Часть 50

– Хос, я тебе сейчас задам вопрос, только не ржи, как конь, хорошо? – Попробуй. Хосок хмыкнул в трубку. Юнги провел рукой по лицу. Докатился… – Ты к гинекологу ходил? Чон, сука, всё же заржал, отчего захотелось ему вдарить по челюсти. – И что этот твой гинеколог у меня будет смотреть? Вернее, где? – Что ты стебешься? Я спрашиваю, ходил ли ты с Татьяной в больницу? Сдавал анализы и прочую ебурду? – Нет. У нас всё нормально, никаких лишних телодвижений с моей стороны не требуется. А у вас? Есть угроза выкидыша? – Нет. При мысли, что Лида может потерять ребенка, неприятное, саднящее ощущение появлялось в груди. Он тоже хотел ребенка. Подумал-подумал и решил, что хочет. Сначала мысль, что он станет вскоре отцом, ошарашивала. Юнги о семье и не мечтал. А тут… Лида с малышом внутри. Круто же! Терять его не хотелось по многим объективным причинам. Первая. Для Лиды ребенок был желанным. И это слабо сказано. Он читал её досье и охреневал. Сухие факты – всё, как обычно. Теперь в новой должности ему часто придется изучать разного рода информацию, собранную на других лиц. Уже приходилось… Читал ровно, без эмоций. А тут… его выворачивало всего. Сначала от информации про родителей, потом про попытки Лиды забеременеть. И про её диагноз. Который был не её. Сначала Юнги не догнал. Перечитал несколько раз сухие факты, пытаясь свести все воедино. Если бы ему удалось абстрагироваться от собственных эмоций, то вышло бы быстрее. Не получалось. Ни хрена. Его рвало на части. Бомбило от того, что он видел. Лида считала, что она не может иметь детей. Ходила в клиники, проверялась. Вернее, как… Ездила с мужем. Который предварительно посещал их до неё. Сука! Ему тоже хотелось в первые минуты набить морду. То есть эта сволочь знал, что именно он бесплодный, но всё сваливал на жену? Молодец! Красавчик! Но потом, когда схлынул гнев, пришло осознание. Юнги не отличался особой эмпатией по отношению к другим людям. Тем более по отношению к тому, кто жил когда-то с Лидой. Ревность к бывшему мужу у Юнги присутствовала, как бы он ни пытался её гасить. Когда не думал, было проще. Не представлять, как они были вместе, как просыпались в одной кровати, гуляли, строили планы на будущее. Не думать, как они занимались сексом. Картина голой Лиды в постели с неизвестным мужиком – и голову рвало напрочь. Юнги долго разглядывал фото Олега. Сложно оценивать мужскую привлекательность. Молодой мужчина с приятными чертами лица и светлыми глазами, в которых не виделось агрессии или злобы. Славянская внешность, высокий. Он любил Лиду многие годы. И не хотел её отпускать. Чего боялся Машков? Что Лида, узнав, что он бесплоден от него уйдет? Поэтому поддался малодушию и подкупил врачей? Юнги даже счета предоставили. Мерзко, конечно, и не по-мужски. Но кто он такой, чтобы судить покойника? Противника, которого у него не было и с которым ему не потягаться? Легко рассуждать о моральных ценностях того, кто не может ответить. Поэтому Юнги не взялся. – А зачем тогда тебя тащат к гинекологу? – У Лиды стоял диагноз бесплодия. – Ого. Что за чудеса медицины? Или медицина тут ни при чем, а просто у тебя бешеные головастики? Стоп, Шуга. А как Лида оказалась беременной? Я помню, мы обговаривали про предохранение с её стороны и то, что ты не будешь пользоваться презиками. – Тебе в подробностях рассказать, как делаются дети? В трубке снова послышался довольный смех давнего друга. Несмотря на то, что они дружили вчетвером, ближе всех Юнги был именно Хосок. К нему он шел, когда было хреново и когда, всё тянуло на дно. – Спасибо, сам поумнел на днях. Кстати, когда мы бухали с Чимином и СокДжином, мне звонила Лиса и уточняла, умеешь ли ты пользоваться презервативами. Я, если честно, отмахнулся от её звонка. Думаю, мало ли. Пошутила дамочка. Вмешиваться не стал. – Сам разобрался. – Естественно. Но история мутная с бесплодием Лиды. – Мне надо сдать анализы. Гинеколог её просит. – Ну-ну, удачи, друг. Потом расскажешь о впечатлениях. Хос развлекался. Юнги тоже от души поприкалывался бы, окажись кто из парней в такой ситуации. В их время без юмора и стеба никак. Лида со смущением встретила его дома. Черт… Вот отчего его штормило, так это от осознания того, что красивая живет на его территории. Встречала… Вышла из кухни с полотенцем, вытирая руки, и всё – его накрыло. В груди сдавило, по крови побежал огонь. Такая домашняя, такая родная девочка. С немного смущенной улыбкой, от которой душа переворачивалась. Разве такое возможно, скажите? Чтобы вело настолько сильно от девочки, что весь мир при виде неё переставал существовать? Что это? Любовь? Юнги уже принял своё чувство. Но сейчас думал, что это не то. Нежность – понятно. Потребность в ней тоже понятна. Необходимость чувствовать рядом, видеть её. Но то, что с ним происходило сейчас, было иное. Более сильное, одновременно трепетное и рвущее его на миллиарды мелких частей. Шуга никогда не думал, что способен на столь сильную одержимость. А эта была, походу, именно она. Когда другой человек проникал в кровь, становился частью тебя, и ты уже не видел жизни без него. Юнги улыбнулся Лиде, пытаясь побороть собственное смущение. Докатился! Тушуется перед девчонкой! Точно крыша едет. Далеко и надолго. Но он, кстати, не против. – Хорошо, что ты пришел, – улыбнулась Лида в ответ, и мир для Мина покачнулся. За её улыбку он убьет. Он в принципе убьет любого, кто её обидит или причинит ей вред и боль. Никому не позволит косо в её сторону посмотреть. Юнги выдохнул. Так, если не успокоит себя, сам же и накосячит. Что-нибудь да отчудит. – Звучит многообещающе. – Я поставила курицу в духовку, не знала, когда ты придешь. Поэтому ты вовремя. Тепло снова полоснуло по груди Юнги. Ощущение, что его ждали, что готовились к его приходу, возбуждало все нервные клетки. И не только те, что ниже пояса. Но их особенно. Юнги кое-как протолкнул вставший в горле ком. А ещё он безумно её хотел. До одури. До сводящего с ума звона в яйцах. Когда был контракт, он имел право в любой момент подойти и взять её. Нагнуть, прижать, войти. Сделать с ней всё, что заблагорассудится его дурной головушке. Откровенно говоря, его это чертовски устраивало. Сейчас вдвойне устраивало то, что она в его доме, рядом. Но вот секс… Черт, надо этот момент как-то уточнить. Тут впору посмеяться в голос. Юнги представил картину, где он усаживает Лиду за стол переговоров и серьезно спрашивает: «Красивая, а сколько раз в неделю у нас с тобой будет сексуальна связь?» Да ну нахер! От этой картины мужчина развеселился. Разулся, скинул куртку и направился прямиком на Лиду. У той ещё сильнее порозовели щеки. Ему показалось, или она и в полотенце сильнее вцепилась? Нервничает девочка. Он, кстати, тоже. По мере того, как он приближался, Лида выпрямлялась, продолжая смотреть на мужчину с легкой улыбкой. Её улыбка – самое главное. Юнги подошел, собственническим жестом положил руку на талию Лиды и притянул девушку к себе. – Ну привет, что ли, – проговорил, нагнулся и поцеловал Лиду. Собирался лишь коснуться её губ. Чуть-чуть, слегка. Но какое! Это же Лида. Его красивая. Одно прикосновение, и стоп-кран сорвало к чертям собачьим, оставив лишь сумасшедшую жажду обладания. Мужчина прижал девушку к себе вплотную. Прикусил нижнюю губу, толкнулся языком. Лида отозвалась, выгнулась в пояснице, впустила в себя. Юнги мгновенно усилил объятия и… получил полотенцем по бедрам. От неожиданности он не то что удивился – ошалел. – Не понял, – выдохнул мужчина, отрываясь от губ Лиды. – Курица сгорит. Мой руки и за стол. Во время ужина Лида сообщила, что хочет уйти с работы. Долго думала и будет рада, если он поддержит её решение. Юнги поддержал. И ещё как! Ему нравилась мысль, что Лида будет заниматься ИХ домом. И ребенком. И им. Особенно им. Ничего не мог с собой поделать. Юнги пока не думал о ребенке. Всё-таки малыш пока для него был чем-то, что за гранью вразумления. У Лиды животик оставался плоским. Возможно, когда округлится и мелочь начнет пихаться, Юнги в полной мере осознает, что скоро станет отцом. Пока же Шуга был полностью в думках о Лиде. – Займешься квартирой? Мне не до нее. А она не обжита. Лида отозвалась с готовностью. – Если честно, я бы хотела. Пока, правда, не знаю как. И опять же… Бюджет. При последнем слове она сделала небольшую паузу, которая неприятным саднящим зудом отозвалась внутри мужчины. Он всё время забывал, что его девочка последний год жила в жесткой экономии. Раньше тоже не шиковала. Надо решить этот вопрос. – Бюджет обсудим. Думаю, тут проблем не возникнет. – Даже так… – Да, хочешь – пригласи дизайнера. Или сама. Выбор за тобой, красивая. Юнги не без удовольствия отметил, как загорелись глаза Лиды. Она явно думала про ремонт. – Потом не жалуйся на мой выбор. От её шуток и улыбок на душе становилось каждый раз легко и тепло. События и нервозность прошедшего дня откатывались в прошлое. В клинику они выбрались через два дня. Побеседовав с врачом и сдав необходимые анализы, Юнги пришел к выводу, что это не так стремно, как воспринималось вначале. Он оказался прав в своих предположениях – врач пригласила его на обследование из-за старого диагноза Лиды. – У вашей супруги все замечательно. Все анализы в норме. И Юнги, и Лида сделали вид, что не заметили уточнения врача. Но мужчина для себя сделал ещё одну зарубку. Планы на выходные не изменились – они собрались в загородный дом. Шуга сообщил Лиде, что выехать надо в восемь вечера. – Ты хочешь выехать в ночь? – сразу же уточнила она. – Да. – Но ты после работы! Ему показалось, или она чуть повысила голос, и в нем на самом деле сквозило беспокойство? – И что? – Юнги откинулся на спинку кресла, счастливо улыбаясь. – В смысле что? Ты не будешь спать всю ночь. – И что? – снова с каким-то мальчишечьим задором поддел её. – А то! – фыркнула Лида и скинула вызов. Но к восьми оказалась готовой. Юнги переоделся, и они отправились в путь. Даже не верилось, что прошло всего несколько недель со дня, когда он вез Лиду в город и прикидывал, как быть дальше. Как удержать красивую рядом с собой. На тот момент для него главным был вопрос заполучения её тела в своё безраздельное пользование. Сейчас же он получил куда больше. Лида первые часы поддерживала необременительную беседу. Поинтересовалась, как у него день прошел. Рассказала, чем занималась она. Вроде бы ничего сверхъестественного не делала, а Юнги было чертовски приятно. Оказывается, как мало надо человеку для счастья. Чтобы рядом был другой человек. Который говорил бы, казалось, неважные вещи, несущественные. Но как говорят в народе? Нет ничего важнее мелочей. Так и в отношениях оказывается. Вроде в эти дни ничего особенного между ним и Лидой не происходит, а он окрыленным ходит. Даже, сука, Джин и тот подкольнул над ним. Мол, глядите-ка, новый начбез зубы спрятал и, оказывается, умеет не только рычать и волком смотреть, но и выдавать нечто наподобие улыбки. Захотелось снова врезать… По-доброму так. Но нельзя – начальника вроде бы как не положено бить. Лида сдалась ближе к одиннадцати. Прикрыла глазки и сладко засопела. Юнги нравилось наблюдать, как она спит. А ещё ему было важно видеть, что она на месте. Что никуда не встала и не пошла. Он не верил, что лунатизм у неё внезапно прекратился. Или девушка реально настолько сильно стрессовала, когда была первые дни с ним? Организм отзывался на стресс разными способами. Ему ли не знать. Поэтому он предпочтет понаблюдать за Лидой ночами. Конечно, сон у него был чутким, если Юнги не заливал в себя пол-литра настойки Чонгука. Ещё хотелось понаблюдать за тем, как Лида будет вести себя в загородном доме. Мужчина опасался, что дом у неё будет вызывать негативные ассоциации. Рубить Юнги начало ближе к трем. Он остановился на заправке, подремал минут сорок и снова сел за руль. Когда вдали показалась знакомая дорога, то уже задребезжал рассвет. Чонгук их встречал. Вышел за ворота и ждал. Юнги скинул ему сообщение, что они подъезжают. Он был рад видеть товарища. Лида проснулась, когда он заглушил двигатель. Подорвалась, растерянно моргая глазами. – Приехали, красивая. Юнги вышел, помог выйти ей и лишь тогда направился к Гуку. Они обнялись, похлопав друг другу по плечам. Юнги быстро спросил жестами, как у друга дела, и тот ответил, что отлично. Чонгук поражал его иногда. У друга была несгибаемая воля к жизни и оптимизм, которому позавидует любой. С меньшими травмами люди отчаивались, впадали в депрессию, прикладывались к водке, подсаживались на наркоту. Чонгук мало того что выкарабкался, уехал с ним, занялся домом, охотой, гнал, черт бы его побрал, лучший самогон в мире, так ещё теперь затеял какой-то веб-проект. Денег у Чонгука было минимально, он звал Юнги в инвесторы, пообещав при встрече показать бизнес-план и все рассказать. Юнги отмахнулся, зная, что и без этих подробностей даст другу денег. А ещё Чонгук намекнул, что ведет переписку с девушкой, глухонемой. И вот последняя информация была самой важной. Юнги желал другу счастья. – Привет, Чонгук, – Лида подошла к мужчинам, и как-то вышло, что она оказалась сразу рядом с Гуком. Подняла руки и первой обняла мужчину. Не то спросонья. То ли ещё по какой-то причине. Чонгук сначала опешил, сразу же посмотрел на Юнги и с задержкой ответил на приветственные объятия Лиды. Юнги застыл. В кровь вплеснулся яд. Мгновенно. Один шаг. Один вздох, и всё… Лида обнимает другого мужика. Вроде и не совсем обнимает, не льнет к нему… И вроде как многие так проявляют симпатию при встрече, но колыхнуло Мина знатно. Накрыло темным покрывалом. Юнги сжал челюсть. Дышать, Шуга…Сука, дышать! Чонгук знал его. Поэтому тоже насторожился. Лишь Лида спросонья не поняла, какой механизм запустила. Перед глазами Юнги замелькали мушки. В груди появилась тяжесть, по жилам полилась кислота, выедая кислород и кровь. Агрессия тихими волнами пошла по телу, выворачивая мужчину наизнанку. – Я рада тебя видеть, – продолжила Лида, отступая. – Как у тебя дела? Чонгук ей показал большой палец и отступил в сторону, показывая на дом. – Как же тут у вас хорошо, – вздохнула Лида и сонно улыбнулась, оглядываясь по сторонам. В основном по верхушкам деревьев куда-то смотрела и на небо. Её вид, простые слова, нескрываемая, ничем не замутненная радость немного успокоили Юнги. Он глубоко вздохнул и направился к дому. В прихожей разулся, скинул куртку и сразу направился на кухню. Ему жизненно необходимо успокоиться, унять зуд в душе. К Чонгуку Шуга не ревновал. То, что сейчас с ним происходило – немного другое. Какое-то тихое бешенство. Плохо контролируемое и необоснованное. На кухне Юнги порывисто открыл шкаф и достал кружку. Гук чистюля! Всё прибрал, попрятал! Нет чтобы, как нормальные люди, поставить кружку рядом с кувшином с водой! Нет, прибрал! Рука Юнги дрогнула, когда он наливал себе воды. Хорош снайпер, ничего не скажешь! Руки дергаются от эмоций! Два года в колонии не прошли для него бесследно, чего уж. Но десятку он по-прежнему выбивал, не целясь. Осушив, Юнги со стуком поставил кружку, чудом не разбив её.После чего уперся руками в край столешницы. Так, надо приходить в себя и возвращаться к Лиде. Тихие шаги за спиной Юнги услышал сразу. И распознал. Чонгук двигался иначе. Значит, Лида пошла за ним. Наверное, он снова напугал её, откинул в прошлое. Что творит, идиот? Вот что? А? Только-только начало все налаживаться, и надо его скотской натуре вылезти наружу! И когда? Утром, когда они приехали в дом её мечты… Юнги снова вздохнул. Надо ещё пару секунд, и он обернется. Где-то замедлился, потому что Лида подошла ближе, чем он рассчитывал. Встала за его спиной и обвила Юнги за торс, тем самым в очередной раз уложив его на лопатки. Её теплое дыхание коснулось его шеи… Девушка прильнула к его спине грудью, фактически устроившись на ней. – Зачем… ты это делаешь? – спросил Юнги глухо, с надрывом. Они оба понимали, что он накосячил. Повел себя непонятно как. Психанул, хорошо, что хотя бы молча! Уже за это внутреннему зверю стоит сказать спасибо! Прямо низко поклониться и в ножки упасть! Близость Лиды дурманила. Сшибала с ног, уносила куда-то. За спиной послышался едва различимый смешок. Или вздох. Юнги не смог разобраться из-за собственного бешеного сердцебиения, которое отдавалось в ушах назойливым гулким звоном. – Наверное, борюсь за своё счастье, – негромко, почти мурлыкая, произнесла Лида, вжимаясь сильнее лицом между его лопаток.