Вернутся к фанфику
встреча
14 августа 2023, 12:51Леон около получаса таращился на плакаты на стене. Они словно пронзали его полным осуждения взглядом в ответ, напоминая о том, чего он не добился и не добьëтся уже никогда. Леон помнил, как когда-то был полон воодушевления создать свою музыкальную группу, быть как "Sex Pistols" и им подобные, разрывать сцены панк-роком, стать таким популярным, чтобы на улице его все знали в лицо... наивная подростковая мечта, которая так и не сбылась, как бы Леон ни пытался. Усилитель и электрогитара теперь пылились в углу, поддерживая молчаливо укоряющие его плакаты. А у Леона давно не было сил хоть раз подключить всë оборудование и ударить по струнам, чтобы вспомнить, как это было, когда он только учился играть. Впрочем, у него получалось неважно ещë тогда, а сейчас, наверное, он не вспомнит ни единого аккорда.
Леону хотелось напиться. Нажраться до беспамятства, превратившись в полубессознательное животное. Тусоваться в каком-нибудь задрипанном клубе до утра, поглощая алкоголь, пока сознание не покинет на какое-то время, помахав на прощание ручкой с зажатым в ней флагом "Неудачник". Всë, что угодно, лишь бы больше не думать, не чувствовать и не вспоминать. А воспоминаний у Леона было много. О своей команде, из которой он ушëл, решив, что ненавидит бейсбол и будет строить музыкальную карьеру, о школьных годах, о сестре, с которой они не общались уже чëрт знает сколько... Леон не спал вторые сутки лишь из-за того, что всë это приходило к нему во снах.
Эта квартира была его тюрьмой. Стены давили, вещи укоряюще пялились, хоть и были неодушевлёнными, тишина въедалась в уши, проникая прямо в мозг и выжигая его изнутри навязчивыми мыслями.
Леон поднялся с пола и едва не грохнулся обратно, держась за закружившуюся голову. Ноги не держали. Это было вполне ожидаемо - Леон не помнил, когда ел в последний раз, и у организма совершенно не было энергии. Но Леон должен был выбраться отсюда. Уйти куда угодно, лишь бы больше не чувствовать этой давящей на него атмосферы, не погружаться в бездну сожалений, смотря на любую вещь в своей комнате.
Леон надел первое, что попалось под руку - чëрные джинсы, футболку с разбитым черепом и туфли. Эта футболка была его любимой, а теперь точно так же напоминала о тех временах, когда Леон ещë мог хоть что-то в этой жизни, мечтал о чëм-то, чего-то страстно желал. Сейчас Леон был тенью прежнего себя: волосы отросли, падая рыжевато-красной чëлкой на его побледневшее, уставшее лицо, бородка растрепалась и висела неаккуратным пучком, больше не стеснëнным кольцом, под бледно-голубыми глазами обозначились неисчезающие тëмные синяки. Леон и не помнил, когда в последний раз заботился о том, как выглядит.
На улице только начинало темнеть. Закат плавно скрывался за надвигающейся ночью, за еë ширмой из тëмного неба с редкими белыми точками звëзд и огромным по сравнению с ними диском Луны. Когда-то Леона это вдохновляло. Кажется, где-то в его комнате даже лежали черновики с текстом песни на эту тему... Леон подумал, что стоит разорвать их и выкинуть к чëртовой матери, когда он вернëтся. Всë равно это всë теперь - ебучий бесполезный мусор, который приносит ему только боль.
Леон брëл без всякой цели и без определëнного маршрута. Он сам не знал, куда идëт, ведь волновало его только то, как бы убраться подальше от своей пыльной, набитой проклятыми воспоминаниями квартиры. Если бы он мог, он бы и не вернулся туда. Уж лучше жить на улице, чем там.
Леон был совершенно подавлен. Он не понимал, что с ним не так. Почему его жизнь наполнена сплошными провалами? Почему у него не выходит еë изменить, как бы он ни старался? Почему?
Каждый раз, когда Леон сидел без дела, в его голову лезли все эти вопросы и многие другие. Ответ был один, и Леон чëтко его уяснил. Неудачник. Леон просто неудачник и грëбаное ничтожество, которому было бы лучше никогда не появляться на свет.
В какой-то момент Леон почувствовал, что больше не может идти. Тело отказывалось слушаться, истратив последние силы, и Леон рухнул на ближайшую скамейку, пытаясь справиться с вновь накатившими слабостью и головокружением. Руки сами собой полезли в карманы, нащупывая там сигареты и зажигалку.
Леон зажëг сигарету и затянулся, смотря в холодеющее, темнеющее небо невидящими глазами. Он был таким же. Стремительно утрачивающим тепло в душе, которым он раньше делился с окружающими, стараясь заставить улыбаться всех вокруг. Теперь внутри было темно. И некому было разогнать эту тьму внезапным светом - друзей у Леона больше не было. От него отвернулись все, как только у него начались проблемы. Единственными его собеседниками были случайные собутыльники в барах, в которых он в последнее время появлялся как на работе. Но эти люди были лишь слушателями, и Леон знал, что от тамошних пьяных тел не дождаться понимания его проблем. Когда его последний раз хоть кто-то понимал?
Никогда. Леону казалось, что этого никогда и не было.
Из мыслей его выдернул звук чьих-то шагов справа. Леон и не взглянул в ту сторону, продолжая бессмысленно таращиться в небо, но до него попытались достучаться настойчивым покашливанием.
Леон всë-таки повернулся, уже намереваясь послать излишне доставучего прохожего далеко и надолго, но слова застряли в горле от неожиданно странного облика незнакомца. Это был парень лет двадцати с небрежной щетиной на лице и смуглой кожей. Его причëска выглядела так, как будто его только что ударило током, и непривычная для городского жителя одежда только добавляла необычности его внешнему виду. Парень смотрел на Леона с вполне доброжелательным выражением.
- Чë надо? - грубо поинтересовался Леон, смерив незнакомца раздражëнным взглядом.
- Во-первых, сигаретки не найдëтся? - поинтересовался он, присаживаясь рядом с Леоном. Парень не удосужился и разрешения спросить, поэтому желание Леона выслать его ко всем чертям вспыхнуло с новой силой, но вместо этого он молча протянул ему пачку сигарет, продолжая смотреть на него с нескрываемым раздражением.
- А во-вторых, позволишь познакомиться?
Леон прищурился. От парня не пахло алкоголем, поэтому этот вопрос был вдвойне странным, и Леон не посчитал нужным на него отвечать. Но вынужденный собеседник явно не собирался отставать.
- Ясухиро Хагакуре, хотя можешь звать меня просто Хиро. А ты? - Хиро протянул Леону руку, дружелюбно улыбаясь. Леон неохотно пожал еë.
- Леон Кувата.
Глаза Хиро расширились в удивлении.
- Где-то я это уже слышал... подожди, а разве не ты в местной бейсбольной команде играл раньше? - спросил он, в искреннем шоке глядя на Леона. Леон взбешëнно выдохнул сквозь зубы и непроизвольно сжал кулаки.
- Да, я. Но не смей мне об этом напоминать. - почти прошипел он, смотря Хиро прямо в глаза. Хиро виновато опустил голову, и улыбка на его лице приобрела оттенок неловкости.
- Прости, не хотел задеть. Просто не думал, что всë вот так, вот и решил спросить... - гораздо тише, чем обычно, сказал он, продолжая сконфуженно улыбаться.
Леон разжал кулаки и прикрыл глаза на секунду, пытаясь окончательно погасить внезапно загоревшийся внутри гнев.
- Всë в порядке. И ты прости, не хотел на тебе срываться, - произнëс он, открыв глаза и снова устремив их в небо.
- Хреновый денëк выдался, да? - участливо спросил Хиро, смотря на Леона.
И Леон как с цепи сорвался. Он говорил и говорил обо всëм, что с ним происходит, не замолкая почти ни на секунду. Слова лились из его рта нескончаемым потоком, высвобождая запрятанные глубоко внутри боль, отчаяние и одиночество. А Хиро слушал, не пытаясь его перебить и лишь иногда кивая головой. Его карие глаза были наполнены сочувствием и пониманием, и Леон впервые за несколько лет чувствовал на себе подобный взгляд. После того, как он ушëл из бейсбола, все смотрели на него с презрением и с жалостью, но совершенно искреннее сопереживание... такого он не видел ни в чьих глазах.
Закончив, Леон уставился в землю и молчал ещë пару минут. Хиро не решался ничего говорить, смотря на него с всë тем же безмолвным пониманием.
- Понимаю тебя. У самого тоже в жизни не всë гладко, - произнëс Хиро, и на плечо Леона внезапно опустилась его рука. Леон хотел было его оттолкнуть, но на него свалилось осознание того, как долго он не ощущал от кого-то даже такой простой поддержки. Зрение резко стало мутным, и Леон не сразу понял, что плачет.
- Всë образуется, не расстраивайся, - Хиро лучезарно улыбнулся, похлопав его по плечу. А Леон молчал, и старался сдержать выступившие на глазах слëзы. Ещë не хватало сопли распускать у кого-то на виду. Хиро снова сочувствующе взглянул на него, и чуть сжал его плечо.
- Не волнуйся, всë будет хорошо. Поплачешь - легче станет.
Леон слабо кивнул и дал волю чувствам. Хиро молчал, позволяя ему выплакаться, и только продолжал сжимать его плечо, показывая, что он не один, и что его хоть кто-то понимает. А Леон первый раз за долгое время ощущал, что свинцовые тучи над головой наконец-то рассеиваются, и в тьму в душе пробивается лучик робкого света.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!