5. ДОГОВОР С НЕЧИСТЫМ. Часть 2

«Бежать от себя в конце концов окажется бесполезным занятием, и, как бы ты не уходил от этого и не пытался принять другую реальность твоя истинная сущность все равно тебя догонит, потому что судьба быстрее твоих желаний». *** Мне слишком рано пришлось покинуть родительский дом. Едва мне исполнилось десять лет родители сослали меня подальше от моего дома. Я – половинка. Как и мой младший брат я не мог не подвергаться издевательствам со стороны вампиров, ведь сколько бы лет не прошло, они такими же и остались. Мама решила, что в доме бабушки на территории людей мне будет куда лучше, ведь там я смог бы начать новую жизнь, забыв о том, что во мне когда-то было что-то вампирское. А меня даже не спросили об этом, лишь поставили перед фактом, когда все было готово к переезду. Конечно, мне очень не хотелось уезжать. Покидать родной дом, когда в нем остаются родители и маленький братик было очень ужасно, тем более десятилетнему ребенку, которому предстояло уехать к старенькой бабушке, папиной маме, которую я видел тогда первый раз в своей жизни. Десятки раз я просил родителей не отправлять меня так далеко, говорил, что я буду послушным и совсем не буду капризничать, но даже когда я плакал, уезжая и просил подумать еще раз, даже мама была непреклонна. Родители лишь поцеловали меня на прощание, а потом один папин знакомый, которого я тоже, кстати, видел впервые, увез меня от дома. К сожалению или к счастью, уже не знаю, как правильно это называть, тот день был последним, когда я был в родном доме и последним, когда я видел родителей вживую, а не через бездушную камеру в телефоне. Несколько дней папин друг вез меня далеко от дома. Тогда я уже осознавал, что это точка невозврата и моя жизнь больше не будет такой, как раньше. С собой мама мне собрала мой рюкзак, а из моих игрушек разрешили взять лишь одну, чтобы не привлекать лишнего внимания. Плюшевого мишку, которого я взял тогда с собой, я бережно храню до сих пор, потому что это единственное, что осталось из моего детства. Вскоре меня привезли к моей бабушке. Это была ужасная ворчливая старуха, которая, казалось, ненавидела весь мир вокруг. Она жила в маленьком домике, кстати, в котором, мы временно живем сейчас. Это сейчас домик выглядел более-менее ухожено и опрятно, бабушка жила далеко не в таком. У нее на стенах до сих пор висели ковры, не знаю, зачем это нужно, пол был деревянный и скрипучий, и сказать честно, я подумал, что под ним могут жить мыши. В доме не было никаких новых вещей, только старые древние диваны и шкафы. В моей комнате, которую выделила мне бабушка, стояла маленькая кровать и небольшой шкаф с тумбочкой, через небольшое окошко едва заходил свет, так еще и окно в придачу было занавешено старой шторой, которая почему-то пахла пылью. Бабушка не была ко мне слишком любезна. Она отличалась чрезмерной грубостью и неприязнью ко мне. Я был для нее неожиданным сюрпризом, который она никак не ждала. Тем не менее, бабушка заботилась обо мне настолько, насколько могла себе это позволить. Ворчала и ругалась, но готовила мне завтраки, обеды и ужины, ночью приходила проверять сплю ли я и тепло ли я одет, спрашивала, как мое самочувствие и настроение, устроила меня в школу и каждый день приходила забрать меня с уроков. Спустя некоторое время я стал привыкать к ней. Все чаще мы стали находить общий язык, а лишь спустя несколько месяцев бабушка мне улыбнулась и похвалила меня за пятерку. Этот момент я, наверное, запомню на всю жизнь, потому что именно тогда бабуля стала самым близким для меня человеком. Я очень скучал по родителям. И первые пару лет, я не мог найти себе места и хотел хотя бы разочек съездить домой их увидеть. Но пока я мог только созваниваться с ними по старенькому компьютеру, который купила для меня бабушка. Однажды, разговаривая с мамой я уже обмолвился, что мне бы хотелось их увидеть. Родителей и маленького брата. Через два дня они приехали. Родители приехали сами, Рон остался дома с кем-то из знакомых. В тот момент мне стало страшно. Родители остались такими же, как и были, и голос, и манеры остались все те же... А я... Ничего не почувствовал. Ни боли, ни скуки, ни желания уехать с ними. Когда на следующий день они уехали, я обо всем рассказал бабуле. Она понимающе кивнула и сказала, что это нормально отвыкать от кого-то родного. В тот день, впервые за несколько лет я заплакал. Уже будучи подростком, почти взрослым было невозможно сдержать слез. Если до этого я не думал, как сложится моя жизнь без родителей, теперь точно знал, что теперь я осознанно выбрал жизнь без них. Мой мир снова перевернулся с ног на голову, когда мы узнали о болезни бабушки. Тогда я уже учился в университете, обзавелся друзьями, у меня впервые появилась любимая девушка, и, наконец, узнал, что такое любить кого-то совсем другого, я жил в студенческом общежитии, и вдруг узнал, что бабушке внезапно стало плохо. Бросив все дела и учебу, я поехал обратно домой. Врачи лишь рассказали о уже существующих диагнозах, ничего нового так и не сказали. Все время я оставался дома. Игнорируя звонки преподавателей из универа, девушки и друзей. Бабуля за это время очень ослабла. Она целыми днями лежала в своей постели, у нее не было сил подняться, иногда, мне приходилось заставлять ее есть, или даже силой кормил ее из ложечки. Я не узнавал свою прежде ворчливую бабулю. Она гладила меня по голове и рукам, говорила, как она меня любит и обнимала, приговаривая, что я у нее самый лучший. Было невыносимо ужасно смотреть на то, как ей плохо. В одну ночь я остался с ней, сел на полу у кровати, положив голову на бабушкино одеяло. Меня сразу утянуло в сон, прошлой ночью мне никак не удавалось уснуть. - Мун, ты спишь? - сквозь сон я слышал голос бабули, хриплый и тихий. Она впервые звала меня по имени. Называла обычно зайчонком или смеялась, обзывая упырем. Не то, чтобы мне это нравилось. Мне показалось, что ее слова мне приснились. - Спи, зайчонок, спи, не тревожься, я тут тихонечко полежу, - сказала она снова тихо-тихо. Когда я проснулся на следующее утро, бабушка еще спала. Или не спала? Я в панике тряс ее за плечи, звонил врачам и просил помочь. Бабушка была мертва. Ее широко открытые, стеклянные будто, глаза смотрели куда-то наверх, и сама она была бледная и холодная, точно мертвец. Мой мир не перевернулся. Он рухнул. Рухнул окончательно. В тот момент я остался совсем один. Я звонил родителям, разговаривал с Роном, но для них я был обычным, и стоило мне только повесить трубку, как дикая боль сковывало грудь, не давая глотнуть воздух. Для всех я старался быть обычным, но получалось это паршиво. К родителям мне ехать совсем не хотелось. В какой-то момент, я стал замечать, что моя жизнь катится в пропасть. Мне было девятнадцать, когда я решился на, казалось бы, устрашающую терапию. Вампиром мне быть не хотелось, сделал свой выбор в пользу бабушки. Она была человеком, достаточно религиозным и правильным и меня учила быть таким же. Врачи-специалисты, обследовав меня, назначили целую гору различных таблеток, пилюль и уколов. На протяжении года! я старался изо всех сил, чтобы не бросить свои лекарства. Когда терапия успешно закончилась, врачи наконец-то смогли меня поздравить. Я мог с уверенностью сказать, что я… Человек. У меня наконец появилось определение того, кто я такой. Бабушка бы мной гордилась. Я скучал по ней. Боль становилась меньше, ужасные воспоминания постепенно забывались. Прошло уже много лет с того времени, и я заметил, как сильно я изменился. Изменился кардинально. Сегодня с зеркала на меня смотрел не Мунлайт Лис, маленькая несчастная половинка, а Руслан Ражевский, состоятельный молодой человек, у которого за спиной целый жизненный опыт. Я изменил в себе даже имя, потому что я хочу навсегда отбросить свое прошлое. *** - У каждого из нас была своя печальная история, Рон, - Мун все также обнимал младшего брата, успокаивающе поглаживая спину, - Моя была такой. Но это не значит, что твои поражения ничего не значат. Я просто хочу подарить тебе ту заботу, которую ты, возможно, не получил от родителей. Но это не означает, что они тебя не любят. Понимаешь? - Мун отстранился, заглянув брату в глаза. Рон кивнул, опустив взгляд. - Я поддержу тебя во всем, что бы ты не выбрал, - старший улыбнулся, - И как бы там не было, я всегда буду на твоей стороне, слышишь меня? - В таком случае, ты сможешь поехать со мной? - Рон с надеждой посмотрел на старшего, - В смысле, не к Грэю, но мне было спокойнее, если бы ты находился со мной хотя бы в одном городе. - Предлагаешь мне отсидеться у родителей? - у парня на лице появилось волнение. - Как вариант, если ты так давно их не видел, я думаю вам стоит поговорить? - А ты? Ты же не будешь разговаривать с ними, верно? - Я просто не знаю, как правильно это сделать сейчас. После такого огромного количества времени... - парень снова опустил взгляд. Мун ничего не сказал в ответ. Он прекрасно понимал это чувство, потому что сам ощущал его так же сильно. - Будет сложно, - кивнул он, наконец, - Но мы справимся. Обещаю. - Я и правда начинаю верить, что Грэй мне поможет, - хмыкнул Рон, - Давай поедем завтра ночью? – предложил снова он, с надеждой взглянув на брата, - Я не хочу постоянно откладывать поездку, потому что начинаю боятся еще больше, когда задумываюсь через что мне придется пройти. Мун согласился. И ему, и Рону больше всего на свете хотелось спокойствия и тишины. Страшно было себе представить, что некогда братские расы сейчас моги вести открытую вражду. *** Из гостиной доносились громкие ругательства Вероники. Девушка, казалось, была просто в ярости. Она громко что-то высказывала Муну, пока тот молча ее слушал, не сказав ни слова. За это время Рон уже, наверное, десятки раз пожалел о том, что позвал брата поехать с собой. Разрушалась ЕГО семья, отношения, которые Мун строил годами со своей любимой сейчас были на грани. Старший брат стоял между своим младшим и девушкой, и это был очень сложный для него выбор. Наконец, когда крики немного стихли, послышался тихий и спокойный мужской голос. Это была какая-то короткая фраза, которую Рону не удавалось расслышать. Спустя еще две минуты дверь в его комнату резко открылась. В комнату вбежала разъяренная Ника, подойдя к Рону, а затем резко развернувшись на Муна. - И вот на него ты хочешь променять наши отношения?! – Ника указала рукой на парня, - Наши отношения! Которые, ты и сам знаешь прекрасно, давались нам так сложно! На него! С которым ты знаком всего-то пару лет! - Ник… - сказал Мун, глубоко вздохнув. Он уже устал от подобных истерик, - Я уже говорил тебе почему я готов помогать Рону. Миллионы раз. Но ты, действительно, слушать меня совсем не хочешь. - Да, Руслан, потому что это глупость! – девушка сложила руки на груди, громко выдохнув, - Значит так, прямо сейчас и прямо в этом месте тебе придется выбрать! Либо я! Либо этот придурок Рон! Теперь жутко неприятно стало и Рону. Он был тут явно лишним и рад ему был только что и брат. - Хватит, Ника! – Мун впервые за это время поднял голос, - Я больше не собираюсь это слушать! Я не спрашивал у тебя разрешения, а поставил перед фактом! Девушка вздрогнула. В ее глазах была боль, обида, непонимание. Она медленно удалилась из комнаты совсем молча. Спустя несколько минут вновь появилась в коридоре одетая в пальто и с сумкой в руках. - В таком случае я не собираюсь здесь задерживаться, Мунлайт Лис, - сказала тихо она, - Я и вправду поверила, что тебя больше ничего не связывает с вампирами. Она ушла. Мун не стал за ней бежать. В его глазах и сердце тоже была горечь от происходящего, но ведь он сам это допустил. Рон сидел на кровати обняв ноги и положив голову на колени. Ему было жаль, но не больше. Он корил себя за свой нездоровый эгоизм, который мешал ему хотя бы сейчас проявить хоть каплю сострадания. - Мне жаль… - выдавил из себя он и сразу же поторопился закрыть рот, чтобы не сказать чего-то еще, ведь и эти два несчастных слова показались ему особенно фальшивыми. - Не думай, что это из-за тебя, - Мун сел в большое кресло, - Наши отношения уже давно были такими, - парень глубоко вздохнул, - Ложись спать. Утром будет собираться в дорогу. Когда старший ушел, Рон действительно лег спать. Но уснуть ему так и не удалось. Последние события и страх перед будущим не давали ему покоя. Перед глазами снова мерещилось лицо Грэя и его алые глаза, и казалось настолько реальным, как будто Рон снова переживал события той ужасной ночи. Немного вздремнуть Рону удалось только в поездке. Уснуть было немного страшно. Необычно было представить, как он приедет на машине брата в родной город. Автомобилями вампиры практически не пользовались, предпочитая им традиционные методы передвижения средневековья. Пешком, в повозке или на лошади. Автомобиль мог себе позволить только особенно уважаемый вампир, которому даже лошади уже надоели. Парочка дорогих машин были у короля, Рон их видел лично, но пользовался Джеймс ими крайне редко. Практически под утро Рон с Муном добрались до родного города. Улицы были уже опустевшие, вампиры все спали по домам. Рон не мог точно знать, что чувствовал его старший брат, но он был явно не спокоен. Волнение одолело его полностью. От предстоящей встречи с родителями. И чем ближе они подъезжали к родительскому дому, тем сильнее билось сердце в груди. У Рона даже немного тряслись руки, хоть он и пытался это тщательно скрыть. Мун припарковал машину, остановившись у двора. - Совсем ничего не измелилось… - сказал он, окинув взглядом фасад, - Прошло почти двадцать лет… - Или около того, - подтвердил Рон, - Я очень нервничаю. - Пойдем? – Мун открыл дверь, выходя из машины. Калитка оказалась, как всегда, незакрыта. Замка не было еще с детства Рона. Входная дверь громко хлопнула, когда братья вошли во двор. Во двор вышли родители, которые, по лицам видно, гостей не ждали и были слегка напуганы. - Рон! – женщина подбежала к младшему, обняв его так сильно, как только могла, - Мой мальчик, как я скучала по тебе! Какой ты стал взрослый! – женщина немного отстранилась, осматривая парня, - Какой красивый! Мама еще раз обняла сына, как вдруг ее взгляд упал на Муна. - Что это за мужчина приехал с тобой? – спросила она, совсем не узнав своего старшего сына. И было совсем не удивительно. Уже много лет они виделись только в видеозвонках, а во время того, как Рон жил с братом и созванивались крайне редко. Мун ожидал такую реакцию. Он очень изменился, родители об этом не знали и совсем было нормально видеть такую реакцию, а учитывая то, что он перестал что-либо чувствовать к родителям после их последней личной встречи, ему должно быть совсем от этого спокойно, и его матерью все это время была бабушка, а не живая мать… Да кого он пытался обманывать… Грудь сдавило от тупой боли, что мать его не узнала… Его взгляд потускнел и он опустил глаза вниз. Мун спрятал руки в карманы, чтобы спрятать предательскую дрожь в пальцах. - Наверное, было огромной ошибкой приехать именно сюда, - сказал он, натянув на лицо улыбку, - Рон, я, наверное, пойду, найду себе отель или что-то вроде того… Или что есть в этих местах, - парень развернулся на выход. - Мун! – окликнул его Рон, немного напрягшись. Ему не хотелось вот так… - Мун? Мунлайт? – переспросила мать, шокированная от происходящего, - Мой сын? Мунлайт? - Не знаю, - парень остановился, обернувшись на месте, разведя руки в стороны, пожав плечи. В его глазах Рон впервые за всю жизнь увидел наливающиеся слезы. Мун всегда был сильным, не позволял себе ни боятся, ни плакать, ни излишних эмоций выразить. Это было на него не похоже, но таким настоящим. - Во всяком случае вам ведь виднее кто я для вас. Мама, - голос предательски дрогнул. И только вот именно сейчас, когда горячие слезы все же потекли по щекам, Мун все-таки понял, насколько сильно для него это важно. И даже то, что многие годы жизни с бабушкой, которая заменила ему родителей, не заменили ему жизни с мамой и папой. Сейчас он будто вернулся обратно в детство, когда они решили отправить его подальше от дома. Он смотрел на мать абсолютно также, как в детстве, когда ждал, чтобы мама его обняла перед долгой разлукой. Ему все также было страшно, что этого не произойдет. - Мам? – Рон уставился на мать, ожидая, что она подойдет к Муну. - Почему ты не приезжал столько лет? – тихо спросила женщина, смотря на старшего сына, - Тебе, действительно, было все равно? - А вы? – старший всячески пытался скрыть чувства, пытаясь будто упрекнуть, что ему тоже было больно, - Почему ко мне не приезжали вы все это время? - Мунлайт, не говори так с матерью, - строго вмешался отец. - Да?! Не говорить так?! – уже было сложно контролировать и мысли, и слова, - Может мне стоит быть с вами вежливым? Вы бросили меня! Уничтожили все мое детство! И когда бабушка пыталась снова подарить мне его, вы снова его разрушали своим безразличием ко мне! - В тебе говорят твои детские обиды, - снова заявил отец. - Да, а как иначе?! Вы даже после смерти бабушки не удостоились приехать меня поддержать! В то время, когда я был сломлен, находился непонятно, где и с кем, и не знал, как жить дальше! – парень остановился вдохнуть воздух, - И когда находился в госпитале, принимал терапию и чувствовал себя просто ужасно вы даже не спросили, как у меня дела! Полтора чертовых года, в которые я был никем, вы не хотели ничего знать обо мне! - Прекрати, Мун! – отец немного повысил голос. - Прекратить?! – удивился парень, - Серьезно прекратить?! А напомнить вам все-таки когда вы снова вышли на связь?! – небольшая пауза, - Когда у меня уже был свой бизнес и стабильность! Вот, когда вам снова стала интересна моя жизнь! И даже когда Рон сбежал из дому ожидая поддержки, когда я нашел его случайно на улице под дождем и сообщил вам об этом, вы даже тогда не приехали! Ладно уже со мной! К нему не приехали! – Мун указал на младшего, - Несмотря на то, что он был напуганным ребенком, который попал к фактически чужим людям! И когда вы, мама, разговаривали со мной по телефону вам было все равно! - Мунлайт Лис! - Меня зовут Ражевский Руслан! – парень ровно также поднял голос на отца. - Убирайся с моего дома! – махнул рукой отец, подходя ближе, - Ты мне не сын! - С пребольшим удовольствием! – Мун развернулся на месте и ушел, громко захлопнув калитку. Он на секунду остановился, а затем быстро вернулся, вцепившись в отца, как будто перед дракой, - Но предупреждаю, что, если хоть пальцем вы тронете Рона или повысите на него голос, я сровняю вас с землей! – прошипел он в лицо, - И меня не пугает, что вы все вампирское отродье! - Ровно, как и ты! – мужчина также вцепился в сына. - Нет! Я убил в себе все, что связывало меня с вампирским началом! – парень усмехнулся, - Абсолютно все! А вы! – он бросил взгляд на мать, - Просто не в состоянии это признать! – Мун вздохнул, - Вы, отец, родившийся человеком, сейчас ничем не лучше самых жестоких вампиров. И, боюсь, вы уже никогда не изменитесь, - Мун отстранился, - Я позвоню тебе вечером, Рон, - обратился он к младшему, - Не беспокойся обо мне. Парень ушел со двора, больше не взглянув ни на родителей, ни на брата. Он сел в свою машину громко захлопнув дверь. Его руки сильно обхватили руль до побелевших костяшек. В нем играло множество чувств от обиды до ярости во всевозможных спектрах. Мун не понимал почему некогда убитые в себе эмоции сейчас так сильно давали о себе знать. *** Вечером, как и договаривались, Рон ждал Муна. Он еще раз взвесил все возможные риски и принял решение. В поместье Грэя он пойдет один. Он ни за что не простит себя, если со старшим братом, который, на минуточку, человек, что-нибудь случится. Грэй вампир и к тому же опасный, парень очень сомневался, что и сам сможет ему сопротивляться. К назначенному времени приехал Мун. Где он был и сколько для всех оставалось загадкой. На протяжении всей дороги братья не обмолвились ни словом, старший был слишком задумчивым и почти безэмоциональным. Рон прекрасно запомнил дорогу к поместью. И чем ближе подъезжал автомобиль, тем тревожнее становилось. Говорил ему Миха, что Грэй любит гулять «по лесам, по полям», тем самым и заставлял теперь Рона оборачиваться в окна из-за любого шороха. Когда неподалеку показалась крыша замка, парень попросил брата остановить машину. - Дальше я пойду один, Мун, - сказал он, - Я себя не прощу, если он тебе что-нибудь сделает. - Ты уверен, что не понадобится моя помощь? – спросил обеспокоенно старший. - Мне достаточно и того, что ты был со мной сейчас, - Рон улыбнулся, - Спасибо. - Будь на телефоне, ладно? Я в любом случае приду на помощь, если понадобится. - Нет, Мун, поезжай домой, - Рон положил руку на запястье Муна, - Я останусь здесь пока не закончиться весь этот ад. Старший пододвинулся ближе, обняв Рона. - Береги себя, - тихо сказал он. - Обещаю. Автомобиль Муна совсем скоро остался позади. А впереди мрачный замок и все так же в маленьком треснувшем окошке горел огарок свечи. Если присмотреться в окошке можно было увидеть сгорбившуюся фигуру старика в домашнем большом халате, который сидел на кресле, читая книгу. Уж кого-кого, а этого старика Рон не забудет никогда. Парень не успел даже подумать о нем, подходя ближе к замку, как старик тоже его заметил и поднял взгляд на него. На носу у него были старые поломанные очки. Старик бросил все свое и посмешил скрыться в длинном коридоре. - Я уж было подумал, что этот мальчишка к нам больше никогда не вернется! – выкрикнул старик, выбегая из заднего двора, - Зачем пришел? – он остановился прямо возле Рона, сложив руки на груди. - Пришел к Грэю, - спокойно ответил Рон, - Хочу решить уже, наконец, ту проблему с которой пришел. - Очень смелое решение, - гордо сказал старик, впервые искренне улыбнувшись, - Молодец! Ну, проходи! – пригласил старик, указав рукой на задний двор. Старичок провел Рона, как и в прошлый раз, сквозь задний двор, старую грязную кухню и темные коридоры. Он провел Рона к спальне Грэя и остановился. - Входить не буду, - сказал он шепотом, совсем доброжелательно, - Это спальня хозяина, я никогда туда не вхожу, - он запнулся, - Удачи тебе, вампирчик. Старик быстро зашагал по коридору, как будто убегал от чего-то страшного. Рон проводил его взглядом, а после тихонько открыл дверь и вошел. И тут же наткнулся на Грэя. Он стоял у окна, выглядывая на улицу, сложив руки за спиной. Грэй был в черном строгом костюме с галстуком и белой рубашкой, на ногах черные туфли. У него была короткая стрижка на каштановых волосах. И Рон осознал, что, если бы он не знал, что это именно Грэй, он бы никогда в жизни не решил, что этот парень может быть опасен. - Разве тебя не учили стучать? – спросил Грэй спокойным тоном, как будто, так и предполагалось. Грэй развернулся на Рона, уставившись на него. У него были обычные карие глаза. Совсем и не скажешь, что это был тот опасный алый взгляд, который Лис уже видел в прошлый раз. - Так и будешь молчать? – Грэй усмехнулся. - Извините, - еле выдавил из себя Рон, - Я подумал о вашем предложении и решил… Что… - Я не хочу сейчас обсуждать это, - сказал Грэй, указывая на диван возле окна, - Проходи, не бойся. Рон несмело прошел, присев на диван. Пока Грэй возился где-то у окна, Рону удалось осмотреть комнату. Диван, пара кресел и столик находились прямо напротив двери. За диваном как раз находилось длинное окно. Справа от Рона стоял большой громоздкий шкаф, а слева, большая кровать, и две тумбочки. На потолке висела люстра, которая по всей видимости висела здесь для красоты, потому что на столике стоял большой подсвечник на три свечи, которые, к тому же были зажжены. Пол здесь был деревянный и старый, который издавал неприятный ушам скрип, когда кто-то делал хотя бы шаг. - С чего вы начнете? – несмело спросил Рон, - У вас были мысли по поводу плана, - парень прокашлялся от тревожности, - Действий… - Я понятия не имею с чего мне начать, - хищно засмеялся Грэй, - Предлагаю с этого, - парень сел в кресло справа от Рона, поставив на столик открытую бутылку красного вина, в которое явно было подмешано что-то еще, и два бокала. - Я… Не об этом, - Рон нервничал настолько, что даже мысли разбегались в разные стороны, не давая связать адекватную речь. - А вот я, как раз-таки об этом, - Грэй наполнил бокалы и взял один, облокотившись о спинку кресла, расслабившись и сделав пару глотков, - Невероятный вкус. Угощайся. - С-спасибо, - снова заикнулся Рон, взяв бокал. Отпив глоток, он резко сморщился, закрыв рот рукой, - Господи, что это?! - Понравилось? – Грэй улыбнулся, - Это твоя еда, - губы расплылись в улыбке. - Кровь?! – Рон уставился на парня, поставив бокал обратно на столик, - Ужас, какая мерзость! - Не так категорично, - почти обиделся Грэй, - Это вино. Десятилетней выдержки, в котором подмешано примерно двадцать процентов человеческой крови. - Это ужасно, - тихо сказал Рон. Желудок неприятно скрутило. Парень отвернул голову от столика, чтобы не видеть этого адского напитка. - Уж так и неприятно? – спросил Грэй, встав с места. Он встал сзади Рона, положив свою ладонь ему на плечо, - Расслабься и получай удовольствие, ты ведь хочешь заключить со мной сделку. А для этого тебе необходимо стать вампиром, Рон. Единственный способ – кровь. - Но мы не договаривались о том, что мне нужно стать вампиром! – запротестовал Рон, но его резко остановила тяжелая рука Грэя. - Это подразумевалось, - улыбка снова появилась на лице, - Или ты подумал, что мне будет интересно тело человека? – наглая ухмылка, - Но зато Джеймс Вонк падет! Это будет невероятный скандал! - Как вы это сделаете? Что вы будете делать? – твердо спросил Рон, в предчувствии, что его обманули. - Убийство вампира осуществить сложно, тем более такого сильного, - Грэй отпил глоток из бокала, - Поэтому мне в любом случае понадобиться помощь для такого дела. В твоем теле это будет сделать гораздо легче. - В моем теле?! – парень ужаснулся, - Что вы имеете ввиду?! - Я думал ты слышал легенду обо мне, - хмыкнул Грэй, вернувшись в кресло, - Вампир, лишившийся храма, ищущий спасение в чужих телах. Так обо мне говорят, - его взгляд на секунду помутнел, - Ты думал это тело, - он обвел себя руками, - Мое? - Если не ваше, то… Чье? – осторожно спросил парень. - Не знаю, - Грэй пожал плечами, - Но этот парень – человек, к тому же, умирал в больнице, я видел это лично. И подумал, что раз ему тело больше не понадобится, я заберу его себе, - тяжелый вздох, - Вот только в последнее время он стал приходить в себя. Меня часто, будто выбрасывает из него. Сознание достаточно сильное, чтобы мочь управлять им постоянно. Поэтому мне и нужен вампир, который добровольно примет мою душу. Рон молчал. Становилось жутко с каждым словом Грэя все больше и больше. Он попал в какую-то ловушку, из которой для него дороги обратно больше не было. - Где тогда ваше тело? – спросил Рон, ему действительно стало даже интересно. - Только тот, кто лишил меня его знает где оно находится, - Грэй громко выдохнул, - Джеймс. Хотел сделать из него мощнейшее оружие против всего живого, - тут же улыбка засияла на лице, - Но лишь я знаю, что без души ничего не получится. Оно так и останется пустышкой без какой-либо силы. - Джеймс? Но как это возможно? – Рон удивился, - Вы ведь сильнейший. - Когда-то был момент, когда я не был сильнейшим. Он воспользовался моментом. С тех пор я не пропускаю мимо себя ни малейшего движения. Бдительность и предусмотрительность – вот, что делает тебя сильнейшим, когда ты правильно используешь свой дар. - Тогда вам тоже есть за что мстить Джеймсу, - подытожил Рон, - Почему не сделали этого раньше? - И когда только тебе стала интересна моя жизнь? – Грэй усмехнулся, увиливая от вопроса, - Еще минуту назад ты съеживался от страха, - парень отвел взгляд, покрутив свой бокал в руке. В комнате повисла тишина. Грэй серьезно о чем-то задумался. Он одним глотком выпил оставшийся напиток и чуть погодя тихо, будто себе под нос, сказал: - Думаю, придется привлечь Дракулу…