Глава 3

На следующий День После того Инцидента Ляуданский Дождался Момента, В который Коллежкин Выйдет На улицу В спешке, В перерыве Между уроков Дожидаясь его У дверей Ненароком. «Коллежкин! Ведь это я Снова! Ты помнишь Меня, Ляуданского Георга?» Колосок Так и вздрогнул. Опять это он! Опять его Слов Безжалостный звон Глушит его, Музыканта Лихого, Для коего Острый Слух нужен, Как трость Для слепого. «Что тут забыл, Потерял иль нашёл? Не ясно ли было? Ведь я С намерением Вчера к тебе Подошёл!» Коллежкин Сжимает Громадный Кулак - Вот так его Взводит Норвежский Дурак. Ляуданский, Собственно, Тоже Не пальцем деланый. Шагнул чуть поближе, Закурил сигарету Самодельную, Руку чужую Своей опустил И, полушепча, С норвежским Акцентом Заговорил : «Не злись ты, Коллежкин. Решим мы всё Мирно, Если, конечно, Вести себя Будешь смирно. И если ты Примешь Всё как положено, Это не сложно. Отдашь ты Мне должность Свою, А там и на пенсию Можно.» Георг Улыбается Вежливо мерзко, И так это Кажется Коллежкину Дерзким, Что, не в силах Терпеть Такой Прямоты, Он норвежца Хватает За угол Скулы́. Глаза загорелись, Кричит Колосок, Зубы оскалив, Как хищный Зверёк. «Да как только Можно тебе Так общаться Со мной? Совсем уж Не думаешь ты Головой? Тебе я сверну Её на бок Рукой И не пожалею Ни капли Потом. Я вижу С огнём Играть ты Готов. Так что же? Посмотрим, В игре на гитаре Каков Тот, кто Желает Моё место занять, Чтобы В группе И в школе Соло играть. Встретимся Завтра В моём кабинете, Услышишь ты Там лучшее Соло на свете. Я вызываю Тебя на дуэль, Ибо заметил, Что больно Ты смел. А коль обыграть Меня сможешь - Вперёд. Ты новый учитель, Тебе слава, Почёт. Но вряд-ли То будет, Остынь ты, Юнец, Тебе никогда Не носить мой венец Лучшего в школе Гитариста, Ведь воли Твоей хватит Лишь на громких слов Страницу.» Ляуданский Насупился, Дёрнул плечами, Видно озяб От своей же печали. Впрочем, Её он не выдал, Ведь он - Сильный и храбрый Норвежец душой. Таким, как он, Грешнó страдать - Надобно вызов Скорей принимать, Руку худую Протянуть Коллежкину, Что, по всему судя, Совсем над своими Словами Не мешкал. «Твой, Коллежкин, Вызов принимаю Смело, Ибо знаю, Что тебе, Похожему на Умирающего деда, Меня не обыграть! Ты не стоишь И одного Моего дреда!» Ляуданский Хватает Руку протянутую, Крепко сжимает, Трясёт, как прокля́тый. Что-то Под нос аккуратный Норвежец шипит, Но в остальном Смиренно Молчит. Не хочется Слабым Ему прослыть. Лучше Достойно ответить И тихо убыть К себе В коридоры Отеля дешёвого, Где жил он По прибытию В стены Дождливого Города. Ещё прикурил Ляуданский От нервов И вот Уже ждёт, Когда Коллежкин Не придёт, А уйдёт Обратно В свою Школу, Потому что Внезапно Стало ему Страшно холодно Под серым Взглядом Здешнего Учителя гитары. Коллежкин Сверкает Глазами хитрó. «Парень, Держи Ухо в остро!» Говорит На прощанье Коллежкин Норвежцу. Уходит. А у Ляуданского Прыгает сердце В груди от того, Что не знает Он, каков По истине Хладной Коллежкин В игре на гитаре. Но что-то Придумать Надеется Всё же. Ликовать, Огорчаться Или злиться Следует Позже. А пока Вызов принят, Коллежкин Ушёл, Что делать Придумает дальше Георг. А тогда он тоже Просто домой Пошёл.