Don't you even ask me why you are the only one (ОЖП/Кадзуха)

      Аюму проснулась от порыва прохладного утреннего ветра, что шевелил ее персиковые волосы и щекотал нос. Чихнув, девушка нехотя поднялась, вытягивая ноющие ноги вдоль густой травы. Напряжение после долгой ходьбы со вчерашнего дня даже и не думало спадать, но что уж поделать, иначе бы они с Кадзухой на эту гору попросту не забрались бы. А ночевать на тех каменных тропах… Брр, уж увольте!       Вообще непонятно, как она согласилась на этот спонтанный поход из их уютного дома в Ли Юэ. Через пару недель они уже должны были вместе с Бэй Доу отправляться по новому курсу — очередной заплыв длинной минимум в полгода — и стоило бы поэкономить силы, но…       — Пожалуйста?..       Одно слово, милая мордашка, и Аюму не смогла отказать. Кадзуха четко знал, что является ее единственной слабостью, и наглейшим образом этим пользовался!       Ну, на самом деле, если бы не он, Аюму бы просто сутками спала, и они оба знали об этом. Как и о том, насколько это вредно для здоровья, так что… Конечно же, он просто заботился о ней, как и всегда.       Самая милейшая прелесть в ее жизни. Подарок судьбы, иначе не назвать. Аюму просто не представляет, как бы она существовала без Кадзухи. Но так же о ней мог сказать и он. В каком-то смысле, они оба вытащили друг друга со дна.       Аюму лениво потягивается и обнимает себя, дрожа от прохлады гор Ли Юэ. Судя по цвету неба и дымке на воде, утро сейчас было очень и очень ранним. Посмотрев чуть левее, девушка заметила вдалеке и Кадзуху, сидящего на камне и всем этим делом любующегося.       Надо подойти и напугать…       Ладно, Аюму так не поступит. Осторожно дать о себе знать на расстоянии пары метров, вот. Но это бесполезно, ведь Кадзуха услышит ее шаги гораздо раньше, по шелесту травы и колебаниям воздуха. Последнее — фактически прямая цитата. Связь Кадзухи с природой была поистине удивительной в такие вот спокойные моменты.       Шурх, шурх, шурх.       Шелест травы сопровождает все еще сонную девушку абсолютно все время ходьбы по склону. Небольшие горбики земли идут то вверх, то вниз, не споткнуться бы.       Кадзуха поднимает голову, когда до него остается пара десятков метров. Только поднимает — а вот оборачивается лишь когда Аюму аккуратно кладет руку на его плечо, склоняясь над ним же.       — Доброе утро, моя ранняя пташка, — улыбается Кадзуха.