Часть 5

      -Это просто отвратительно, — сдавливая в руке пластиковый стакан из Макдональдса, я смотрел на экран. Уже долгое время мы с Джином просто смотрим фильмы. Иногда у меня складывалось ощущение, что прошло уже несколько месяцев за этим делом, так долго мы с ним могли, не двигаясь, разглядывать экран. Невероятная магия моего товарища хранила меня ото всех бед, даже при том, что я не загадывал желание. Ну а сейчас в своём просмотре кинца мы дошли до очень странных фильмов, — мало того, что все волшебницы - женщины, они ещё и страшные. Пиздец какой-то, Джин!       С явной претензией я повернулся в сторону синего чудилы, но того не оказалось на месте. Вместо нахождения на любимых подушках, на которых тот восседал, подобно султану, житель лампы всматривался вдаль, стоя на краю пещеры. Хмурый взгляд и серьёзное лицо Джина были настолько непривычны, что напугали меня до усрачки. Сейчас этот синий хрен очень напоминал своё преображение в руках Джафа. Рядом с мелким он тоже больше походил на чудовище из легенд, особенно когда голыми руками вырвал дворец и поставил его на скалу.       -М-да уж… — передёрнув плечами, я почувствовал, как предательские капли пота побежали по спине, закатываясь между булок. Страх перед Джином пропал за время нашего долгого общения, но сейчас он навалился вновь, — может загадать второе желание?       -Не спеши просирать золотые билеты, Галиб, — оказавшись рядом и раскручивая лампу на пальце, Джин вернулся к своему ложу, разваливаясь напротив меня и смотря в потолок, — ещё успеешь спустить их в унитаз…       -Почему это спустить?       -Потому что ты идиот, Галиб, — махнув в мою сторону своим золотым жидищем, синий создал пару сигар, протягивая одну из них мне, — по истории твоей жизни и твоему первому желанию всё было очевидно, разве нет?       -Обидно это слышать от того, кто не смог выбраться из пещеры без босяка.       -Она была магическая…       -Это была пещера. С песком, камнями и летающим, мать его, ковром. Простая сраная пещера, Джинни…                   В следующий миг я понял, что совершил ошибку. Мои рёбра предательски хрустнули, а в лицо упёрлась широкая волосатая грудь собеседника, который изо всех доступных сил сжимал меня, радостно плача и причитая, что я наконец назвал его не по профессии, а по имени.       Чувствуя, как кислород перестаёт поступать в голову, я с каким-то похуительским принятием происходящего смотрел на руины пещеры. С каждой секундой голос Джина становился всё тише, а цвета вокруг начали терять насыщенность, оставляя меня без сознания и возвращая в прекрасное прошлое — где не было ни Джинов, ни пещер. Захотелось вновь почувствовать подавляющую силу наркотических дурманов, так похожих на это состояние. Те потрясающие смеси, которые медленно проникают в твой мозг, даруя наслаждение и красочные картины.       Когда я почувствовал вкус успеха, я не отказывал себе ни в чём. Как потом говорил достопочтенный Абис Джамал, через это проходит всякий, у кого оказывается хоть частичка власти и немногие могут вырваться из оков гедонизма.       «Но у меня получилось»!       С трудом, но я смог отказаться от этого и в дальнейшем редко прибегал к подобным способам расслабления. Даже распитие алкоголя с Джином — это один из немногих случаев за последний десяток лет.       -Ты не поверишь, Галиб, — довольный, как слон, Гияс ворвался ко мне домой, сходу начав заваливать новостями, — Джафа взяли помощником писаря в местное управление!       Первые несколько секунд я даже не понимал, для чего этот дебил орёт об этом с утра пораньше. Ну подумаешь, мелкий теперь будет шестерить на чиновников, а не для нас — велика потеря.       Больше меня беспокоило собственное похмелье. Вчера мы слишком долго раскуривали различные смеси и теперь моя голова превратилась в гудящий зловонный шар, в котором периодически раздавались болезненные пульсации.       Учитывая же, что вчера помимо смесей я пробовал странный напиток, привезённый с далекого запада, то моё общее состояние было крайне отвратительным. Пока Гияс ожидал моего ответа и ходил за мной хвостиком по дому, я, словно завороженный, искал оставшиеся с вечера бутылки или смеси, надеясь, что капелька этой дряни поможет мне прийти в себя.       -Галиб! Ты вообще меня слышал?       -Да, да, — переворачивая разбросанную по полу одежду, я ковырялся в горах хлама и мусора, надеясь поскорее найти искомое, — да где же ты…       -Что ты там ищешь? Это может подождать!       -Надо выпить, — присаживаясь на богато украшенный диван, я хватался ладонями за голову, чувствуя, что если вскоре не отыщу хоть что-то, то вырублю Гияса, ведь его сраный голос был слишком громким, — помоги лучше, иначе…       Не успев договорить, я получил себе под нос бутылку с красной жидкостью, которая вчера довела меня до нынешнего состояния. Чертово пойло было на диво притягательным, но по утрам приносило ещё больше бед.       -Хорошо хоть, меня никто не видит.       Лишь пара человек среди сотен моих знакомых одобряли подобное, пока остальные предпочитали курительные смеси и другие интересные вещи. Праведники, что с них взять.       -Эм, я тебя вижу…       -Вот тебя жизнь вообще ничему не учит, — не смотря на Гияса, я прям почувствовал, как придурок напрягся всем телом, готовясь не то бежать, не то драться, — когда я открыто тебе говорю, что меня никто не видел, это значит, что меня никто не видел, Гияс.       Добротный глоток с тяжёлым звуком упал в желудок. Обжигающая жидкость потекла по пищеводу, принося сначала жжение и тошноту, но спустя пару секунд мое настроение поползло вверх. Поискав взглядом воду, я, недолго думая, смешал её с западным подарком, слегка сбивая жёсткий вкус, чтобы медленно цедить напиток.       -Теперь давай сначала, — вылив часть воды на себя, я с удовольствием позволил дорожкам драгоценной жидкости проникнуть под халат, омывая потное тело, — что за херня у вас опять случилась?       -Джаф стал помощником писаря в шурте…       -Это что же? Он теперь будет работать на Базула?       -На Разула, Галиб…       С немым вопросом я взглянул на Гияса, который с каждой секундой нашего разговора начинал говорить всё тише и тише. Если в начале его преследовало возбуждение и энергичность от новостей, то сейчас… Сейчас Гияс всё реже старался смотреть на меня и всё чаще делать длинные паузы между словами.       -Это ещё кто?       -Сын Базула.       -Ну, у них, блять, и фантазия…       Пожав плечами на мой комментарий, Гияс, помявшись, скрестил пальцы. Слегка пошатываясь и смотря на горшочек с курительной смесью, парень словно в трансе смеживал веки. Его рот приоткрывался, наверняка в попытке задать вопрос, но мой старый друг сдерживал себя, хотя я видел, что с каждой секундой это делать всё сложнее. Его осунувшееся лицо, покрытое высохшей кожей, и впавшие, с синяками глаза только сейчас привлекли моё внимание. Прошло всего несколько лет, но как же Гияс постарел. На место придурошного, но молодого и активного пришёл поехавший старик с душой ребёнка или точнее, мозгами ребёнка.       Промотав в голове наш разговор, я вспомнил то, на что вначале не обратил внимания. Каждое слово давалось Гиясу с трудом. Заикаясь и путаясь, он говорил невпопад, хотя мне казалось, что его речь не отличается от обычной.       -Возьми уже, чего мнёшься.       -Спа-спасибо, Галиб!       Радостно улыбаясь, мой старый друг ринулся через комнату, чтобы поскорее добраться до желаемого. Поглядывая в мою сторону, пока я не скажу ему остановиться, Гияс пересыпал себе смесь, пока не опустошил весь горшок. Казалось, ещё миг и его улыбка треснет, ведь он был по-настоящему, искренне счастлив. Смотря в его замутненный предстоящим удовольствием глаза, я чувствовал небывалое отвращение. Трясущиеся руки моего друга, а также скапливающаяся в уголках губ слюна, меняли к нему отношение кардинально, а главное, меняли моё отношение к смесям, которые он удерживал у себя в руках.       Наверняка я со стороны выглядел похожим образом.       -Мерзость…       -Что гворишь, Га-галиб?       -Ничего, старина. Ничего важного…       Взвесив бутылку в своей руке, я, недолго думая, вылил её содержимое на пол, под непонимающим взглядом Гияса. Смотря, как красноватая жидкость украшает пол моего дома, я по-новому осмотрелся по сторонам.       Мой прекрасный дом превратился в помойку, а ведь я получил его в подарок за свою работу. Абис Джамал щедро одаривал своих подчиненных и поощрял любые бесстыдства, пока ты можешь и дальше делать порученное тебе. Старый главарь теневого мира спокойно относился к любым увлечениям, ведь за свою долгую жизнь он перепробовал кучу всего. Абис не лез в мою личную жизнь и закрывал глаза на моё состояние, которое, я уверен, не сильно отличается от Гияса.       Бросив новый взгляд на своего старого друга, я содрогнулся в отвращении, надеясь, что я выгляжу не так мерзко и жалко.       -Я пойду, Галиб…       Видимо, Гияс что-то почувствовал в моём взгляде, поэтому парень, не прощаясь, покинул мою обитель, трепетно прижимая к себе драгоценную гадость, что отправит его в пучины удовольствия.       Со всей силы сжав бутыль, я почувствовал, как она трещит под моей хваткой.       -Значит силы меня ещё не покинули, — хмыкнув себе под нос, я твёрдо встал на ноги, внутренне подбадривая себя и опасаясь упасть, — надо прибраться…       Собирая раскиданные кувшины и бутыли, я ставил их на стол и с каждой минутой их становилось всё больше. Целая батарея самых разных тар для напитков, а рядом с ними стояло три горшка, доверху забитых смесями. Смотря на всё это богатство, за которое я отдал золота больше, чем видел за всю жизнь до, во мне начала просыпаться ярость.       Сколько упущенных возможностей, сколько всего интересного можно было сделать, но вместо этого я…       Не сдержав гнева, я подхватил первую попавшуюся бутылку и с размаху кинул её в стену. Разбившись на десяток мелких осколков, она со звоном разлетелась по квартире, пока у меня на сердце просыпалось неизвестное и приятное чувство. Я ощущал, что вместе с этой разбитой бутылкой я будто освобождаюсь от чего-то неприятного, что засело внутри меня, залитое туда алкоголем и скуренными смесями.       -Заебало! Заебало! Заебало!       Подхватив следующую, я, недолго думая, метнул её туда же, а после отправил ещё десяток вдогонку. С восторгом слушая, как бьётся глина и стекло, я, тяжело дыша, отправлял бутылки и горшки в стену, пугая соседей и проходящих мимо дома людей.              Уже давно Джин отпустил меня, а сейчас синий пидор сидел напротив, расставляя на шахматной доске фигуры. Всё это время, пока я витал в своих воспоминаниях, он просто сидел напротив, позволяя мне остаться наедине со своими мыслями и не беспокоя лишний раз.       Но только стоило мне отвлечься на секунду от своей дырявой памяти, как рядом со мной оказалась чашка ароматного чая. Медленно обхватив её пальцами, я поднял её на уровень лица, с наслаждением вдыхая наваристый напиток.       Уж что, что, а сраный чай Джин делал потрясающим. Хотя, когда он в первый раз нарядился в женское платье и покрыл лицо белилами, меня чуть кондратий не хватил. Хихикая в раскрытый перед лицом веер, этот синий накачанный верзила смущенно хлопал длинными ресницами, вызывая в душе болезненные ощущения.       -Гайши? Гейши? — Вспоминая название профессии, которой посвящают себя женщины далеко на востоке, я, вспомнив образ Джина, резко дёрнул плечами, проливая немного чая себе на ноги, — никогда не поеду на восток.       -Не загадывай наперёд, мой друг. Может впереди нас ждёт потрясающее приключение…       -Мы в грёбанной пещере, из которой нет выхода, — тыкнув в сторону Джина чашкой, я уже собирался вновь покрыть его матами и упрёками, но вместо слов из меня вырвался лишь усталый выдох, — а какая теперь разница? Думаю, я быстрее сойду с ума, чем у нас даже появится шанс выбраться.       Намекающе глянув на небольшое озеро, украшавшее центр нашего заточения, вспоминаю, как оттуда вырывались металлические щупальца. Криво усмехнувшись, обнажая желтые зубы, я отсалютовал озеру чашкой. Надеюсь, тварь убьёт меня быстрее, чем собственный разум.       -Тебе нужно отвлечься, — пододвигая доску поближе, Джин сделал первый ход, после чего ожидающе уставился в мою сторону, — скрасим игру беседой?       -Эх… Ну, что ещё? Я уже рассказал тебе большую часть своей жизни, что ещё тебе поведать?       -Про Джафара, конечно же, — всплеснув руками, синий чудик облетел меня по кругу, а его лицо приняло карикатурный облик Джафа, — возможно, ты сможешь поведать мне о нём…       -Он был мудаком, мудаком и остался, — отвечая на ход Джина, я передвинул свою пешку, даже не задумываясь о последствиях. В отличие от меня, синий пустозвон играл в эту игру тысячелетиями, так что мои шансы на победу всегда были равны нулю. Хотя сам Джин не раз рассказывал, как его обыгрывал ковёр… До сих пор не верю в это… С сомнением посмотрев на кривляющегося синего, я был вынужден признать, что ковёр вполне мог бы его обыграть. Но что же тогда думать обо мне? Если Джин побеждает меня, а его побеждает ковёр! О Боги, — да я тупее комнатного украшения…       -Откровенно, но я не понимаю, к чему бы ты это…       -Пизди больше, мыслежуй.       Не видя смысла оправдываться, синий просто пожал плечами и вернулся на своё место, откуда сделал новый ход. Пару минут мы просидели в приятной тишине, просто играя и наслаждаясь чаем, но мой собеседник не мог закрыть свой хлебальник дольше, чем на пять минут.       -Так что насчёт истории, ты уже полчаса молчишь?!       -Чего?       Оказалось, что наша игра длилась уже достаточно долго и, похоже, я начинаю терять связь со временем и реальностью. В этой сраной пещере нет солнца и звёзд, нет ветра и новых запахов, кроме тех, что создаёт Джин, но всё это не то. Похоже, я всё-таки схожу с ума, ведь раньше мои внутренние часы работали ровно и чётко…       -Джаф, да? Даже не знаю, что тебе про него ещё рассказать, — двигая фигуру, я задержал на ней взгляд, ведь сейчас у меня в руках оказался ферзь, острая шляпка которого стремилась вверх. Вырезанный из дерева и залакированный, он был настоящим произведением искусства, — наверное именно таким и хотел быть Джаф, но в отличие от этой фигурки у него внутри было не твёрдое дерево, а простая гниль…       -Обычно после таких слов следует грустная музыка, а закадровый голос рассказывает о тяжёлой судьбе главных героев и печальном событии, которое разлучило их.       Мой тяжёлый взгляд встретился с возбужденно-мигающими глазищами Джина. Придурок уже размечтался, полностью погружаясь в свои фантазии, в которые вскоре утянет и меня. За последние месяцы я уже не раз видел это, стоило только синему за что-то зацепиться и он нырял с головой, отдавая всего себя.       -Эх, дерьмо, — ударив ладонями по коленям, я растёр потными пальцами лицо, соскребая остатки грязи и пыли, что медленно оседала на мне. Хлопнув ещё и по щекам, я поднялся с подушек, выходя на свободное пространство. Расставив руки в стороны, я, прикрыв глаза, запрокинул голову назад, — хуй с ним… Давай, синий пидор.       -Ох, Галиб, — я прямо слышал, как он вытирает слезу со своего лица, — ты мне, конечно, нравишься, но у нас слишком большая разница в возрасте…       Раздражение начало вырываться из меня настоящей волной, вымывая весь плохой настрой и апатичность. Посмотрев в смеющиеся глаза Джина, я прекрасно понял, что всё это он делает специально, ведь лишь такие намёки ещё заставляют меня шевелиться.       -Заткнись и сядь, лысый пидор, — тыкнув в него пальцем, я добился лишь покровительственной улыбки Джина, но даже она не смогла сбить мой боевой настрой, — хватит играть со мной в эти игры. Я же знаю, что как только я расслаблюсь, ты снова утянешь нас в какую-нибудь иллюзию! Так что хватит уже строить из себя заботливую мамочку! Создавай своё ебучее колдунство и погнали!