Часть 2

Собираться на свидание, когда не знаешь, где оно будет проходить, довольно сложно. Из Юнги получилось выдавить только расплывчатое «там людность средней степени, оденься просто», но Чимину этого мало! Ему лучше взять джинсы на средней или низкой посадке? Или отдать предпочтение белым брючкам? А вдруг они пойдут в верёвочный парк, и тогда он просто испачкается? Невозможно просто. — Эй, пс, — в комнату заглядывает заинтересованно виляющий хвостом Намджун, — а куда вы собираетесь? Хосок весь испереживался: хочет знать, какое место надо внести список в категорию «никогда не приглашать Юнги в». — Я не знаю! — Чимин отчаянно топает ножкой и в сотый раз смотрит в шкаф. Юнги-то просто взял какие-то, как обычно, тёмные вещи и сбежал в пустующую комнату их ёжика-квартиранта, чтобы не мешать Паку собираться. Но это нисколечко не облегчает выбор. — Намджуни-хён, что мне надеть? — О, нет, — лицо Намджуна выразительно приобретает испуганное выражение. — Ещё и от тебя я этого точно не выдержу, уж прости. — Ну хён! — Чимин хныкает, застучав по полу пухлым хвостиком. Он переплетает руки замочком перед грудью и смотрит на него широко распахнутыми умоляющими глазами. — Ну подскажи, пожалуйста… — У тебя в голосе звенят крокодильи слёзы, Пак Чимин, — Намджун негромко обречённо ворчит, но всё же приваливается плечом к дверному проёму. Он задумчиво дёргает проколотым ухом. — Вряд ли Юнги потащит тебя в какое-то место, где нужно будет активно что-то делать. Сейчас для этого слишком жарко, а Юнги слишком любит плотную одежду и слишком не любит яркое солнце. В целом, ты можешь надеть что угодно. — Мх, — Чимин издаёт маленький сопящий звук, повернувшись к зеркалу и задумчиво замотав хвостиком. В принципе, если Намджун действительно прав… Он слегка прикусывает нижнюю губу, медленно протянув: — Хорошо, я понял. Спасибо, хён. — Ну вот и славно, — Намджун выдыхает с явным облегчением, скрываясь за дверью. — Если что, мы будем ря… на связи, да. На связи. Если что. Чимин задумчиво мычит, не особо вслушиваясь в слова Намджуна. Самое главное он уже подсказал, хоть это не слишком сократило выбор. Он с радостью надел бы свой салатовый костюмчик — он чудесно сочетается с хвостиком, но если Юнги будет в чёрном, то… это как сочетать несочетаемое. Застонав от досады, Чимин просто берёт первое попавшееся под руку. Плевать. Вся его одежда хороша, а Юнги и так знает, что Пак Чимин — красавчик. Так что он надевает светлые джинсы с прорезями — может быть, Юнги соблазнится просунуть в эти дырочки пальцы — и самую тёмную из всех существующих у себя рубашек. Ну как «тёмную». Не белую. Украшения, лёгкий макияж и сладенький блеск для губ — это уже почти привычная рутина для Чимина. Он придирчиво осматривает себя, надеясь, что не слишком задержался. Будет слишком поцеловать Юнги до начала свидания? Или, может, в середине? Ждать до конца так долго и грустно… С другой стороны, ожидания должны того стоить. Чимин даже не пытается успокоить свой мельтешащий от предвкушения хвостик, когда выходит из дома. Юнги уже ждёт на улице. Он моментально поднимает свой взгляд на Чимина и оценивающе скользит от носочков кед до макушки, под конец кивая своим мыслям. Комплимента Чимин не получает, поэтому, сам подскакивает к Юнги и, довольно щурясь, говорит: — Ты хорошо выглядишь, хён, не думал, что наденешь что-то помимо чёрного. — Пф, — Юнги негромко фыркает, отворачиваясь, но Чимин уже различает в его звуках одобрительные нотки. Он обвивает двумя ладонями руку Юнги, с удовольствием сжимая в пальцах ткань светло-серой толстовки, и прижимается ближе. Юнги на мгновение напрягается, но не пытается отстраниться или оттолкнуть его. Вместо этого он негромко говорит: — Мы поедем на моей машине. Залезай. — Ты такой классный, хён, — Чимин солнечно улыбается, захихикав, и с довольной мордашкой залезает в чёрную машину. Он любопытно оглядывается внутри и слегка округляет губы, когда Юнги независимо тянется к нему, чтобы пристегнуть. Светлые белые пряди практически щекочут кончик его носа, как и волна сладкого яблочного запаха, и Чимин даже немного розовеет. Юнги же независимо пристёгивается сам, отвернувшись, но Чимин замечает, что кончик носа у него снова покраснел. Пак прижимает ладони к груди, чувствуя, как часто застучало сердечко, и любопытно тянет: — Так куда мы едем, хён? Ты везёшь меня на чёрный рынок, чтобы сделать крокодиловую сумку? — Юнги бы так не сделал, — удивлённый голос Тэхёна звучит настолько неожиданно, что Чимин взвизгивает, а дернувшийся Юнги едва не сворачивает в кювет. — Ой! Выровняв машину, Юнги оборачивается, глядя на Тэхёна широко распахнутыми глазами, снова переводит взгляд на дорогу и рявкает: — А ты, блять, что здесь делаешь? — А где я? — Тэхён осоловело моргает, словно только проснулся. Чимин прижимает ладонь к груди, где из-за неожиданности сердце бьётся быстро-быстро. Машина плавно останавливается — Юнги временно паркуется на обочине и поворачивается в сторону незваного гостя. — О, я у хёна в машине. А почему? — Это чертовски, блять, хороший вопрос, — Юнги сжимает пальцы на руле и делает несколько глубоких вдохов и выдохов, — его нельзя просто так вышвырнуть, он же малахольный. — Эй! Не обижай Тэхёна, — Чимин моментально встаёт на защиту несчастной, потерявшейся в пространстве и времени рыбки, — давай я его верну в общагу, мы совсем недалеко отъехали, да и… о, Чонгук. Чимин видит, как со стороны общежития к ним на всех парах торопливо несётся Чонгук, размахивая руками. Он довольно быстро подбегает, даже не запыхавшись, и Юнги нажимает на кнопочку, чтобы разблокировать дверь. Тэхён даже не сопротивляется, когда Чонгук тащит его на себя и крепко прижимает к груди, обвивая руками талию. — Я отвернулся лишь на минуту, прости, хён, — Чонгук, каясь, качает головой, — мы просто, э-э, тоже собрались на прогулку, а Тэ, видимо, решил, что как обычно на твоей машине, вот и… мы уже уходим, отличного вам свидания! — Забирай свою рыбину, и проваливайте, — Юнги пытается быть грубым, но его рявк не настолько злой, как мог бы быть, — и прицепи на него поводок, что ли, ну серьёзно, однажды это всё плохо кончится. — Не будь таким злым, Чимина отпугнешь, — Чонгук фыркает, показав язык, а растерянно оглядывающийся Тэхён успевает только помахать Чимину ладошкой, прежде чем Чонгук ловко утягивает его за собой, захлопывая дверь. Чимин провожает их взглядом, слыша недовольное сопение Юнги, и не может удержаться. Он прикрывает рот ладонью, стараясь не смеяться слишком громко, и начинает хихикать. Юнги поворачивает на него голову, слегка приподняв брови в удивлённом жесте, и Чимин ломается окончательно. Он смеётся, обхватив себя поперек живота руками, и с трудом выдавливает сквозь смех: — П-прости, хён. Просто я так испугался. Чимин пытается прекратить хихикать, но его всё равно периодически пробивает. Промакивая глаза от невольно выступивших слёз, Чимин слышит негромкий низкий смешок — он широко распахивает глаза, когда видит, что снова вывернувший на дорогу Юнги улыбается самыми уголками губ. О, боже. Эта маленькая улыбка, слегка приподнятые уголочки и прищурившиеся глаза, моментально делают Юнги настолько очаровательным, что Чимин буквально чувствует, как у него в глазах загораются сердечки. Ему хочется сделать так, чтобы Юнги улыбнулся широко. Он уверен, что его улыбка будет самой сладкой на свете. — Тебе надо чаще улыбаться, — Чимин авторитетно кивает, продолжая подхихикивать, — это будет первым пунктом в моём плане. — О боже, — Юнги покачивает головой, выруливая машину обратно на дорогу, — у вас с Хосоком слишком много общего. Любишь списки? — Люблю подмечать неочевидное, — Чимин довольно вытягивается на сиденье, — искать что-то необычное, разгадывать тайны. О! Может, мы с тобой едем на квест? Парные квесты для парочек — это так мило. — Единственные квесты, которые я люблю — это хорроры, — Юнги хмыкает, — Хосок на них так забавно визжит, а Тэхён вечно путается. Нет смысла идти на квест только вдвоём, так что нет, ты не угадал. — А если я угадаю наш конечный пункт назначения, то получу за это поцелуй? М-м-м? — Чимин кокетливо поворачивается боком и наклоняет голову, чуть приоткрывая губы. Он видит, как Юнги заставляет себя сдерживаться, чтобы не посмотреть, но когда они останавливаются у светофора, то кидает быстрый, максимально незаметный взгляд. — У меня очень мягкие губы, хён, очень целовательные, так что это даже вопрос, кто из нас выиграет в этом крошечном споре. — Ты можешь попробовать, — Юнги кажется незаинтересованным, но Чимин видит, как его язык влажно проскальзывает от уголка губ к уголку, — у тебя в запасе есть минут пятнадцать, прежде чем ты догадаешься, куда мы едем, и это будет уже нечестной игрой. — Почему бы тебе не поддаться мне, хё-он? — Чимин просительно надувает пухлые губки, прекрасно зная, как соблазнительно они выглядят. Он слегка склоняет голову к плечу и сводит бровки. — Дай мне подсказку. — Ты так бессовестно пользуешься своей красивой мордашкой, Пак Чимин, — Юнги бросает на него мимолетный взгляд, качнув головой, а сердце Чимина пропускает несколько ударов. Мин Юнги, даже в самом холодном и ворчащем своём состоянии кажущийся невероятно привлекательным… Флиртующий в ответ… Чимин чувствует, что опасно близок к тому, чтобы покраснеть. — Попробуй сам. Если ты будешь далеко, я тебе подскажу. — Кхм, — Чимин прокашливается, пытаясь вернуться в свое уверенное состояние, и прижимает пальчик к пухлым губам. Он говорит первое, что приходит на ум: — Баскетбольный матч? — Холодно, — Юнги фыркает, но бросает на него заинтересованный взгляд. — Хотя и хорошо. Ещё? — М-м-м, — Чимин жуёт нижнюю губу. Ему совершенно ничего не приходит на ум. — Музей? — Отчасти теплее, — Юнги плавно прокручивает руль, поворачивая и глядя на дорогу. — Отчасти. — Картинная галерея? — Чимин слегка приподнимает бровки. Интересуется ли Юнги искусством? Это было бы мило. — В какой-то степени это действительно выставка, — Юнги тянет уголок губ в ехидной улыбке. Чимин полюбит и её. — Смотря что считать экспонатами и как относиться к ним. Чимин задумчиво постукивает подушечкой пальца по нижней губе, осматривая улицу, по которой они едут. Район кажется знакомым, тут много торговых кварталов, ресторанчиков. И много мест для свиданий. У Чимина, кажется, есть все подсказки, но он не может соединить их в одну цельную картинку. — Оранжерея? Кафе с котиками? — Чимин перебирает всё, что приходит на ум и может быть хотя бы близко. Он не отказался бы от любого варианта свидания. — Контактный зоопарк? Юнги только тепло посмеивается, почти беззвучно, но это очень красивый и тёплый звук. Чимин готов в нём растаять, задержаться так надолго, как получится. Их путь, кажется, подходит к концу, и ни один вариант не является выигрышным. Отчасти это расстраивает. Чимин хочет свой поцелуй. — Ну всё, время вышло, — Юнги заворачивает к огромному стеклянному зданию, где большими буквами написано «Океанариум», — ты почти угадал. Чимин не успевает удивиться и хоть как-то ответить, потому что Юнги вполне ловко цепляет его подбородок двумя пальцами, разворачивая к себе, и невесомо чмокает в губы. Этот жест, такой простой и милый, почти поцелуй, настолько выбивает из колеи, что Чимин может только растерянно хлопать глазами и глупо открывать и закрывать рот. Юнги отворачивается, поправляя глубоко сидящую кепку, и паркуется, пока Чимин прижимает ладони к потеплевшим щекам и пытается снова начать дышать. Мин, чёрт возьми, Юнги. — Ты так и будешь здесь сидеть, или мы все же выйдем из машины? — Юнги негромко бурчит, но Чимин прекрасно видит, что кончик его носа очаровательно розовый от смущения. Он слегка встряхивается, похлопав себя по щекам, и запоздало отзывается: — Д-да, сейчас. Чимин настолько выбит из колеи, что сначала пытается выйти, не отстегнувшись, и смущается из-за этого окончательно. Он заправляет прядь за розовеющее ухо, с изумлением чувствуя в животе бабочки. Кажется, Юнги действительно подцепил его на крючок. Чимин убеждается в этом только сильнее, когда Юнги подходит к нему и совершенно независимо протягивает большую ладонь, упрямо глядя льдистыми глазами куда-то в сторону и делая это словно случайно. Чимин чувствует, как тает. Чимин чувствует, как влюбляется. Чимин чувствует, как его маленькая ладонь буквально тонет в большой и теплой руке Юнги. Он ничего не говорит — то ли чтобы не спугнуть момент, то ли чтобы не спугнуть Юнги, но осторожно поглаживает большим пальчиком чужую ладонь. Кожа на ней чуть-чуть грубоватая, и Чимин не может не думать о том, как её прикосновения будут ощущаться на его… он сжимает ладошку чуть крепче. — Кхм, — Юнги прокашливается, когда они уже покупают билеты и проходят внутрь, — итак, ты хотел свидание, чтобы мы узнали друг друга получше. Что обычно делают на свиданиях? — У тебя нет в этом опыта? — Чимин любопытно смотрит на Юнги, пока они подходят к большому, действительно красивому аквариуму с разными рыбками. — Это мило. Обычно это разговор, ну знаешь, что ты любишь, что не любишь, какие-то забавные истории из жизни. — Хм, — Юнги прослеживает взглядом одну особенно впечатлительную рыбку, как-то странно напоминающую Тэхёна: у неё золотистые плавнички и очень погруженный в себя взгляд, — не то чтобы у меня много забавных историй. Обычно люди вокруг меня творят всякую дичь, а я потом отвожу их домой. — Ты домосед? — Чимин начинает покачивать их ладони, чувствуя, как хвостик виляет в такт. Это так волнительно, узнавать кого-то лучше. — Я как-то под настроение. Мне нравится в равной степени и лежать в обнимку, смотря дораму, и гулять по улицам Сеула. Меня легко подтолкнуть на авантюру. — И ты явно легко подталкиваешь на авантюры других, — Юнги совершенно не сопротивляется, когда Чимин решает, как именно они будут гулять по океанариуму, каких рыбок смотреть. Ему редко удавалось бывать в таких местах, в основном в больших компаниях, и там совсем на другое бывал настрой — пошуметь, потолкаться, посплетничать. И сейчас, гуляя вот так с Юнги, Чимин впервые наслаждается и уютной компанией, и рыбками. Он неожиданно замечает довольно крупную светло-серую мурену, лениво свернувшуюся на дне аквариума, и негромко хихикает, тыкнув в неё пальчиком. — Смотри, хён, она похожа на тебя. Такая же улыбчивая. Словно в подтверждение его слов, мурена ощеряет частокол крупных клыков, мотнув головой. Юнги негромко хмыкает. — Так, значит. Тогда вот он один в один похож на тебя. Чимин звонко хихикает в свою ладонь, когда Юнги подводит его к небольшому аквариуму с розовыми аксолотлями. Он длинно тянет, склонив голову и прижавшись щекой к крепкому плечу Юнги: — Ав-в-в, хён. Они такие хорошенькие! Один из аксолотлей, любопытно дёргая маленькими лапками, подплывает поближе к стеклу и смотрит на них наивными круглыми глазками. Чимин невольно нежно воркует: — Ну разве не сладкая маленькая крошечка? — Лапки у вас точно одного размера, — Юнги слегка отворачивается, пряча улыбку, и Чимин возмущенно пыхтит, раскрасневшись. — Айщ, хён! Жестоко! — Ты сравнил меня с агрессивной, злой рыбиной, которая своими зубами может отсечь человеку руку, — Юнги на мгновение задумывается, проводя кончиком пальца по подбородку, — ладно, в целом, это действительно комплимент. — Хён! — Чимин возмущённо пыхтит и разворачивается к нему лицом, не зная, чему именно хочет воспротивиться, потому что внешне Юнги именно что мурена, но он не успевает. Среди людей мелькает знакомая, отливающая золотом макушка Тэхёна. У Чимина расширяются глаза, когда он понимает, что ему не мерещится. — Что? — Юнги, заметив реакцию Чимина, пытается обернуться, и этого никак нельзя позволить. Даже если Тэхён случайно потерялся и решил последовать за ними… У него есть Чонгук, в конце концов, никто не смеет портить свидание Пак Чимина! — Крокодилы. — Что? — Юнги так удивляется, что забывает, куда хотел посмотреть. — При чём тут крокодилы? — Тут же должны быть мои собратья, верно? Хочу на них посмотреть. Никогда не видел живых крокодильчиков, — Чимин настойчиво сжимает ладонь Юнги и тянет за собой, продолжая щебетать без умолку, — точнее, я был в зоопарке, ты не подумай, что я совсем никуда не хожу, но там каждый раз секции были закрыты, так что я просто не мог на них посмотреть. Мне интересно, насколько у меня много общего с крокодильчиками. Как думаешь, они милые? — Ну, ты милый, — растерянный Юнги явно говорит это непроизвольно, из-за чего его нос снова стремительно краснеет. Он тянется ладонью к своей кепке, чтобы натянуть её пониже, и неловко бормочет: — То есть, я имею в виду, ты, ну… — Ты такой очаровательный, — говорит Чимин, широко нежно улыбаясь. Он останавливается, чтобы приподняться на носочки и коснуться кончиком своего носа о нос Юнги, нежно потеревшись. Юнги широко распахивает льдистые глаза, ошеломлённо глядя на него, и Чимин лукаво щурится. — И твой носик тоже невероятно милый, хён. Мгновение Юнги смотрит на него, потом машинально скрещивает взгляд на своем окончательно вспыхнувшем кончике носа, прерывисто выдыхает и слишком резко поворачивается к Чимину спиной. Негромко хихикающий Чимин ожидает увидеть красные мочки ушей, но, кажется, очаровательное смущение Юнги выдаёт только кончик его носа. Это кажется Чимину немного забавным и очень трогательным. Все ещё хихикая, он прижимается к Юнги со спины, вынуждая напряженно замереть, и обвивает руками широкую грудь. — Да ладно тебе, хён. Ты так забавно смущаешься. Хочется положить тебя в кармашек. — Чёрт подери, Пак Чимин, если ты продолжишь в том же духе, то никакого второго свидания, — Юнги возмущённо отфыркивается, отворачиваясь, — невозможная ты… пиранья. — О, но значит ты думал о втором свидании, да? — Чимин довольно хихикает, прижимаясь носом между лопаток. Он довольно потирается щекой о крепкую спину, счастливо вдыхая сочный аромат яблок. Пока есть такая возможность, Чимин ещё и коварно ощупывает Юнги на предмет гибридных признаков, но с сожалением признаёт поражение. Видимо, тут поможет только секс. Не трахается же Юнги в одежде, честное слово. — У нас в программе ещё шоу с дельфинами, — Юнги осторожно, чтобы не толкнуть и не пихнуть Чимина, выворачивается из захвата и опять хватает маленькую ладошку. Значит, это не случайность: Юнги нравится держаться за руки! — И я хочу посмотреть на косаток. — Всё, что захочешь, — Чимин счастливо прижимается ближе и осторожно осматривается в поисках Тэхёна. Не потерялась же рыбка среди рыбок? — Кстати, мне интересно, вы с Намджуном и Хосоком, м-м-м, были друзьями ещё до того, как начали жить в общежитии? — И Джином, — Юнги шумно выдыхает, явно чувствуя себя более комфортно при обсуждении чего-то привычного, — по… в общем, подростками, мы с Джуни часто тусили в андеграунде. Я прижился и пошёл на музыкальный и дальше, а он свернул на кривую дорожку программирования. А Джин был тем самым ворчливым старшим другом, который ругал нас за всё на свете. То мы долго не спали, то пропили Хосока… — Пропили Хосока?! — Чимин аж подпрыгивает на месте. — Он тебя поэтому боится? — Да не боится он меня, — Юнги невольно негромко смеётся. Его льдистые голубые глаза так красиво блестят от смеха, что Чимин не может не залюбоваться. — Он просто, ну… Хосок — самая паникующая жаба, которую я когда-либо видел. Не то чтобы я видел так много жаб, конечно, но паника им не свойственна. За исключением Хосока. Вот он — паникующая жаба. Ему нужно паниковать всегда и обо всём, и чтобы не паниковать из-за вещей вроде глобального потепления, он паникует из-за меня. Я что-то вроде, м-м… карманного тренажёра-стрессора. — О, боже, — Чимин прыскает, закрывая рот ладонью. — Это звучит… боже, это звучит невероятно смешно. — Смейся-смейся, Пак Чимин, — Юнги ворчит, но абсолютно беззлобно. — Вообще, как крокодил, ты больше подходишь на объект для стресса Хосока. Так что подготовься морально к списку про Пак Чимина. — Мне нравится идея про список про Пак Чимина и Мин Юнги, — Чимин кокетливо хихикает, подмигнув, и с удовольствием смотрит, как Юнги смущённо отводит глаза. Милый. Милый. Чимину доставляет какое-то грязное удовольствие мысль, что кажущаяся на первый взгляд нерушимой ледяная броня Мин Юнги в его присутствии рушится так быстро. — О, стой, — Чимин, про себя проказливо хихикая, замирает, когда они оказываются в небольшом полностью стеклянном коридоре. Над ними и под ними плавают рыбки, и прямо сейчас почти все люди куда-то разошлись, давая некое ощущение уединённости. — Смотри. — Куда? — Юнги озадаченно смотрит по сторонам, пока его взгляд не останавливается на чиминовом лице. Это тот момент, который ему всегда хотелось ощутить. Блики от воды. Внимательный, но не тяжёлый взгляд. Желательно поцелуй. От одних мыслей маленькое сердечко Чимина трепещет в предвкушении. — На тебя? — А тебе хочется смотреть на меня? — Чимин игриво морщит носик и, поднимаясь на цыпочки, замирает напротив губ Юнги. — Потому что мне хочется смотреть на тебя. Очаровательный кончик носа Юнги опять краснеет, выдавая своего хозяина с головой, но в этот раз он не отворачивается. Его взгляд, нервно и немного суетливо, скользит с чиминовых глаз на губы и обратно — именно тот результат, который он и хотел получить. Вообще, Чимин не робкий человек, но сейчас он определённо не может сделать маленькое движение вперёд, чтобы просто урвать свой заслуженный поцелуй. Он ждёт. Ждёт, когда Юнги сглатывает. Ждёт, когда Юнги проводит языком по своим губам. Ждёт, когда горячее дыхание опаляет его рот. И с предвкушением прикрывает глаза, надеясь, что вот сейчас они поцелуются нормально и не в самом конце действительно хорошего свидания, но вместо этого они одновременно вздрагивают и оборачиваются в сторону неожиданного вскрика. Голос кажется поразительно знакомым, и Чимин широко распахивает глаза, когда видит картину, по-настоящему достойную места в галерее. На противоположном конце стеклянного коридора, там, откуда они только что пришли, замерли Намджун и Хосок. Хосок, а вскрикнул именно он, смотрит на них широко распахнутыми, ошеломлённым глазами, тыча пальцем, а испуганно замерший рядом Намджун торопливо прикрывает ему рот. Они оба слегка напоминают оленей в свете фар. Чимин немного заторможенно моргает, пытаясь подавить желание протереть глаза и убедиться, что это не странная галлюцинация, и с изумлением наблюдает, как страшно ругающийся Джин выскакивает откуда-то из-за угла, агрессивно выпихивает Намджуна и Хосока из их поля зрения. Вслед за Джином выглядывает любопытно блестящий большими глазами Тэхён, но его ловко утягивает назад за капюшон толстовки рука, явно принадлежащая Чонгуку. Пак прикрывает рот, который всё это время, кажется, был открыт, и переводит ожидающий объяснений взгляд на несчастно прикрывшего лицо руками Юнги. Словно почувствовав его молчаливый вопрос, Юнги приглушённо отвечает, даже не думая отнимать ладони от лица: — Не спрашивай. Просто не спрашивай. Пожалуйста. — Нет, но они же… — Чимин действительно думал, что тут максимум Тэхён и Чонгук, но все? Это они настолько не верят в Юнги, в Чимина или просто хотят насладиться их свиданием? Чимин не уверен, что хочет знать ответ на этот вопрос. Он встряхивает головой и решительно уводит Юнги дальше. — Ладно, неважно. У меня тоже были друзья с приветом. — Были? — Юнги крепко сжимает ладонь Чимина, может быть, поддерживая, а может быть, просто так. Хочется думать, что первое. — Не самая моя забавная история, но я как бы из Пусана, и все мои друзья остались там, — Чимин ловко маневрирует между людьми, мечтая затеряться вместе с Юнги так, чтобы эта бравая компания их не нашла хотя бы слишком быстро, — мы переписываемся, но это не то, понимаешь? Иногда хочется общения. — А в институте? Неужели ни с кем не подружился? — Юнги в какой-то момент перехватывает управление, чуть дёргая Чимина и вжимая его себе в грудь. Мягкая и тёплая. Это достаточно отвлекает от разворошившихся грустных мыслей. — Даже у такой мурены, как я, есть друзья. — Ну… — Чимин пожимает плечами, не зная, что сказать. — У меня много знакомых, но, наверное, я не очень охотно подпускаю людей ближе. Не всех хочется. — А меня, значит, захотел? — Юнги спрашивает почти лукаво, а потом слегка приобнимает его со спины, поворачивая. — Смотри, крокодильчики. Чимин оборачивается вслед за коротким кивком Юнги и невольно издаёт маленький очарованный звук. Это действительно крокодильчики — они совсем ещё крохотные, явно детеныши, и лениво греются под специальными лампами на краю бассейна. Юнги осторожно придерживает его за талию, не пытаясь сделать что-то больше, и… Чимин осторожно прижимается к его широкой груди своей спиной, положив свою ладонь поверх большой ладони. Кончик его хвостика сладко трепещет. Некоторое время они смотрят на сладких малышей, прежде чем Юнги негромко вздыхает, сжимая пальцы. — У меня непростой характер, знаешь, Чимин. Я грубый, у меня есть вредные привычки, я люблю спать и ворчать. Но я… я могу привязаться. И если ты… — Если ты привяжешься ко мне, я буду счастлив, — Чимин издаёт маленький вздох, плавно поворачиваясь в объятиях и прижимаясь к широкой груди. Он откровенно любуется немного смущённым лицом Юнги и мягко мерцающими льдистыми глазами. — Мне нравится, как ты ворчишь, это мило. Мне нравится, как ты обнимаешь меня. И я хочу узнать, как ты целуешься. Не просто так, а… в долгой перспективе. Но если для тебя это слишком быстро, я могу подождать. Ну, знаешь, столько, сколько потребуется. — Ты такая катастрофа, Пак Чимин, — Юнги прерывисто выдыхает, качнув головой. Глаза у него вспыхивают, как яркие полярные звезды. — У меня совсем не получается вести себя с тобой как обычно. — Тогда веди себя необычно, — Чимин свободно закидывает руки Юнги на шею, чуть приподнимаясь на носочках. В этот раз он даже не даст сбить себя всяким крикливым жабкам. — Но при этом оставайся собой. Я не хочу, м-м-м, быть с тем, кто притворяется или пытается измениться ради меня? Просто потребуется немного времени, чтобы наши характеры притёрлись. И это нормально, хён. — Обычно я не хожу на свидания, и обычно после поцелуев у меня следует секс, — Юнги говорит это хриплым голосом, от которого у Чимина вдоль позвоночника скользят мурашки. Нечестно быть таким милым и горячим одновременно. — Давай попробуем что-то среднее. Юнги всё-таки целует. Хочется, чтобы было чуть больше страсти, чтобы Чимина подхватили на руки, прижали к стене и глубоко, нежно толкнулись в рот. Первого и второго нет, но вот третье… Юнги действительно умеет целоваться: прихватывает зубами нижнюю губу, посасывает её, мягко скользит языком в рот, играется с чиминовым юрким языком и возвращается обратно к губам. Сладкий, томительный, глубокий поцелуй. И даже не в конце свидания. Чимин довольно стонет в чужой рот, чувствуя, как его хвостик сладко виляет из стороны в сторону. Юнги не пытается грубо напирать, но уверенно и властно сжимает тонкую талию, поднимается по бокам то чуть вверх, то чуть вниз. Его ладони не скользят в задние карманы, но пальцы каждый раз задевают край джинсов, чуть-чуть оттопыривая и оглаживая линию поясницы. — М-м-м, — Чимин сладко мычит, пытаясь восстановить дыхание, когда Юнги всё же отстраняется. Он немного одурманенно трепещет ресницами. Губы Юнги раскраснелись и припухли от поцелуя, и, боже, это выглядит невероятно соблазнительно. Чимин не может удержаться, чтобы не чмокнуть их ещё раз. — Ты умеешь целоваться, чёрт. — А ты умеешь добиваться своего, правда? — Юнги слегка приподнимает точёную бровь. Сейчас он кажется успокоившимся и расслабленным, льдистые глаза мягко мерцают под густыми белоснежными ресницами, словно тронутыми инеем. — Упрямая маленькая вещь. Что-то внутри Чимина сладко отзывается на это прозвище и на густой, глубокий голос. Мин Юнги, чёрт возьми. Он слегка склоняет голову к плечу, лукаво блеснув глазами. — Стоит рискнуть, когда на кону стоит горячий мальчик, правда? Юнги слегка приподнимает брови, но невольно улыбается и даже негромко смеётся. Чимин тает внутри и прижимается к нему ближе, положив руки на грудь. Его хвост виляет так откровенно, что Юнги любопытно заглядывает через его плечо и негромко тянет: — Я не думал, что они такие подвижные. — Я могу его высоко задирать и сворачивать в спиральку, — Чимин делает попытку продемонстрировать это нехитрое умение, но замирает на полпути, коварно улыбаясь, — но, думаю, ты увидишь это при других обстоятельствах. — О, мы уже заговорили о других обстоятельствах? — у Юнги всё равно краснеет симпатичный кончик носа-кнопочки, хотя голос и звучит более уверенно и лукаво. — Ты само бесстыдство, Пак Чимин. Пошли на шоу. У нас с тобой план: не попасться этим оборванцам. — Принято, капитан, — Чимин довольно мурчит, прижимаясь так близко, чтобы у Юнги не было выбора, кроме как приобнять за талию. Его широкая ладонь уверенно ложится чуть выше бедра, мягко надавливая. Чимин не может сдержать сладкого предвкушения. Ему нравится их флирт. Нравится, что Юнги смущается, ворчит, сопротивляется, но в тоже время немножко поддаётся. Они проходят по красивому коридору, сплошь стеклянному, с мелькающими туда-сюда рыбками, обсуждая их виды, подбирая, кто кому подошёл бы. Они шутят о том, что Тэхён бы тут прижился, что Хосока обязательно напугала бы какая-нибудь змееподобная рыбка, а Чонгук, будь он водным гибридом, прижился бы как родной. Чимин чувствует себя легко и свободно, наслаждаясь компанией Юнги, и совершенно забывает об одной маленькой особенности своего хвоста. — Скажи, что твой хвост делает у меня между ног? — Юнги спрашивает так буднично и спокойно, что Чимин бы поверил его непробиваемости, если бы уже не научился распознавать смущение даже в самых маленьких интонациях. Хвост, который скользнул по ноге Юнги и обвился вокруг бедра кольцом, убираться явно не собирается. Это его место. — Ой, — Чимин краснеет и тянется ладонью назад, чтобы потянуть себя же за хвост, но тот упрямо остаётся на своем месте. Чимин негромко шипит, проклиная своенравную пятую конечность, и смущённо ерошит волосы: — Он просто… он собственнический. Прости, пожалуйста. Сейчас я его уберу. Чимин рассерженно хмурит бровки, шлёпая себя ладонью по хвосту, но тот только сжимается чуть крепче. Пак опасно прищуривается, но Юнги мягко перехватывает его запястье своими длинными пальцами, не позволяя ударить сильнее. Его голос звучит позабавленно, пусть и всё ещё немного смущённо: — Не надо членовредительства. Он может остаться там, если ему так нравится. — Х-хорошо, — Чимин смущённо кивает и старательно прогоняет из головы все лишние мысли. Если, не дай бог, хвост их уловит и поползёт выше… О, это будет очень неловко для них обоих. — Ставлю на то, что Хосок внесёт это в правило, — Юнги плавно ведёт Чимина между рядами, когда они добираются до большого зала, где проходит шоу с дельфинами, — что-то типа… не обвивать ноги Юнги хвостами. Как думаешь? — Кстати, о правилах, — Чимин даже выдыхает, когда его своевольный хвост неохотно отлипает от чужой ноги, давая им двоим возможность сесть на места, — там было что-то о пшиканьи в тебя водой. Можно немного подробностей? Юнги тепло смеётся и, словно в отместку, опускает ладонь Чимину на ногу, проскальзывая кончиками пальцев между разрезов. Ему действительно хотелось, чтобы это случилось, но чёрт, реальность оказалась значительно будоражащей, чем фантазия. Пальцы у Юнги тёплые, а грубые подушечки шершаво ласкают нежную кожу ног, чем толкают совершенно не в ту плоскость мысли. — У него есть такой миниатюрный распылитель, — Юнги рассказывает, немного неловко улыбнувшись, — когда он перенервничает и, м-м-м, кожа подсыхает? Типа такого. И он пшикает себя, чтобы успокоиться. Но я его чуть-чуть напугал, вот он от неожиданности и пшикнул в меня. — Боже, — Чимин сладко хихикает, чуть ёрзая на месте, чтобы подвинуться поближе и невольно дать ладони Юнги скользнуть глубже в штанину, — уверен, это было очень забавно. Но правило? — Он создаёт правила для всего, — Юнги надавливает на ногу, сжимая её пальцами, чем вызывает у Чимина слабый шумный вздох, — у него есть список правил для правил, есть правила, как правильно готовиться к сессии, правила, как справляться со стрессом, правила… как не утонуть в баке с водой. Паникующая жаба, говорю же. — Это так очаровательно, — Чимин негромко хихикает, положив голову Юнги на плечо. Он отвлечённо скользит взглядом по залу и невольно прикрывает ладонью рот, пряча хихиканье. Чимин негромко шепчет, дёргая Юнги за рукав толстовки: — Смотри, смотри. На противоположном конце, возле третьего ряда. То, что Намджун с Сокджином опять ругаются, очевидно даже с их мест — они забавно размахивают руками, а Намджун хлещет хвостом, едва не выбивая из рук окружающих вещи и ведёрки с попкорном. Юнги коротко обречённо выдыхает, закатывая глаза, но тоже невольно улыбается уголками губ. Это забавно. Чимин внимательно осматривает весь сектор, пытаясь найти, и… да. Паникующий Хосок, прижимающий к груди сумку в виде плюшевой жабы, выныривает откуда-то из бокового проёма и явно пытается их разнять, а вот Тэхён в кои-то веки стоит рядом с Чонгуком, у самого края бассейна, и любопытно смотрит вниз. У него на голове большая шапка в виде золотой рыбки, бросающаяся в глаза и явно купленная здесь. Чимин чувствует, как его губы невольно расплываются в улыбке, и хихикает. — Они такие забавные. То, как они пытаются тебя защитить, так мило. Они думают, что тебя съест большой и злой крокодил? — Уверен, что Хосок думает, что тебя съем я, — Юнги чуть поворачивает голову и теперь шепчет это всё в порозовевшее ушко Чимина, — Намджуну и Джину просто любопытно, они никогда не видели меня на свидании, но на самом деле для них это повод тоже пойти на свидание. А предложил это всё, скорее всего, Чонгук со словами, что я проебусь и ты от меня сбежишь. — А Тэхён? — Чимин откровенно наслаждается их близостью. Он двигает ладошкой так, чтобы переплести пальцы с миновыми. Да, так теряется прикосновение к ноге, но появляется не менее близкое, которое постепенно становится родным. — А у него просто нет выбора, — Юнги беззвучно посмеивается, и его горячее дыхание приятно скользит по коже чиминового лица, — кто оставит рыбку без присмотра? Но сегодня он выглядит более собранно. Думаю, смена обстановки помогает не забывать о социально неважном. — Я бы, наверное, не смог как Чонгук, — Чимин едва уловимо поворачивает голову, откровенно напрашиваясь на маленький поцелуйчик, — каждый раз напоминать своему возлюбленному, что вы пара. — В этом есть определённый шарм, — Юнги щурится, кинув заинтересованный взгляд на губы Чимина, явно разгадав маленький крокодиловый план, — чувства не успевают… остыть? Потеряться под напором быта? Вы словно влюблены каждый раз, как в первый. — Да ты романтик, — Чимин искристо смеётся, — кто бы мог подумать. Что ещё необычного вы скрываете, мистер Мин? Юнги едва заметно вздрагивает, сжимая пальцы крепче. Он склоняет голову, чтобы невесомо коснуться губ Чимина своими, и негромко бормочет: — Ничего такого, Пак Чимин. Чимин легко улавливает, что Юнги не договаривает до конца, но не надавливает. Мин и так сильно раскрылся для него, давить сейчас ещё сильнее… в конце концов, это было бы невежливо. Вместо этого Чимин снова кладёт голову на крепкое плечо и застенчиво признаётся: — Мне так легко с тобой. Обычно я не веду себя так… смело. Но я думал, что мне придётся долго бегать за тобой. — У меня не было шансов, знаешь ли, — Юнги негромко фыркает, рассеянно поглаживая его по плечу. Он звучит полушутливо: — Я имею в виду, ты видел себя в зеркале? Ты получаешь то, что хочешь. Чимин сладко розовеет в ответ на эти слова. Это ещё не полноценный комплимент, но… Кажется, это максимум из того, чего можно добиться от Юнги. Чимина всё более чем устраивает. Шоу с дельфинами проходит весело не только потому, что его проводит гибрид дельфина, но и благодаря забавному заднему плану. Чимин не может не обращать внимания на то, как Джин время от времени ставит какую-то точку в споре, выдыхает, даже успокаивается, настраиваясь на представление, а Намджун словно специально поднимает какую-то тему. Которая неизменно доводит маленькую и дерзкую морскую свинку до бешенства. И наоборот. — Они стоят друг друга, да? — Юнги звучит позабавлено. Чимин кидает на него быстрый взгляд и видит, что тот тоже с любопытством следит больше за их компанией, чем за шоу. — Может, сдадимся и примкнём к ним? — основное от свидания Чимин всё равно уже получил, а что-то больше… это уже за закрытыми дверьми. — Всё равно они даже не скрываются. — Думаешь, стоит? — Юнги спрашивает с таким полным сомнения голосом, что и Чимин задумывается. — С другой стороны, не вечно же бегать от них по всему океанариуму. — Или мы можем сбежать, в принципе, — Чимин проказливо улыбается, потираясь о плечо Юнги щёчкой, — незаметно улизнуть, сесть в машину и поехать… куда-нибудь ещё. Я знаю неплохую кафешку. — Учитывая, как легко они нас нашли, мне кажется, что маячок есть не только в серьге Тэхёна, — Юнги хмыкает, мягко сжимая ладошку Чимина и проводя подушечкой большого пальца по ребру, — но можем попробовать, если хочешь. — У меня есть идея, — Чимин негромко хихикает, переплетая их пальцы, и тянет Юнги за собой с трибуны. Он лукаво поглядывает на остальную компанию и убеждается в том, что их побег замечают — Намджун с Джином слишком увлечены спором, а вот Хосок забавно панически распахивает рот, словно собирающаяся надуться жаба, и активно машет расслабленно сидящему чуть ниже Чонгуку рукой. Предвкушающе прикусив кончик языка, Чимин виляет, пока они не оказываются в тёмном общем коридоре, ведущим из зала в основной корпус. Он утягивает Юнги в небольшую затемнённую выемку и прижимается, затаившись. Руки Юнги соскальзывают ему на талию, прижимая ближе, и Чимину приходится зажать свой крокодилий хвостик между бёдрами, чтобы он не выдал их раньше времени. Им даже не приходится ждать слишком долго, пока в коридоре раздаётся торопливый топот и приглушённые голоса. Джин звучит обвиняюще: — Если бы ты не отвлекал меня всё время своими глупостями, они бы от нас не сбежали! — Это мои-то глупости? — Намджун возмущенно ахает. — Это ты начал! И вообще, если бы Хосок не орал, когда не надо, они бы нас вообще не заметили! — Да почему когда не надо-то? — Хосок возмущенно квакает. — Я беспокоюсь! Юнги же ядовитый, а вдруг с Чимином что-то случится! — А он ядовитый? — удивлённые голоса Намджуна и Сокджина сливаются воедино. Хосок молчит несколько секунд, прежде чем протянуть: — Ну вдруг? — Ты ядовитый? — Чимин шепчет это одними губами, с интересом спрашивая у Юнги. За что в ответ получает укоризненный взгляд и чувствует, как ладони на талии сжимаются, с силой проскальзывая чуть выше. От такого властного жеста Чимин едва может удержать свой трепещущий хвостик. — И где они? — Джин недовольно ворчит, довольно шумно втягивая носиком воздух — это слышно даже Чимину. — Почему у нас нет гибрида собаки, сейчас бы пустили по следу. — Да и ты неплохо справляешься, — Намджун не может сдержать свой вредный язык от комментариев, — хвостиком уже виляешь как самый настоящий щенок. Может, ещё и полаешь? — Ах ты! Джин взвизгивает, Намджун хохочет, и, судя по звукам, они там возятся, наводя суету. Чимин рискует выглянуть одним глазком и, чтобы не расхохотаться, прижимается лицом к плечу Юнги. Чонгук одной рукой удерживает размахивающего руками и рвущегося к Намджуну Джина, тяжело вздыхая. Хосок стоит к Чимину спиной, но несложно догадаться, что он переводит паникующий взгляд с одного на другого, совершенно не зная, что делать. А вот Тэхён удивляет — он снимает происходящее на телефон, подхихикивая. — Хочешь напугать их? — Юнги шепчет это на самое ушко, соскальзывая одной ладошкой чуть ниже, чтобы начать плавно поглаживать основание крокодилового хвоста. Это подлый приём, потому что и хвост, и Чимин, начинают суетливо шевелиться. — Хосока достаточно хлопнуть ладошкой по плечу, и он уже подпрыгнет до потолка. — Ужасно, хён, — Чимина прорывает хихиканье, и он закрывает лицо двумя ладошками, весело блестя глазами. — Давай. — Смотри, — Юнги хищно ухмыляется и плавно выскальзывает из тени. Он двигается быстро и беззвучно — Чимин невольно любуется, в которой раз убедившись, что Юнги может быть только хищным гибридом. Его инстинкты охотника безупречны. Юнги буквально в несколько движений подбирается к Хосоку, а затем резко сжимает ладонью его плечо, низко и опасно зашипев. Даже у самого Чимина от такого по спине невольно проходятся мурашки. Хосок же… Кажется, несчастная жаба седеет в одну секунду — Хосок буквально взвивается в воздух, в прыжке повернувшись, широко распахивает рот и издаёт абсолютно оглушительный испуганный визг. Даже у Чимина звенит в ушах, а Намджун и вовсе издаёт маленький писк и прижимает задрожавшие серые уши к голове большими ладонями. Чимин будет проклят, но он от души начинает хохотать, совершенно не сдерживаясь. Схватившись за живот, он едва не падает назад, но, вильнув хвостом, восстанавливает равновесие. Они шумят настолько громко, что совсем неудивительно увидеть со стороны входа в этот коридор собирающуюся охрану. Продолжая истерично хихикать, Чимин довольно громко кричит: — Бежим! Реагируют все моментально. Юнги отскакивает от Хосока, утягивая замершую жабку за собой, несколько грубо, но действенно, хватая за руку. Чонгук вот не разменивается на мелочи и просто подхватывает пискнувшего Тэхёна на руки, совершенно не напрягаясь из-за веса золотой рыбки. Намджун и Джин в какой-то момент начинают бежать наперегонки. Они довольно ловко виляют между посетителями, старательно избегают встречающуюся на пути охрану — судя по вскинутой рации, о них доложили всем постам. — Нарушители! Нельзя бегать по океанариуму! — громогласный голос гибрида носорога разносится по довольно большому холлу, пугая и сбивая большинство людей, но не их. Чимин с весёлой улыбкой смотрит, как все они без проблем выскочили на улицу. — Боже, блять, Мин Юнги! — Джин вскидывается, моментально подскакивая к Юнги и тыча ему в лицо пальцем. — Это было отвратительно грубо! Хосок до сих пор в прострации. Неудивительно, что он тебя боится! Несносное ты членистоногое. — Юнги паук? — Чимин с интересом скользит взглядом по Юнги, но выпирающих жвал не видит. Да и жало на копчике он не помнит. Со стороны океанариума слышится шум — охрана, судя по всему, принимает решение продолжить преследование нарушителей, поэтому Чимин быстро ориентируется и машет в сторону торгового центра. — Туда! Или нас поймают. Не то чтобы Чимин когда-то считал себя заядлым нарушителем, но это оказывается неожиданно весело. Он хватает повизгивающего Хосока за вторую ладонь, и они с Юнги тащат его в сторону торгового центра вдвоём. Буквально влетев внутрь, они торопливо сворачивают в коридор, петляя в толпе, и виляют так до тех пор, пока не сворачивают в какой-то тупик. Чимин снова не может удержаться от смеха, обхватывая себя поперек живота, когда видит, как все пытаются отдышаться, нервно хихикая, а Хосок медленно сползает по стеночке, крепко прижимая к груди свою жабную сумку. — Вы… двое… — запыхавшийся Джин сдувает со лба прилипшую прядь и упирается руками в колени. Его ушки забавно трепещут. — Идеальная пара. — А нечего было за нами следить, — кончик носа Юнги слегка раскраснелся, но в целом он не выглядит запыхавшимся — Чимин невольно дёргает хвостиком от мыслей о его хорошей физической подготовке. — Да ещё и так бездарно, лол. Сами виноваты. — Кажется, я умираю, — бесцветный, слабый голос Хосока провоцирует Чимина на ещё одну волну смеха. — И, кажется, я отложил икринки. По крайней мере, я надеюсь, что это икринки. — Хосок, икринки, ну, максимум, в тебя отложат, — Юнги качает головой и резко поднимает Хосока вверх, дёргая за плечо, — отставить ныть. Сейчас будем есть, и ты забудешь об этом, как о страшном сне. — Я не смогу есть, меня мутит, — Хосок и правда немного бледноватый, но, судя по тому как демонстративно закатывает глаза Юнги, это нормальное явление, — но есть — это хорошо. Ты обязан меня накормить, Юнги. — Боже, за что меня наказывает вселенная, почему рядом со мной есть такая паникующая жаба, — Юнги ворчливо покачивает головой, и Чимин пользуется моментом, чтобы прильнуть к нему ближе, обнять за талию. Не совсем сразу, но Юнги кладёт ладонь ему на поясницу. — Ни слова. — Мы видели, как вы сосались, — Джин не впечатлённо отмахивается, — то, что у Мин Юнги есть сердце, уже доказанный факт, жаль, что пришлось так долго ждать, пока его откопает Пак Чимин. Чимин польщённо приосанивается, повиливая хвостом. Он, совершенно не скрываясь, принимает комплименты за ловлю Юнги на крючок и не отлипает от него до самой кафешки. Место для обеда они выбирают с тщательностью Джина и придирчивостью Намджуна. Отвергаются почти все варианты, пока Юнги, устав слушать их бесконечные споры, не заходит в первый попавшийся. — Мясо есть, значит, съедобно, да, Хоби? — У меня нет мяса! — Хосок паникующе подпрыгивает на месте и перебегает, чтобы спрятаться за широкую спину Намджуна. — Все слышали? Он угрожал мне. А вы не верили. — Я думал, мы выяснили, что он плотоядный ещё на моменте, когда он в одного съел полведра бараньих рёбер, — Чонгук звучит насмешливо, но заботливо отодвигает для Тэхёна стул и негромко спрашивает: — Что ты хочешь, рыбка моя? Салатик? Попить? — Хочу рыбу, — Тэхён вдумчиво надувает красиво очерченные губы, на мгновение заставляя их всех замереть. Он поднимает глаза, солнечно улыбнувшись. — И апельсиновый сок. — Ты уверен, Тэ? — Намджун звучит очень осторожно, коротко переглянувшись с слегка позеленевшим Хосоком. Он неловко мнётся. — Просто ты, м-м? — Золотая рыбка? — Тэхён негромко хихикает, прикрыв ладонью рот, и весело блестит янтарными глазами. Он звучит всё так же солнечно: — О, не волнуйтесь насчёт этого. Мой вид практикует каннибализм. Хосок судорожно сглатывает, а Чимин, невольно кашлянув, спешит подхватить: — Я бы тоже съел что-то рыбное. А ты, хён? — Я хочу баранину, — Юнги вдумчиво облизывается, придирчиво изучая меню, и Чимин убеждается в очередной раз. Хищник. — Будешь пиво? У них есть разливное. — Тогда я тоже буду баранину, — Чимин предвкушающе скользит языком по клычкам и слегка шлёпает хвостом в предвкушении. Он любит пиво. Чимин слегка округляет губы. — Подожди, а машину кто поведёт? — Чонгук, — Юнги сдаёт его совершено безжалостно. Чонгук, сидящий рядом с ним, возмущённо приоткрывает рот. — А вот. В таких случаях отдувается макне. — Это нечестно! — Чонгук даже стучит ладонью по столу. — Почему я, каждый раз я! На прошлой неделе, мы были в новом ресторанчике, где ели рёбрышки, и все пили, а я — нет! Или в караоке, например, тоже почему-то отдувается Чонгук. Пусть хоть раз это будет кто-то другой! — Вы мне сломали свидание, так что я пью пиво и Чимин пьёт пиво, — Юнги безжалостно отрезает, — у Хосока нервный срыв, он нас завезёт в психушку, как в тот раз, помнишь? А у Намджуна нет прав. — Навигатор повёл не туда, ну сколько можно припоминать, я не специально, — Хосок от возмущения даже немного зеленеет, — но у меня стресс, так что я пью. Чимин хихикает, когда видит, какими глазами Чонгук смотрит на Джина. В них столько отчаянной надежды, что на какое-то время, совсем на чуть-чуть, он готов спасти несчастного макне и предложить свою кандидатуру. Но потом к ним подходит официант, и Юнги делает заказ для них обоих. — Ладно, — Джин сдувается, тяжело вздыхая, — так и быть, я не буду пить. Не очень-то и хочется, потому что выносить пьяных крыс можно только на трезвую голову. — Я мышь, — Намджун отвечает на автопилоте, но не зацикливается, подключаясь к заказу. Они по кругу озвучивают пожелания, пока мальчик, милый гибрид собачки, не уходит, оставив их. — Не хотите рассказать, зачем вы за нами поехали? — Чимин негромко хихикает, весело заблестев глазами, и кладёт ладонь Юнги на бедро, чувствуя, как под его прикосновением крепкие мышцы мгновенно напрягаются. — Не то чтобы я имею что-то против, потому что это было забавно… Но зачем? — Это была его идея. — Это он придумал! Голоса Намджуна и Сокджина сливаются, когда они одновременно тычут пальцами друг в друга и так же одновременно возмущённо поворачиваются, распахнув рты. Джин шипит: — Моя? Это ты предложил! — Да мне бы и в голову такое не пришло, — Намджун скрещивает руки на груди, возмущённо заблестев глазами и дернув ухом с забавно позвякивающей золотой серьгой. — Так что это твоя идея! — Ах ты… — Джин опасно прищуривается и фыркает. — Крысюк. — Порося, — Намджун показывает ему язык в ответ, заставляя онеметь от возмущения, а Хосок, сидящий рядом с ними, морщится и поднимает руку. — Вообще, это я предложил. — А мог соврать, — Чонгук хмыкает, прижимая к себе захихикавшего Тэхёна, — вон, сколько желающих взять на себя ответственность. — Правда всегда лучше вранья, — Хосок забавно подпрыгивает на месте, действительно напоминая жабу такими маленькими движениями, — мне было интересно! Не то чтобы я не доверял Юнги или Чимину, но просто не каждый день можно увидеть такой… такое проявление… чего-то… хорошего в Юнги. — Эй! — Юнги хороший! — Юнги и Чимин возмущаются одновременно, но именно Пак недовольно хмурится, чуть сильнее надавливая на чужое бедро. Он дипломатично заканчивает, вспоминая, что идея напугать Хосока принадлежала именно ему: — Просто не со всеми. — Вот поэтому я и хотел посмотреть со стороны, — Хосок пожимает плечами, совершенно не выглядя так, словно он чувствует себя виноватым, — пойми, Чимин, я знаю Юнги столько лет, что это почти преступно, но он никогда, м-м-м, не смущался кого-то? Не ходил на свидания? Не целовался так, прости господи мою грешную жабью душу, что я говорю о поцелуях с Юнги, но нежно, серьёзно. Чимин не должен, чёрт подери, так гордиться собой, не должен краснеть от удовольствия, но он и гордится, и краснеет. Ладонь сама скользит не к паху, а к чужому колену, потому что, теперь, услышав подтверждение, что он особенный для Юнги, несмотря на самодовольство, Чимин немного робеет. Он невольно слегка округляет губы, когда чувствует, как большая, горячая ладонь ложится на его бедро в ответ. Юнги медленно ведёт по всей длине, оглаживая коленку, потом поднимается чуть выше, сминая и нажимая пальцами на внутреннюю сторону бедра. Чёрт. Чимин торопливо тянется за принесённым пивом, чтобы спрятать в стакане раскрасневшееся лицо. Он делает несколько глотков, смакуя густой и сладкий пшеничный вкус, а потом невольно прижимается к Юнги поближе. Его шаловливый хвостик слегка покачивается. — Чимин-хён, почему бы тебе не рассказать нам что-нибудь о себе? — голос неожиданно подаёт Чонгук, нежно поглаживающий Тэхёна по талии. — А то что-то речь как-то и не зашла. — Ну… — Чимин слегка кусает нижнюю губу, раздумывая и подбирая слова. — Я родился в Пусане. А ещё я танцор, поступил на танцевальный факультет. — О, у нас с тобой больше общего, чем кажется, — Чонгук широко улыбается, демонстрируя довольно крупные загибающиеся клыки, и Чимин невольно вспоминает слова Намджуна. Мышиный олень? Это вон тот крошечный? — Я тоже родился в Пусане. Говорят, на наш танцевальный факультет дикий конкурс. — Правда? — Чимин слегка склоняет голову к плечу, действительно озадаченный. — Меня взяли вне конкурса, так что… Думаю, мне повезло. — Ого, — им приносят первые блюда, и Джин суетливо меняет им с Намджуном тарелки — официант перепутал заказ, — ты победил в каком-то танцевальном конкурсе? Почему такая привилегия? — Вообще-то да, — Чимин делает большой сочный глоток пива и укладывает голову Юнги на плечо. Он старается не зацикливаться на том, как чужая рука хозяйничает на ноге, проскальзывая пальцами в прорези. — Я был частью кавердэнс команды, и мы взяли первое место. Потом ещё я снимался в подтанцовке к одному клипу, но не скажу, к какому. — Афигеть, — Хосок чуть не выплёвывает пиво, когда слышит это, — ты прям популярный, должно быть. Чимин неловко посмеивается и украдкой бросает взгляд на Юнги. Ему хочется узнать что-то о нём, но, кажется, всем намного интересней расспрашивать новое действующее лицо в их компании. Когда приносят остальные блюда, то Юнги, с явным сожалением убирая ладонь с бедра, берётся за палочки. — А вы? Я уже знаю, что Джин-хён учится на повара, Намджун на программиста, а Юнги на музыкальном, — Чимин раскраснелся от еды и вкусного пива. Он немного ворует у Юнги, совершенно игнорируя, что они оба заказали баранину. — Хосок тоже на танцевальном? — Ага, — Хосок пьяно икает, выпив слишком много, — а Чонгук на сценарном производстве? Или как оно там звучит? — Тоже продюсирование, как у Юнги, но кинематограф, — Чонгук ловко подкидывает кусочек мяса и ловит его ртом, под всеобщее улюлюканье, — а Тэ на художке. Тебе надо как-то посмотреть его картины, невероятно красиво просто. — Ты мне льстишь, — Тэхён сладко краснеет, слегка трепыхнув длинными тёмными ресницами, и умело отрезает рыбе голову одним движением ножа. Слегка позеленевший Хосок старательно смотрит в сторону. — Чимини, тебе лучше посмотреть на фотографии, которые делает Гуки. Они просто сногсшибательные! — Это всё потому, что у меня самая сногсшибательная модель, — Чонгук усмехается и перехватывает изящную ладонь Тэхёна, усеянную колечками, чтобы нежно её поцеловать. Тэхён негромко хихикает, а Хосок обреченно стонет. — Прекращайте, вы двое! Я только сейчас понял, что в общежитии появилась новая парочка. Какой кошмар. — По крайней мере, мы втроём пока ещё уверенно держим оборону, — Джин отрезает и слегка морщит носик, неодобрительно отодвигая что-то в своей тарелке. Он негромко бормочет, кинув взгляд в тарелку Намджуна. — Не ешь брокколи, они их переварили. Так вот, лично я не собираюсь заводить никакие отношения! — У меня хрустят, — Намджун отрезает и поднимает тарелку, чтобы положить несколько зелёных кусочков Джину. Он фыркает, отпивая глоток пива. — Но я согласен. У меня для отношений слишком много дел. Чимин скептично приподнимает бровь, глядя то на одного, то на другого, а потом смотрит на Юнги. Тот только молча закатывает глаза. — Ну на нас же есть время, — Юнги реагирует, подпинываемый Чимином, — да и на то, чтобы в очередной раз поссориться с Джином. — Вот именно, — Намджун сыто откидывается на спинку диванчика, довольно попивая пивко. Он поглаживает себя по животу, а потом закидывает руку на спинку за Джином. — Куда мне ещё отношения? И так всё время забито важными для меня людьми. Мест нет. Наверное, это пиво ударяет Чимину в голову, потому что он делает Юнги страшные глаза, пытаясь передать мысленный порыв влезть в чужие отношения. Но даже ему, знакомому со всеми всего несколько дней, откровенно очевидно, что Намджун и Джин неравнодушны друг к другу. Так чего тупить или ждать? Если бы он ждал Юнги, а не решительно действовал, то не получил бы сегодня поцелуя. — Но вообще, Намджуни прав, — Тэхён безжалостно ест рыбку, игнорируя отчаянные взгляды Хосока, — если оценивать любые отношения с точки зрения «нового дела», то это и не отношения, а какая-то принудительная работа. Мы с Гуки вместе, потому что наслаждаемся обществом друг друга, Юнги вон, тоже занятой, но ведь не отказал Чимину в свидании, потому что есть чувства какие-то. И если чувств нет, то и пытаться не стоит. Чимин с удивлением смотрит на невозмутимого Тэхёна. Из-за его проблем с памятью он как-то и оценивал его как милую, но глупенькую рыбку, совершенно не ожидая такой речи. Намджун вот с Джином тоже явно оценили, замерев на своих местах и боясь пошевелиться. Тэхён поднимает на них взгляд, явно озадаченный тишиной, и мило задумчиво хлопает ресницами. — Гуки, а я уже солил рыбу? — Да, солнышко, — Чонгук негромко усмехается, погладив его по спинке, и легко подхватывает: — Отношения, когда между вами нет химии, действительно больше похожи на ярмо на шее. Но если между вами искрит, то это только украшает жизнь. А между вами двумя, например, искрит. Юнги рядом непроизвольно давится, вынуждая Чимина обеспокоенно похлопать его по крепкой спине. Джин булькает в свой стакан с водой, обливаясь, а Намджун широко распахивает глаза и, судя по звуку, резко дёргает хвостом. — Между кем? Нами? — голос Джина звучит как-то слишком высоко. Он торопливо вытирает лицо тыльной стороной ладони, прижав к голове ушки, и невнятно пищит: — Да это же… Глупости, Гука. — Полные, — кашлянувший и раскрасневшийся Намджун убирает руку со спинки дивана и даже слегка отодвигается. Он дёргает ухом. — Искра, между нами? Да чтобы я с ним? Пф. — А что со мной не так? — Джин неожиданно возмущается, повернувшись к нему. — Я по крайней мере не такая надоедливая крыса, как ты! — А я по крайней мере не такая прожорливая морская свинка, — Намджун отрезает, скрещивая руки на груди, заставляя Джина подавиться вздохом. Он практически шипит: — Это я-то прожорливая свинка? Да тебя прокормить невозможно, бессовестный! Я из-за тебя весь день кручусь у плиты! — Я вполне готов обойтись и быстрорастворимой едой, нет необходимости тратить на меня лишние десять минут своей жизни, чтобы сделать на порцию больше, — Намджун демонстративно тянется за пивом, отпивая довольно большой глоток, пока Джин возмущённо хватает ртом воздух. Его ушки дрожат от негодования, а Чонгук за этим всем наблюдает со шкодливой улыбкой. — Да ты! Да я! — Джин даже приподнимается с места, и можно увидеть, как трепещет его крошечный хвостик. — Маленький неблагодарный крысюк! — Я мышь! — Намджун хмурится, чуть отодвигаясь от Джина и демонстративно отворачиваясь. На какое-то время повисает тишина, которую разбивает только звуки невозмутимо жующего рыбку Тэхёна и гулко глотающего пиво Хосока. Чимин чувствует себя несколько неловко, не зная, как поступить и нормально ли, что они вот так поссорились, демонстрируя буквально семейные отношения. Он вопросительно оглядывается на Юнги, но тот внимательно смотрит на Чонгука. — Я вообще-то про Юнги и Чимина, — Чонгук откашливается, наслаждаясь тем, как на нём скрещивается четыре взгляда разной степени эмоциональности, — но если вы говорите, что между вами нет и не может быть искры, то, конечно же, тут никто не спорит. Да? — Конечно, — Юнги легко подхватывает игру, отпивая пива, — искры есть между теми, кто заинтересован в отношениях. А вы явно не заинтересованы. Вот совсем. Абсолютно. — Я отойду, — Джин ворчливо поднимается с места, шумно стуча ладошкой по столу, — тут слишком душно. — И я отойду, — Намджун тоже фыркает, демонстративно выпрямившись. Его активное движение едва не сносит несчастно запищавшего и взмахнувшего палочками Хосока вместе с диваном. Чимин с любопытством смотрит, как они, демонстративно не глядя друг на друга, агрессивно идут в одном направлении на выход из ресторана. Он переводит взгляд на Юнги, слегка приподняв бровки. — И сколько они уже так? — Почти десять лет, — отвечает, что неожиданно, Тэхён. Чимин давится пивом, и вздохнувший Юнги мягко похлопывает его по спине, проворчав: — Два года. Тэхён любит немного преувеличивать время. — Кхм, — Чимин глотает кусочек баранины и проходится языком по губам, слизывая жир, а затем снова делает глоток пива. — На фоне первого таймлайна это звучит не так внушительно, но всё равно… Почему они так долго не могут поговорить? — Это тебе хватило суток, Пак Чимин, — Чонгук звучит позабавлено. — Среди них нет кого-то такого же целеустремленного. — А мы можем на минутку вернуться к тому, что произошло? Потому что я, кажется, ничего не понял, — Хосок звучит жалобно. — Какие два года? Почему они ушли? Что вообще произошло? — Хочешь рыбки? — Тэхён с сочувствием протягивает Хосоку кусочек белого нежного мяса. — Там много фосфора, он полезен для памяти и скорости обработки информации. — Всё у меня нормально с памятью! — Хосок ворчливо брыкается, но послушно проглатывает предложенный кусочек. — Но правда, я не понимаю. Они же всё время ругаются, можно было давно привыкнуть. Чего вы так… встрепенулись? — Они хотят друг друга, — Чонгук отпивает немного пива, салютуя ошарашенно открывшему рот Хосоку, — может быть, любят, чёрт их разберёшь, и ссорятся они из-за нереализованной сексуальной энергии. Ты реально не заметил? Чимин позабавленно хихикает и бросает очарованный взгляд на Юнги. Он хмуро жуёт кусочек мяса, что-то высматривая в тарелке, но, когда чувствует, что на него смотрят, поднимает голову и слабо улыбается. Его ладонь моментально соскальзывает на бедро Чимина, а пальцы уже привычно проскальзывают в прорези. Шершавое прикосновение будоражит, отправляя по телу приятные искорки. — О мой бог, — Хосок, зависший на несколько минут после слов Чонгука, отвисает и поражённо смотрит на выход, куда отправились Намджун и Джин, — а как… а почему… а когда. О боже. Как я мог не заметить?! — Слишком зациклился на мне, — Юнги ядовито ворчит, — поменьше думай о том, как я тебя съем, и, может быть, сможешь замечать что-то ещё. — Так, эй, — Чимин собственнически обхватывает Юнги чуть выше локтя, прижимаясь грудью к плечу, — с сегодняшнего дня ты можешь есть только меня. Кончик носа Юнги немного краснеет, а вот глаза хищно собственнически темнеют. Чимин кусает губу под его взглядом, когда слышит ошеломлённый голос Хосока: — Оу. ОУ. Нет-нет-нет, это совершенно не то, что я хочу представлять во время обеда. О мой бог, Пак Чимин, просто ужасно! — несчастная жаба трясет головой, схватившись за неё ладошками, и обречённо стонет: — Какой ужасный день, слишком много лишней информации для моей бедной жабьей головки! — И для твоих маленьких жабьих мозгов, — Юнги ухмыляется в свой бокал с пивом, блеснув льдистыми глазами, и Хосок возмущённо квакает. — Ты такой невозможный ксенофоб, Мин Юнги! Хуже Намджуна с этим его крысоненавистничеством! — Я-то, может, и ксенофоб, — Юнги покладисто соглашается, склонив голову к плечу, и Чимин моментально предчувствует подвох. Он, естественно, сразу же следует: — Но я ещё и невероятный любитель французской кухни. Испуганное кваканье Хосока становится похожим на плач. — Он хочет съесть мои лапки! — Они, кстати, так вкусно хрустят, — Тэхён тянет задумчиво, прокручивая между пальцев маленькую рыбью косточку, — и напоминают курицу. — И ты! — Хосок отчаянно стонет, стекая под стол, и булькает уже оттуда: — Я с вами не дружу, я с вами не разговариваю, я обиделся. Вы меня обидели. Вам должно быть стыдно обижать такую симпатичную жабу, как я. — Но нам смешно, — Чонгук неприлично похрюкивает, допивая пиво и с грустью смотря на бокал, — как насчёт плавно перетечь в бар? Заказать побольше, чем просто пиво, вкусных закусок, потусить, может, спеть в караоке. — Споить Намджуна и Джина, чтобы они таки потрахались? — Юнги тоже допивает своё, и Чимин быстро следует за ним. Алкоголь довольно быстро бьёт в голову, делая мысли воздушными, лёгкими и немного шальными. Он скользит ладошкой на бедро Юнги, сминая упругие мышцы. — Этот вариант мы пробовали тридцать восемь раз, не сработал ни один. — Господь всемогущий, — Хосок резко подскакивает на месте, — если я влюблюсь и не буду замечать этого — лучше скажите мне об этом прямо, а не пытайтесь сводить. Ваши методы просто ужасны. — У меня, кстати, есть знакомый гибрид мошки, — Чимин проказливо показывает кончик языка, — он очень славный и мягкий, уверен, что его ты не отказался бы съесть. — Я не… — щёки Хосока от смущения идут забавными красными пятнами, а глаза широко распахиваются. Он открывает и закрывает рот, чтобы наконец выдавить: — В отличие от вас всех, я не… Не собираюсь никого есть, ясно? И вообще… и… и вообще… у тебя есть его фотка? — Конечно, есть, — Чимин негромко хихикает себе под нос, пока открывает телефон и находит в галерее последнюю фотку с Тэмини. Он протягивает Хосоку телефон. — Вот, смотри. — Оу. Оу, он, кхм, — щёки Хосока слегка краснеют, и он немного неловко оттягивает воротник глубокого зелёного свитера, сглотнув. — А как его зовут? — Тэмин, — Чимин лукаво блестит глазами, положив подбородок на скрещённые пальцы. Он хихикает. — Он сейчас в Пусане, но, думаю, он не откажется поездить на симпатичном лице своей мохнатой мушиной попкой. Юнги рядом с ним фыркает в бокал с пивом от смеха, Чонгук негромко смеётся, а Хосок краснеет ещё сильнее, квакнув. — Пак Чимин, ты… Я не удивлен, что вы двое сошлись! Просто кошмар какой-то! Чимин несколько горделиво приподнимает грудь, наслаждаясь брошенным комплиментом. Приятно слышать, что друзья Юнги одобряют их пару. Не то чтобы он нуждался в чьём-то одобрении, но это приятно. Продолжить перепалку они не успевают, потому что к ним возвращается Джин. Намджуна за ним не видно, что напрягает всех за столом. — А где наша крыска? — Юнги спрашивает миролюбиво, делая жест официанту, чтобы он подошёл и принял заказ ещё на пиво. — Или где-то в туалете лежит хладный трупик? — Он решил проветриться, — Джин отворачивается, но всем отчётливо видно, как щёки наливаются румянцем, а ушки трепещут, — сказал, что ему надо подумать. — Подумать о чём? — Чонгук торопливо проводит языком по губам, подцепляя колечко пирсинга. — Или о ком? Мы всё равно рано или поздно узнаем, колись давай. — Нечего рассказывать, — Джин резко отрезает и внимательно смотрит на не отошедшего официанта, — закажем такси, Юнги, а завтра я лично верну твою машину домой. Сейчас мне нужно что-то покрепче пива. Водки, пожалуйста. — Воу-воу-воу, — Чонгук даже присвистывает, когда слышит немного мрачный заказ. Чимин тоже удивлён. Легко представить, что Юнги любит покрепче… он даже сейчас не выглядит хоть сколько-то поплывшим из-за алкоголя, но милая морская свинка? — Ты прям решительно настроен спиться, да? Он что, обидел тебя? Поцеловал? Трахнул? Джин, совершенно не морщась, заливает в себя первую стопку, когда им приносят ещё пива, немного закуси и покрытую капельками конденсата холодную бутылку водки. — Поня-я-ятно, — Юнги медленно тянет, наблюдая за тем, как Джин, не морщась, опрокидывает в себя стопку. И ещё одну. Он слегка прищуривается и плавно встаёт со своего места, отодвигая стол и явно намереваясь куда-то идти. Чимин немного встревоженно приподнимает голову, глядя то на него, то на Джина, и почти вздрагивает, когда Джин говорит неожиданно твёрдо, глядя Юнги прямо в глаза: — Юнги, сядь. Льдистые глаза Юнги сужаются. Несколько мгновений они с Джином немигающе смотрят друг другу прямо в глаза, вынуждая всех за столом напряженно замереть, а затем Юнги низко и недовольно шипит, медленно опускаясь обратно на своё место. Он молча тянется за второй стопкой и наливает и себе, чтобы опрокинуть её синхронно со сморщившим носик Джином. Чимин чувствует, как его ускорившееся было сердце постепенно замедляется. Он никогда бы не подумал, что сладкая морская свинка может быть такой пугающей. Слегка побледневший Хосок тихонечко квакает, медленно сползая чуть ниже. Не зная, как разбавить повисшую тишину, Чимин медленно потягивает пиво и закусывает снеками. Он чувствует волнение, желая как-то разрешить эту ситуацию, но на ум совершенно ничего не приходит. Его хвостик тоже суетливо покачивается в поисках того, за что бы схватиться, чтобы успокоиться. — Это так глупо, — Джин опрокидывает в себя не то шестую, не то седьмую стопку, когда начинает говорить, — я так долго в него влюблён, что мне кажется бессмысленным пробовать что-то больше. — Это как? — Хосок испуганно икает, подтягивая к себе снек за снеком и схомячивая их с ловкостью хомячка. Чимина это веселит, он даже прижимается к плечу Юнги, выдыхая. — Это когда ты привык к чему-то одному, не хочешь менять, потому что новое может быть совсем не тем, к чему ты привык, — Джин, заплетаясь, шмыгает носом, — а я привык ругаться с Намджуном. — Ну всё, — Юнги забирает бутылку водки, решительно отставляя её как можно дальше от поплывшей свинки, — этому не наливать. В чём вообще трагедия, не понимаю. Ты драматизируешь на пустом месте, и… — О, — Тэхён ловко переключает внимание их всех на входные двери ресторанчика. Суетливо двигаясь, придерживая дверь хвостом, к ним возвращается Намджун с невероятно огромным букетом. Можно было бы подумать, что это цветы — бутончики красиво покачиваются в такт шагов мыши, но когда он приближается, то Чимин легко может рассмотреть, что это колбаски. Ким Намджун принёс Джину букет из мяса. Джин ошеломлённо распахивает рот, глядя на него не менее широко распахнутыми глазами, и машинально прижимает руки к груди. Намджун решительно пробирается к нему, бросив мимолетный взгляд на бутылку водки, и говорит: — Вот это — раз, — он вручает Джину огромный букет с колбасками, вынуждая машинально обхватить его руками. Чимин чувствует, как от одного взгляда на это колбасное изобилие у него во рту начинает скапливаться слюна. — А это — два. Джин только издает невнятный писк, роняя тяжёлый букет на сдавленно квакнувшего Хосока, когда Намджун одним движением подхватывает его за талию, вынуждая подняться, притягивает к себе и целует влажно и глубоко. Чимин застенчиво хихикает в ладошку, прижимаясь щекой к плечу ухмыляющегося Юнги и наблюдая за тем, как сладко трепещет хвостик раскрасневшегося и зарывшегося пальцами в густые светло-серые волосы Джина. Намджун обхватывает его своими большими ладонями целиком, прижимая плотно и властно, и Чимин совсем не удивляется, когда видит, что Джину приходится слегка приподняться на носочки. Его колени очевидно подрагивают. — Это мило, — Чимин вытягивается, чтобы прошептать это на ушко Юнги, — будет слишком травмирующе для всех, если и ты меня поцелуешь? — Немного, — Юнги хмыкает, а потом мягко прижимается в чмокающем поцелуйчике к Чимину. Это тоже подходит, особенно когда он видит, что Чонгук и Тэхён повторяют за ними, пока Хосок тырит колбаски из букета. — И давайте закругляться домой, кхм. Там у вас и потрахаться получится, и без свидетелей целоваться. — Ты всегда можешь со мной ругаться, — Намджун словно не слышит слова Юнги, когда говорит это после страстного и влажного поцелуя, мягко продолжая удерживать тонкую талию, — из-за морковок, звать крысой, да и вообще что угодно делать. Я за эти несколько лет не разлюбил тебя, не разлюблю и после. — Мелодрама пошла, переключите канал, — Юнги закидывает в рот снек и делает жест официанту, чтобы тот принёс им счёт. — Малыш, вызовешь на всех такси? Чимин кивает, стараясь не выдавать того, как прозвище приятно осело в его сознании. Малыш. Он, самый маленький карликовый крокодильчик, малыш для Мин Юнги. Не скрывая улыбки, Чимин заказывает такси на всех них. — Я всё равно буду с тобой ругаться, ты невыносимый болван, Ким Намджун, — Джин бьёт кулачком по груди Джуна, старательно игнорируя чужую улыбку, — крыса ты нашкодившая. Сил нет. — Но? — Намджун кажется неожиданно лукавым, слегка склоняя голову к плечу и глядя Джину в глаза. Чимин даже отсюда видит, как безбожно Джин перед ним расплывается и краснеет. Сокджин фыркает, сжимая в пальцах воротник небрежно накинутой куртки Намджуна, и тянет его к себе, бросив: — Но я ничего не могу сделать с тем, что влюблен в такую невозможную бестолочь. Они снова сладко целуются под негромкий смех Чонгука, а вдумчиво наблюдающий со стороны Хосок вдруг приподнимает брови и очень озадаченно тянет: — А вот я правильно понимаю, что только что у нас всё общежитие за одни сутки сошлось между собой и только я остался в гордом одиночестве? — Смотри на это с позитивной стороны, хён, — Чонгук ухмыляется, перекинув руку через плечи мило порозовевшего Тэхёна и чмокнув его в тёплую щёчку. — Когда все голубки попарно съедутся, в твоём распоряжении окажется свободная комнатка. — Это Бан Чана ко мне подселять будут, что ли? — в голосе Хосока звучит непритворный ужас. — А вы знали, что ежи плотоядные? А вы знали, что они едят жаб!? — Хён, проще найти того, кто не ест жаб, — Чонгук закатывает глаза. — Если бы это было так просто! — Хосок недовольно вскидывается, пока Юнги оплачивает счёт за всех. — Знал бы ты, как тяжело быть жабой в этом мире. Каждый норовит тебя съесть. — Да боже, — Чонгук закатывает глаза, — я уверен, что, например, гибриды кроликов не едят жаб. Или птиц, или, не знаю, котиков. А их намного больше, чем подобных нам. — А вдруг едят! — Хосок трепетно прижимает к себе букет из мяса, когда они начинают собираться. Чимин старается не обращать внимание на то, что Юнги крепко обхватывает его талию, прижимая к себе, но это слишком приятное чувство принадлежности, чтобы себе отказывать в крошечном удовольствии. Он потирается щёчкой о плечо Юнги, слушая, как Хосок и Чонгук обсуждают виды жабопоедающих птиц, а Намджун с Джином, кажется, совершенно пропадают в новых-старых чувствах. От любви в груди у Чимина приятно теплеет.