Глава 42. Последний ангел

      Эмили казалось, что ветры поют реквием о её душе. Всё происходящее смахивало на безбрежные кошмары. Или агонию в мыслях, бушующую перед смертью.       Тот, кто назвался Зуланом, смотрел на неё морозными глазами, светлая улыбка испарилась. Он смотрел прямо, пусто, как бездушный монстр, как Приспешник, как великое бедствие.       Как истинный Колосс Зулан.       - Она не слышит меня, – он опустил глаза, словно задумавшись. – В чём же дело?       Эмили не шевелилась. Не дышала полной грудью. Не отводила взгляд. Её парализовало ядом отрешения.       На кого же она смотрела? Этот мальчик, кажется её возраста, с… магической внешностью? Голубые глаза и волосы… почему эта деталь показалась девушке столь важной?       Если он и вправду маг, то… почему одет в старинную форму ассасинов? Доспехи из сплетённых металлических пластин, наплечник с шипами, плащ – это носили представители Гнездовья ещё в самом первом поколении Птенцов, когда ведение боя для ассасинов ещё не было разработано, и для солдат требовалась защита. Когда появилась ассасинская техника битв, одежду облегчили максимально, сделав упор на скорость и ловкость.       Эмили видела рисунки таких ассасинов только в учебниках по истории. Но что сейчас предстало перед ней?       - Наверно, ты так ослабла, что не можешь мне ответить, верно? – мягко промолвил парень, обращаясь не к Эмили, но смотря на неё. – Всё будет хорошо, Детра. Главное, что всё закончилось. Скоро я вновь услышу тебя.       И опять его взгляд стал пустым, незнакомец обратился к ведьмочке.       - Эмили… Хотя в тебе течёт кровь Ранвира, у меня нет причин ненавидеть тебя. Кроме того, ты, и другие несчастные, попавшие за эти стены, освободили моих товарищей от многолетних страданий. В благодарность, я отвечу на все твои вопросы. Полагаю, у тебя их накопилось немало.       Это верно. Но в душе и на языке сейчас крутился лишь один:       - Кто ты?       Парень озадаченно наклонил голову.       - Я ведь уже говорил. Ты не могла не услышать меня.       Эмили стала медленно мотать головой. Кому она пыталась донести, что всё это, бред, ложь? Себе? Или тому, кто стоял перед ней?       - Нет. Невозможно.       - Почему? Неужели ты никогда не читала о заклинаниях создания монстров из людей?       - Ты не… ты не человек!       - Верно. Меня сложно назвать смертным.       Девушке стало тяжело дышать. Она с трудом сделала пару глотков воздуха. Попыталась успокоить голос.       - Ты – Колосс Зулан? – выпалила.       - Зулан, – тихо поправил он. – Колоссом меня стали называть после превращения.       Всё тело наполнилось ватой, Эмили кое-как удержалась на ногах.       - Это всё сон. Это неправда.       - Может быть, – парень подошёл к дрожащей ведьмочке и коснулся её плеча. – Увы, это не сон.       Девушка отстранилась на несколько шагов назад.       - Ты не можешь быть Колоссом Зуланом! Почему ты выглядишь так?       - Это – мой настоящий облик. Инэй создавал нас по образу и подобию людей.       - Замолчи! Заткнись! Ты просто морочишь мне голову, это твои дьявольские способности! Ты просто монстр, бездушный и безмозглый!       Зулан выдохнул.       - Раз уж мне ты не веришь, то труды своего отца отрицать не станешь, – развернулся и зашагал куда-то. – Идём за мной.       Эмили не знала, почему так просто подчинилась ему. Или она подчинилась своему любопытству? А может отчаянию? Без разницы, ведь девушка направилась следом.       Над голубой травой одеялом расстилалось небо, вилял беспрестанно ветер. Ведьмочка оглядывалась, пытаясь понять, что это за место. Когда Зулан вывел её к огромному зданию, похожему на замок из синего камня, девушка наконец спросила:       - Где мы?       - На парящем острове. Приюте Инэя, – парень поднял взгляд на здание. – Это – его храм.       Стены облюбовали лазурные божьи коровки. Они затрепетали крылышками, завидев Зулана. Наверно, приветствовали.       - Кто они? – вновь задала вопрос Эмили.       - Это его отроки. Мои сородичи. Точнее сказать – их души, – он посадил одно насекомое себе на руку. – Души народа Инэй.       Зулан прошёл в храм, теряясь в синей темноте. Просторные холлы вывели его с ведьмочкой к большой комнате с чёрными шкафами и стеллажами. Большинство полок пустовало. Но где-то стояли книги.       - Что-то осталось из прошлых веков, когда по этой земле ходили мои предки. А эти мне одолжила Милли, – парень вытащил пару томов, положил на стол и открыл. – Узнаёшь подчерк? Прошло много времени, но отца ты б не забыла.       Девушка, ощущая дрожь, прошла к столу и вгляделась в книгу. Правда… Папин почерк.       «Избранные адепты показывают хорошие результаты. Весьма умны и способны. Эти задатки повлияют на образ и поведение их будущих обликов. Возникает лишь опасение, что, с их талантами, в адептах может сохраниться часть сознания после превращения (либо же сознание начнёт возвращаться со временем). С другой стороны, разум не поборет вживлённые в них инстинкты. Ни один зверь ещё не смог пересилить инстинкт.       Тем не менее, меня не покидает желание исключить «Дурман» из эксперимента. Я хочу сделать её своим новым фамильяром. А для совета магов и общественности создам историю о бракосочетании. С современными взглядами вопросов это не вызовет.       . . .       Стены крепки. Печати действуют исправно. Никто не покинет эту клетку. Через некоторое время можно начинать…»       . . .       - Что это значит? – беспомощно промолвила Эмили. Её тело дрожало, а перед глазами плыло, оттого в смысл написанного ей вникнуть не удалось.       - Значит, что Ранвир – не тот, каким ты его помнишь, – бесцветно ответил Зулан.       - Не смей говорить ничего о моём отце! – девушка захлопнула книгу. – Откуда мне знать твои настоящие способности? Может, ты просто подделал почерк папы? Или внушил мне, что это его почерк!       - Даже если бы я это умел, мне это ни к чему. Записи его, – парень пожал плечами. – Раз ты и этому не веришь… Отдай мне самоцветия. Они тоже докажут твои заблуждения.       - Не отдам! – Эмили хотела спрятать мешочек, но тот вдруг стал шевелиться, вспыхивать разными цветами.       - Хорошо, не отдавай. Просто открой мешок. Им наскучило сидеть там.       Ведьмочка нехотя развязала мешочек. Она не понимала, почему позволила себе исполнять приказы чудовища. Но собственные руки её не слушались.       Мягкое свечение вырвалось из мешочка, пленяя своей красотой Эмили. Потом из мешочка вылетел огонёк – золотая звёздочка, которая раньше была лишь холодным камнем. Камнем Свирепой Энт.       Золотая искорка подлетела к Зулану, он приподнял руку, и огонёк пристроился в ладони, словно ластясь.       - Привет, Энти. Давно не виделись, – промолвил парень, с нежной улыбкой смотря на звёздочку и поглаживая пальцами. Словно лелеял. – Всё хорошо, уже всё прошло. Не плачь, я рядом. Теперь мы все вместе.       Пока Эмили в жутком недоумении наблюдала за этим, из мешочка вылетел второй огонёк. Ярко-оранжевый камень, что выпал из посоха Гоблина-священника. Огонёк тоже ринулся к Зулану, стал носиться вокруг него.       - Арий, здравствуй, – хмыкнул парень. – Я скучал по твоему озорству… Что? Таблички? Ты расписывал их сам?.. Я восхищаюсь тобой. Наверно, рано или поздно разум вернулся бы к тебе, если б герои не настигли… Прости, что тебе пришлось это пережить.       Из мешочка вылетел фиолетовый светлячок – камень Великого Мага. Он приблизился к Зулану робко, отчего-то дрожа.       - Сарос, – прошептал парень, с грустью смотря на светлячка. – Прости, твой фамильяр, Варро, он… не дождался тебя. Он тоже страдал в этом облике… Но я рад, что ты цел… как бы глупо это не звучало в такой ситуации. Ты очень сильный. Молодец, что продержался.       Следом вылетел красный огонёк в виде креста – камень Великого Рыцаря. Почему-то сейчас его свечение показалось Эмили не кровавым, а мягко-алым, как зимний закат. Огонёк так же медленно приблизился и остановился рядом со светлячком.       - Гектор, – взгляд и голос Зулана словно преисполнился уважением и восхищением. – Спасибо тебе. Спасибо, что отважился на такой шаг. Ты поступил, как истинный рыцарь. Прошу, не вини себя ни в чём. Ты сделал всё, чтобы спасти брата. Это самое главное.       Самоцветия парили около Зулана. Они выглядели такими хрупкими, что Эмили вдруг ощутила на сердце что-то отвратительное. Вязкое, холодное и больное. Вину?       Все огоньки вдруг засияли ярче, их форма разрушилась, расплылась, увеличилась и сложилась в совершенно иной рисунок. И тогда Эмили захотелось зажать рот руками, чтобы подавить крик. Но у неё не получилось ни шевельнуться, ни вырвать из себя ни звука. Она стояла и смотрела.       Как самоцветия превратились в силуэты детей. Совсем маленькая девочка-друид с золотистой аурой жалась то к Зулану, то к парню постарше. Тот был в изорванном традиционном костюме священника, смотрел на малышку измученно, но улыбался. Здесь же маленький мальчик в фиолетовой мантии рьяно утирал слёзы, а парень в потрёпанном костюме рыцаря обнимал его и гладил по голове.       У Эмили тоже навернулись слёзы. Этот молодой рыцарь так похож на Ричарда. Его возраст, взгляд со скрытой тревогой, то, как он утешает маленького плачущего мага… Неужели этот парень и убил Ричарда?       Дети не смотрели на Эмили. Словно совсем не замечали. Но Зулан жёг её глазами. Или всё же не её? Кого-то иного…       - Детра… Ты же здесь, правда? Прошу, ответь мне, – стал просить он. – Я так… скучал по тебе, Детра. Всё это время я помнил о тебе. Я так ждал тебя. Я сильно… сильно скучал, Детра. Пожалуйста, выйди ко мне. Дай обнять тебя.       Никто не отвечал. Надежда в голубых глазах горела долго. Но быстро её пронзила холодная ярость, и тогда Зулан обратился к Эмили.       - Где она? – тихо и леденяще спросил он. – Что ты сделала с ней? Где моя Детра?       Эмили молчала. Ей всё казалось сном. Может, её душа уже находилась между смертью и вечной пустотой?       Зулан протянул руку.       - Отдай её самоцветие.       Не думая ни у о чём, Эмили сняла с шеи камень Дурмана – холодный цветок. Отдала Зулану. Он всмотрелся в самоцветие. В его лице росла тревога.       - Почему оно обесцвечено?       И правда. Камень Дурмана растерял своё пурпурное сияние. Теперь это был мёртвый камень.       - Что ты с ней сделала? – вновь произнёс Зулан, без злости, лишь с тревогой… и будто с мольбой.       - Я ничего с ней не делала! – не выдержав, вскрикнула Эмили.       Зулан сжал самоцветие, притиснул руку к груди. Какое-то время он молча смотрел в землю. Потом тихо вдохнул.       - Я понял… Ты ведь слышала её во снах? Она говорила с тобой… Она воспользовалась тобой, как сосудом.       Эмили вздрогнула, невольно схватившись за сердце.       - О чём ты говоришь?       - Детра всегда была находчивой. Чтобы добраться сюда, она обеспечила безопасность и для тебя, и для себя, – продолжал рассуждать о чём-то Зулан. – Но… теперь нам будет сложнее встретиться. Чтобы Детра могла освободиться, сосуд должен быть разбит.       Он вновь замолчал. Тишина и взгляды детей-призраков давили на Эмили сильнее стен этого храма.       - Верни её шарф, – сказал Зулан пугающе спокойно. – Когда мы встретимся, я отдам его Детре.       - Этот шарф… мне подарил папа! Он мой!       - Не твой! – впервые он повысил голос. Но тут же стих, боясь напугать кого-то. – Это – шарф Детры. Когда мы встретились первый раз, она носила его. И перед нашим расставанием она была с этим шарфом. Каждый раз, когда я вспоминал мою Детру, она была с этим шарфом. Он не принадлежит тебе. Ранвир не дарил его тебе. Он своровал его. Он всегда ворует. И её шарф. И магический камень.       - Замолчи!       - Нет. Теперь ты будешь молчать и наблюдать правду. Ты её заслуживаешь.       Он развернулся.       - Идём.       - Куда? – Эмили напряглась в разрастающемся страхе.       - Ты жаждала добраться до Колыбели Каменного солнца. Так иди и взгляни.       Ведьмочка почувствовала, как загрохотало её сердце. Магический камень… Она сможет взглянуть на него… Она сможет до него добраться…       Беспрекословно Эмили направилась за Зуланом. Дети-призраки невесомо последовали за ними. И хотя ведьмочка с горечью догадывалась о многом, вопрос всё же сорвался с её уст:       - Кто эти дети?       - Ранвир называет их «экспериментальные адепты». Попавшие за стены называли их моими приспешниками, – Зулан обернулся на следующие за ним тени. – Я называю их друзьями. Надеюсь, это взаимно.       - Экспериментальные… адепты? – эти два слова заставили сердце Эмили неистово забиться.       - Колыбель Каменного солнца… Нет, буду честен с тобой. Мне претит название, данное магами для самоцветия Инэя. Вещи стоит называть своими именами… Так вот, самоцветие Инэя покажет тебе всю правду. О моём народе, о Ранвире и самопровозглашённых стражах, об экспериментальных адептах. О том, как появилось Подземелье.       Отчего-то у Эмили задрожали руки. Она остановилась, пытаясь унять эту дрожь.       - В чём дело? – оглянулся Зулан, просекая её режуще-ледяным взглядом. – Ты ведь так стремилась узнать истину. Ты кричала, что не отвергнешь правды. Теперь тебе страшно?       - Мне не… мне не страшно… Ты ведь можешь просто заморочить мне голову. Показать ужас, свалив всю вину на папу.       - Ты вновь и вновь нарушаешь собственные слова. Правда для тебя враг даже хуже меня, – он продолжил идти. – Неужели ты думаешь, что магический камень тоже станет морочить тебе голову? То, что «создал Ранвир» обманет тебя? Мне не по силам повлиять на это «изобретение». В этих стенах не солгать тебе ни в чём может лишь магический камень. Чего же ты так боишься?       Эмили сглотнула, впилась пальцами в подол плаща. И вновь направилась за Зуланом.       Звук шагов таял под потолком залов. В сумрачной синеве ведьмочка едва увидела дверь, высокую, с узорами вьющихся ветвей. Зулан толкнул дверь, за которой пол перерастал в ступени. Словно один из переходов между уровней Подземелья.       Но Эмили не потеряла сознание, ступая дрожащими ногами по лестнице. С каждой ступенькой издалека ярче проливался свет. С каждой ступенькой Эмили становилось необъяснимо спокойнее. С каждой ступенькой она была ближе к магическому камню.       На последней ступеньке был расплескан голубоватый свет. Ведьмочка чувствовала что-то невообразимо… сильное, непревзойдённое, но мирное… Над помостом в этой холодной комнате парил голубой огонь, содрогался, будто чьё-то сердце, шептал нечеловеческим голосом.       Магический камень.       Эмили стояла, зачарованная свечением и шёпотом. Это оно. То, ради чего они все так долго шли. То, ради чего погибли Гленна и Кадор. Ради чего погиб Ричард. Ради чего страдали герои.       Здесь и сейчас Эмили стоит перед тем, из-за чего всё началось. Она стоит одна, с монстром в комнате. Монстром… который похитил?.. магический камень… Она одна. Настал тот момент, который предсказывал ей Ричард: момент, когда её никто не сможет выручить. Тогда Эмили ответила рыцарю, что будет рассчитывать только на себя.       - Твой друг ассасин пришёл сюда по своей воле. Помнишь? – молвил вдруг Зулан. Эмили вздрогнула. – Надеюсь, ещё в тот момент в тебе зародилось сомнение о том мире.       - Лин… – прошептала ведьмочка.       Ради него. Ради всех она должна встретиться с правдой. Если им предстоит встретиться лицом к лицу с тем миром, Эмили должна быть готова… Готова…       - Что я должна делать?       - Просто коснись самоцветия Инэя. Он поведает тебе обо всём.       - Что произойдёт тогда?       - Трудно сказать, как поступит с тобой Инэй. Скорее всего, для меня пройдёт пара секунд, но ты проживёшь годы. Сама проживёшь всё, что прожили мы.       Эмили сжала руки в кулаки. Всего пара секунд. Эти видения лишь будут казаться долгими. Но всего пара секунд.       - Ты готова?       Девушка выдохнула. Она не отвергнет правды.       Эмили протянула руку к магическому камню. Её пальцы облюбовало тепло. А потом пошёл дождь и послышались крики.