Chapter 1. «Шанс на новую жизнь.»

Я хочу запомнить, как смята постель Как ты одеваешься там, в темноте Как уходишь призраком молча, не прощаясь Дописали мы свой роман про любовь Не хватает лишь пары слов Посиди со мной, поговори со мной

***

Свобода. Что это за чувство? Натаниэль пробует слово на вкус, оно явно ему по нраву. Жаль, что он не успел попробовать его раньше.

Натаниэлю Веснински скоро официально 18. Завтра будет день выписки. Он провёл 4 года в психиатрической клинике. А ведь он просто убил тренера Воронов, за его приставучий нрав. Он бы не попался, если бы не было того парня. Майкл Коваленси,один из воронов на тот момент. Интересно, что сейчас с ним? После увиденного, сразу пожаловался кое-кому и Натаниэль попал в этот ад с белыми стенами. Он вытерпел всё, все эти таблетки и процедуры для «излечения». Знали бы они, что за жуть творил его отец. Никакая святая вода не излечит его, к счастью он уже умер. Веснински младший искренне надеялся, что Натан сейчас сидит в котле у дьявола. Даже эта пытка безобидная для него, он должен гнить, как последняя псина. Он забрал столько невинных жизней - дети, взрослые, животные, чёрт возьми. Его боялись все, кроме его сына. Вот он долгожданный день. День, когда он покидает это ужасное место. Даже люди здесь были ужасны, Рыжий верил, что все эти люди сгниют где-нибудь. Люди, либо глупы, либо деньги затмили им весь обзор. Они действительно считали, что это лечится? Какими же люди стали наивными, раз верят в подобное. После этих пыток пациенты умом трогались, что уж излечиться. На радость самому Натаниэлю с ним ничего не стало. Разве что он стал абсолютно холоден ко всему. Он не испытывал ни радость, ни грусть, ни даже злость. Он просто был. Просто существовал, как пустая оболочка в этом мире. Он не видел солнце 4 года. Его окружали серые стены коридоров. Белые стены комнат - изоляторов. Его тошнило от этих цветов. При выходе из клиники его ослепило. Небо было голубым, солнце ярко било в глаза, лежал белый снег. Он был готов блевать прямо сейчас, но сдержался при виде знакомого силуэта. Ичиро Морияма. Парень не изменился спустя годы. Все такой же холодный и отстранённый, бледный, как смерть, хотя не ему судить, сам-то не лучше выглядит. Тёмные почти чёрные глаза, как две бездны. Тот разве, что вытянулся за годы, лицо приняло более взрослые черты. Натаниэль даже не удивился приходу японца. Естественно, тот самым первым узнает о выписке. Как-никак глава мафии и все дела. Не сильно он и заинтересовал рыжего парня. Гляделки первым прервал японец, его голос был более грубый, чем раньше. — Натаниэль. Я рад видеть, что ты в порядке. — Натаниэль, я рад видеть, что ты в порядке, бла бла. - передразнил Веснински. - Мори, ты серьёзно? — А ты не меняешься. Это радует, конечно я серьёзно. — Каким, блять, образом я в порядке? Я четыре года сидел в ёбаной психушке. — Думаю, там было не так уж и плохо. Садись, поехали ко мне. Натаниэль же ничего не ответил. Знал бы япоша насколько ужасно сидеть в этой клинике. Рыжий был лишь в плюсе, он не был зол и не был взволнован. Словно каждый день у него выписка из психиатрической клиники. Но где-то в подсознании была радость, он больше не появится в этих четырёх стенах. Квартира Мориямы никак не изменилась. Возможно заменили лишь диван и телевизор на более новый. В остальном все так же. Тот же чёрный шкаф у входа, то же зеркало, как и раньше. В гостиной стоял знакомый стол. Кухня была словно нетронутой, такая же, как несколько лет назад. Казалось бы, совсем недавно Натаниэль был радостным юнцом, что сидел и обсуждал с Ичиро все, что происходило в жизни. Японец внимательно слушал рассказы рыжего и очень по-доброму отвечал тому. В такие моменты Абрам не знал как ему реагировать, он привык к боли после долгих разговоров. Все время когда он много говорил, отец или Лола избивали его. Но Японец не был таким, он был такой родной, всегда выслушивал. Увы, тот пошатнул доверие в тот момент, когда был рад, что его друг отправляется в клинику. Он сказал, что это для его же блага. Он сказал, что Натаниэль болен и ему нужно лечиться. Маленький, наивный, он верил Морияме, но сейчас, спустя время он понял, что он не болен, его не исправить. Как теперь относиться к японцу? Как ему доверять? Он буквально сам уничтожил доверие к себе. Он верил, что Нат его простит? Какой глупец этот Морияма. Веснински никогда не дают второго шанса, увы, никто не понимает с первого. Но второго уже не дано. Оба парня прошли на кухню, Ичиро копался в полках. Натаниэль же сидел на стуле, качая ногами. Со скуки он решил завязать диалог. — Ичиро-о-о. - издав противный смешок произнёс тот. Он пытался как-либо начать раздражать японца. — Чего тебе, Нат? — Я хочу есть. — Посмотри в холодильнике, в случае чего готовить ты умеешь. Пробубнив что-то нечленораздельное, Абрам отправился к холодильнику в поисках продуктов. По словам Ичиро, тот готовил просто божественно, возможно, это потому что сам японец не умел готовить? Его первая яичница была с угольком. Натаниэль запомнил этот день на всю жизнь, с тех пор Морияма не подходит к плите. Для него стоял запрет на плиту и готовку еды. Потому рыжий каждый вечер готовил завтрак для Ичиро и оставлял в холодильнике для простого разогрева. В обед после школы он также готовил дома у японца. Через время, найдя что-то сносное для пищи, он направился искать, что можно приготовить, выбор пал на пасту с курицей и грибами. Во время готовки, аромат блюда захватил всю кухню. — Мм... Нат, я уверен ты готовишь всё также божественно. Твоей стряпни мне не хватало. — Ага. Слюни подбери, затопишь нас. После приготовления еды, он разложил всё по тарелкам и в тишине они оба быстро поели и направились по делам. Ичиро занимался своими делами главы мафии. Натаниэль же искал место для поступления. Школу он закончил спецом еще в пятнадцать, до начала своего "излечения". Хоть что-то не мешало. Через неделю девятнадцатого января, день рождения рыжего. Это значит начало бессонной недели. В это время у него начиналась серия ночных кошмаров и панических атак. В эту неделю выспаться, увы, не получится, но незачем печалиться, ведь он больше не в той клетке. Единственное, что давало хоть какую-то надежду. Сейчас середина сезона, какова вероятность того, что его примут? Шансов не так уж и много. Ну что ж была не была. Около сорока минут заняло решение с поступлением, он сдаст нужные экзамены и сможет благополучно начать заниматься. Остаётся Дэвид Ваймак. Нужно как-то решить дела с командой по экси. Для начала нужно найти контактные связи, но это самое лёгкое. Самое тяжёлое уговорить тренера, нужно придумать убедительные причины для того, чтобы его взяли. Натаниэль умел играть на всех позициях, сейчас он мог бы быть на вершине, но судьба решила иначе. Глупая судьба выходит. Чаще всего он играет на позиции нападающего и голкипера. Но и в остальных позициях он не промах. Долгожданный звонок. Трубку сняли спустя пять гудков. — Дэвид Ваймак слушает. - послышался серьёзный голос из телефона. — Здравствуйте, Дэвид. Я Натаниэль Веснински. Возможно, вы слышали когда-то обо мне, но не суть важно. Я хотел бы вступить к вам в команду. Это, возможно? — Веснински... Что-то припоминаю. Сейчас середина сезона, не лучшее время. Но если ты покажешь мне хорошие результаты, я подумаю. Когда тебе удобно подойти? — Я буду в Пальметто через неделю. Тогда и свяжемся. Всего хорошего. — До встречи, Натаниэль. И так. С командой решено, теперь жилье и вещи. Билет до Пальметто и желательно личный транспорт, но это все уже обеспечит юный лорд. Сам ведь обещал. Время близилось к ночи. Натаниэль отправился в гостевую комнату. В помещении стояла большая двуспальная кровать, рядом с которой был маленький прикроватный столик. Просторный шкаф и большое окно. Чёрные шторы, которые днем не пропускают солнце. Тёмные стены. Маленький диванчик около кровати, белый пушистый ковёр. Абрам первым делом направился в душ, а после спать. На часах 03:56. Натаниэль снова видит очередной кошмар с отцом и Лолой. Ему снится то, как его мучили в подвале около четырёх дней за оплошность на мероприятии. После того случая он вёл себя максимально осторожно, дабы ситуация снова не повторилась. Он видел ножи Лолы, всё оружие отца. Кровь. Много крови. Ему страшно. Страшно. Страшно. Больно, он пытается не плакать. Он умоляет отца не делать этого. Он просит его, пожалуйста. Пожалуйста. Не надо, отец, пожалуйста. Но это не поможет, никогда не поможет. Его не послушают. Всем плевать, что ему больно. Натаниэль, проснувшись, пытался отдышаться, он тянет свои огненно-рыжие волосы, кусает себя, чтобы вернуть сознание. Понять, что он жив и это не реально. Все они умерли. Погибли от рук Морияма. Их больше нет. Пытался верить в это Веснински. Но ему мерещились подручные отца, сам отец и Мэри, чёрт. Только её не хватало. Он, конечно, любил свою мать и был ей благодарен. Но она была не самой лучшей, изменила отцу с Ромеро, это очень глупый поступок, сама она была не очень умной женщиной, так что от нее чего-то такого и стоило ожидать. Умерла она паршиво. Отдышавшись, Натаниэль снова провалился в царство морфея.