Вернутся к фанфику

34. Si vox est - canta!

17 августа 2024, 01:59
      Деване казалось, что она ещё никогда так много не убивала. Её руки, ноги и тело в целом работали в усиленном режиме, голова была холодной, а глаза ловили все удары, что неслись к ней со всех сторон. Площадь была залита кровью, братчи частично разрушены от взрывов, но бой кипел. Она не считала людей вокруг, но подмечала детали. Во-первых, это был либо офицерский состав, либо очень сильные хранители. Они использовали пламя, передавали его на оружие и открывали коробочки. В прошлом на такое способны были немногие, Девана была одной из этих немногих, благодаря Лар Милч, которая и научила девушку выпускать пламя посмертной воли. Но тут, похоже, это было обыденностью. Во-вторых, кольца и коробочки противников были сильнее, чем у Деваны. Их кольца не накапливали пламя, как кольцо девушки, а как бы становились частью хранителя, передавая его волю через себя и усиливая пламя. Ну, а коробочки скрывали внутри слишком больших животных, которые, к тому же, обладали огромным количеством собственного пламени. Орроре была уникальной по своей сути, её пламя, в основном, концентрировалось в яде, она могла его использовать на себе, но тогда её яд лишался бы половины своих сил. Да и такого запаса у Орроре не было, она чаще брала пламя у Деваны, с которой была связана благодаря кольцу тумана. В третьих, это была боевая группа. То есть, среди них были хранители урагана и грозы. Их послали сюда убивать, а не следить. Однако, не смотря на все свои умения, противники больше полагались на пламя, чем на умения или стратегию. Ну, и еще, среди них не было хранителя тумана. Что было на руку Деване.       Почти сразу, как выскочить из поднятой пыли, Девана использовала своё пламя, чтобы создать двойников в рядах противника. Те неслись уже на неё, не замечая пополнения, когда клоны, бежавшие рядом с большим скоплением людей, внезапно забурлили, раздулись, как большие мыльные пузыри, и с оглушительным звуком взорвались. Так она лишила врага больше части своей группы, но человек двадцать всё равно осталось, они оглушенно затормозили, кто-то упал, кто-то в ужасе закричал, видя, что взрывы действительно размазали их друзей по площади в самом сердце Ватикана. Девана же ждать не стала, она бросилась в бой вместе с Орроре. Паучиха, благодаря пламени хозяйки, размножилась, увеличилась и лавиной пошла в сторону противника. Её острые жвалы протыкали, кромсали и рвали на части, пока вокруг кипела битва. Они нападали со всех сторон, их животные то и дело стремились вонзиться в Девану, взрывы от пламени гремели повсюду и лишь благодаря туману, рассеянному тонкой дымкой по полю боя, девушка умудрялась уворачиваться. Хранительница тумана в очередной раз вонзила чинкуэду в чью-то шею и упёрлась рукой в лицо мёртвого противника, вытаскивая оружие с отвратительным звуком, чтобы встретить им очередную атаку. Она вновь лишала своих врагов органов чувств, иногда зрения, иногда слуха или осязания. Поверхность чинкуэды дрожала от пламени тумана, благодаря этому меч входил лучше и глубже, перерубая противникам любую возможность выжить. Девана не рисковала вновь использовать взрывы. Рядом была Орроре, а так же не хотелось вновь терять такую огромную часть её пламени. Девана старалась тратиться постепенно, старалась использовать тонкий подход, который использовал бы минимум её пламени. Всё остальное она оставляла телу. Человек быстро выдыхается, даже подготовленный, но благодаря огню в своих венах, Девана могла двигаться так же, как и в начале боя. В отличие от врагов, они привыкли убивать быстро и тратить много пламени, очевидно долгие бои этим хранителям не были знакомы. Поэтому движение противников замедлились, они бросались на неё в отчаянном, последнем порыве силы и неизменно натыкались на чинкуэду. Кто-то уже и не пытался, а бежал прочь, спасая себя. Девана уже знала исход этого боя. — Это не можешь быть ты, — испуганно хрипел очередной противник, пытаясь найти Девану, махая руками. Она лишила его зрения, заволокла глаза туманом, пока разбиралась с его другом. — Паучиха мертва…пять лет назад! — Как видно нет! — натужно прорычал девушка, вонзая в его друга чинкуэду раз за разом. Противник издавал короткие, хрипящие, совершенно не человеческие звуки. Орроре схватила слепого сзади, он в ужасе закричал, но вскоре его вопли прервались чавканьем и хрустом. Когда противников осталось всего десять, может пятнадцать, Девана, наконец, ощутила себя уставшей. Не так сильно, как её враги, но всё же это было знаком, что пришло время заканчивать бой. Их немного, ей хватит сил на это. Тем более, некоторые ранены, другие едва стояли на ногах, пламя на их оружии уже не сверкало. Девана лишила Орроре поддержки, собрала остатки пламени с поля боя и заключила в себе, пытаясь сосредоточиться.       Она хотела закончить этот бой одним выстрелом, убить сразу, всех, разом. Самоконтроль — это лучшее оружие, что у неё было. По венам вновь прошёл ток, Девана ощутила запах морской соли и брызги волн на щеках, когда в неё внезапно влетела сильнейшая волна пламени урагана. Девушка вскрикнула, её отбросило на несколько метров вперёд. Она успела лишь усилить пламенем свою спину, когда протаранила Собор Святого Петра и ввалилась внутрь. Монахи, священники, кардиналы и другие святые вокруг неё закричали, они бросились прочь. Похоже, всё это время они следили за ходом боя. Ненормальные! Только швейцарская гвардия подбежала к Деване, помогая подняться. Их было немного, человек пятнадцать. Остальные, очевидно, либо сбежали либо были с Папой. — Вы ведь из Вонголы? — испуганно спросил её мужчина, отряхивая Девану от пыли. Девушка схватилась за грудь и согнулась, пытаясь отдышаться. Больно, так больно, что аж в глазах защипало. — Да, — нашла она в себе силы ответить. — Берите людей и уходите отсюда! Тут не безопасно! — Нигде не безопасно теперь, когда есть Мельфиоре, — внезапно ответил ей мужчина, судя по всему капитан. — Мы останемся и поможем! Девана вдруг поняла, что всё это время, пока она сражалась, вокруг свистели пули. Но они не летели в её сторону, они убивали её противников. Девана по новому посмотрела на гвардейцев. Ей всегда казалось, что они шуты гороховые, но перед ней сейчас стояли испуганные люди, которые, однако, были готовы к бою, сжимая штурмовые винтовки в руках. Девушка перевела взгляд на то, что осталось от площади Святого Петра. Там, через поднявшуюся пыль и мёртвые тела, пробирался Гола Моска, вновь собирая пламя в пальцах. — О нет, — выдохнула девушка, распрямляясь. Её противники заликовали, они обрели надежду и теперь вновь были готовы к новой, изнуряющей битве. Тем временем, над Ватиканом поднималась жёлтый диск огромной луны. Уже наступила ночь, а Девана не заметила. — Хорошо, — наконец решила девушка. — Оставляю на вас людей. Убейте их, а я займусь этой тварью. Девана показала пальцем на Голу Моску. Капитан гвардейцев кивнул, его люди вокруг собрались, решительно глядя вперёд, и они вместе вышли на поле боя. — И спасибо, кстати, — тихо проговорила Девана. — Для нас честь помочь Вонголе в этой битве, — ответил ей мужчина. Вновь засвистели пули, раздались крики, хлопки и взрывы, Девана вновь постаралась войти в битву, постаралась не замечать ноющую боль в груди и кровь, стекающую с макушки на лицо. Она крепче схватилась за чинкуэду и бросилась вперед, тут же уводя новый удар пламенем урагана в сторону от союзников. Братчи с правой стороны подверглись атаке, половина стен обрушилась, но шедевр Бернини крепко стоял на ногах, которые подарил ему создатель. Гола Моска не мог устать, он всё стрелял и стрелял, нападал на неё с огромной силой, поднимал тяжёлые кулаки и опускал их, ломая камень под ногами хранительницы. Девана с трудом поспевала за его движениями, она была маленькой, быстрой и выносливой, что было на руку, однако это всё равно было сложно. Девушка, которая так радовалась в начале боя, что она хранительница тумана, уже пожалела об этом. Ей бы сейчас взрывное пламя урагана или солнца в руки, но нет. Приходилось работать с тем, что было. Она вновь отдала Орроре часть своего пламени и паучиха выросла в разы. Её подруга попыталась схватить Моску, она напала на чудовище со спины, схватила жвалами его голову и сильно их сдавила. Но ему было хоть бы хны, с деформированной головой чудовище оттолкнуло паучиху, и Девана успела в последний момент прошмыгнуть ему под руку, и с большим трудом поднять её выше, направляя залп пламени в небо, а не в паучиху. Гола Моска ударил девушку в живот огромной ногой, хранительница вновь вскрикнула, её отбросило назад. Девана ударилась многострадальной спиной о стену братчи и застонала от боли. Перед глазами всё раздвоилось, закачалось, её затошнило от вкуса крови в своём рту, и она не заметила, как Моска потянулся к ней рукой, чтобы сжать её рёбра и убить. Но его отвлёк залп пуль, который прошёлся по спине чудовища, словно ливень. Моска развернулся и Девана увидела, что там, за ним, стоял бледный, испуганный капитан швейцарской гвардии, который яростно продолжал стрелять в Голу. Его бойцы с трудом, но справлялись с хранителями, многие гвардейцы лежали на земле мёртвыми, так и не выпустив из одеревеневших пальцев своё оружие. — Нет, — дрожащим голосом произнесла девушка и попыталась подняться. Однако ноги подвели её и Девана упала на колени, упираясь руками в землю. — Беги, идиот! — крикнула девушка во всю силу своих лёгких. — К чёрту этот героизм, уходи! Мужчина посмотрел в её глаза, он испуганно раскрыл рот, но не успел ничего сказать. Огромный кулак Моски размазал мужчину по земле, словно комара. Девана ошарашенно смотрела на то, что некогда было человеком. Это чудовище одним ударом превратило храброго капитана швейцарской гвардии в ничто. В лужу из костей, крови и кожи. Из груди невольно вырвался испуганный, придушенный крик. Она даже не знала его имени. Звуки вдруг исчезли, она словно погрузилась в свою же иллюзию. Девана не слышала, как кричали умирающие люди. Не слышала, как ликующе вопили противники. Не слышала, как несколько сердобольных сестёр, рыдая, но стискивая зубы, пытались затащить раненных гвардейцев в безопасность стен собора. Она не чувствовала запаха тёплой крови, пороха и палёной кожи. Не ощущала крови у себя под руками и щебенку под коленями. Она видела лишь Голу Моску, который уверенно направлялся к Деване, его пальцы, обагренные кровью и ошметками кожи, вновь зажглись пламенем и девушка, наконец, пришла в себя.       Сжав зубы, Девана заставила себя встать. Она посмотрела в сторону хранителей Мельфиоре, и увидела, что они сплотились. Противников осталось не больше пяти, но они вновь собрали пламя и теперь поливали им гвардейцев, убивая одного за другим. Монахини, выбежавшие из собора, пытались помочь гвардейцами уйти, но сами попадали в эту смертельную ловушку. — Хочешь прикончить меня, да? Отлично, давай, — яростно оскалилась Девана. Она едва стояла на ногах, но умирать так просто не собиралась. По её вине площадь Собора Святого Петра превратилась в поле боя, по её вине убили командира гвардейцев, по её вине сегодня погибло столько людей, а значит ей это всё и расхлебывать. Она закрыла коробочку с Орроре, схватила чинкуэду и, собрав остатки пламени, побежала в сторону хранителей Мельфиоре, ощутимо хромая. За её спиной сверкнул луч пламени, взрывая противоположную сторону братчей, но Девана не сбавляла темпа. Цель Моски убить её любым путём. Он не станет смотреть, что на пути его луча стоят союзники. — Уходите! Бегите, сейчас же! Ну же! — рявкнула на гвардейцев и монашек Девана. Она бросила в сторону противника, прошмыгнула между ними и использовала остаток пламени, чтобы ослепить, обездвижить и лишить их возможности даже говорить. Полный вакуум, который окружил хранителей со всех сторон, должен был продержаться недолго. Но этого бы хватило. Моска уже поднимал свою руку, чтобы пальнуть в их сторону залпом пламени. У Деваны не осталось сил, она то на ногах стояла с трудом. Девушка тяжело дышала, понимая, что сейчас она умрёт. Страха не было. Было лишь ощущение абсолютного изнеможения. Союзники успели уйти раньше, чем чудовище выпустило своё пламя. Девана закрыла глаза, отпуская иллюзию, когда их заволокло жаркое марево яростного, клокочущего огня. Воцарилась тишина. Девушка опустилась на колени, она не понимала, что происходит, но открывать глаза не хотела. Нос всё ещё забивал запах крови, пота и огня, колени упирались в каменные плиты, в ноги болезненно впивались гильзы от пуль. Неужели это и есть смерть? Или она только умирает? Почему же тогда нет агонии? Внезапно над её головой раздался знакомый хриплый голос: — Ну и бардак ты тут устроила, соплячка. Девана быстро раскрыла глаза и тут же увидела узнаваемый силуэт, который закрыл её от пламени урагана. Занзас повернул к ней голову и оскалился. Пламя Голы Моски столкнулось с его, сжигая до костей хранителей Мельфиоре. Девана неверяще уставилась на своего босса, приоткрыв рот. — Это… — хрипло прошептала девушка. — Оставила мне только этот кусок металла? Не вежливо, — хмыкнул довольный Занзас. Мужчина достал из кобуры один из своих пистолетов, и лишь одним выстрелом, ровно в грудь, прикончил Голу Моску. Чудовище пошатнулось, дыра в его теле дымилась и шипела. Пару раз пиликнув, Моска с грохотом свалился на землю, подняв в воздух облака пыли. Бой был окончен.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!