цветения. Вчера с Чоппером они не слишком много успели пройти, к тому же, в основном двигались именно по выступу, не заходя далеко в чащу. Даже так на пути встречалось большое число новых трав и растений, от чего оленëнок буквально светился в приступе радости, приговаривая каждый раз, как ему не терпится поскорее всех их изучить. Девушку же привлекали скорее уникальные цветы, которые всегда отражались небольшой искоркой удовольствия в душе. Ароматы, стоящие на берегу, подтверждали догадки практически полностью, побуждая заняться любимым делом женщины — изучением истории.       Робин двигалась той же дорогой, что и в прошлый раз, однако вновь и вновь удивлялась открывающимся видам, ласково отвечая на прекрасное естество милой улыбкой. В ярких лучах солнца окружающий пейзаж сверкал всеми возможными красками, но палитра не смешивалась, не превращалась к чëрную грязь, как привычная гуашь, вовсе нет, каждый оттенок особенный, сверкал своей приветливостью, зазывая посетителей внутрь.       Нет причин отклонять столь любезное приглашение.       Но археолог неспроста направлялась в определëнную сторону — в прошлой темноте, как ей показалось, среди густых зарослей фруктовых деревьев виднелись старинные булыжники, давно уже обросшие лианами. Вечером время поджимало, да и солнце скрылось раньше, чем удалось поближе познакомиться с таинственными руинами, однако мысль осталась на подкорке сознания, порождая немало интересных теорий. Да и вычитанные в книге события неслабо волновали девушку: такое место-то, и утрачено?       Словно ей суждено было оказаться здесь. Ей, как бы сильно ни нравились редкие и прекрасные в своëм многообразии цветки, в первую очередь интересны прошлые цивилизации и жизнь возможных народов. Она по картинкам сознания восстанавливала маршрут, подбираясь к тому самому месту. Хорошая память оказывается крайне полезной в подобных ситуациях, да и на новой местности девушка всегда достаточно неплохо ориентируется, ей чужды беды их старпома. И правда, ночное видение не оказалось вымыслом — при хорошем освещении в лесу явно вырисовывались очертания давным-давно заброшенных и разрушенных зданий, которые скорее можно назвать редкими скоплениями камней, чем руинами. Археолог на то и выбирает свою профессию, что авантюрная натура преобладает, тайны, загадки, расследования. Будь всë, как на ладони, уже через пару заметок интерес бы пропал, перекрывая любые возможности для фантазии и логики.       — Люди... Здесь и правда жили люди... — девушка осторожно ступалп по мягкой траве, заходя в «деревню».       По остаткам сооружений можно предполагать, что относительно небольшое селение, буквально в человек пятнадцать-двадцать, основалось на данном острове множество лет назад. Вдали виднелось нечто напоминающее кухонный уголок — намеченные костровые зоны. Пусть они и утратили былой вид, выжженные ранее территории на фоне буйства природы выделялись некой скромностью и серостью. Девушка прошла немного вперëд, легонько коснулась проросших булыжников, после чего задела взглядом нечто похожее на клумбы. Судя по всему, раса, проживавшая в этом лесу, прекрасно знала о богатствах и уникальности выбранного места, потому пыталась поддерживать местный колорит, увеличивая численность некоторых сортов. С одной стороны, сложно не заметить всех сверкающих вокруг богатств, но с другой стороны, выходит, что в таком виде остров пребывает ни одно столетие, сохраняя прежнее величие в различное время. Все посаженные деревья, кустарники и травы бессовестно покинули отведëнные зоны, пускаясь в родное буйство без должного ухода. Выходят за пределы клумб, перерастают ограды, возвращаются в гущу, восстанавливая баланс в природе и скрывая остатки деревни в таком же хаосе.       Словно сам хаос и был хозяином острова, обустраивая его по собственному велению.       — Ох... — стоило Робин дотронуться до некого выступа, являющимся, судя по всему, бывшей стеной, как один из верхних камней с грохотом свалился, обращая внимание женщины к земле под еë ногами. — Это же...       Нико правда любит археологию и всë, что с ней связано. Как последнему выжившему с Охары, для неë нет ничего важнее истории, каждая часть, даже самая мелкая, крайне необходима. Пока истина кроется под завесой тайны, пока белая пелена покрывает хотя бы какую-то часть прошлого, она не успокоится, будет продолжать изучать, наблюдать и действовать.       С первого взгляда очевидно — не всë так просто, ей точно не помешает помощь. В преддверии новых приключений, женщина вернулась к кораблю, периодически оглядываясь на многообразие вовсе не знакомых ей цветов. Да уж, и правда сказка, так и хочется забрать парочку сортов на Санни, высадить рядом с уже имеющейся клумбой. Однако она не так глупа, чтобы совершать настолько необдуманные действия: без подходящего климата и должного ухода практически каждое растение на острове, скорее всего, погибнет, прекращая род великого наследия. Естественно, что подобное никак не допустимо.       На некоторое время на девушку накатывает странная гордость и радость за то поселение, которое обитало здесь ранее. Сам факт того, что люди и в те времена безмерно ценили окружение, не занимаясь бесщадным уничтожением экосистемы, неслабо радует Робин, только благодаря вниманию прошлого настоящее живо в том виде, который мы имеем. Она даже немного понимает их: никак не хочется покидать столь прекрасное место, наоборот, с каждой секундой всë больше и больше становится желание остаться, заняться изучением и разведением растений. Останавливает лишь верность капитану и мечтам, да и в глубине души Робин знает, что природе намного лучше и спокойнее живëтся и безо всяких там людей.       Однако один из вопросов по-прежнему остаëтся открытым: почему этот народ вымер, причëм, судя по всему, достаточно давно? Множество теорий разом наполнилм голову, но без должного анализа сложно вынести хоть какой-либо предварительный вердикт, потому девушка спокойно следовала к кораблю, перекладывая в сознании различные идеи и версии.       Вернувшись, археолог застала весьма странную картину: многие из бывших статуй уже очнулись, вяло наворачивая круги по очерченной зоне. Если быть точнее, проснулись все, кроме игривого капитана, который так и валялся в костровой золе, звучно похрапывая, и вечно ленивого мечника, что не удивительно, ведь в его случае более неожиданно застать парня в принципе бодрым. Изменилось в нëм лишь одно — вокруг по-прежнему вытянутой вверх ноги обвивалось нечто напоминающее веточный шалаш, превращая старпома в подставку или вешалку, похожую на торшер, а накинутый женщиной плед выполнял роль крыши, покрывая строение сверху. Уставшие накама, больше походящие на зомби, чем на реальных людей, бродили от палубы корабля к пристанищу, понемногу перетаскивая вещи. Да уж, они и правда слишком накуролесили вчера, такой бардак даже наблюдать не особо приятно.       Естественно, в основном работой занималась Нами, изредка рявкая на ленивых парней, однако сонному существу бывает абсолютно всë равно до дневных страхов — в томной пелене сладкой колыбельной не различаешь визгов и криков, которых так боишься при жизни. Да и девушке тоже, если честно, не особо хочется лишний раз тратить силы на поднятие голоса, ещë такая рань, что организм не успел нормально отдохнуть и восстановиться, прийти в себя, а яркий солнечный свет и птичья трель в обширном многоголосии не разбудят только мëртвого, так что выбора особо нет.       Кто же после активного ночного времяпрепровождения способен бодро подскакивать ни свет ни заря?       — Робин! — завидев подругу, навигатор немного оживилась и, вздрагивая от лëгкого пробуждения, накинулась на археолога с объятьями, — Ты где была? Я уже начала волноваться.       В ответ Нико приветливо улыбнулась, поглаживая рыжеволосую по голове. Она и правда рано ушла, никому не сказав, мало ли, какие травмы прошлого внезапно вскроются. Пусть и не возникало особых опасений, вера в накама сильнее любой другой, да и ошибки они повторять не привыкли. В любом случае, лишний раз беспокоить друзей не хотелось, тем более по такой ерунде. Женщина даже немного порадовалась, что вовремя решила остановить расследование и вернуться, иначе бы и правда потрепала нервы своим отсутствием.       — Я ходила в лес, — голос Робин чересчур бодрый в сравнении с кислыми выражениями остальных, потому еë слова доносились до каждого, разрезая утреннюю тишину, — Я нашла одно интересное место и хотела бы его изучить. Пойдëте со мной?       — Робин-ча-ан! Вы так рано проснулись и наверняка ушли, не выпив кофе! Желаете, я приготовлю? — порой для Санджи нежный женский голос — ключевой фактор пробуждения, работающий эффективнее пушечного выстрела над самым ухом.       И правда, две очаровательные девушки в одном месте, обворожительные красотки с пышными формами и выразительными глазами, да ещë и с такими звонкими и светлыми голосами — вот настоящий спусковой крючок в жизни каждого мужчины! Кок, который буквально пару минут назад вяло стоял у края леса, лениво вглядываясь в затягивающую благодать, сейчас вдохновенно вертелся вокруг «произведений искусства», начиная активность дня с обширного потока комплиментов и предложений.       — Спасибо, Санджи-кун, — женщина приветливо улыбнулась, принимая предложение кока, который сию же секунду завертелся в сторону камбуза, после чего продолжила делиться с подругой впечатлениями, — Вчера на прогулке с Чоппером я заметила скопление обросших со всех сторон камней и весьма заинтересовалась этим местом. Мои догадки подтвердились — здесь и правда когда-то находилось небольшое поселение.       — Поселение? — навигатор немного отстранилась, всматриваясь в глубины леса и оглядываясь по сторонам, — То есть, ты хочешь исследовать остатки деревни? Хм... Если честно, не похоже, что здесь кто-либо живëт.       — Именно. Для этого мне и нужно изучить место их обитания. Община, скорее всего, была немногочисленной, потому не столь удивительно, что они вымерли. Однако вокруг достаточно неплохие условия жизни, всë равно следует разобраться, — Робин закончила речь, стоило ей заметить активно машущего Санджи, ведь это значило, что еë кофе готов, — Сразу же после завтрака.       На этом обсуждение не останавливалось: по дороге к камбузу девушки вступили в активную беседу по поводу возможных происшествий. Неизвестность даëт свободу воображения, рисует самые абстрактные и нелогичные варианты развития, подключает исторический азарт.       — А вдруг здесь обитает какое-либо хищное чудовище, которое и уничтожило враз всю деревню?! Кья-я! — понемногу оживлялись и остальные накама, как, к примеру, Усопп, неожиданно развивший болезнь «не могу пересечь лесную границу», — А потом оно доберëтся и до нас! И всех нас обглодает до самых костей!       — Йохо-хо-хо-хо! А если я уже сплошные кости?       — Хм... — голос Робин казался на удивление серьëзным, в данный момент еë и правда интересовала каждая версия, даже, на первый взгляд, крайне бредовая, да и страшиться неизвестных существ ей как-то не доводилось, — Я не замечала там каких-либо человеческих останков. Если бы причиной вымирания стало нападение, хотя бы мелкие следы сражения просто обязаны были остаться.       Для археолога привычно говорить жуткие вещи обыкновенным голосом. Пока одни воспринимают еë слова как опровержение теории, другие покрываются мурашками, скрывая заплывшие слезами ужаса глаза.       — Значит, проглотит без остатка... Брук, оно и кости с удовольствием съест! — канонир бросился к музыканту, истерично шатая того из стороны в сторону, пока сам энергичный скелет лишь улыбался, отпуская всë больше шуток про свою нечеловечность.       — Оре? Съедят? Еда? — как для кока женский голосок, так и для капитана заветные мысли о приëме пищи работали, словно будильник, вынуждая выйти из состояния сна в любой ситуации, — Санджи! Когда еда?       Вот и предпоследний накама очухался, только мечник-торшер остался. Раз Луффи сказал, то образуется время завтрака, в которое все присутствующее занялись обсуждением сегодняшнего похода. В основном говорила Робин, что весьма редко происходит на корабле Мугивар, ведь чаще женщина предпочитала тактично молчать и лишний раз не вмешиваться в диалоги. Еë привычка образовалась ещë в прошлом, она как никто другой знает, как важно слушать.       Сейчас же трогающая душу тема не выходила из головы, раскрывая археолога немного с другой стороны. Никто никогда не сомневался в еë познаниях, рассудительности и мышлении, однако увидеть такую открытую влечëнность и активность от лица девушки — непривычно. Естественно, она не жестикулировала руками, не повышала нолос, не тараторила — в общем, не выставляла себя глупой, нет, она лишь активно беседовала, ведая друзьям о том месте.       — Да ну... Скучно звучит... — Монки Д. опечаленно сполз по спинке стула, одновременно с этим захватывая ещë парочку бутербродов, — Лучше пойдёмте в чащу! Я вчера не только тех ходячих арбузов нашëл, там столько различных зверюг интересных! Они наверняка вкусные!       Мышление капитана, которому всецело по непонятным и необъяснимым причинам подчиняются даже глаза, порой просто поразительная вещь. Во время приëма пищи он способен и проголодаться, и помечтать о еде, и обратить зрачки в сердечки с куриными ножками в центре, при этом сохраняя выражение лица и голос абсолютно привычными, не считая чавканья.       — Да успокойся ты! — Нами треснула парнишку, возвращая тому прежнюю физиономию, — Наохотишься, сколько хочешь, но иди всë равно с нами, иначе ты опять потеряешься. Поставим Санджи следить за тобой, он как раз и ингредиенты продумает, и обед подготовит. А остальные изучат деревню.       — Хаи... — Луффи тоскливо проскулил ответ, понемногу обрастая красными шишками.       — Ох, Нами-сан... Простите, но... — кок, услышав своë имя, еле заметно вздрогнул, на секунду прекращая нарезать салат, — Я... Я не смогу пойти...       Слова Санджи поразили саму атмосферу, витающую на кухне. К слову говоря, этот любвеобильный парень редко когда отказывался от какой-либо прогулки в женской компании, тем более когда они сами приглашали. Данная ситуация не казалась бы такой странной, если бы только не факт того, что вечно тихая Робин в кой-то веки так загорелась идеей, призывая каждого члена экипажа поучаствовать.       — Что-то случилось? — слова Нами первые прервали молчание, когда удивление сменилось беспокойством, могут же у кока быть веские причины, — Ты не хочешь?       — Ой, да нет, всë хорошо, не волнуйтесь, Нами-сан, — парень вернулся к готовке, словно ничего и не произошло, однако некоторые телодвижения выдавали его с потрохами: переминался с ноги на ногу, силой сдерживал дрожь в голосе, а по коже пробегала будоражащая волна мурашек, — У меня просто... Дела. Прости, Робин-чан...       — Ничего страшного, — женщина понимающе улыбнулась, возвращаясь к нити повествования, — Тогда приставим к Луффи Джинбея, уж он-то за ним проследит.       — Правда думаешь, что мне за ним угнаться? Да и я бы сам хотел оглядеться в тех руинах, весьма интересное явление...       — Робин! Мне не нужна нянька!       К счастью, диалог продолжился в спокойном, вернее, привычном для Мугивар ритме. Однако встрявший по самые уши кок заметно притих, по инерции шинкуя уже шестой пучок петрушки. С каждой секундой речь друзей всë больше отдалялась от парня, словно он и не на камбузе вовсе, а в открытом океане, в котором жестоко тонет. Странные чувства, он же не фруктовик, плавать умеет, да и мыслей подобных никогда не бывало, что происходит?       Земля скрылась из-под ног.       Санджи огляделся, но ничего не увидел. Из его рук пропал нож, растворяясь в чëрной пустоте, светлая кухня родного Санни исчезла, как скрылись и накама, и приборы, и иллюминаторы... Окружение перестало существовать, кок всë чаще мотал головой, щипал себя, истерично ускоряя темп. Он не двигался. Просто не может сделать и шага, не может запросто поднять руки, словно та самая толща воды сдавливала каждое шевеление, не позволяя выплыть.       И он тонул. Глубже, глубже, не видно ни дна, ни поверхности, будто во всей округе на ближайшие пару километров одна лишь жадная жидкость. Она забирала, утягивала, ревниво поглощала каждую свою вещь. Не может. Он правда не может сегодня пойти с остальными, не может ни морально, ни физически. Достающие мысли крутились на языке, моментом вытаскивая из подсознания кадры вчерашнего вечера. Ещë тогда он решил... Обозначил для себя необходимые действия на сегодня, ещë вчера, он не может позволить остальным нарушить его планы, даже... Даже если это будет Робин.       Стеклянный ком образовался в горле, изредка задевая чувствительную кожу — ни слова не выходит произнести, с каждой попыткой режущая боль проходила по нëбу, надрывались гланды, кричи, не кричи — не получится. Санджи знает, почему не хочет идти. И точно так же знает, что не хочет объяснять причину накама.       Никто не должен знать.       Мысли о том, что его сокровище окажется в чужих руках, заполняют голову, погружая еë во тьму. И сейчас та малая часть парня, которая ещë верна принципам, чëтко обозначила данный фактор: что плохого, если он просто попридержит ненадолго демонстрацию нового уникального блюда? Как настоящий профессиональный кок, сначала изучит, попробует, распробует, исследует, придумает рецепты, выявит лучшие сочетания, а после уже обрадует накама очередным шедевром?       Паника. Пульс участился, дыхание давно сбилось, да и дышать в целом нечем, кажется, что, открыв рот, захлебнëшься и так глупо покинешь этот мир навсегда. Отчего-то сердце сжалось, доставляя грубую боль. Почему вокруг так темно? Почему на тело так сильно давит столб воды, почему пропали голоса? Как он вообще здесь оказался, почему тонет, почему не может всплыть?       —...джи...       Голос? Да и голос ли? Происки сознания, игры воображения? Есть ли здесь вообще хоть что-нибудь? В голове всë больше вопросов, но ответы на них не приходят, да и не хочется над ними думать — нет ни времени, ни возможности... Кажется ли, что тело задыхается, что не выдерживает холода и тяжести?..       — Санджи! — резкий вскрик Нами донёсся до ушей кока, выбрасывая того обратно в реальность, — Санджи, мы ушли! Спасибо за еду.       — А? Д-да, хорошо, Нами-сан! Удачного исследования! — кое-как, даже сам не понимая, как именно, парень выдолбил из себя эти слова, вновь замечая прорисованную обстановку вокруг.       Да уж... Привидится же такое. Снова перед ним ярко-жëлтая разделочная доска и металлический крупный нож с деревянной ручкой, снова привычная кухня и свободный стол, полный грязной посуды, рядом стоит крупный таз, полный нарезанной петрушки, а правая рука с холодным оружием невольно застыла в воздухе, осознав, что больше свободных продуктов нет, не считая пальцев, конечно.       Санджи окинул взглядом камбуз. На улице ещë раздавались крики накама, которые то и дело сулили ввязаться в очередной спор: то снайпер начинал ныть о страшной болезни, то маленький оленëнок вокруг него носился, желая вылечить, то рыбочеловек раздражëнно ругался, удерживая капитана от очередного побега, то киборг обиженно ворчал, в десятый раз выслушивая нотации от навигатора по поводу аккуратности в историческом месте, прочитать которую, как кажется Нами, просто необходимо, учитывая немалые размеры Фрэнки и вчерашнюю «аккуратность» по отношению к очередному набору посуды. Жизнь Мугивар — переменная и крайне активная штука, нет и дня спокойствия, вечно какие-то сражения, приключения, опасности, потому и вся команда собирается вместе тоже редко, ведь в чрезвычайных ситуациях логичнее разделиться на две-три подгруппы, где у каждого своя задача. Потому весьма ценными кажутся совместные прогулки, не удивительно, что девушки хотели отправиться всем вместе.       Но Санджи... Просто не может. Он застыл на одном месте, следил, сверлил глазами дырку в иллюминаторе, ни на секунду не отвлекаясь. Стоило товарищам окончательно скрыться за горизонтом, как парень резко сорвался, впервые в своей долгой профессиональной жизни оставляя кухню ни капли не убранной. Грязные тарелки, сковородки, доски, приборы, чей-то недопитый чай, пятна жира и колы на скатерти — ничто не беспокоит кока, ведь есть дела во много раз важнее.       Он сбежал. Покинул камбуз, вышел на палубу, в скором темпе спустился, моментом забывая об обязанностях. В мыслях крутился единственный манящий образ, потому посторонним объектам там нет места — быстрее, быстрее, пока никто не вернулся. Достать, заполучить, пересадить, выкопать, собрать ещë, ещë, вновь ощутить тот крышесносный аромат, вновь дотронуться краем языка до гладкой поверхности, вновь лицезреть целый космос в одной ягодке.       Сознание всë ещë при нëм. Санджи ворвался в кладовую, высматривая более-менее подходящий и в то же время неприметный горшок, в который может поместиться достаточное ему количество. Робин с Усоппом единственные, кто бывают в этой части Санни, потому особо нет причин бояться, что пропажу обнаружат. Канонир не такой внимательный, чтобы заметить исчезновение одного горшка, да и, если вдруг и заметит, скорее всего подумает на Робин с еë большим количеством цветков, потому не сочтëт нужным что-либо выяснять; а женщина, в свою очередь, в целом мало что говорит по поводу происшествий на корабле, хоть и, чаще всего, прекрасно о них осведомлена. Ей же для накама не жалко.       Кок выследил один подходящий — не крупный и не мелкий, не светлый и не тëмный, не тяжëлый и не лëгкий. Короче говоря, идеальный. Отчего-то Санджи требовательно желал, чтобы всë прошло как раз идеально. Когда-то давно ему доводилось взять парочку уроков по садоводству от Нико, отличный повод провести час-другой в компании милой дамы, да и на Барати Зефф частенько продвигал натуральные продукты, выращенные в небольшой теплице в дальней части, потому Чëрная Нога немного смыслил в ухаживаниях за растениями. Он в целом сам по себе любит природу, еë мир, еë уникальность и красочность, но слегка настороженно относился к садоводству, причëм как раз в связи с вышеупомянутым. Парень просто-напросто страшился повредить ценный росток, сделать что-то не так, загубить жизнь, ошибиться. К примеру, в приготовлении шедевральных блюд он всегда уверен на все сто, потому мастерски орудует инструментами и продуктами, ни секунду не колеблясь. А в данном вопросе...       Нет опыта, нет смелости и самоуверенности. Значит, всë должно пройти без сучка и задоринки.       Для Санджи не проблема добраться до места — он чуял нотки того запаха за километры, явно различая его среди многих других. Ещë во время завтрака его неустанно терзал вопрос, отчего же другие не обращают внимания на явный привкус мëда в воздухе? Неужели не так заметно? Кок невооружëнным глазом мог сказать, что ценный аромат во много раз превосходит остальные, по нему с неслабой точностью рисовался путь, будто к сокровищу, кладу. Сахарной ватой стелется по земле, оседает на другие травы, пересекается с экзотическими фруктами, но не теряется в толпе.       С раннего утра лес так и манит... И сейчас, стоя прямо перед красным крестом старинной карты, кок заворажённо всматривался во вчерашние ягоды, находя в них снова и снова нечто новое. При свете дня они другие. Ночной космос, освещëнный солнцем, оборачивался тëмным океаном, сияющим бело-сиреневым блеском. Невозможно оторваться, от одних только воспоминаний кружилась голова, но упасть в обморок не выйдет, ведь нет желания прекращать мгновение.       Эти минуты длятся вечность. Так долго, но при этом так мало. Хочется ещë, ещë, вникнуть, погрузиться, оказаться там, как бы странно это ни звучало.       Реальность жестока — рано или поздно доступное время подходит к своему концу, как долго ни отсрочивай неизбежное. Вот и Санджи пришлось на миг отвлечься, чтобы перенести свою маленькую вселенную на корабль, чтобы забрать еë с собой...       Поначалу страшно даже прикоснуться к столь ценным экземплярам. Санджи даже с девушками не так осторожно себя ведëт, что неслабо удивляло, однако сейчас из головы удалялись все посторонние мысли, не позволяющие сосредоточиться на цели. Постепенно пришла забытая смелость. К счастью, ростки не слишком плотно расположены по отношению друг к другу, так что удалось раскинуть немного земли у основания и высвободить уходящие вглубь корни. Такие же маленькие, но стойкие, как и всë остальное.       Для кока не проблема вспомнить азы. Все занятия явно прошли не даром, в нужное время необходимая информация сама всплывала в голове, на бессознательном уровне подсказывая, что нужно делать. Сначала грунт, немного камней, потом родная земля. На корабле после подыскать немного удобрений, не забывать про поливку. Аккуратно вытащить кустик, не повредив при этом ценные корни, ни в коем случае не очищать их, оставить привычное растению окружение, полное накопленных с годами минералов, погрузить в горшок. Парень по максимуму собирался, подключал внимательность и с любовной нежностью перенёс ягоды. Куст за кустом, по размеру они не крупнее земляничных, потому удалось забрать около семи-восьми штук.       Это радовало.       Когда Чëрная Нога заканчил, у края полянки стала заметной небольшая выемка — среди плотно заполненного, густого природного буйства явно выделялся клочок перерытой земли, из которого так нагло и варварски выкорчевали частичку мира. Однако это не имеет значения, как бы сильно он ни любил окружающую красоту, как бы ни ценил данный людям дар, маленькое наслаждение манит в разы сильнее, отбивая бесполезные беспокойства.       Самое время вернуться на Санни. Перенос ягод — дело непростое. Если раньше чудный запах доносился лишь издалека, перекрывая возможность насытиться деликатесом, то в данный момент не поддаться искушению намного тяжелее. Рядом с ним величайшее творение природы, всего в паре сантиметров, протяни руку, забери и готово. Держать себя в узде, контролировать, страдать, упиваясь мыслями о предстоящем наслаждении — если вытерпит муки, сможет познать куда большее счастье, в этом сомнений нет. Через силу, но держаться, оберегать, хранить, лишь бы исполнить свой долг, мечту, цель. Санджи отчего-то шагал взволнованно, настороженно, по-собственнически прижимая керамический горшок. Он часто оглядывался, не пропускал ни единого шороха, словно вовсе и не хотел, чтобы накама вернулись раньше времени. Такое состояние немного волновало, но все несостыковки кок сваливал только на искреннее желание удивить любимых дам сюрпризом, подав однажды крышесносный десерт на какой-нибудь приятный ужин на берегу лазурного океана.       И правда, подобное же наверняка порадует девушек!       Со временем из-за границ леса показался корабль — как же хорошо, однако, живëтся людям без топографического кретинизма! Если дорогу до ягод можно было легко найти по манящему аромату, то вот выбраться уже казалось чуть сложнее, учитывая то беспамятство, в котором изначально пребывал блондин. И неважно, добрался же! Эта черта — исключительное достоинство только одного члена экипажа, негоже воровать у товарищей.       Судя по всему, путь свободен от посторонних глаз, потому, сбросив груз беспокойства, кок облегчëнно вздохнул, выходя на каменистый выступ. Да уж, вот это приключение, зато теперь можно вновь приступить к уборке камбуза и к приготовлениям обеда для ребят, а уже к вечеру заняться изучением. Санджи прошёл костровую зону, с тоской оглядывая оставленный беспорядок, однако по случайности задел что-то странное, издали похожее на корни дерева, по инерции падая вниз и чудом спасая чуть не разбившийся горшок.       — Какого чëрта, — дерево начало шевелиться и разговаривать, сбрасывая с себя множество наваленных ветвей, — Совсем ослеп, вшивый кок?       — О. Я думал, это ель, — парень насмешливо ответил мечнику, подмечая его интересный выбор наряда на утро.       — Я не ель, придурок. Какого чëрта у меня на ноге?!       Санджи чуть отступил, отряхивая одной рукой свои брюки, после чего внимательно изучал спасëнные ягоды на предмет каких-либо повреждений. Удостоверившись в целостности растения, блондин чуть присел, наклоняясь к заспанному накама.       — Очевидно, домик, — кок говорил так, будто в его словах нет ни тени сарказма, для него подкалывать ходячие водоросли — весьма привычное дело, — У каждого пса должна быть будка.       — Чего?! Совсем оборзел, бровастый? — Зоро подскочио, сбрасывая с себя навешанные украшения, и принял боевую стойку, явно готовясь к назревающей драке.       — Не волнуйся, на этом острове много растений. Ты приживëшься, — Санджи и правда неслабо веселила данная ситуация, потому сохранять серьëзный вид долго не вышло, только в голове всплывали кадры вчерашней вечеринки, как улыбка сама выползала, ещë больше провоцируя мужчину напротив.       — Похоже ты страх потерял, извращенец чëртов. Ну-ка давай...       — Вообще-то, в таких ситуациях говорят спасибо. Мы долго строили, здесь не так легко найти сухие ветки, не навредив при этом природе.       — Ну ты... — Ророноа окончательно обозлился, вытаскивая из ножен мечи, однако скоро заткнулся, заметив бережность кока в обращении со странным горшком, — А это ещë что?       На секунду Санджи замер. Чëрт, с этим Маримо он на некоторое время забыл о своей миссии, вступая в бессмысленную перепалку! Это уже больше привычка: дело делом, а подстебнуть траву по расписанию... Однако думать нужно, причëм срочно. К счастью, в данный момент на стороне кока находились две крайне важные вещи: первая — из всевозможных накама на привале остался именно мечник, а значит, его проще всех обвести вокруг пальца; а второе — то, что парень понял ещë утром — по неизвестным причинам, никто из его друзей не замечает исходящего от ягод аромата, что позволяло спокойно сохранять объект в тайне, не привлекая особого внимания.       — Ебать тебя не должно, — Санджи огрызнулся, строя максимально надменное выражение лица, — К тому же, такой тупоголовый, как ты, вряд ли знает слово «эксперимент». Если хочешь, повторю по слогам: «экс-пе»...       — Достал! — Зоро сделал резкий выпад в сторону парня, надеясь застать его врасплох, но в качестве препятствия встретил идеально вытянутую ногу в чëрных брюках, блокирующую удар.       Ещë секунда, новый рывок, в ход пошёл первый меч, разрасталась драка. Санджи невольно злился: у него есть задачи намного важнее, чем битвы с идиотом напротив! Кто виноват, что в мозгу этого старпома только мох да травушка, отчего «полемика» настолько же сложное и незнакомое слово, как и «эксперимент». Говорить — явно не для них, эти двое давно выработали другой способ общения. Если честно, таким образом можно прояснить многие вещи, которые словами передать слишком сложно.       — Да чëртов Маримо! Я, вообще-то, занят! — кок встал на одну руку, второй по-прежнему прижимая к себе растение, после чего раскрутил над головой ноги, нанося серию ударов.       — Да ладно? Раз так занят был, зачем будить надо было? Совсем гордость взъелась, что больше вниз смотреть не можешь? — Ророноа успешно парировал каждую атаку, со временем также переходя в нападение.       Да уж, причины ссор у этих двоих тоже вечно крайне уникальные, за гранью понимания и адекватности. Причём даже не так важна именно причина — часто же люди делают зарядки по утрам или устраивают тренировки? Вот и здесь некая особенная форма приветствия: и диалог ведëтся, и разрядка эмоциональная проходит, надо же куда-то девать перетекающую через края энергию, когда враги не гонятся?       — Мне ещë камбуз убирать! Столько мусора после вас осталось, хоть на секунду бы подумал помочь! — Санджи вновь замахнулся, но нога не достигла своей цели, останавливаясь на половине пути, как только увидел, что оппонент тоже остановился.       — О. Кстати, а где Луффи и остальные?       — Кретин! Ты даже не заметил, что мы тут одни? Ты совсем идиот?! — злись, не злись, а толку объяснять что-либо тупоголовому всë равно нет, намного проще обречëнно вздохнуть и не тратить силы понапрасну. — Они ушли помочь Робин-чан.       Зоро возвратио мечи, огляделся по сторонам, любуясь остатками вчерашнего вечера. И правда занятное зрелище — просыпаться последним после буйной вечеринки. Есть два типа людей: те, кто встают первыми, и те, кто последними. И у каждого крайне особенное восприятие произошедшего, ещë бы, чëрт возьми, помнить, что там творилось!       — И правда. Мы одни, — первый помощник осматривал окрестности, надеясь заметить следы накама, но обнаружил только красочный лес вокруг, полный фруктов и диковенных животных, — Ничего себе здесь зверинец.       И правда же, Зоро впервые удалось замереть на мгновение и впитать в себя всю бытующую вокруг атмосферу. К своему счастью, пока вчера все были заняты приготовлениями, ответственный мечник до ночи проспал на борту Санни, не углубляясь в прикрасы природы, а после, на вечеринке, был слишком занят спорами с коком и поглощением пищи, чтобы заметить всевозможные блага. Вновь всплывают в голове картинки пойманного вдохновения на палубе львëнка. Если так манил океан, то чем же хуже остров, особенно такой... Специфический? Наверняка и те ягоды в горшке вшивого кока — часть экосистемы, нечто новенькое и вкусное, необходимое в его исследованиях.       — Ну, всë ясно. Тогда я пойду к ним, тоже интересно, что это за остров.       — А ну-ка стоять, — не успел Ророноа сделать и шага, как его за шиворот схватила грозная рука парнишки, горящая тëмным пламенем, — Никуда ты не пойдëшь.       — Что-то знакомое... — если честно, то Зоро никогда не понимал, какого чëрта его жизнью вечно так легко управляют другие, не позволяя передвигаться так, как он желает?       Никакой справедливости в этом мире. Хотел прогуляться — сцапала ведьма, сейчас хочет пересечься с другими — хватает кок. И почему постоянно все так озабочены его перемещениями? Всех, значит, свободно пускают, а он чем хуже? Ну уж нет, достало, время вырываться и возвращать контроль над собственной жизнью!       — Даже не думай, — голос блондина, кажется, потяжелел на пару тонов, а аура всë темнела, крепкой хваткой удерживая потеряшку, — Ты останешься здесь и будешь помогать мне.       — Я?! Помогать тебе?! Да ты...       — Поделюсь своим саке.       Слова Санджи разрезают воздух. Зоро вмиг успокоился, пытаясь осмыслить реальность. Алкоголь? Он точно помнил, как на корабле кончились все запасы, это же ещë давно обнаружилось?..       Точно! В тот раз же именно Завитушка забрал последнюю бутылку, приговаривая что-то про ценный ингредиент для своей готовки. Неужели, она ещë цела? И этот помешанный на идеале повар отдаст половину Зоро? Сомнения прокрадывались в сознание одно за другим, однако желание во много раз превосходило волнение. Он давно не пил, как же давно, по его меркам, он не пил! И празднество без саке не празднество, и вечер не вечер, и тренировка не та. Любимый напиток, это же запрещëнный приëм... Метания не длятся слишком долго: выбора у старпома, как такового, и нет, ведь он не простит себе потерю возможности выпить остатки спиртного на Санни. С одной стороны давит гордость, а с другой обречëнность, приходится подчиниться и страдать. Нет же ничего зазорного в том, чтобы помочь накама?       — Уговорил, — мечник сбросил с себя руку кока, освобождаясь от плена, словно демонстрируя, что более никуда не уйдëт, — Давай уже. Но с тебя половина.       — Ура! — улыбка до ушей расплылась по лицу Санджи, сверкая искренним счастьем, после чего он немного дëрнулся, кидаясь оппоненту на шею, — Спасибо!       Что... В секунду парень поменялся в лице, сияя солнечным лучиком, бросился обнимать того накама, которого никогда в жизни бы не подумал обнять, а потом так же радостно отстранился, спокойно шагая в сторону кухни. Не будь Ророноа покрыт таким слоем непоняток и сонливости, он бы вмиг разрезал блондина, считая подобное явным покушением. Но почему...       Да нет, такое происшествие явно крайне странно. Для пиратов Соломенной Шляпы вполне привычно помогать друг другу, веселиться, поддерживать, защищать, спасать, изредка, в крайних ситуациях, обнимать, но уж точно не для этих двоих! Зоро в целом не шибко тактильный человек, его принципы зачастую можно воспринять как «не привязывайся, иначе познаешь боль», в силу пережитого в прошлом. Да, он выбрал Луффи своим капитаном, не возражает против прикосновений, не зацикливается... Так что же, чëрт возьми, произошло? Если быть честным, данная выходка кока — самое грозное и пугающее оружие из всех, которые он когда-либо демонстрировал. Он даже к своим любимым девушкам так никогда не лез! Зоро аж среагировать не успел!       Мечник опешил. Почему чëртову Завитушку ни капли не волнует та херня, которую он только что сотворил? Почему он так спокойно идёт, тащит куда-то этот свой горшок, восходит по трапу на палубу? Почему делает вид, что всë абсолютно нормально? Неужели согласие помочь убраться и правда настолько обрадовало его, что он пренебрëг принципами и проявил дружелюбие в сторону извечного соперника? Да нет, не похож он на тех людей, кто так просто отказывается от мировоззрений, это же точно не в его правилах!       Буйство эмоций в душе Ророноа не утихало. Нет и дня без ссор и драк, вечные битвы и измерения сил противника, в сражениях плечом к плечу стоят, никто не спорит, что они доверяют друг другу как никто иной, но до такого?! Никогда, непростительно, непозволительно! Это же просто мерзость, что нашло на кока?       — Вот мудак, — выругавшись, старпом успокоился и дал себе обещание выбить всë дерьмо из этого кока, как представится возможность.       Однако это произойдëт точно не сейчас, ведь спросонья в желудке раздались урчащие звуки голода, от которых хотелось избавиться как можно скорее. Сначала уборка и завтрак, а потом уже разберëтся с тараканами в голове парнишки.       Если подумать, не так и неприятно...