Ложная верность.

Вампир с ужасом взирал на деяние клыков и рук своих: - Нет-нет-нет! - Астарион слегка встряхнул ставшей похожей на куклу соратницу, страх сковал его мысли, заставив лихорадочно озираться. - Что я наделал?! На помощь! - Что ты натворил? - Прошипел рядом недовольный голос. - У тебя есть целебное зелье? - Вампир не был настроен шутить. - Нет, - Шэдоухарт опустилась рядом на колени и двумя пальцами прикоснулась к шее тифлинга, прощупывая пульс. - Но ей ещё можно помочь. Отойди. Астарион аккуратно положил тело на пол и послушно отошёл, с тревогой наблюдая как жрица Шар творит исцеляющее заклинание. Как только окутанные тёмным, практически черным, туманом руки полуэльфийки коснулись тела барда, Натрезима дернулась и глубоко вдохнула, тут же зашедшись в сильном кашле. Шэдоухарт злобно зыркнула на вампира и помогла подняться тифлингу. - И о чем ты думала, разрешая этому кровососу питаться собой?! - Суровый взгляд жрицы почти не произвёл впечатления, трубадурша согнулась пополам, продолжая надрывно кашлять, подняла вверх правую руку с указательным пальцем. - Я в порядке, - прохрипела Натрезима, осторожно отпуская руку жрицы. - Если бы я не решила присмотреть за тобой, - полуэльфийка уперла руки в бока, а после без стеснения указывая пальцем на вампира, - то он бы тебя сожрал и выкинул труп в пропасть! - Я бы никогда так не поступил! - Впервые подал голос Астарион виновато глядя на тифлинга. Вампир чувствовал себя странно, так как очень давно не испытывал столь ужасного чувства стыда. - Видишь, все хорошо, - тифлинг запустила руку в потайной карман и выудила маленькую бутылочку с нежно-розовой жидкостью. Шэдоухарт смерила взглядом сперва одну, потом другого, покачала головой и, махнув рукой на сбрендившую трубадуршу, пошла вслед за Гейлом. Натрезима выпила зелье и швырнула пустую склянку в пропасть позади себя. - Последнее, - с грустью пробормотала она и махнула вампиру следовать за ней. - Натрезима, постой, - Астарион попробовал задержать тифлинга. - Подожди, прости меня! - Забудь, - отмахнулась бард. - Ты спас меня, а я помогла тебе. Мы квиты. - Но.., - начал было вампир, однако Натрезима ускорила шаг, вырвав свою ладонь из его руки. Быстро проверив, что спящая Минтара надёжно заперта в клетке, бард попросила Гейла свернуть лагерь и всем вместе прочесать гоблинское логово, они должны были найти друида. Как оказалось, Астарион всё-таки не всех гоблинов перебил: перед отрядом встали четверо крепких зеленокожих урода, угрожающе нацелив оружие в сторону лжеВерных. Преградившую путь стражу загонов отряд перебил довольно быстро, уже не заботясь о том, что трупы найдут. Разгоряченные боем и кровью они ворвались в загоны. Молниеносно оценив ситуацию, Натрезима вихрем клинков устремилась к одной из клеток, Астарион схватился на мечах с капитаном гоблинов, а Гейл уже разжигал в ладонях Огненный шар, мгновением позже превратившим двух варгов в прожаренные ошметки плоти и кишок на стенах. В эти мгновения, когда истинная мощь Плетения рвалась из него, Натрезима не могла сдерживать своего восхищения этим человеком, но сейчас на это не было времени. В пылу сражения к отряду присоединилась Лаэзель, быстро завершив бой между гоблинским капитаном и вампиром одним взмахом своего полуторного меча. Запертый отдельно от варгов медведь с диким рёвом выбил ворота своей клетки, придавив насмерть мерзкого вида гоблиншу и пару гоблинят. Одна мелкая попыталась сбежать, но метко пущенный Лаэзель метательный нож остановил её, оборвав существование. - Что? - Недоуменно спросила гитьянки, вынимая оружие из тела и вытирая об грязные лохмотья своей жертвы. - Все равно пришлось бы убить. - Ты закончила работу снаружи? - Спросила Натрезима, смахивая кровь со скимитаров. - Большая часть сдохла, отравившись своим мерзким пойлом, - злобно оскалилась воительница. - Остальных уже я. - Отлично, осталось только... - бард обернулась и запнулась на полуслове. - Верховный друид Хальсин, я полагаю? - Все верно, - закончив перевоплощение, тифлингу ответил по истине громадный лесной эльф. - Но уместно ли требовать титулов от спасительницы? Бард слегка застенчиво улыбнулась, друид же продолжал стряхивать с рук и одежды кровь и прочие остатки битвы с гоблинами: - Конечно, надо ценить всё, что даёт природа, но гоблинские кишки явно не относятся к разряду прекраснейших её даров. - Хальсин, нам сказали, что вы хороший целитель, - Натрезима сразу взяла быка за рога. - Ну не самый бездарный, - усмехнулся эльф и протянул руку, засветившуюся золотым сиянием. - Бедное дитя, у тебя в мозгу паразит свежевателей разума! - Не только у неё, - Гейл встал рядом с тифлингом. - У всех нас. Нам нужно избавиться от них. - Я попробую, - с сомнением протянул эльф, вновь протягивая руку и касаясь макушки барда. - Ай! Боюсь, попытка извлечь паразита может привести к летальному исходу для носителя. Эта тварь окутана странной искажённой магией... - Ну стоило попытаться, да? - Натрезима пожала плечами. - Возвращаемся в рощу. Хальсин, вы с нами? Могучий мужчина кивнул: - Мне порядком надоели эти казематы. Отряд вернулся за пленницей, однако клетка оказалась пуста. Плюнув с досады, Натрезима повелительным голосом приказала прочесать подземелья, но следов сбежавшей дроу так и не нашли. Зато Астарион разгадал загадку-ключ, которая открывала спуск в древний оплот Селуне в Подземье. Хальсин при виде его ахнул, что-то пробормотав себе под нос. Раздосадованная неудачей тифлинг взобралась на полуразрушенную башню и села на край, подняв одну ногу и опустив подбородок на колено. Этот день выдался долгим, тяжёлым, даже страшным. - Нам нужно отдохнуть, - проговорил за спиной Гейл. - Тебе нужно отдохнуть. - Я не устала, - откликнулась бард, глядя в мрачную тьму Подземья. - Нас заживо пожирают личинки мозгоедов, мы можем начать трансформироваться в любой момент! А ты предлагаешь мне отдохнуть?! - Меня тоже все это тревожит, - волшебник мягко положил руку тифлингу на плечо. - Но если мы не дадим отдых нашим телам и рассудкам, то только боги ведают в какие неприятности мы можем угодить. - Да, ты прав, извини, - бард помотала головой и потерла виски, собираясь с мыслями. - Насчёт того, что ты видела ночью, - волшебник помялся, но опустился рядом с тифлингом и устремил взор во тьму. - Я болен, очень серьезно болен. Смертельно. - Мы все смертельно больны... - Да, - Гейл вздохнул, искоса глядя на девушку. - Однако, наши мозгоедики не причинят вреда никому, кроме нас. Мой же недуг магического характера и если я перестану подпитывать свои силы извне, то... - Ты умрёшь? - Натрезима повернулась, пристально глядя магу в глаза. - Все гораздо хуже, - невесело усмехнулся мужчина. - Я взорвусь и этот взрыв может уничтожить территорию площадью больше Глубоководья. Когда я только узнал об этом, то закрылся в своей башне на целый год, разрабатывая охранные чары. Без ложной скромности могу сказать, что случись взрыв внутри периметра башни, то он никому бы не навредил... - Если ты все время не выходил из башни, - нашла несостыковку бард,- то как тебя похитили мозгоеды? - Я... Кхм, я... - Гейлу было трудно рассказывать о том моменте, но тифлинг смотрела на него с подозрением, и волшебник решился. - Я хотел навестить храм Мистры, хотел молить бывшую возлюбленную об исцелении. Но она мне не ответила, а по дороге к башне меня схватили свежеватели разума. - Бывшие часто бывают мстительны, - усмехнулась Натрезима, щелчком отправляя маленький камушек рядом с собой в темноту. - А уж бывшие-богини... Тебе повезло, что жив остался. - Ты тоже мстительна? - Волшебник изобразил потешный испуг. - Нет, - в тон ему шутливо махнула рукой трубадурша, - я не вижу смысла мстить мертвецам. Тифлинг и человек переглянулись и рассмеялись. И этот смех немного разогнал мрачные мысли, что тяжелыми грозовыми тучами блуждали в голове барда. Как бы там ни было, они все еще живы, а пока они живы шанс на спасение есть. - Эй, голубки, - окликнул их Уилл с легкой усмешкой. - Вы собираетесь палатки ставить? Спохватившись, маг и девушка поспешили к своим вещам. Гейл обнаружил свои пожитки там же где их и оставил, а вот вещей Натрезимы не было. Осмотрев лагерь, тифлинг не заметила своего рюкзака, как и вещей вампира: "А вот это уже интересно", - подумала трубадурша и направилась осматривать остальную часть форта. - Ну разумеется, - закатила глаза Натрезима, заметив открытую потайную дверь, и вампира, стоявшего возле поставленного её шатра. - Очень по-взрослому, Астарион. - А что мне остается, - он был без привычной ухмылки, его лицо было немного печальным, а глаза, казалось, были чуть темнее, - ведь ты так занята всеми, что нет времени даже выслушать меня... - Перестань, - сердце дрогнуло, а в душе проснулось сострадание, - ты просто... Эльф нажал скрытый за его спиной рычаг, дверь закрылась: - Я просто хочу, чтобы мы были честны друг с другом, - серьезно произнес он, подходя и обнимая тифлинга. Натрезима ошеломленно вдыхала запах мужчины, он был без забрызганного кровью камзола, и аромат исходивший от него сейчас не был похож ни на какой другой. Это было словно ловить вкус грозы в первых каплях дождя, как чувствовать тонкое послевкусие изысканного эльфийского фруктового вина с мятой и мелиссой. Его длинные холодные пальцы стянули ремешок с её волос, расплетая косу и даря наслаждение легкими массирующими голову движениями: - Я сам не понимаю, - начал он тихим голосом, целуя местечко между её рогами, - что влечет меня к тебе, но теперь я точно знаю, что никому тебя не отдам... - Астарион... - Нет, - он прижал голову барда к себе чуть сильнее. - Молчи. Натрезима, я не знаю, что такое любовь или привязанность. И я не понимаю своих чувств к тебе. Но они есть! И я больше не могу смотреть как за тобой увиваются другие! Гейл очень правильно выразил мои намерения, если бы он или кто-то другой коснулся тебя иначе нежели друг... Я готов убивать за тебя! Я... Я готов за тебя умереть... Она все же взглянула в его алые глаза, но прочесть, что он скрывает не смогла, личинка на зов не откликалась, а он стоял и смотрел в её глаза, ожидая ответа, знака...