Огненное кольцо.

Так и продолжалась моя жизнь. Каждую неделю мы всё сильнее приближались к нашей цели. Мой учитель продолжал обучать меня искусству военного дела. Я научился быть незаметным в любой местности. * 21 декабря 2000 года… * — Антон, просыпайся. — Я не сплю. — Тогда собирайся. Я встал из постели, одел очки и начал снаряжаться. — Здоров, призрак. — Сергей Вадимович поприветствовал меня. — Здрасте… — Ну что, готов? — К чему? — Мы нашли твоего толстяка. — Серьёзно? — Серьёзней некуда. Слова моего товарища пробудили пламя, что теплилось в глубине души. Я вспомнил последний взгляд Оли и крики родителей. Рука непроизвольно сжалась в кулак. — Бери всё самое лучшее, что имеешь. — Есть! Я одел зимний камуфляж, взял автомат и обмотал его белой тряпкой. После снарядился и подготовился к последнему рывку. Вадим Палыч, Сергей Вадимыч и я залезли в закамуфлированный УАЗ и отправились в последний бой. — Так, разъясняю ситуацию для молодых. Враг находится в Красноярском краю, непосредственно под самим Красноярском. Нас будут превосходить числом, но задача — прорваться в главный офис и ликвидировать толстяка. Штурм начнём ночью, под прикрытием снежной бури. Изначально попытаемся провернуть всё тихо. Если не получится — начинаем полную зачистку вражеских сил, противостоящих нам. Предположительно, у противника будут снайпера и пулемётчики. Теоретически из вооружения: КПВ, «Калаши», «Винторезы» и СВД. Может будут гранатомёты. — Будут ли у нас гранаты и подготовка перед штурмом? — Гранаты в багажнике. Подготовка будет на протяжении всего дня. — Тарищ командир, разрешите личный вопрос? — Разрешаю. — А что будет со мной дальше? У меня нет родителей. Мне нет восемнадцати. Меня заберут в детский дом. — Не заберут. Я не дам. — Спасибо… Через несколько часов в пути мы приехали на позицию. Наша тройка расположилась в лесу. Сергей Вадимыч начал разводить костёр. Вадим Палыч же позвал меня за собой. Вскоре мы вышли к гигантской, окружённой колючей проволокой, территории заброшенного завода. Палыч начал смотреть на территорию сквозь прицел снайперской винтовки. Я же взялся за бинокль. — Смотри… Суетятся… Боятся и ждут. Только кого? — А вдруг нас? — Вряд-ли. Мы всего лишь убивали прихвостней того толстопуза. — А кого могут? — Ментов. Лёшка же тоже в милиции служит… И он продался капиталюгам… Взятки берёт. На мерсе новом разъезжает. — Голиков Алексей Сергеевич… Куда же вы скатились? — Ничего. Я ему в мозги вобью нужное учение. А дальше он сам. — Каков план то? — Помнишь, я учил тебя быстрому убийству? Сейчас это пригодится. Главное — резко сверни шею или перережь горло. — Учту. — Так вот. Мы взяли кусачки. С их помощью пройдём сквозь проволоку. Потом через забор и начинаем пробираться сквозь вражеские позиции в здание. Там надо будет уже пробиваться с боем на верхние этажи. Дальше уничтожаем жирного и выбираемся из кольца. Оттуда уже обратно в посёлок. Скорее всего на шум съедутся менты. Нам надо будет быстро эвакуироваться с места происшествия. — Понял. — Ну раз понял, то пошли обратно. Метель начала набирать свои обороты. Мы сидели у костра, готовясь к началу штурма. — Серёг, сходи, проверь как там они. — Есть! Товарищ убежал, оставив нас наедине. — Знаешь, Антон… — Вадим Палыч пустил руку в кобуру и достал оттуда старый советский пистолет. — Это оружие моего отца. Он танкистом был. На КВ воевал. Прямо с тракторного завода съехал тот танк. Изначально ведь под Москвой на Т-26 бился. Хотя о чём это я? Ты вряд-ли знаешь такой танк… — Ага. — Неважно. Так вот, мой отец с этим оружием до Варшавы дошёл. ТТ называется. Тульский Токарев… Его танк сгорел. Он единственный из экипажа живым остался. Вот только с пистолетом наедине. Он отстреливался от врага. Говорил — всех перебил, а на последнего патрона не хватило. Один раз промахнулся. Всего одного. Но этого хватило на то, что его ранили и почти убили. Если бы не «бандиты Рокоссовского». Так прозвали штрафников, что служили в первом белорусском фронту. Его тогда комиссовали и домой, в Сталинград. А сейчас, пришла пора передать его достойному приемнику. — Палыч протянул оружие мне. — Доверяю его тебе. Свой ПМ мне отдай, а этот бери. Я снял кобуру с пояса и протянул её командиру. Он же отдал свою кобуру мне. Я осмотрел ствол. «За отличную службу. И.В.Сталин». — А это что? — Ты про надпись? Его наградили после окончания войны. В Кремле! Сталин лично вручал и жал руку. — Ого. — Да. Вскоре на землю окончательно опустилась ночь и разразилась метель. Мы отправились на исходную. — Призрак, Шрам, ползите вперёд. Я вас прикрою. — Есть, Сокол. Мы поползли вперёд к проволоке. После начали прокусывать одну за другой линию заграждений. Через несколько минут мы наконец-таки проложили путь до забора. — Призрак, давай мне на спину лезь. Я подсажу тебя. Ты поможешь мне. Я заполз на спину товарища и забрался на забор. После протянул руку и помог подняться Шраму. Мы спрыгнули с забора и достали ножи. — Ты, налево, я, направо. Мы разошлись. Я подошёл к часовому и в мгновение ока лишил его жизни. Мой товарищ повторял за мной. Вскоре задний двор был зачищен. Мы помогли Вадиму Палычу перелезть на территорию завода. Внезапно свет включился и началась тревога. Мы оказались зажаты между забором и стеной главного здания. Из окон вылезли бандиты. Они начали стрелять по нашей тройке. Шрам был ранен. Мы затащили его в небольшое здание. — Призрак, прикрывай нас! — Есть! Я начал отбивать наступающих. Вмиг атака прекратилась. Появилась минута затишья. — Антон, живи спокойно! Прощай! Не успел я проронить ни слова, как Вадим Палыч выкинул меня за забор. Я упал в снег вместе с его автоматом. За забором началась перестрелка. Я отступил к исходной и начал наблюдать в бинокль за битвой. Через час бой стих. Прошло несколько секунд и послышался взрыв гранаты. — Нет! Из глаз полились слёзы. Я побежал с места битвы в лес. Вскоре очутился у затухшего костра. Я упал на колени и зарыдал. За что?! Кому я столько всего сделал, что всех, кто мне дорог, убивают?! Вскоре за лесом я услышал мигалки. — Антош, хочешь, мы поможем?