ложка сахара в кружке горячего чая

      Каждый, кто хоть немного слушал унылую речь учителя на уроках химии, знаком с процессом растворения. Сложный физико-химический процесс, при котором разрушаются частички одного вещества и бла-бла-бла. Жуткое определение размером с Индийский океан, которое заставляли писать и учить, как таблицу умножения (хотя, большинство людей так и не знают сколько будет трижды восемь без калькулятора). Однако Питер дал бы иное понятие этому слову.       Растворение — мучительный процесс, при котором растворитель читай как Тони не позволял занимать мысли растворимого вещества читай как Питер другим вещам, кроме себя, причём с инициативы растворимого вещества. Звучит очаровательно. Но если взглянуть с другой стороны, то понятие Пита — это ничто, как безысходность. Чувство абсолютной потери контроля над собой, которое в последнее время мешает жить паучку.       Возвращаясь с универа, Питер не думал, что именно сегодня его жизнь пойдёт по другой ветви реальности. Планировал прийти домой, перекусить и направиться в очередной раз наказывать воров и спасать маленьких котиков с деревьев. Что не говори, теперь в этом был его смысл жизни — помогать людям.       — Тётя Мэй, — не глядя, бросил Паркер, проходя в квартиру.       — Привет, милый. Как дела в школе?       — Нормально. Перед домом такая чумовая тачка… — он слегка запнулся говоря это — сам мистер Старк сидел на старом, потёршем диване в квартире Питера.       — О, мистер Паркер! — поприветствовал его мужчина, держа в руках кусок финикового пирога тёти Мэй.       — Чт-что вы здесь… Эм. З-здрасьте, я — Питер, — он начал глупо улыбаться, по крайней мере, ему так казалось.       — Тони, — в ответ представился Старк, наблюдая за парнем.       Лёгкое и непринуждённое «Тони» стало началом растворения. Точкой эквивалента назвал бы это преподаватель химии в университете Питера. Восхищением назвал бы сам Паркер. ***       Питер знал, что тогда, на крыше, когда он был неимоверно зол, он растворился окончательно. Он понимал, что это конец. Он в его руках. Теперь навсегда.       — Если бы Вам было не наплевать, Вы были бы здесь! — кричал он в порыве ярости и совсем не ожидал, что Тони, его Тони, сейчас появится здесь.       — Я слушал тебя, — начал мужчина. — Ты знаешь, что я единственный, кто верил в тебя?       — Единственный? — думал Питер.       — Все посчитали, что я связался с малолеткой.       — Мне девятнадцать.       — Помолчи!       И он молчал. Он слушал. Понимал, что облажался, но деваться было уже некуда.       Его последняя точка растворения. Питер был готов принять всё, но не это:       — Отдавай костюм.       — Что? Нет, я не могу. Я-я ничто без него. — говорил он, пытаясь защититься.       — Если ты ничто без него — немного помолчал — ты его не достоин.       Удар. Ниже пояса. Против правил. Против всего, что мог себе представить Паркер. Он не хотел так заканчивать.       Только не так. ***       Питер стоял перед мужчиной и еле находил слова. Он не был уверен, что когда-нибудь будет способен на подобное, однако какая-то сила внутри него заставила произнести эти слова.       — Я люблю Вас, мистер Старк. — сказал он тогда, ожидая любой реакции.       — Питер… — всё, что тогда смог произнести Тони.       — И я знаю, что Вам это не нужно. И что я очень сильно погорячился. Я знаю, мистер Старк. — начал быстро тараторить парень, лишь бы заглушить неловкую тишину. — Знаете, я наверное пойду. Это было ошибкой. Забудьте всё, что я Вам сказал, хорошо? Я пойду. Да и тётя Мэй ждёт меня дома.       — Стой, Питер. — остановил его Тони неожиданно для себя. — Тебе необязательно уходить. Ты можешь остаться на базе.       Тони должен был вести себя как взрослый человек. Должен был повести себя рационально и так, чтобы не обидеть мальчишку, хоть и на мальчишку Питер однозначно не смахивал. Питер стал мужчиной, и не признать это мог лишь глупец. Каковым Тони Старк не являлся.       — Всё так тяжело. — говорил он после в пустоту, наполняя себе стакан виски. Тони никогда не был настолько озадачен. Не думал, что чувства к человеку в два раза младше него могут так запутать. Он хотел Питера.       Честно.       Он любил его.       И как бы сильно он этого не отрицал, сейчас он это осознал. Это однозначно не то, что он чувствовал к Пеппер или к любому другому человеку, с кем когда-нибудь имел связь. Это что-то другое. Неподдающееся описанию. Совершенно неясное и загадочное. И Тони это нравится.       Очень нравится. ***       — Мы говорим о тебе или о главном герое? — спрашивал Питера Тони, когда они вместе смотрели фильм на базе.       — С чего ты взял, что я имею отношение к нему? — отвечает вопросом на вопрос Пит. Ему до сих пор непривычно обращаться к Старку на ты, однако он со всех сил старается не выдать смущения. Будь его воля, он продолжал бы обращаться к нему на вы, но после упёртого «Пит, ты целуешь меня в любой момент, когда захочешь. Неужели тебе до сих пор стыдно вместо «Здравствуйте, мистер Старк» сказать «Привет, Тони, как твои дела?»?» он сдался.       — Ты говоришь о нём с таким чувством, словно держал это очень долго в себе. У тебя что-то случилось, Пит? — он приблизился к парню, взглянув ему в глаза.       Паучок знал, что если сейчас он задержит взгляд на Тони дольше, чем обычно, он капитулирует. Он расскажет абсолютно всё. Расскажет, что его тревожат взгляды на них, что ему страшно и что он никогда не думал, что влюбится в кого-то настолько, что будет готов стоять рядом и не отходить на шаг, лишь бы он был тут, рядом, лишь бы чувствовал его тепло.       Лишь бы больше никогда не щёлкал пальцами.       — Пит? Что такое, Питер? — тревожно спросил Тони, увидев пару слезинок на щеке парня.       — Ты мог умереть. — тихо прошептал он.       — Питер…       — Мы не говорили об этом, Тони. Но ты мог умереть! — Паркер сам испугался своего крика. Он сжался в диван, наблюдая за реакцией Старка.       Тони думал, что они не будут говорить об этом. Тони надеялся, что не будут.       — Я… я знаю, что это был необдуманный поступок. — начал мужчина. — Я хотел, как лучше. Я хотел спасти их.       — Почему именно ты? Там было столько сильных супергероев! Черт, да там даже бог был! — Питер не знал, почему он кричит. Не знал, почему всё, что ему сейчас хочется — хорошенько ударить Тони по лицу. — Я только нашел тебя. Я… думал, что потерял тебя навсегда.       Тони смотрел на него, и что-то заставило его улыбаться. Он смотрел на его слёзы на щеках, на венку на виске, на дрожащие руки, и улыбался.       — Не смейся! — сказал Питер, совершенно не понимая действий своего никудышного парня.       А Тони продолжал. Он смотрел на его спутанные волосы, на глаза цвета шоколада и таял.       — Тони! Хватит! Это не смешно! — обиженно говорил парень.       Ты такой красивый.       — Мы вообще-то тут ругаемся.       Я так люблю тебя.       — Тони, твою мать, что происходит? — не выдерживает парень и машет руками перед его лицом.       — Ничего. Я просто думаю о том, какой ты замечательный.       Питер застыл на пару секунд. Да как он вообще смеет говорить такое, когда Пит на последней стадии злости? Что с ним не так?       — Ты не уйдешь так от темы.       — А я и не собираюсь. — отвечает Тони и целует его. Он знает, что будет целовать его ещё сотни раз. Будет говорить, какой он восхитительный, и как сильно Тони его любит, но этот поцелуй он собирается сохранить до конца, оставить в памяти как что-то сокровенное, как то, доступ к чему будет иметь только Тони.       А Питер и не сопротивляется. Как бы сильно он не был на него зол, Тони рядом, и это главное. Большего и не нужно.       Никто больше не нужен.