Часть 10 Возвращение

Валиде султан сидела на своей террасе, накрывшись пледом, и всматривалась в ночное небо. Звёзды сегодня были особенно яркими, а прохладный сентябрьский воздух приятно окутывал женщину со всех сторон. Вдруг раздался грохот пушек и по и без того яркому небу разлился красочный салют. - В этот раз праздник особенно пышный, вы очень постарались, султанша - заметил Хаджи, наблюдая со всем с восхищением. - Сын-повелитель возвращается завтра с победой, разве это не весомый повод? - монотонно проговорила, не отрывая взгляд от неба. - Снова думаете о нём? - А как не думать об этих чёрных омутах, а, Хаджи? - ответила, поглаживая хорошо округлившийся животик за эти 5 месяцев. - Что будете дальше делать? - спросил, глядя на её живот. - Не решила пока - встала и поправила руками платье - ну как? - Всё ещё незаметно - успокоил евнух. Малыш султанши рос достаточно быстро, но благодаря её миниатюрному телосложению, особенное положение госпожи всё ещё было достаточно легко скрыть за объемными платьями. Корсеты конечно уже не использовала, но даже придирчивая Атике ничего не заподозрила, списывая новые странности матери на диабет. На утро вся султанская семья собралась в главных покоях дворца, чтобы встретить падишаха и поздравить его с победой. Валиде султан, как полагается, стояла первой. Стражники открыли двери и вошёл султан Мурад в сопровождении всех своих братьев. - Сынок - проговорила с улыбкой и подала руку для поцелуя - хвала Аллаху вы вернулись живыми и с победой. - Это так, матушка - поцеловал её руку и последовал дальше. Султанша в это время бросилась обнимать других своих сыновей. - Валиде, останьтесь - сказал султан, когда торжественная часть приветствия была окончена и все стали выходить. - Мурад - обратилась, пока тот пристально осматривал её с ног до головы. - Вы как-то изменились. - Тебе кажется - голос был спокойным, но внутри всё сжалось. То ли от страха что он всё понял, то ли от осознания что вернулись все, кроме отца того самого ребенка, что сейчас растет в её животе. - И всё таки изменились, Валиде - её дыхание перехватило - вы стали той Валиде султан, о которой я мечтал. Не оспаривали моих решений, не шли наперекор, не действовали за моей спиной - приблизился и взял её за руку - только помогли уничтожить всех врагов. - Не всех, Мурад - наконец смогла облегчённо выдохнуть, ведь поняла что её не раскрыли и, к тому же, очень порадовали слова сына-повелителя - ещё нужно вычислить Пашу что помогал Гюльбахар, нам пока этого не удалось сделать. И ещё это, как Баязид воспринял казнь матери? - Ему было больно, это понятно. Но доказательства её вины неоспоримы, что кстати только увеличивает его страдания. Со временем пройдет. А про Пашу - всему своё время, Валиде. Я хочу чтобы вы остались здесь, во дворце, на своём месте. - Хорошо, лев мой - посмотрела на него очень ласково, но затем решилась спросить то, что её уже так долго волновало - ты расскажешь что произошло в походе, когда на тебя покушались? - Группа янычар, по приказу предателя Саида аги, напала на мой шатер среди ночи. Это было тяжёлое сражение, мою жизнь охраняли лучшие воины империи, но, к сожалению, один из них не выжил. - Кеманкеш.. - проговорила почти не слышно и пошатнулась назад. - Валиде - подхватил её - что с вами? - Переживала за вас - коснулась своей ладонью его щеки и ели выдавила из себя улыбку - ты же знаешь, у меня диабет, волнения не приносят пользы. Вернулась в свои покои, слёзы в который раз предательски застилали глаза. Тяжело дыша, направилась на террасу. - Султанша! Султанша! - в комнату ворвался Хаджи. - Ты от собак бежал что-ли? Что происходит? - раздражённо спросила. - Госпожа - вымолвил, переводя дыхание - там в вакфе беда! Эстер хатун прислала весть, срочно нужно ваше вмешательство. - О, Аллах, да что там - суетливо направилась к двери - прикажи готовить карету. Вошла в здание вакфа, на первый взгляд всё было как всегда - работники раздавали еду беднякам, вокруг бегали дети, ничего необычного. - В ваш кабинет, госпожа - проговорил Хаджи. Бросила на него не понимающий взгляд и направилась на второй этаж. Оказавшись внутри, снова ничего не поняла. Пустая комната, стол с документами, небольшой шкаф и софа. Вдруг дверь за её спиной захлопнулась, она обернулась и обомлела. - Кеманкеш - лишь имя слетело с её уст перед тем, как глаза застелила тьма. Очнулась и поняла что лежит на тахте и кто-то держит ее за руку. Перевела взгляд в сторону - ей не почудилось, это он - Мустафа - промолвила словно в бреду и бросилась с объятиями к нему на шею. Он ответил, конечно, разве могло быть иначе. - Я же говорил что не оставлю тебя - прошептал ей на ушко. По телу пошли мурашки. Его голос, этот шёпот, его обжигающее дыхание на её шее. Если это сон, то предпочла бы никогда не просыпаться. Отстранилась, взяла его лицо в свои руки, пристально рассматривая. Какой же родной, прекрасный, любимый, живой. И рядом. - Кёсем, милая, как я скучал - поцеловал. Не могла не ответить. Поцелуй был таким долгим и страстным, будто не виделись вечность, хотя для них это так и было. - Что случилось? Почему тебя все считают умершим? - нашла в себе оторваться от его сладостных губ. - Так было нужно, мы инсценировали мою смерть. - Что? Для чего это было нужно? - пока ещё не могла понять. - Нам стало известно о том, что на султана Мурада готовится покушение, мы следили за ними и всё знали заранее. Падишах решил что во время их нападения меня должны убить, ну якобы - добавил, глядя как расширились ее зрачки - далее распространили эту весть. Так нужно было для того, чтобы я тайно отправился в столицу и смог вычислить всех участников братства иезуитов. Мы теперь знаем что Гюльбахар султан помогал именно Синан Паша, я всё эти месяцы следил за ним.. - не смог договорить, она остановила. - Что ты сейчас сказал?! - почти что закричала - ты в своем уме, паша? Я уже четыре месяца в трауре, слышишь? - вскочила со своего места - моё сердце разрывалось от боли, душа была истерзана, я чуть не потеряла смысл существования - почувствовала тянущую боль внизу живота, отошла к окну, став спиной к мужчине, и ухватилась рукой за это место. - Кёсем, жизнь моя - подошёл сзади и взял её за плечи. Дернула ими, освобождая себя от этих прикосновений. - Я чуть заживо себя не похоронила, а ты всё это время был здесь, под носом и даже не удосужился сообщить мне о том что жив. Ненавижу! - развернулась и дала пощечину. Принял. Даже не собирался останавливать. Наивно было полагать что она примет всю правду как-то иначе. Её эмоции оправданы, похоронить любимого человека, а потом узнать что он был жив и не предупредил о том что это всего лишь план, легко ли? - Знаю, милая, знаю. Умоляю, прости - обнял её так крепко - я не мог иначе, это приказ султана, никто не должен был знать. Мне было очень сложно, я хотел сказать, но долг обязывал молчать. - Твой долг обязывает даже не смотреть в глаза мне, а ты женился! Так где твой долг? В чем он заключается? - в истерике стала бить его руками. Позволил ей выплеснуть эмоции, после чего схватил за запястья, прижимая к себе, и поцеловал. Не отвечала, пыталась вырваться, чувствовал на вкус её слёзы, но спустя время поддалась. Сдалась. Так любила и хотела этого, что была неподвластна собственному разуму. - Отпусти - сказала совсем тихо, отстранившись - видеть тебя не хочу - вышла из кабинета. - Султанша - Хаджи побежал за ней вслед. - Ты знал, так ведь? - Сегодня утром, когда вы были у повелителя, получил весть. Вы не рады разве? - Рада тому что меня обманули? Я похоронила его, ты же знаешь, как он мог заставить меня пережить всё это - заплакала ещё сильней. По приезде во дворец приказала готовить хамам. Хотела расслабиться и отвлечься от всех мыслей. Ей было обидно, очень. Не понимала как самый близкий и любимый человек смог заставить ее пережить этот ужас. Но в то же время была счастлива знать что он жив, что снова рядом. Как же хотелось ещё ощутить его руки на своём теле, его горячие губы, дыхание, просто его рядом с собой. Уже месяц отгоняла всех служанок и шла в хамам одна, ведь без одежды легко было понять, что госпожа беременна. Ступила в ванну, стало хорошо от ощущения теплой воды на коже, а ароматные масла лишь дополняли картину и помогли полностью достичь состояния спокойствия. Вышла спустя пол часа, хоть был ещё не поздний вечер, но уже была одета в ночное платье черного цвета и такой же халат. Вернулась в свои покои, поднялась на второй этаж. Хотела лечь спать, чтобы сон унёс скорей этот день и все переживания, связанные с ним. Подошла к кровати и увидела на ней вазу с белыми розами и небольшой свёрток бумаги на дне. Достала, касаясь пальцами нежных лепестков. Улыбнулась. Развернула лист. " Моя султанша, госпожа моего сердца, жизнь моя, луна моя, судьба, прошу прости. Знаю сколько боли тебе причинил, но я не хотел. Не имел ни права ни возможности тебе рассказать раньше. Лучше бы сердце вырвал из своей груди, чем самовольно обрёк бы тебя на эти страдания. Жена моя, единственная моя любовь, молю, дай возможность заслужить твоё прощение. Жду тебя там, где впервые преподнес тебе этот прекрасный цветок". Забыла боль, страдания, оставила всё позади. Уж слишком любила, не могла его отпустить. Так и полетела по коридорам гарема в ночном одеянии, переходя в мужскую часть дворца, а после и вовсе в забытые его места. Когда-то в отдаленном уголке Топкапы был их с Ахмедом тайный сад, а теперь в другой его зоне её ждал Кеманкеш. Ждал в месте, о котором знали лишь они. Эти двое однажды блуждали по старой части дворца, желая подольше остаться наедине , поговорить, насладится обществом друг друга. И наткнулись на это место. Небольшая комната с открытым выходом на террасу, под которой сразу был буйный Босфор. Что-то типа зимнего сада, только с морем. Вскоре эти покои наполнились небольшим количеством мебели и свечей. Более уютный и романтичный уголок в целом дворце было найти невозможно. Именно здесь двое "душевных друзей" месяцами утоляли тоску по друг другу. Вошла тихо и осторожно, ведь вокруг уже было достаточно темно. Повернулась и ненадолго застыла. Вид был прекрасен - вечернее небо, шум моря, множество свечей вокруг, а главное - он. Стоит посреди комнаты, а вокруг бесчисленное количество тех самых белых роз. - Моя госпожа - подошёл к ней и подал руку - любимая, прости. Я клянусь собственной жизнью,что больше никогда не заставлю тебя испытать ничего подобного. Прости меня, ведь жизнь без тебя не имеет смысла, ты мой свет, мой мир, моя вселенная. - Кеманкеш.. - прошептала и подошла ближе - я так люблю тебя, на ненависть не осталось уже сил. Он молча притянул её к себе для поцелуя, руки от головы спускались по спине всё ниже. - Подожди - резко отстранилась от него - есть кое-что, что ты должен знать - отошла подальше, стала развязывать пояс халата, сняла его с плеч и лёгким движением сбросила его на пол. Откинула волосы назад, медленно и соблазнительно сняла тонкие брители ночного платья, подняла руки и оно слетело вниз, полностью оголяя тело госпожи. Кеманкеш смотрел не отрываясь, она так красива, великолепна. Лёгкая улыбка на его лице сменилась неким удивлением, когда его взгляд с пышной груди женщины опустился на её живот. - Кёсем? - голос мужчины дрогнул. Она подошла ближе, взяла его за руку и положила к себе на живот. - Что ты чувствуешь? - спросила совсем тихо. - Я.. это.. это наш ребенок? - Да, Мустафа, наш с тобой ребёнок. Уже пять месяцев. - удивление вскорости сменилось эмоцией счастья, он подхватил женщину на руки, крепко прижав к себе и стал целовать. Она лишь звонко смеялась. - Отпусти, милый - нежно проговорила. - Я так счастлив - поставил её - ты подарила мне весь мир, моя госпожа. Как же я счастлив, как - повторял не переставая , поглаживая её животик. - Ну а теперь можем продолжить с того места, на котором остановились - затянула его в поцелуй - сладко, очень. - А как же малыш? - спросил воин. - С ним всё в порядке, моя лекарша не запрещала - проговорила с довольной улыбкой - только будь нежнее. - Самым нежным- прошептал и подхватил её на руки, усадив на тахту. Покрывал тело любимой поцелуями, легко сжимая грудь руками. Вошёл осторожно и плавно. Кёсем подалась бёдрами вперёд и прогнула спину, давая понять как ей хорошо. И ему тоже. Как же им не хватало друг друга. Их тела взаимно откликались на любое, даже малейшее прикосновение. Наконец оба ощутили теплую волну наслаждения, что накрывала с головой. И накроет ещё не раз за эту ночь.