Chigiri Hyoma. Принцесса.

– Почему ты не хочешь увидеть во мне мужчину? Руки оказываются связанными, прикованными к стене чужими. Нет, не грубо, вполне деликатно, нежно, но не позволяя хотя бы на миллиметр поменять их расположение. – Ты пьян, Хёма… Узковатый тёмный подъезд жилого комплекса выбирался из мёртвой тишины за счёт двух голосов. Датчики звука изредка отправляли свои сигналы на фонари, из-за чего те периодически мигали, давая немного времени на оценку эмоций собеседника, после чего обратно выключались. Уже приоткрытая металлическая квартирная дверь всё ждала то ли когда в неё войдут, то ли когда уже наконец закроют. Но ничего из этого пока что не произошло, отчего она вынуждена впускать в квартиру прохладный подъездный воздух и, смешиваясь с приоткрытыми окнами в жилище, создавать сильный сквозняк. Тремя часами ранее. Всё ещё прохладные мартовские вечера сопровождали эту неделю. Так и в этот день. Сегодня так же тихо и холодно. Но это лишь атмосфера на улице, ведь в этом слегка отчуждённом небольшом кафе, окруженном множеством подобных заведений, но почему-то оставаясь незамеченным простым прохожим, уже скапливалось приличное количество народу, которые уже не раз посещали это место, отчего оно стало почти вторым домом. Домом, в который хочется вернуться, в котором хочется разделить те же приятные наивные эмоции с теми же людьми, как раньше. В воздухе витал аромат ностальгии, смешанный с легким запахом лапши и свежего жареного мяса. Бывшие школьники, теперь уже относительно взрослые люди, снова собираются в стенах любимого кафе. – Сато, ты пришла! Добро пожаловать на встречу выпускников! – выпрыгивает из-за стола бывшая староста. Подбегая к только что пришедшей девушке, она чуть не снесла официанта, но, слава богу, добралась до своей цели без происшествий, после чего обняла. – И тебе привет, Анри, а ты подросла! – обнимая в ответ, параллельно наглаживая голову низенькой старосты, пытаясь подшутить над ней. – Эй! А ну не смей! Я и правда выросла, на целых два сантиметра! – пропищала. – Ха-ха-ха, я же шучу. Я очень рада тебя видеть. – проговорила Сато. – Ладно, прощаю. Давай проходи, все почти пришли! После чего Анри берёт девушку под руку и ведет к их арендованному для мероприятия столику, за которым уже сидит немало знакомых лиц. Хана проходит, здоровается со всеми, с кем-то ярко и тактильно, с кем-то обменивается простым «привет». Снимает своё пальто, вешает на вешалку, стоящую рядом со столом, и наконец присаживается, осматривая родное кафе. За всё время тут мало что изменилось. Кафе встречало посетителей ароматом жареного мяса, смешанным с легкими нотками имбиря и соевого соуса. Стены были отделаны темным деревом с фактурной поверхностью, имитирующей деревянные панели традиционных японских домов. Освещение было ярким, но при этом теплым и мягким. Над столиками висели прямоугольные светильники из матового стекла, отбрасывающие на стены и пол легкие, рассеянные тени. В кафе звучала спокойная японская музыка, которая создавала атмосферу расслабленности и комфорта. – Хэй, а где наша принцесса? – доносится с другого конца столика. – Хана, где твоя подружка? – Да, кстати, где Чигири, он придёт? – соглашается староста. Немного помолчав, девушка отвечает: – Не знаю, – посмотрев на собеседников с улыбкой, а после опустив глаза в пустую тарелку, скрывая небольшое разочарование, проговорила она, – мы давненько не переписывались. – Это как? – шокировано воскликнули одноклассники, чем вызвали недовольные взгляды других посетителей кафе. – Вы же были не разлей вода! Как так? Вы поругались? – Да нет же, успокойтесь, что ж вы как дикие? – вновь подняв взгляд на них. – Просто мы давненько не связывались. Я занята, он тоже, как-то времени не было. – Ах, ну точно, Чигири же сейчас продолжает заниматься футболом! – вспоминает один из одноклассников. – Поди на тренировках пропадает. – Наверное. – слегка улыбнувшись, ответила Хана. – Я уж подумала, вы поругались, что невозможное вдруг свершилось. – слегка хихикнув, выразила свои опасения староста. – А помните, как Хана впряглась в драку за Чигири, когда братья Ванима его донимали! – Да! Ха-ха, побитым оттуда вышел каждый. – вспоминали одноклассники, громко смеясь. В это время сама Хана чуть поддалась воспоминаниям, направив свой взгляд на вазу с цветами.

***

Та самая главная парочка друзей миротворцев Сато Хана и Чигири Хёма. Ни один конфликт не проходил без их участия в качестве адвокатов слабой стороны. Вот такими они были. Их дружба начала зарождаться как раз при подобных обстоятельствах. Когда парень пошёл вступать в футбольный клуб. Из-за его мягких черт лица и длинных ресниц к нему стали приставать будущие сокомандники, продолжая называть его «принцесса», недооценивая его возможности просто из-за внешнего вида. Это ему явно не понравилось, после чего началась словесная перепалка между двумя людьми: самим Чигири и одним из братьев Ванима, пока второй из них просто стоял рядом, напрягая атмосферу ещё больше своими хмурыми бровями. Проходящая мимо девушка, заприметив эту ситуацию, не смогла смириться с тем, что на одного парня лезут сразу двое, поэтому решила попытаться уравнять положение, вступив в данный конфликт. – Чё, одна не справляешься, подружку привела, принцесса грёбанная? – Завались, горилла безмозглая, это не моя подружка. – Как ты меня назвал? Я тебе щас вмажу и даже не посмотрю на твоё девчачье личико! – Давай попробуй, жертва природного вмешательства. – Да ты совсем попутал. – сильно разозлившись, Кейске Ванима резко замахивается, пытаясь ударить по лицу своего «соперника», однако его кулак врезается в совершенно иное. – Да ты у меня щас сам в принцессу превратишься! – вырывается такая фраза, после чего, откинутое от удара тело, пользуясь замешательством «спарринг-партнера», выравнивается и, замахиваясь ногой, ударяет прямо в пах своего оппонента. – Ай, больная! Стоявшие рядом Джуничи и Чигири сначала совершенно не поняли, что произошло, однако после начали оттаскивать своих «напарников» друг от друга. – Чё, принцесса, у тебя ещё и телохранитель такая же девка! Не стыдно за бабой прятаться? – истерически смеясь и от боли придерживая своё достоинство продолжал один из братьев. – Я тебе щас ещё и добавлю, урод! Не стыдно на девушку руку поднимать? – отвечает Чигири, оттащив пока ещё незнакомку в сторону. – Да она же сама подставилась, дура! Ещё и в ответ ударила. – злобно проорал Кейске. – Ох, тебя ещё и девка отметелила! – согнувшись от наигранного смеха, выдает красноволосый, отчего не замечает, как ему прилетает по лицу от другого брата. – Ах, сука. Ты то куда лезешь, чудище немое. – быстро хватает ещё не спохватившегося парня за ворот, ударяя его в ответ. Так и началась небольшая потасовка, которая смогла прекратится только после того, как один из зевак пожаловался на увиденное учителю. Чуть позже, уже выходя из кабинета, в котором происходило отчитывание четырёх человек за драку, направляясь к медсестре, Чигири обратился к девушке: – А ты вообще зачем туда полезла? Совсем ненормальная? – Не смогла пройти мимо такой несправедливости… – сказала она, потирая свою разбитую губу. – А под кулак зачем подставилась? – Не знаю, рефлекторно как-то. – задумчиво. – Сумасшедшая… – со вздохом вылетает из уст парня. – Ты давай, не обзывайся. Дальше шли молча, изредка поглядывая друг на друга. Оба с остатками драки на лице. Школьный коридор был погружен в тишину, нарушаемую лишь тихим шелестом их обуви по полу. После очередного переглядывания, спокойствие прервалось громким смехом обоих. – Ха-ха, ну я не могу, капец у тебя лицо смешно выглядит! – тыкая пальцем в парня, рассмеялась девушка. – Ты своё вообще видела? Как пчелой ужаленная. – хихикал в ответ парень, улыбаясь. – Тебя кстати, – пытаясь восстановить дыхание, – как зовут, с какого класса? – поинтересовалась она. – Чигири Хёма, 1-Б класс. – О, мы в одном классе. – удивилась девушка. – Я Сато Хана, будем знакомы. – протягивая руку. – Что ж, «спасительница» Хана, приятно познакомиться, – жмёт руку, – только больше так не делай, не лезь куда попало. – Посмотрим. – пожимая плечами, отвечает девушка, после чего продолжила идти вперед, оставляя парня позади. – Чего встал, пойдём. Так и прошло их первое знакомство, которое привело к крепкой дружбе на протяжении нескольких лет. Спустя время Чигири попал в японскую молодёжную сборную и начал свой футбольный карьерный рост, отчего как-то связываться с ним, а тем более встречаться удавалось всё реже. Но они всё равно находили время. Ходили вместе по магазинам, кафе, посещали парк аттракционов, кинотеатры и тому подобное. Однако с каждым годом делать это становилось всё труднее. С возрастом появлялись всё новые и новые обязанности, появлялось всё больше и больше дел, отчего их общение сократилось в тысячи раз, а во время каждой их редкой встречи появилась какая-то странная неловкость, странные взгляды друг на друга и необычные темы для разговоров, до которых они ранее не дотрагивались.

***

Последний раз они виделись парой месяцев назад, она ходила на его тренировочный матч. Парни, которые только что отбегали девяносто минут по полю, постепенно вываливались из раздевалки, а затем выходили из здания. – О, привет, Хана, – лениво и устало говорит один из вышедших парней, – ходила на нашу игру? – Привет, Наги, Рео. Да, смотрела, неплохо отыграли. – Правда всё равно проиграли. – проговорил второй. – Ты Чигири ждёшь? – Да. – Он скоро должен выйти. – поделился информацией Рео. – Ну ладно, мы пойдём, пока. – Давайте, пока, отдыхайте! Помахав вслед уходящим парням, она продолжила стоять и ждать своего друга. Январская зима в Токио была словно контраст между городской суетой и спокойствием природы. Небо над мегаполисом было затянуто серой дымкой, но пробивающиеся сквозь неё лучи солнца создавали необыкновенный эффект. Словно гигантский прожектор освещал бетонные джунгли города, отбрасывая длинные тени от небоскребов. Воздух был холоден и влажен, от него веяло свежестью и ощущением чистоты. На земле лежал снег, но не так много, как в других районах Японии. В Токио снег чаще падал в виде мелких снежинок, которые быстро таяли, покрывая улицы тонким слоем влаги. Пытаясь ладонью поймать одну из таких снежинок, она не замечает, как со спины к ней подходят, и наступает резкая темнота в глазах. – Угадай кто. – слегка изменив голос проговаривает «таинственный незнакомец». – Хм, даже не знаю. – в то время как сердце радостно запрыгало, на лице появилась игривая улыбка. Ладони опускаются на плечи, притягивая спину девушки к мужской груди, после чего руки, замыкая круг касанием до противоположного локтя, обнимают за шею. Объятия были тёплыми, словно яркий солнечный луч в этот зимний день. Отчего-то эти, вроде как типичные дружеские, касания вызывали у девушки странное чувство смущения и радости. Она чувствовала его дыхание на своей шее, и оно было горячим, как огнище в холодную ночь. Его аромат, смесь мыла, использованного недавно в душе, ещё не выветрившегося от холода, был таким родным, что хотелось вдохнуть его посильнее и никогда не отпускать. Эти мысли пугали. Постояв так пару секунд, она начала разворачиваться лицом к своему собеседнику, слегка приподнимая голову из-за небольшой, но чувствующейся разницы в росте, чтобы посмотреть ему в глаза. – Привет. – такое обычное, но такое тёплое приветствие вылетает из уст девушки, руки которой уже машинально, по привычке, тянутся поправлять выбившиеся пряди волос парня. – Привет, Хана. – отвечает он, так же нежно, но слегка уныло. – Ну чего ты расстраиваешься, хорошо отыграли, – положив руку на плечо, – ты отлично сыграл. – Да, но этого недостаточно… – подняв взгляд в небо, проговаривает парень. – Это был лишь тренировочный, всё впереди, всегда можно стать ещё лучше. – пошатывая парня туда-сюда, успокаивает его. – Возможно ты права. – возвращает взгляд на неё, после чего снова на лице появляется улыбка. – Я, кстати, не думал, что ты всё-таки придёшь. – Ну, а как же, – надула губы, – мы так давно не виделись, а тут у меня выкралась свободная минутка. Правда, через час мне уже надо быть в офисе. – крайне расстроено говорила она. – Когда-нибудь у нас будет побольше времени увидеться, погулять как раньше. – отвечал парень. – А пока, пошли я хотя бы провожу тебя до офиса. – Ты что, – раскрыв глаза от удивления, – ты же только после матча, умотаешься потом до дома идти, не дай бог потом с ногой что-нибудь будет. – Я не настолько устал. – улыбаясь. – И с ногой у меня всё в порядке. – Нет, ни в коем случае, до офиса не так близко, я потом вызову такси и поеду. – отнекивалась она. – Давай лучше вон там, в кофейне, посидим это время. – указывая на заведение через дорогу. – Ладно, – вздыхая, – раз ты так против, пошли туда. – с неохотой согласился Чигири. Всё остальное время они провели в небольшой кофейне, попивая кто латте, кто эспрессо, болтая о всякой ерунде, которую хватало времени обсудить. Но минуты проходили быстро. – Блин, пора такси вызывать! – резко спохватилась девушка, попутно хватая телефон в руки, открывая приложение для вызова. В это время Чигири просто нахмурился, ожидая дальнейших действий. – Скоро приедет. – подтверждает девушка. – Пора прощаться, принцесса моя. – улыбнувшись. – Только не называй меня так. – закатив глаза, отвечал парень, попутно вставая, снимая с вешалки пальто девушки. – Да ладно тебе. – приняв помощь при надевании верхней одежды, умилялась Хана. – Ох, уже приехал! – быстро обернувшись на парня. – До встречи, Хёма. – обнимает, после чего заходит за спину, собираясь выйти. –Погоди. – хватает за руку, постепенно опуская ладонь на запястье. Ощущение было не просто приятным, оно было словно электрический разряд, пробежавший по всему телу. Девушка почувствовала не просто касание, а нечто более глубокое, нечто, что затронуло её душу. В этом простом жесте было столько нежности, что мысль о ждущем такси улетучивалась всё дальше. Словно через это прикосновение он просил не уходить, остаться здесь, с ним. – Я люблю тебя. Фраза "я люблю тебя", сказанная другом, прозвучала как удар грома в тихую летнюю ночь. Проблема была не в самом предложении, а в интонации, в эмоциях, выражающихся во взгляде, во время произношения. Она разрезала воздух, отбрасывая волну эмоций, которые девушка пыталась подавить в себе, пытаясь думать, что эти слова не имеют большего смысла, чем слова любви другу. Быстро придя в себя, она ответила: – Я тоже тебя люблю, принцесса. – потрепав Чигири по голове, она молнией выскочила из кофейни, направляясь к машине, оставляя парня в тишине. – Принцесса… – несколько раз проговаривает вслух парень. Удар по столу. – Чёрт, она даже не поняла… Уже сидя в машине, в голове девушки начался полный сумбур. Сердце забилось быстрее, словно хотело вырваться из груди. «Какого чёрта?!» – закружились мысли, перемешались чувства, словно одна часть мозга пыталась заблокировать определённые суждения, а другая всеми силами высвобождала их. Всю дорогу до офиса проводились дебаты этих двух половин, и по приезде решение было озвучено. «Да он просто будет скучать, поэтому так сказал» – победила блокирующая сторона. Однако в голове всё равно отложились предположения, что это была не просто любовь друга, это было нечто более глубокое, нечто, что заставило её конкретно задуматься о своих чувствах к нему. Даже если она любит его выше, чем просто друга, может ли она сказать ему это? Может ли рискнуть и потерять его дружбу? Она ведь не знает, в каком смысле были сказаны эти три слова, а уточнить у него казалось ей очень странным действием. Эти вопросы крутились в её голове, заставляя испытывать целый шторм эмоций.

***

– Хана, очнись. – вырывая девушку из транса, мелодично произнесла её имя староста. – А? Да. – протягивая гласную букву. – Помню, мне тогда ещё губу разбили. – хихикая. – Было-было! – воскликнул одноклассник. – А Чигири тогда с фингалом ходил! В моменте большая часть глаз направила свой взор на вход, кроме Ханы, ведь сидела она к нему спиной. Через пару секунд на плечо опускается чья-то ладонь. – Меня без меня обсуждают, что за люди. – до боли родной голос доходит до ушей, опускаясь до сердца, заставляя его вновь колотиться. – Ох, Чигири Хёма, наш великий футболист всё-таки пришёл! – Да-да, – проходит он глубже, убирая руку с плеча девушки, – всем привет. – осматривает весь стол по кругу, останавливаясь на ней. Заприметив рядом свободное место, уселся на него. – Привет, Хана. – О, привет Хёма! – вскакивает она слегка наигранно, но только для себя. Для других это выглядит так же, как и когда они виделись в школе. Она приобняла его за шею, после чего уселась на место, пытаясь контролировать в первую очередь свои действия, а потом уже мысли. – Как раз о тебе говорили! – Да, я уже понял. – Давай, теперь ты рассказывай, как живёшь все эти годы. – подала свой голос староста. Кафе загудело от разговоров, смеха и звона ложек о чашки. Пока все ждали еду и выпивку, вспоминали школьные проделки, смеялись над неловкими моментами из прошлого, и делились новостями о своей жизни. Глаза горели от радости встречи, а сердца были наполнены теплотой дружеских отношений. Наконец, принесли заказ. Аромат жареного мяса и свежего пива разносился по кафе, заставляя всех забыть о взрослых проблемах и просто наслаждаться моментом. Они смеялись, делились историями, обменивались комплиментами и просто радовались обществу друг друга. С каждым глотком пива все становились раскрепощеннее, открытее, и более свободными в выражении своих чувств. Чуть позже были заказаны саке, виски и сётю, что говорило о переходе встречи на новый уровень, более неформальный. Начали появляться алкогольные игры по типу "камень, ножницы, бумага", где проигравший выпивает чашку. А следом пошла и игра с палочками «Pocky», где двое человек берут палочку с двух концов, и каждый кусает ее со своего. Цель игры – съесть как можно больше «Pocky» перед тем, как губы встретятся. Все написали свои имена на салфеточках, после чего смяли их и кинули в небольшую ёмкость. По жребию определилось два первых соперника. Двое парней держали в руках длинную палочку, обмакнутую в саке, и с каждым куском их лица становились все более красными, а глаза - яркими. Все откусанные части сопровождались веселыми криками, шутками и забавами. "Еще чуть-чуть!", "Не отпускай!", "Я почти добрался!". С каждым глотком алкоголя игра становилась все более веселой и непредсказуемой. Определилась новая пара, и, как бы забавно это ни звучало, ей оказались Чигири и Сато. – Пошли, Хана, покажем им, как надо! – вскрикнул уже довольно много выпивший парень, хватая девушку за руку, усаживая на «стул для состязаний». И они начали. Она откусывала медленно, осторожно, словно боялась нарушить эту аккуратную атмосферу. Он кусал резче, более развязно, словно хотел как можно быстрее достичь цели. Их лица были близко, настолько близко, что дыхание каждого щекотало кожу другого. Их губы уже почти соприкасались, и только тонкая палочка разделяла их. Осталось совсем немного до конца печеньки. Их глаза встретились, и в них было столько нежности и волнения, что воздух словно загустел. Теперь между ними остался только тонкий мостик из шоколада. Тут он продолжил дело дальше, хотя сладости между ними почти не осталось. Из-за чего, перепугавшись, девушка роняет изо рта свой конец.В ушах шумело, и она не могла отвести взгляд от его глаз. – Выиграл Чигири! – доносятся крики. – Сато пей! Хана не знала, что чувствует: разочарование, радость или что-то еще. В ее голове кружились мысли, а сердце стучало в груди, словно хотело вырваться наружу. Она встала и пошла к столу за своим «наказанием», и вскоре выпила его. Девушка чувствовала, как румянец поднимается на щеки, делая их горячими. Следующий час она провела словно в прострации: то ли из-за алкоголя, то ли из-за своих собственных чувств к человеку, сидящему рядом. И, как на зло, он подал голос: – Хана, всё хорошо? Ты неважно выглядишь. – прошептал он на ухо, отчего по телу девушки прошли мурашки. «Что же ты делаешь со мной» – разносится в мыслях. – Да, всё хорошо, просто задумалась, что пора бы уже домой. – медленно повернув к нему голову, но не смотря в глаза, проговорила девушка. – Собирайся, пошли, я вызову такси. – он быстро вскочил, набирая номер. Она не стала с ним спорить, подумав, что это отличная возможность вернуться домой. Пошла, взяла своё пальто, накинула его. Ответила на пару однотипных вопросов о её уходе, попрощалась со всеми, и уже вместе с парнем вышла из заведения. Выйдя из кафе, она вдохнула полной грудью свежий, холодный воздух. Он щекотал ее щеки и заставлял чувствовать себя живой. Аромат ночного города, смесь выхлопных газов и влажного асфальта, был так отличен от запаха в кафе, что она почувствовала прилив энергии. Голова еще кружилась от выпитого алкоголя, но тело наполнялось силой и жизнью. – Вон наше такси. – указав на подъехавшую машину. – Наше? Ты тоже едешь? – Конечно, как я тебя одну в такую даль ещё и пьяную отправлю. Сил спорить не было, да и он был прав, поэтому они просто сели в такси, направившись к ней домой. Такси мчалось по ночному городу, пронося мимо яркие витрины магазинов и мигающие фонари. Но внутри царила странная тишина. Она была не просто тишиной, а неловким молчанием, которое словно висело в воздухе, заставляя их чувствовать напряжение. Он смотрел в окно, следя за мелькающими огнями, а она старалась зафиксировать взгляд на чём-то внутри машины. В ее голове крутились мысли о том, что произошло в кафе, о его глазах, о его руках, которые периодически её касались во время игры. Возможно, она хотела, чтобы он сломал это молчание, но он тоже молчал. Такси остановилось перед ее домом. Хана посмотрела на него, и в ее глазах, словно отразилось все то волнение, что переполняло всё внутри. Чигири молча взглянул на нее, как будто не решаясь нарушить эту неловкую тишину, которая опустилась на них. Сато вышла из такси, а он остался сидеть внутри, словно в нерешительности. Она повернулась к нему, и ее сердце забилось быстрее. – Может, ты зайдешь, у меня переночуешь? – спросила Хана, ее голос дрожал от волнения. Чигири посмотрел на нее, и в его глазах промелькнула радость. Он вышел из такси, и они оба оказались под ночным небом, освещенным мигающими фонарями города. – Хорошо. – ответил парень и они вместе подошли к подъезду. Парень придержал дверь для неё, и они зашли внутрь. Пройдя глубже, Чигири нажал на кнопку лифта, и оба оказались в просторной кабине. Лифт был большой и комфортный. Было так просторно, что они могли расслабиться и не чувствовать себя неловко. – Знаешь, я сегодня чувствую себя немного странно. – сказала Сато, словно размышляя вслух. – Что-то не так? – спросил Чигири, взглянув на нее с заботой. – Не знаю, – ответила она, – но я рада, что мы сегодня встретились, мы давно не виделись. – Да, последний раз мы виделись тогда, после моего матча. – Угу, ты тогда сказал странную вещь перед моим уходом. – пьяная голова припомнила Сато ту тему, которую не хотела поднимать совсем. – Почему странную? Лифт остановился на нужном этаже, и они вышли в коридор. Сато достала ключи из сумки. – Ну ты обычно такого не говорил. Я подумала это было очень мило с твоей стороны, принцесска. – быстро выкрутившись проговорила девушка, стоя к нему спиной. – Не называй меня так больше. – прозвучал со спины серьёзный голос. – Почему? Прикольно же, когда у друзей свои прозвища. Раньше ты не был так против. – всё ещё возившись пьяными руками с замком, сказала она. – Мы же были двумя главными принцессами-подружками школы. – хихикнула. – То есть я для тебя просто «подружка»? – М? Ты о чём? – промычав от сосредоточенности и наконец отворив дверь, повернулась она к нему. – Даже не друг, подруга. – подходил он ближе. Сато напряглась, почувствовала, как ее сердце забилось быстрее. – Н-нет, почему. Друг или подруга, разве есть значение? – чуть заикнувшись. – Да, Хана, значение есть, и оно на самой поверхности. Я парень, Хана, парень, мне неприятно слышать, что я «принцесса». – смотря на неё сверху вниз, проговорил он. – Ну хорошо-хорошо, я больше не буду называть тебя принцессой. – разворачивается она, собираясь войти в квартиру. Однако её разворачивают обратно. – Почему ты не хочешь увидеть во мне мужчину? Руки оказываются связанными, прикованными к стене чужими. Нет, не грубо, вполне деликатно, нежно, но не позволяя хотя бы на миллиметр поменять их расположение. – Ты пьян, Хёма… Узковатый тёмный подъезд жилого комплекса выбирался из мёртвой тишины за счёт двух голосов. Датчики звука изредка отправляли свои сигналы на фонари, из-за чего те периодически мигали, давая немного времени на оценку эмоций собеседника, после чего обратно выключались. Его глаза бегали по её лицу, стараясь выглядеть каплю понимания того, о чём он говорит. Уже приоткрытая металлическая квартирная дверь всё ждала то ли когда в неё войдут, то ли когда уже наконец закроют. Но ничего из этого пока что не произошло, отчего она вынуждена впускать в квартиру прохладный подъездный воздух и, смешиваясь с приоткрытыми окнами в жилище, создавать сильный сквозняк. От него она постепенно начала прикрываться, опасаясь быть громко захлопнутой, но парень вовремя её перехватывает, возвращаясь из мира молчания. – Может и пьян, но не настолько. Я понимаю, что говорю, а вот ты, кажется, нет. – спокойно говорит он, придерживая уже только одну руку девушки. – Ну так объясни, Чигири, объясни, чтобы я поняла. – уже умоляюще проговаривала Хана, бегая взглядом от одного его глаза к другому. – Чтобы поняла… – шепчет он, после чего быстро заводит девушку внутрь квартиры, закрывая двери. – Прости, но я не вижу способа лучше, объяснить то, что я имею ввиду. После этой фразы, Чигири наклоняется. Сквозь тьму квартиры посмотрел на неё, завороженный её красотой, запустил пальцы в ее волосы, легко проведя по шее, заставив ее вздрогнуть. Хана почувствовала его тепло, его дыхание, и ее сердце забилось быстрее. Парень, не отрывая взгляд от ее лица, медленно приблизился. Его губы легонько коснулись девичьих, и она чувствовала, как внутри пробегает ток. Поцелуй начался нежно, словно проба. Он отстранился, взглянул в её глаза, которые выражали шок и непонимание происходящего. – Теперь понятно или нужно ещё разобрать? – спросил он. Она в ступоре, то ли в пьяном, то ли в ступоре от поцелуя, но продлился он недолго. Она поднялась на цыпочки, и он, наклонившись, вновь встретил её губы своими. Их поцелуй был медленным, нежным, как первый весенний цветок, распускающийся после долгой зимы. В нём не было страсти, но была нежность и тихая любовь, та, что не кричит, но шепчет, словно на ушко, нежные слова, согревая сердце и душу. – Так ты тогда, – пытаясь что-то сказать во время происходящей, прерывистой от нехватки дыхания, тактильности, – действительно имел ввиду это. – Что «это»? – находясь в той же ситуации, ответил он. – Что любишь меня. – продолжая отвечать на уже не поцелуи, а какие-то почмокивания. – Неужели до тебя дошло. – отстраняясь, взглянул ей в глаза. – Я же сказал, самый действенный способ. – ухмыльнулся. – Придурок, – потянув его на себя, – я тоже тебя люблю. – прошептала ему в губы. Их поцелуй начинался, как тихая мелодия – нежный, медленный, полный трепетной нежности. Хана чувствовала его прикосновение, легкое, как перышки. Его дыхание, тёплое и ровное, убаюкивающее, его руки, сначала нежно скользившие по ее спине, стали сильнее сжимать, словно вбирая в себя целиком. Сердце девушки билось все быстрее, отвечая на его нежные прикосновения. Но мелодия начала набирать силу. Поцелуй, отмеченный нежностью, стало заполнять желание. Движения стали более резкими, их дыхание сбилось, страсть заполняла их тела. Его руки, раньше нежно обнимавшие, теперь властно прижимали ее к себе, параллельно снимая верхнюю одежду, которая быстро скатывалась на пол. Пролезая под женскую рубашку, касаясь такого запретного до настоящего времени тела. Она тоже отвечала, скользила ладонями по его плечам, длинным красным волосам, будто бы они не могли найти успокоения. Слегка отстранившись, Чигири оценил обстановку, после чего, взяв её на руки, завёл вглубь квартиры. Заприметив кровать, парень положил девушку на неё. Начал снимать с себя плащ, оставаясь в брюках и водолазке. Сато, поднявшись на предплечья, лежала и смотрела на него. Сколько же она пыталась игнорировать это, но сейчас уже бесполезно. Перед ней открылся новый мир. Этот уже подросший со времен их знакомства мальчик, сейчас стоял перед ней, будучи настоящим мужчиной. Даже те самые его мягкие черты лица стали более выразительнее, привлекательнее. Эти длинные волосы вмиг перестали быть связанными со словом «принцесса». Сейчас хотелось лишь зарыться в них руками, утонуть. Он опустился. Их губы вновь слились в горячем танце, языки встретились в страстном потоке. Нежности уже совсем не осталось, её сменило желание. То скрытое в глубинах их души желание, которое ранее казалось таким грешным и неправильным. Парню уже не хватало губ. Он спустил поцелуи на её шею, нежно кусая и целуя чувствительную кожу. Его дыхание щекотало ей ухо, а каждая капля пота, стекающая с его лба, будто оживляла её тело. Он спустил поцелуи ниже, к ключицам, вид на которые открывала уже расстёгнутая на пару пуговиц рубашка, легко проведя языком по её коже, будто отмечая свою территорию. Хана закрыла глаза, чувствуя каждое его движение, каждое дыхание, каждую каплю страсти, что кипела в нём. Её руки не оставались без дела. В ответ на его поцелуи начала медленно снимать с него кофту, осторожно скользя пальцами по ткани, вынуждая его на миг оторваться от своего дела, что его явно разозлило, поэтому он сам побыстрее стянул с себя ненужную на данный момент часть одежды, возвращаясь к прежнему занятию. Его подтянутое тело вызывало у девушки лишь немое восхищение. Сато привстала, чтобы дотянуться до него, дотронуться до каждого изгиба его торса, но внимание парня отвлекалось на её рубашку, которая с каждой минутой казалась ему всё более надоедливой. Пытаясь скрыть нетерпение, он отстранился на мгновение. Его взгляд скользнул вниз по её фигуре. Рука, всё ещё оставаясь на талии, плавно поднялась к пуговицам рубашки. Парень ощутил, как ткань прилипла к её коже, и это лишь подстегнуло его желание. Словно теряя контроль над собой, он начал расстегивать пуговицы одну за другой. Она была такой простой, такой обыденной, и в этот момент парень хотел видеть её не в этой рубашке, а в своей нежности и страсти. Его движения стали более решительными, и вскоре он распустил все пуговицы, и ткань, скользнув, раскрылась. Парень не мог не заметить её бюстгальтер, этот элемент, который, казалось, тоже хотел скинуть с неё как можно скорее. Сбросив его, он вновь окунулся в ее тепло, чувствуя ее гладкую кожу под своими пальцами. Его губы нежно скользили по ее груди, а язык рисовал нежные узоры на сосках. Он был одержим этими мгновениями, когда строгость рубашки исчезла, а вместе с ней — и всё, что ограждало их от истинной близости. Она улыбнулась, чувствуя его стремление, но почему-то инстинктивно потянулась ладонями к своей груди, чтобы прикрыть себя. Однако его рука мгновенно оказалась на её запястье, прекращая движение. – Не закрывайся, – прошептал он, – Прошу. Его пальцы скользнули по женским ключицам, и её рука бессильно опустилась. Девушка не могла отказать парню, её тело горело от его прикосновений, и она хотела отдаться ему без остатка. Потянулся к застежке ее джинсов, медленно расстёгивая их, спустил вниз, почувствовав, как она дрожит от холода и волнения. Спустил нижнее бельё. Парень чувствовал, что его желание растет с каждой секундой. Он уже почти полностью раздвинул ее ноги, готовясь к концу этого долгого и волнующего пути. Он слышал, как она шепчет его имя, как ее дыхание становится все более частым. Знал, что она уже на грани. И в этот момент он понял, что уже не сможет остановиться. Он нежно отстранился от нее, его рука потянулась к внутреннему карману плаща, где лежала небольшая коробочка с презервативами, символ ответственности и любви, а не только страсти. Он взял один из них, не теряя контакта с её взглядом, словно прося прощения за небольшую паузу, необходимую для их безопасности. Чигири хотел, чтобы она знала, что он думает о ней, что заботится о ней, что хочет быть с ней не только в этом моменте, но и в будущем. Пока что положил его рядом, откинув обратно верхнюю одежду. Снимая с себя брюки и боксеры, уравнивая положение девушки в комнате, подошел к ней вновь. Он стоял перед ней, обнажённый и полный огня, его глаза горели. Парень взял презерватив в руки, раскрыв его, быстро, но аккуратно надел. Он слышал, как его сердце забилось быстрее, как в его жилах закипела кровь. Он уже давно был готов к этой встрече, к этой близости, к этой любви. Девушка чувствовала себя беззащитной, но в то же время полной доверия. Когда он сам достал презерватив, ее щеки заалели. Она никогда не думала, что может быть так счастлива от того, что кто-то заботится о ней, думает о ней, что хочет защитить ее. Прошлый интимный опыт отдавал своим негативом, заставляя думать о том, почему она не приберегла свой первый раз для него. Через мгновение она ощутила, как пара пальцев парня, поводив вокруг, вошли во влагалище, позволяя привыкнуть к новым ощущениям, вызывая неожиданный вздох. Он посмотрел на нее, словно прося ее разрешения, и увидел в ее глазах ответ, полный решимости. Парень улыбнулся, словно хотел сказать: "Я сделаю все, чтобы тебе было хорошо". После аккуратно, но с нужной резкостью вошёл в неё, вновь вызывая колебания дыхания, начиная медленное движение. Девушка не смогла долго находится в лежачей на спине позе, поэтому переместилась, сев на его бёдра, обхватив руками шею, запуская руки в шелковистые длинные красные волосы. Он, целуя её, снова вошёл, но уже жёстче, придерживая за ягодицы, вызывая не просто вздохи, а уже настоящие стоны, которые эхом отражались по просторной комнате. Она подстраивала движения своей нижней части тела под его темп, оттягивая за локоны его голову назад, облизывая выпирающий на шее хрящик, свойственный парням, заставляла возбуждение возрастать с новой силой. Чигири вырвался из цепких женских рук, чтобы новой дорожкой расцеловать эту, уже родную, шею. Поднявшись выше, добравшись до мочки уха, покусывая её, нежно прошептал: – Ты моя, принцесса. Такое знакомое слово вызвало мурашки по телу, теперь оно относилось не к нему, а только к ней. – Хёма… – она прерывисто прошептала его имя, словно хотела сказать: "Я твоя, я хочу быть с тобой." Их тела сливались в едином порыве, их страсть кипела, словно вулкан, готовый извергнуться. Он чувствовал, как она дрожит в его объятиях, как её дыхание становится частым, как она отдаётся ему целиком. Парень шептал ей милые слова, слова любви, слова желания, слова, которые рождались в нём в этот момент, словно волшебные заклинания. Он хотел, чтобы она услышала его сердце, его душу, его любовь. И она услышала. Хана чувствовала каждый его вздох, каждую его мышцу, каждое его движение. Они закончили. Не одновременно, сначала он, а секундами позже она, благодаря его помощи руками. Их тела расслабились, словно устали от долгого танца. Парень лежал рядом с ней, нежно обнимая девушку, чувствуя её мягкость, её аромат. Она прижалась к нему в ответ, зарывшись лицом в его грудь, словно хотела укрыться от всего мира в его объятиях. Сато чувствовала себя счастливой, спокойной, полной. Парень нежно поглаживал её волосы, шептал ей нежные слова любви, слова благодарности. Он хотел, чтобы она знала, что он счастлив, что он любит её. – Ну что ж, новоиспеченная принцесса. – спустя время у парня прерывается отдышка и он обращается к девушке. – Мы больше не можем быть подругами. – улыбаясь, поглаживая её щеку. – Я всегда буду помнить тебя, подруга, – отвечала Хана, хихикая, – прощай. – изобразив слёзное расставание. – Дурочка. – улыбнувшись и поцеловав в лоб, усмехнулся Чигири. – Давай поженимся. – резко выдаёт он. – Что? – её глаза округляются от удивления и она слегка приподнимается. – Блин, да, согласен, не очень предложение, забудь, пожалуйста. – пытаясь уложить девушку обратно. – Что значит забудь? – отказываясь возвращаться в прежнее положение, спрашивает Хана. – Ну так неинтересно, неромантично, я так не хотел, забудь, прошу. – он умоляюще просил её забыть о внезапном эмоциональном порыве. – Дурак. – смеясь. Их любовь рождалась в этом моменте, в этой страсти, в этом единении. И они чувствовали, что она будет жить в их сердцах вечно. – Люблю тебя, принцесса. – прошептал он. – Я тоже тебя люблю.