Часть 5: Враги

Эсмеральда напряженно сжимала в руке бокал шампанского, все то время пока Клод весьма любезно объяснял ей правила игры. Его слова сопровождались наглядным примером, а игроки, расположившиеся за соседним столом, служили для Эсмы живой иллюстрацией правил: – А вот малый блайнд, миледи. Пять тысяч. Эсмеральда не успевала разглядеть фишки малого блайнда, как Клод обращал её внимание на следующий этап игры. Чтобы ничего не упустить девушка была вынуждена постоянно быть начеку и запоминать каждое слово. – Фолд, отказ. Надо же: так скоро сдается. Эсмеральда вытянула шею, чтобы разглядеть отказавшегося игрока, ну тут же была вновь одернута Клодом, который, обхватив её плечо, указывал на следующий ход партии: – Рейз. Повышение ставки. Рискованный ход и имеет смысл, только если вы уверены в вашей комбинации. Или же если хотите вывести других игроков из игры. Он говорил быстро, переключаясь с одного правила на другое, меняя их словно карты в колоде, играя голосом и жестикулируя. Но как бы ни были выразительны его слова, они не могли отвлечь внимание Эсмеральды от того, что мафиози постоянно снова и снова нарушал её личное пространство своими прикосновениями. Его длинные пальцы в перчатках, будто бы невзначай, касались то её руки, то плеча, то волос, слегка задевая мочку уха. А его голос не выходил из головы, заполняя собой все пространство: «колл – уравнение ставки… посмотрите, как он уверенно блефует… следующим ходом будет шоу-даун, обратите ваше внимание… фулл-хаус, блестящая комбинация, верный путь к выигрышу». Была и еще одна проблема. Эсма условилась с Фебом, что тот, рядом с кем она поставит бокал с шампанским и есть мафиози и что за ним нужно будет установить наблюдение. Но как поставить бокал перед тем, кто так и не собирается садиться за стол? Клод прочно обосновался за спиной у Эсмеральды, ведя свой монолог стоя. Видимо, так он мог обеспечить себе лучший обзор на партию за соседним столом, служившей для него наглядным пособием. Его голос звучал то с правой, то с левой стороны от Эсмеральды, сбивая её с толку и создавая впечатление, что он находится сразу везде, со всех сторон. Он постоянно менял позу, наклоняясь вперед, быстро делая каким-то замечания по игре, а потом, вновь выпрямляясь и громко, посмеиваясь, объявлял результаты игры. Вскоре за соседним столом объявился победитель. Он собрал удачную комбинацию из пяти карт – роял-флеш и сиял как начищенная монета, а перед ним высилась гора фишек. – Месье, разрешите. – Клод неожиданно возник около победителя, и, хищно улыбнувшись тому, мягко вытащил у него из рук заветные пять карт. Мафиози вернулся к Эсме и развернул перед ней миниатюрный карточный веер. – Самая сильная комбинация, миледи. Карты одной масти, следующие по порядку. Если вы заинтересованы забрать банк, это – ваш шанс. Эсма рассеянно кивнула. Клод продолжил: – Хорошо. Вы, просто талант! Схватываете все на лету. – Эсмеральда все никак не могла понять, издевается он или говорит на полном серьезе. Клод тем временем вернулся к победителю и пожал ему руку. – Благодарю, месье. Мои поздравления! Сегодня Вам все напитки за счет заведения! А обучение все продолжалось и продолжалось. В подвале, где находилось казино, не было окон, и Эсма даже предположить не могла, сколько прошло времени и как долго она здесь находится. Рука Эсмеральды немного затекла, а пальцы, все это держащие бокал стали липкие. Голова гудела: здесь творился настоящий хаос, развернувшийся усилиями одного мафиози. – Нужно взять перерыв? Не хотите выпить? Боже, вы испортите шампанское, если будете так его держать. – Улыбнулся Клод, качнув головой в сторону нетронутого бокала. – Вы нагреете его своим собственными руками, и оно потеряет вкус! Клод замолчал, наконец, присев рядом за стол. Он внимательно поглядел на Эсму, на его губах застыла легкая, непроницаемая улыбка. Это был её шанс. – Ах, да. Конечно. – Эсмеральда расслабила руку и как бы невзначай поставила свой бокал на стол рядом с Клодом. Готов. Рассекречен. Клод побарабанил пальцами по столу, но не успела Эсмеральда обрадоваться, как он заявил: – Гм... Я думаю, стоит заменить вам шампанское. Как я уже сказал, температура напитка должна быть чуть ниже, чем в комнате, а вы слишком долго держали его в руке. Официант! – Клод хлопнул в ладоши и потребовал у него два бокала вина. Официант кивнул и в ту же секунду забрал шампанское, стоявшее на столе. Загреб его с собой и унес в неизвестном направлении. У Эсмеральды перехватило дыхание, а в голове потемнело. Могло ли Фебу хватить лишь пары секунд? Она бессильно вцепилась пальцами в край деревянного покерного стола. – Я думаю, вы готовы сыграть. С вашими умениями и безусловным талантом вам не составит труда обыграть и меня, и всех других гостей. – Клод широко ухмыльнулся, поднимаясь. Был еще один способ. Последний. «Если бокала нет, то я коснусь его плеча» – вспомнила свои собственные слова Эсмеральда и похолодела. Если бы все было так просто! Если бы она знала, как все обернется, придумала бы способ получше. Эсма посмотрела в сторону мафиози, который, встав во весь свой рост, показался ей ужасно высоким. Так просто до его плеча не дотянешься. Она вскочила с места следом за ним. Была не была! Эсмеральда перевела дыхание и, натянув на лицо приторную улыбку, положила руку ему на плечо. Клод обернулся. Его острые брови подпрыгнули вверх от удивления. Что за игру затеяла эта девчонка? Разве он недостаточно сбавил её пыл? Подозрение закралось в его взгляде. Эсмеральда продолжала натянуто улыбаться, но, к счастью, помощь пришла, откуда девушка не ожидала. – Дорогие гости! А теперь вашему вниманию «Libertango»! – Объявил ведущий. Оркестр заиграл. Скрипки вытянули высокую ноту, по струнам потекла мелодия соблазнительного танго. Более низкие по тональности виолончели приятно аккомпанировали скрипкам, оттеняя их высокие ноты. Резкими взмахами смычков вырисовывался нотный рисунок мелодии. Губы мафиози растянулись в улыбке, обнажая белоснежные зубы. Его, как показалось Эсмеральде, клыки слегка зацепили нижнюю губу. – А-а, желаете размять ноги, миледи? – Д-да! – Выпалила Эсмеральда. Ничего не выражающая улыбка словно приклеилась к её лицу, в то время как взгляд тревожно забегал по сторонам. Клод внимательно посмотрел на Эсму. Он все еще колебался, пытаясь понять, к чему этот ход, но Эсмеральда опередила его. Она дернула его за плечо, отвлекая от мыслей и потянула в центр зала. Клод неопределенно хмыкнул. Раз она затеяла какую-то игру, то все последствия полностью на её совести. А он не откажет ей в маленьком удовольствии потешить себя его присутствием. Эсмеральда избегала смотреть на Клода прямо, её взгляд вечно был направлен чуть в сторону, однако это не мешало разглядеть мафиози её во всей красе: открытые ключицы, крепкую шею и линию плотно сомкнутых, но от этого не менее объемных губ. Клод осторожно завел руку за спину Эсмы, скользя своей ладонью чуть ниже лопаток. Эсмеральда тяжело сглотнула. Она же не умеет танцевать! Но сопротивляться, бежать было поздно. Она ощутила, как кто-то подхватил её свободную руку, и она мягко легла в чью-то раскрытую ладонь. Эсмеральда разрывалась от противоречивых чувств. Мафиози был ей противен как человек, но она не могла не чувствовать восхитительно сильное, плотское притяжение, которое возникло к нему как к мужчине. Он стоял слишком близко. Так, как никто рядом с ней никогда не стоял. И эта близость и ощущение чужого присутствия сводили её с ума. Неужели все эти годы в её жизни была только работа, работа и работа? Это невозможно! Клод, не торопясь, закружился в танце. Эсмеральда неловко переставляла ноги следом за ним, боясь упасть на тонких каблуках или ненароком наступить ему на ногу. Хотя, нет, возможно, наступить ему на ногу она как раз хочет! Было очевидно, что танцы не были сильной стороной Эсмеральды. Она ступала не очень уверенно, каждый раз как на тонкий лед и иногда повисала на рукаве мафиози, чтобы не упасть после особенно резкого движения или поворота. Невозможно, чтобы Клод не видел, что танец дается ей с трудом. Он видел это и начал этим пользовался, игрался с ней как с тряпичной куклой, перекидывая с одной руки на другую. Отстраняя от себя, давая её передышку, но затем его сильные руки, снова притягивали Эсму к груди. Она злилась на него, на саму себя и дергала головой, чтобы откинуть запутавшиеся и падающие на глаза волосы. Новый поворот, наклон вперед. Клод даже не улыбается, только хладнокровно выполняет свою роль в танце, его скулы кажутся неподвижными, а руки чертовски сильными. Такими, из которых нельзя вырваться. Он резко ослабляет хватку. Эсмеральда чуть ли не падает назад, чтобы затем в последний момент он вновь поймал её. Мерзавец! Он ухмыляется, видя её широко раскрытые глаза и бессильный гнев на её лице. – Прошу меня извинить! Я не слишком хорош в танго. – Говорит он, посмеиваясь, и тянет её на себя. – Агхх! Клод не успевает закончить фразу. Эсмеральда изо всех сил наступает ему на носок ботинка. Наугад, ориентируясь по ощущениям, но все равно попадает. Её лицо казалось еще красивее, когда она, краснея, не могла сохранять спокойствие и прятать свое злобное торжество. Клод прикусил язык, чтобы не показывать Эсмеральде, что ей удалось лишить его самообладания и как от боли пульсирует то место, куда пришелся удар. Он только покрепче перехватил её талию, почти никак не изменившись в лице. Застать бандита врасплох и вырваться не удалось. Стиснув зубы, Клод дергает Эсму за руку, увлекая её в еще более безумный танец и наращивая темп. Ступать на ногу тяжело, но мужчина обращает эту боль себе на пользу, подпитывая оскорбленное чувство собственного достоинства. Эта наглая полицейская, должна знать своей место и не перечить тем, кто может лишить её жизни! Эсмеральда не чувствует своих ног. Тяжесть усталости оседает во всем теле. Она впивается ногтями в плечо мафиози, со всей силой, на которую была способна, и почти повисает на нем как дикая кошка. Клод в свою очередь не отстает, дергая её на себя и заставляя прижаться щекой к груди, так словно они давно женатая пара, позволяющая себе в открытую проявлять чувства на публике. Прямо перед собой она видит только блестящие пуговицы его пиджака, задыхаясь в аромате дорогих духов. Клод болезненно стискивает её руку. – Хватит! Хватит. Скажи, что тебе нужно от меня и все! – Рычит Эсмеральда, предпринимая слабые попытки вырваться. Она более не может играть никакую роль кроме своей собственной. – Вы портите весь танец. – Его голос угрожающе спокоен. – Молчите. Разве не вы сами хотели потанцевать? Эсмеральда вспыхивает от гнева. Собрав последние силы, она изо всех сил толкает мафиози коленом и снова пытается пройтись по носкам его ботинок своим каблуком, но Клод оступается, нечаянно налетая спиной на находящуюся рядом пару. Раздается негромкий смех и шутливые оклики. Похоже, танец вымотал и его, раз даже несильного удара Эсмеральды хватило, чтобы выбить его из колеи. На лбу Клода появляются редкие капельки пота. Он более не может удерживать спокойную мину. Весь ритм и танец был сорван. Вокруг них безмятежно кружились люди, а между Клодом и Эсмеральдой шла невидимая борьба, скованная приличиями. Глаза Клода угрожающе сверкнули, он потянул Эсмеральду за собой, прочь от танцующих пар, прочь из центра зала. Встречая удивленные взгляды, замутненные алкоголем, он только вежливо улыбался в ответ, тем самым говоря, что все в порядке и что дама, похоже, переборщила с выпивкой. Эсмеральда отбивалась как могла. – Должен признать, это было весьма храбро заявиться сюда, после того как Вы сорвали мне дело. Мой поклон. – Здесь везде мои люди. Они знают тебя в лицо, знают кто ты, и пока мы ведем этот бессмысленный разговор, они уже держат в руках улики! – Уверенно соврала Эсмеральда. Человек был только один, собственно Феб, и он вряд ли за такой короткий срок успел найти хоть какие-то зацепки, но что ей оставалось делать? Она пыталась вырвать руки, отталкивала его от себя, но Клод медленно, но верно утянул её к самой дальней стене, небольшому закутку около сцены, которая своим массивом закрывала их от посторонних взглядов. Музыка замедляется. Вместе с ней останавливается и танец. Скрипки устало скрипят, а мелодия, выдав прощальный аккорд, прекращается. Клоду удалось загнать Эсмеральду в угол, но теперь он никак не мог высвободить свои руки. Она крепко сжала его запястья. Её красивое лицо горело от всепоглощающей, жгучей ненависти. Она, в конце концов, выполнила свою миссию. Скорее всего, у Феба нет уже никаких сомнений о личности главаря мафии. Видимо, пришла пора понести плату за свое вторжение, и она знала, что сделает это с гордо поднятой головой. – Ты в ловушке, Клод. Может, это буду и не я. Я даже уверена в этом. Но кто-то другой обязательно посадит тебя за решетку и, поверь, там не будет такой роскоши, богатой жизни, танцев! Придется отказаться от легкой жизни. – Она извивалась в его руках, шипела как змея. Как бы он ни хотел – не мог высвободиться и достать оружие. – Прикажи им выстрелить. Давай. Это ведь так просто! Эсмеральда, извернувшись каким-то невообразимым образом, изо всех сил ударила Клода локтем в грудь. Он отшатнулся, тяжело закашлявшись. На бедре, под платьем, у неё был пистолет. Высокий вырез на ноге позволял ей свободно дотянуться до рукоятки. Она обхватила пистолет рукой, но вдруг ей в районе солнечного сплетения уперлось что-то твердое. Эсмеральда подняла глаза. Клод торжествующе скалился, вплотную, с нажимом, приставив к её груди черный блестящий револьвер. Она почувствовала себя, бабочкой, наколотой на булавку и не способной сдвинуться. Если все кончено, то так тому и быть. По крайней мере, ему пришлось постараться, чтобы загнать её в ловушку. Растрепанный и вымотанный вид бандита доставлял Эсмеральде мрачное удовольствие. Клода достал из кармашка на груди белый платок и сжал в исцарапанной руке, которая сильно кровила. Он тяжело дышал, но самодовольное выражение победителя установилось на его лице. Он прицокнул языком: – Нет, сейчас я Вас не убью, миледи. Вы меня недооценили и опустили до уровня уличных бандитов. Я ведь обещал Вам партию в покер. Эсмеральда подняла на него полный ненависти взгляд и ужасно пожалела, что от одного только взгляда, увы, не умирают.