Бледный эльф.

      Астарион едва мог открыть глаза, голова от боли просто раскалывалась, голодом сводило внутренности. Несмотря на свою немалую силу, эльф не мог заставить открыться его тюрьму - склизкая поверхность не позволяла даже извернуться, его словно парализовало, и он никак не мог вспомнить, что произошло, когда громадное щупальце наутилоида дотянулось до него, спрятавшегося в тени на улице Врат Балдура. Желтолицая гитьянки и серокожая тифлинг прокрались мимо его капсулы, рогатая бросила взгляд сквозь стекло, сожаление лишь на мгновение мелькнуло на её лице, вытесненное более насущными проблемами. Он хотел как-то показать, что жив и ему нужна помощь, но было поздно: к тому моменту как он сумел поднять свою руку чтобы ударить ею в стеклянную пленку кокона - возможные спасательницы уже покинули отсек. "Возможно, она решила, что я мертв? Или ей плевать, что тоже вполне вероятно..." Крушение вытолкало капсулу из привычной тьмы, прозрачная пленка лопнула, хотя ранее не поддавалась, сколь бы пленник не старался. Голова разрывалась от боли, мозг воспалялся, веки были тяжелыми, однако стоило лишь открыть глаза, как все отлетело на второй план - вокруг разворочанной катастрофой груды остатков иллитидского корабля простирался залитый солнечным светом пейзаж. Тело действовало само, ища спасительную тьму. Забежав под свод разрушенного судна, Астарион рискнул осмотреть себя - никаких ожогов! Невозможно! Преодолевая привычный страх, эльф протянул руку, осознанно выставляя свою плоть на суд беспощадного светила. Ничего не происходило, не было привычной боли от покрывающейся кровавыми волдырями кожи. Стискивая зубы, мужчина шагнул из тени: - Я... свободен?.. Знакомство с тифлингом получилось весьма своеобразным, несмотря на свой потерянный вид, девчонка сразу раскусила его задумку и не повелась на "тварь", на деле бывшую обычным перепуганным кабаном. Фиалковые глаза разгорелись яростью, когда он повалил её на землю, прижимая к горлу кинжал. Он старался не причинить вреда, и это сыграло с ним злую шутку - тифлинг со всей силы боднула его, едва не лишив глаза своими витыми рогами. Пусть оружия на виду у неё не было, она была опасна. Уже решив прикончить эту дрянь, чтобы потом пообщаться с её новой подружкой - темноволосой полуэльфийкой, как боль в голове превратилась в пульсацию. Что-то такое он чувствовал, когда бывший хозяин залезал ему в голову, желая покопаться в памяти. Правда, теперь он не испытывал той боли и отвращения. Воспоминание обожгло разум словно каленым железом - мозгоед подсадил ему свою личинку, так же как и стоящей напротив него парочке девушек. Соприкосновение сознаний чем-то напоминало первый робкий поцелуй неопытных подростков - страх, интуитивность и ужасная неуклюжесть. "Интересно, - промелькнуло в голове эльфа, когда связь оборвалась, а личинка успокоилась. - Она тоже жертва. Возможно, эта тифлинг будет полезна..." - А я-то собирался украсить окрестности твоими кишками, - эльф старательно подбирает слова, чтоб никто не обратил внимания на его маленькие "особенности". - Приношу свои извинения. - Что ж, - тифлинг кивнула своей напарнице, что не укрылось от внимательного взгляда алых глаз, - извинения принимаются. На твоем месте я бы, возможно, поступила так же. - О, родственная душа, - губы помимо воли едва не растянулись в широкой ухмылке, но Астарион быстро взял свое тело под контроль. - Меня зовут... Взаимные расшаркивания прервал мужской голос, доносящийся от магической руны...       Первая ночевка в лагере, разбитом около каких-то жутко древних руин, обещала быть интересной. Тифлинг, загадочная жрица полуэльфийка, воин-гитка, человек-волшебник и белокурый высший эльф - та самая компания, где не достает лишь фитиля. Эльф сразу приметил, что заправляет всеми рогатая "демоница", не давая спуску даже воинственной гитьянки. План сложился в мгновение ока - кто контролирует лидера, сам является лидером. Однако, спешка в таких делах может привести к краткосрочному успеху, который со временем станет только помехой. Стоило всем разойтись по своим углам, зверь вышел на охоту. Признаваясь самому себе, Астарион понимал, что их "лидер" вызывает в нем интерес, особенно своей готовностью всем помогать, иногда даже абсолютно безвозмездно, что до глубины души шокировало эльфа. В его мире работало правило "Услуга за услугу" и "Выживает сильнейший", наверное, он слишком много времени провел во тьме, чтобы теперь полноценно радоваться свету. В памяти была свежа его прошлая "жизнь" - пытки, охота, ложь, манипуляции и жестокость хозяина. Две сотни лет он жил в положении раба, у него ничего не было своего, даже тело и душа принадлежали Касадору. Но из всего того кошмара, он вынес одну истину, хоть Астарион и не мог видеть своё отражение, он прекрасно знал как добиваться расположения, пусть это и доставляло ему одно лишь отвращение... Тифлинг, что носила имя Натрезима, была весьма проницательна, и первые попытки сблизиться провалились с треском - вальяжно развалившегося на её лежанке высшего эльфа рогатая безо всякого почтения прогнала взашей, пропустив мимо ушей его манящие слова и обворожительную улыбку. Решив, что теряет хватку, Астарион провернул этот же фокус с одной из тифлингов-беженцев в треклятой Роще, что ж теперь ему самому пришлось давать отпор своей жертве. Решение лидера их маленького отряда поселиться в Роще, пока они ищут лекарство от своего недуга, мягко говоря не радовало бледного эльфа. Друиды знали всех животных в округе на перечет, любая птичка могла доложить, что с очередной зверушки выпили все соки. Несмотря на все старания, эльфу не удалось убедить Натрезиму двигаться дальше, оставив Рощу и её соплеменников самим решать свои проблемы. - Ты понимаешь о чем просишь меня? - фиалковые глаза сузились, ноздри раздувались от едва сдерживаемого гнева, а ладони сжимались в кулаки. За её плечом стоял сам Клинок Фронтира, молчаливо одобряя праведный гнев. - Они мой народ, а ты хочешь, чтобы я их бросила на растерзание гоблинам, поехавшим друидам и Аверно ведает кому еще?! Ты бы так поступил со своим народом? - Ой, ну... - знала бы она "кто" был его народом последние две сотни лет. - У нас нет времени, наши паразиты... - Если нам удастся спасти Хальсина, то есть шанс, что он сможет извлечь личинок, - Уилл попытался охладить пыл спорщиков, чьи повышенные тона уже привлекали ненужное внимание, но на его замечание никто не прореагировал, будто его тут и нет вовсе. - У тебя проявился хоть один симптом? - пусть тифлинг и была ниже эльфа на голову, её витые рога добавляли образу весомости. - Нет! Как и у всех остальных! Если тебе не уютно с нами, то... - То, что? - злость прорезалась в голосе, он был голоден, слишком голоден, чтобы сдержать это. - То, уходи, - на её лице на мгновение отразилось разочарование и печаль. - А ты не будешь скучать? - эльф моментально учуял эту слабину, все же вековой опыт соблазнения давал плоды, она к нему привязалась. Вместо ответа тифлинг смерила его настолько показательно-презрительным взглядом, что никто бы не засомневался в том, что она не равнодушна к Астариону: - Оставайся в лагере, - процедила она сквозь сжатые зубы. - Сегодня я совершенно не хочу тебя видеть. Решишь уйти - уходи без прощальной записки. Девушка резко развернулась, её длинная черная с фиолетовым мелированием коса задела его, на секунду в голове вспыхнула картинка, как он наматывает эту самую косу на кулак. Ошеломленный этой мыслью, эльф молча развернулся и медленно пошел в сторону их полянки, где Лаэзель уже ставила палатки, а Гейл ворковал над общим котлом. Вечером их лидер даже не появилась в лагере, очевидно занимаясь "важными" делами своих соплеменников - найти лекарственных трав или вызволить очередного дьяволенка из очередной передряги. Голод становился все нестерпимее, но все попытки Астариона найти хоть какое-то пропитание проваливались. Рефлексы подводили, в голове разлился туман, так и шепчущий "Еда вокруг тебя, ты мог бы за одну ночь перебить их всех и насытиться..." Однако, голос разума еще не до конца был задушен вампирьей жаждой, нельзя трогать спутников, нельзя, чтобы кто-то узнал кто он на самом деле, по крайней мере пока что. Она пришла на следующую ночь, запах её крови резко шибанул в ноздри, заставив клыки буквально зудеть. Он не спешил к ней подходить, боясь не сдержаться, но из торопливого рассказа Уилла и Гейла, понял, что дурочка полезла к медвесычу в пасть, чудо, что жива осталась, Шедоухарт исцелила раны тифлинга, попросив всех не беспокоить их лидера. Голод одолевал, если он сегодня не восполнит силы, то завтра утром всем и каждому представится возможность лицезреть вампирское отродье во всей его "красе". Астарион крадучись обошел весь лагерь, даже боевая гитьянки дрыхла без задних ног, хотя почти каждую ночь выбирала напарника для смены караула, все спали так, словно ничего не опасались. А стоило бы! Например, гоблины, которых накануне обнаружили в пещерах под Рощей, слегка тронутая первая друидка Кага, даже для вампира было отвратительно то, что проповедовала эта эльфийка. Как жаль, что он не смог поучаствовать в драке с гоблинами, возможно в пылу сражения никто бы не заметил как он питается. Эльф вновь обвел голодным взглядом спящих товарищей - мог бы вкусить любого из них, но инстинкты привели его именно к тифлингу. Девушка спала беспокойно, сжимая кулаки, стоило ему склониться над ней, как Натрезима проснулась - эти широко распахнутые в ужасе и полные разочарования фиалковые глаза он не забудет никогда: - Твою ж мать, - пробормотал вампир, отступая. - Это совсем не то, что ты думаешь! Я не желал тебе зла. Мне просто нужна была... ну... кровь. Понимание промелькнуло во взгляде девушки, но быстро сменилось злобой и недоверием, готовностью напасть: - Какой же я была дурой, - девушка резко выхватила из-за спины кинжал, видимо даже во сне не расставалась с оружием. - Я должна была догадаться, мы же даже нашли кабана, которым ты закусил! - Все верно, - Астарион опустил взгляд, словно извиняясь, вот только такие как он не извиняются. - Я питаюсь животными. Кабаны, олени, даже кобольды - все, что могу добыть. - И ты хочешь сказать, что не убивал людей? - тон, выражение лица все в ней говорило о том, что она ни за что не поверит ему. - Ну не для еды, точно! - Он чуть повысил голос, но тут же вернулся к шепоту, совершенно не хотелось драться со всеми обитателями лагеря в состоянии голодного полуобморока. - Мои рефлексы ослабли. Стоит мне выпить немного крови, и я стану сильнее, буду лучше драться. Прошу тебя... Он едва стоял на ногах, биение сердца перекачивающего алый нектар в её жилах, почти заглушал слова. - Почему ты ничего мне не сказал? - Она сделала робкий шаг к нему, вглядываясь в полные голода красные глаза, но и не пряча оружия. - А как ты себе это представляешь? - мурлыкающий высший эльф исчез, показывая частичку настоящего Астариона, мучимого вампирской жаждой и борющийся с ней. - Эй, Натрезима, ты потрясающе аппетитна сегодня! Кстати, твой покорный слуга является вампиром и был бы счастлив отведать кровушки из твоей милой шейки?! В лучшем случае, ты бы ответила "нет" и прогнала меня, а в худшем... - вампир многозначительно посмотрел на оружие в руках тифлинга. Голову пронзила боль, он открыл свои воспоминания, как доказательства доверия, ожидая того же от неё. Натрезима быстро разорвала связь, едва их сознания соприкоснулись. У неё тоже были свои тайны, которые не хотелось выставлять на показ. - Я должен был сначала заслужить твое доверие, - пока рогатая мотала головой, словно надеясь, что проклятая личинка сама вывалится из неё, эльф сделал шаг навстречу, почти упираясь животом в кинжал. - И ты можешь мне доверять... - Ты меня укусить пытался, - несмотря на сомнение в глазах, оружие тифлинг держала крепко и едва ощутимо надавила на него, настаивая держать дистанцию. - Как я могу тебе доверять? - Прошу тебя, - хищник внутри него учуял ту крохотную возможность, помимо воли возвращая эльфа в образ обворожительного соблазнителя. - Мне всего глоток нужен, в голове прояснится, я смогу отойти подальше от этой Рощи и найти себе пропитание, о котором никому не станет известно. - Ты уверен, что сможешь себя остановить? - с сомнением спросила она, медленно убирая кинжал. - Да, конечно, - он соглашался так легко, хотя никогда ранее не вкушал крови разумных, но голод отодвигал назад все возможные риски, рот уже наполнялся слюной, а клыки зудели все сильнее. - Но ты контролируй меня, если вдруг что-то пойдет не так... - Хорошо, - она отвела взгляд, поворачиваясь спиной. - Я согласна, но ни каплей больше, чем необходимо. - Правда? - Астарион был уверен, что сейчас его либо прогонят, либо убьют, но тифлинг согласилась, стоя спиной к нему и перекидывая косу через плечо, открывала шею. - Постой, давай устроимся поудобнее... Она отчетливо вздрогнула, стоило вампиру положить ладони на талию тифлингу, но Натрезима не стала сопротивляться, позволив уложить себя обратно на лежанку. В глазах помимо страха было что-то ещё, но Астарион не придал этому значения, сейчас его мучил такой голод, что появись за спиной сам Касадор, ему было бы всё равно. Нежный изгиб девичьей шеи, пульсирующая под серебристой кожей жилка - вот средоточие его желаний и стремлений на этот момент. Он пытался, действительно старался сдерживать себя, и все же почувствовал как ускоряется пульс, учащается дыхание его... жертвы?, нет-нет, цели. Астарион ощутил слабое давление, тифлинг уперлась ладонью ему в грудь, силясь оттолкнуть, но её кровь была так сладостна и вкусна... - Остановись, - хриплый голос привел в чувство возбужденного трапезой вампира. - М-м, а да, конечно, - с уголка его рта стекала алая капля оставляя багровый след, эльф торопливо слизнул её, довольно улыбнувшись. К нему вернулись силы, а при взгляде на слегка пошатывающуюся фигурку просыпался и иной аппетит, но это он обдумает позже. - Прости, увлекся. Ты невероятно... притягательна. - Надеюсь, теперь тебе станет лучше, - Натрезиму ощутимо шатало, но она упрямо продолжала стоять, силясь доказать что-то. - Мне уже лучше, - вампир приблизился, уверенно обхватил девушку за талию, опуская её на лежанку. - Я... впервые счастлив. Я не разочарую тебя, поверь. - Жду не дождусь увидеть тебя в бою, - она была такой милой, растеряв весь свой запал и воинственность. - А теперь отдыхай, - Астарион провел большим пальцем по скуле, задевая нижнюю губу тифлинга, подмечая как изменился её взгляд. - Ты бодришь, но мне придется пойти и поискать себе добычу, чтобы насытиться. Это великий дар. Я не забуду этого, - произнес он, уходя. Утро встретило эльфа пением птиц, свежим ветром и недовольными физиономиями обитателей лагеря. Казалось, абсолютно все зависит от маленькой тифлингши, как бы это смешно не звучало, но она была его единственным щитом перед лицом разъяренного Клинка Фронтира, волшебника из Глубоководья и темной жрицы Шар. Однако, он не ошибся в ней, Натрезима с присущей ей твердостью заявила, что доверяет ему и если кому-то есть что сказать, то пусть говорят здесь и сейчас. Астарион подозревал, что её лидерские качества весьма сильны, но настолько, чтобы утихомирить Уилла и Лаэзель, это стало сюрпризом. Хотя, темнокожий мужчина явно имел интерес к их рогатой предводительнице, как и Гейл. Неприятно, как вампир Астарион находился в невыгодном положении, но сдаваться он не собирался, в любом случае, искренняя взаимность ему не нужна, лишь гарантия безопасности и, может быть, немного власти...