26 глава.

По своей природе, Адриан Лисовец всегда оставался примером для многих людей разных поколений и возрастов. Имея за плечами практический опыт работы в сложной сфере, конкретно с людьми, он научился за милю высчитывать и предсказывать настроение толпы, идеи, желания. Он был своеобразным экстрасенсом, который всегда знал, о чем думает сидящий напротив человек. Этим Адриан бы мог с легкостью очаровывать девушек, что у него весьма хорошо всегда получалось, но в последнее время он отошел от активных поисков и занялся работой. Однако, внимание к его персоне остается пристальным. Так вот, рассчитывая наперёд желание отдельно взятого человека или даже группы людей, Адриан ловко умел подобрать слова и делал это с невообразимой скоростью и точностью. С ним невозможно было начать конфликт по его душу, но и спорить с Адрианом тоже становится душераздирающе неуютно. Как человек начитанный, он обкладывал оппонента исключительными фактами и стремился привести все к четкому выводу, установлению консенсуса, и главное, абсолютно спокойным тоном. Адриан не выёживался, но и не строил из себя глыбу самопознания и ума, он оставался собой, с нормальными по отношению к нему людьми душевным и даже закрывал глаза на мелкие недостатки. Его стрессоустойчивости завидовал каждый второй работник сферы услуг и каждый первый начальник. Занимая превосходящие должности чуть ли не с самого начала своей карьеры, Лисовец пользовался большим уважением и авторитетом за счет своих выверенных способностей дипломата. Начальство выше ценило в нем ответственность и то, что парень всегда знал себе цену, не мог опуститься до лизоблюдства и подхалимства, со всеми он всегда разговаривал уважительно и на равных. В Варшаве его должность руководителя продюсерского и пиар-отдела имела большое значение для сохранения его лица, его желали видеть в роли начальника именно здесь, ну а Адриан отказываться от преодоления трудностей не привык. Оставив родную Америку, в середине сентября он с концами переехал в Польшу, оставив только квартиру в Нью-Йорке. Обживаться в новом месте ему придется долго, но и с этим возможно справиться. По своей натуре Адриан все-таки был одиночкой и так, чтобы нуждаться в чьей-то поддержке — в очень редких случаях. Такое было однажды, но Адриан, как всегда, справился сам. — Мне ли тебе об этом рассказывать? Бизнес тонет, все держится на трухлявых досках. Мой зять уже с паническими атаками просыпается, чтобы на почте не увидеть уведомление из банка. — рассказывал Марлен, родной брат отца Адриана, стоя у машины племянника, что согласился подвезти родственника, живущего в Польше уже семь лет, на работу. Марлен занимался здесь паласами и коврами, если знать, что это разные вещи. Его зять фактически являлся его коллегой и конкурентом, но, когда дочь Марлена связалась с ним узами брака, Марлен практически угас с озабоченностью потопить противника. Сейчас же он искренне переживал за его дело. Сам Адриан, вороча между пальцев дымящуюся сигарету, смотрел в тротуар. С неба иногда капали мелкие дождевые капли, падали на кашемировое пальто и быстро застывали. Черные волосы тормошил ветер, путаясь перед глазами. Разница в росте была ощутима, поэтому, когда Марлен поеживался, глядя на почти двухметрового племянника, Адриан посмеивался и, опираясь на машину, слегка сгибал голову. — А Вы не думали насчет того, чтобы вам слить ваши предприятия в один холдинг? Если, конечно, на нем нет судимости и налоговых задолжностей. — предложил Адриан и потушил сигарету, — Вы же знаете про последнее объединение отца? Это фактически студии его конкурентов, половину он выкупил, а другую загнал за долги под себя. Все, как он умеет. Марлен сразу напрягся и боязливо глянул на Адриана. На его спокойном всегда лице отразилась уверенность. Марлен всей мимикой показал недоверие и, выдохнув, вторил: — Умеет. Но это бизнес, тем более Кристиан воспитан индустрией восьмидесятых и строил девяностые в Голливуде, для него это обычное дело. — Марлен, точно читая все с открытых страниц книги, обернулся к машине и осторожно провел пальцем по рамке пассажирской двери. Audi, только отмытая в салоне, выглядела, как новая, хотя ей было уже почти восемь лет. — Я родился в девяносто четвертом, к сожалению, поэтому не совсем осведомлен об "индустрии девяностых", но я прекрасно знаю, что для отца любые средства хороши. — здесь он предпочел остановиться, опустил руку к карману, где лежали сигареты, но сжал кулак и, стиснув зубы, не решился и на это. — Твой отец ненавидит себя после ситуации с той аварией, и ты это прекрасно знаешь. — без упрека сказал Марлен и снова обернулся к племяннику, заглядывая ему в глаза с вопросом. Адриан, слабо повернув голову, коснулся рукой шеи и провёл пальцем по бледному шраму от затылка, идущему прямо к плечу, выдохнул натянуто и, подняв глаза, отпечатанные неподдельной обидой, спросил в ответ, не ожидая получить ничего взамен: — А мне от этого легче? Зайдя в офис лейбла, Адриан практически сразу, не успев еще снять пальто, оказался окружен своей командой из менеджеров и секретарей. Оглянув всех недоумевающе, он продолжил стягивать пальто, пока все отплывали в сторону, а рядом осталась одна девушка. Ее вид был слегка нервозный и даже злой. Лисовец спросил что случилось, на что все подряд из команды взорвались. — Мы, конечно, имели дело с проблемными людьми, и с хамами, и со звезднобольными, но это же ни в какие ворота. — возмущалась Катрин, та самая девушка, — Нахамил мне, говорит на «ты», вообще не хочет слушать, что я ему говорю. А это мы еще глаза в глаза не виделись. Да о нем знать никто без нас не знает, а самомнение до небес! Озадаченный Адриан, попросив подчиненную притормозить, повесил вещи на вешалку и допытался: — Ты о ком? — «Мацей Кир, артист Ваш новый» — поведала Катрин, и Лисовец сразу отпрял, удивленно хмыкнув. — У меня сегодня с ним первая встреча, не торопитесь, посмотрим, что он в принципе из себя представляет. — И, выхватив телефон, направился прочь из переговорной, на совещание продюсерского объединения. Виктория Шварц, заместитель Адриана и на практике имеющая большое влияние на сотрудников отдела, возвысилась над длинным столом, занятым скучающими продюсерами, среди них была и Дженна Старвойски, на кокетливую особу которой Виктория осуждающе смотрела где-то с полминуты, пока девушка не заметила начальницу сама. — Если у тебя закончился испытательный срок, это не значит, что тебя не могут отстранить от исполнения обязанностей. — сказала Виктория и поправила крупную оправу круглых очков. Говорила она быстро и четко, за ее широкими плечами чувствовался приличный опыт работы на руководящей позиции. На деле, это и не было удивительно, поскольку к своим сорока годам Виктория из двадцати лет общего стажа двенадцать лет посвятила работе в школе. И теперь ее "дети" — это бесящие ее подчиненные. Дженна с первого дня вызывала у нее подозрения и недовольный скрип зубами. Почему именно она — было понятно без слов. Уж слишком Виктория была принципиальна, а Дженна своевольна. Шварц чувствовала от девушки карьерную угрозу.  Адриан появился в кабинете сразу вслед замечанию Виктории и, кротко поприветствовав присутствующих, подошел к Виктории во главе стола, окидывая её заинтересованным взглядом. Уставшая женщина молча вручила начальнику папку с документами, которую он незамедлительно принялся изучать. Между сотрудниками продолжался увеселительный балаган. Тогда Лисовец, развернув титульный лист, замер на секунду, осматривая коллег, и в моменте громко, почти по-армейски, сказал: — Господа, если вам скучно, мы с моим заместителем сейчас придумаем вам работу. — Осадил всех разом. Дженна, вытянувшись, придвинулась к столу. Она пересеклась взглядом с начальником, на что последний безразлично вернулся к изучению документации.  — Новые спонсоры и соучредители вынесли условия завершения года. — Обозначила Виктория, озираясь на начальника. Адриан оторвался от бумаг и со всей серьезностью обратился, — От нас требуют высоких, но, как они выразились, посильных показателей. Мы, как руководствующий отдел продвижения, отвечаем за это головой. Адриан попросил конкретики и получил в ответ набор цифр, комбинацию которых он по опыту знал и сопоставлял слету. Среди починенных забегало недоверие и даже паника, но начальник в эмоции никак не изменился. Он оставался строг и сосредоточен. Почти сразу он добавил: — За три месяца, имея в базе два десятка артистов, — молодой человек раскрыл страницу со сметами по прошедшему сезону и точечно сравнил показатели, — Стоит мобилизовать ресурсы и вести переговоры по рекламе. Прошел фестиваль Great September, сколько там наших артистов было? — общественность хором отмечала двоих, — Берем на приоритет концерты и фестивали, скоро показ в Гливице, также трансфер за шанс участия в осенних фестах по странам Евросоюза, ну и национальный отбор на Евровидение. — Лисовец взглянул сначала на заместителя, после на завороженный штат и слегка наклонил голову в бок. — Я боюсь, у нас нет настолько востребованных звезд, а Сара и так на заключении контракта с брендом, по его условиям мы не можем... — объяснила Виктория, опускаясь на кресло сбоку от стола. — А все остальные могли приесться. Мы не можем мусолить одних и тех же. Вдруг послышался голос Дженны, сбивший женщину с толку: — Я видела ознакомительные листы, и у нас есть как минимум три новых артиста. — Все обратили к ней озадаченные лица, — Просто, мы могли бы кого-то одного начать раскручивать с нуля и тратить на него все ресурсы. — Это нелогично со стратегической точки зрения. — поспорила Виктория, обернувшись на девушку, — А вдруг прогорит? — Значит нам нужен тот, кто пришел сюда за популярностью, кто-нибудь наглый и пронырливый. — пояснила Старвойски и с надеждой посмотрела на Адриана. Шварц была готова вскипеть, но непреклонность руководителя ограничивала её. Отведя взгляд в сторону, задумавшись, Адриан прикинул озвученный сценарий и решил его продлить: — Совсем новое лицо, с необычным стилем, способным работать на широкую аудиторию. Продвижение примерно в девяносто процентов, а в случае совершенной нераскрученности все сто пятьдесят. — Опустив четкий взгляд в бумаги, Лисовец пролистнул еще несколько страниц и разблокировал экран телефона. Катрин писала: «Артист сказал, что опоздает» — в голове молодого человека сошлись факты и риски. Среди чего достало дополнение Дженны: — У него должен быть хороший менеджмент. Адриан смутился своих же мыслей, после чего оглянул штат и увидел глаза, направленные на него. Вслед этому последовал закономерный вопрос одного из менеджеров: — У вас нет никого на примете? — Лисовец нахмурил брови и быстро ответил: — Есть один вариант. Дайте мне пару часов. — Адриан уже всем нутром настраивался на предстоящее знакомство с кандидатом на роль "суперзвезды". Свой штат Адриан собирал долго и тщательно, выдергивая каждого, вычленяя из толпы рядовых настоящих профессионалов. При работе он настраивал их, прежде всего, на самоуважение и уважение других. Именно поэтому, когда им, переехав на новое место работы, пришлось столкнуться с бесконтрольным хамом, энтузиазм мгновенно угас. Адриан постарался воодушевить команду, но они все равно, ожидая прихода Мацея, скрипели зубами и обиженно глядели в окно. С минуты, на которую была назначена встреча, прошло полчаса. Команда была на взводе, Адриан — феерически спокоен, но даже в его равнодушии просвечивало некоторое раздражение. — Мацей Кир, двадцать четыре года, окончил Государственный Варшавский Университет по специальности ландшафтного дизайна, в прошлом... — секретарь, зачитывая вслух личное дело артиста с филигранным выражением, внезапно застопорилась и продолжила с неподдельным удивлением: — в прошлом артист Государственного музыкального и драматического театра во Вроцлаве, работал репетитором по сценическому искусству в Чехии. Выслушав доклад, каждый по-своему отреагировал на информацию, Адриан кивнул, усмехнувшись, скорее всего, последнему. Один секретарь улыбнулся: — Актер и певец без театрального образования, что ж он из себя представляет? — Чистый тенор, даже выше берет. — указала Катрин, перелистывая страницы, — Адриан, ты же сам его выбрал? Или под раздачу попал? — Под раздачу. — ответил Лисовец, поднимаясь с дивана и обращая свой взгляд к часам, — Знаете же, не привык работать с людьми, которых не знаю сам, а его никто не хотел брать. Пометка стоит «конфликтный артист». В Интернете только новость про драку с Яном Розмановским, но и этого достаточно. — С Яном? — восхитилась Катрин, подойдя ближе, — Вы же видели, они похожи, как братья-близнецы? Они не родственники? Адриан отрицательно помотал головой, сославшись, что с Яном он знаком и дружит, а про Мацея ничего и не знает, кроме того, что тот весьма непунктуален. На его слова вслед звуку мгновенно открывающейся двери, последовал громкий и уверенный голос. — Извините, португальские часы, на час отстают. — усмехнулся Мацей, появившись на пороге переговорной. Его взгляд уцепился за Адриана, строго смотрящего в его сторону. На лице менеджера появилась сдержанная улыбка, выражающая предвкушение и удовлетворенную серьёзность. Кир в обычной манере расписался на артистичное представление своей персоны, на что получил осуждающие взгляды помощников и, не желая с этим мириться, презренно отвернулся, заговорив высокопарно: — Ваши секретари не собранны совершенно, не могут время нормально назначить. Говорит «тринадцать», а имеет в виду двенадцать. Ваш помощник очень плохо говорит по-польски. Адриан, не привыкший давать свою команду в обиду, не уподобляясь заданному Мацеем пафосу, ответил лаконично: — Я работаю с этими людьми десять лет, и никогда никаких нареканий не было. А плохо говорят по-польски, потому что они американцы. Хмыкнув, задрав брови, Кир парировал: — Что ж Вы тогда так хорошо по-польски разговариваете? — и наклонил голову в сторону, точно оценивая каждую черту в лице Адриана. Лисовец пояснил это наличием польских корней. Выразив полное безразличие, Мацей, прежде чем сесть на диван, высокомерно условился: — Тогда и разговаривайте Вы со мной. — Адриан был единственным человеком в этом здании, к кому Мацей соизволил обратиться на «Вы». Увидев, что за человек перед ним, Адриан ни на секунду не сомневался, что Мацей — своевольный и нарциссичный юноша, к которому нужен подход, отличный от отношений менеджера и артиста. Если изначально удалось достичь хоть малейшего уважения и внимания, нужно работать на доверие. Проницательность Адриана поражала и никогда не подводила, поэтому, дав Мацею ложное впечатление, что его слова могут что-то решить в его пользу, Лисовец действовал на игнорировании. Кир прошел вперед, осмотрелся, сделав скептический вывод о финансировании офиса, снова окинул взглядом Адриана и заговорил: — Вы же работали в Universal Music Group, в Нью-Йорке? Почему ушли? Адриан отозвался кротко, не выдавая нежелания отвечать: — Производственная необходимость, в польском сегменте тоже директора нужны. — Лисовец получил на руки папку с договором и, сев напротив Мацея на диван, положил контракт перед ним. — Уже? — усмехнулся Кир, раскинув руки по спинке дивана, — Я не привык работать так быстро. — А что Вам ещё нужно? — с той же саркастической интонацией, прикрытой невозмутимостью, спросил Адриан, — Нам нужно работать в первую очередь на доход, а уж потом личные заботы. — Мацей цокнул томно и закинул ногу на ногу, — По контракту, вступающему в силу со дня подписания, мы работаем в течение трех лет с возможностью продления, если артист будет показывать результат. Предполагается выделение жилой площади, обеспечение личной безопасности в пределах разумного, концертная деятельность, менеджмент, студийное оформление и защита прав интеллектуальной собственности. Артист не имеет права расторгать договор в одностороннем порядке без согласия второй стороны, в случае разрыва контракта инициатор обязан выплатить неустойку в размере половины рассчитанного годового дохода. — Не думаю, что последний пункт меня коснется. — Парировал Мацей, — Желания артиста учитываются, или я у вас в рабстве? Адриан не оценил шутки и хладнокровно ответил: — Вы имеете полную свободу в предлагаемом материале и перемещениях, а также ведении социальных сетей. Но Мацей тут же отмахнулся: — Нет-нет, Вы меня не поняли. Я про личные желания меня, как артиста к Вам, как в моему менеджеру. Насчёт социальных сетей, допустим, я буду вести сам, но материалом заниматься я не хочу. — Какие личные желания? — спросил по делу Адриан, отреагировав на столь жесткое условие по материалу резким поднятием бровей. — Я пришел в агентство, чтобы стать популярным. — Загадочно процедил Кир, — Раз уж жизнь так распорядилась, и мне достался хвалёный менеджер с отличным опытом, то могу ли я рассчитывать на быстрый результат? Адриан опустил взгляд в свои записи и прокрутил в голове разговор час назад: «Создать новую звезду, раскрученную с нуля, но ей нужен хороший менеджмент» — не теша свое самолюбие, Адриан отчётливо понимал, что, несмотря на странность характера и сложность с достижении компромисса, с Мацеем это может сработать, потому Лисовец добавил с ходу, словно усмехаясь: — Хотите стать суперзвездой в кратчайшие сроки? В глазах Мацея виделась отчетливая мания и желание кому-то что-то доказать. Простроить образ медиазвезды, скандальной и вычурной с кучей коллабораций и рекламных роликов — в этом Адриан не уступал ни одному продюсеру своего поколения. Его можно было назвать кузнецом интриганов и феноменов жёлтой прессы. На этом Лисовец построил и свою карьеру, только против своей воли и руководя всем из тени. В конце концов, казалось, что Кир доволен своим громким именем и хочет, чтобы оно зазвучало еще более грандиозно. — Я помню ваш скандал с Яном Розмановским, драка, фокусирующаяся в СМИ, как избиение, а Ян даже в суд не подал, и комментарии об этом никогда не давал. — Начал Адриан, — Может, Вы мне скажете? — Почему я должен? — отвечал с претензией Мацей. — Потому что я отвечаю за все, где мелькает Ваше имя, и, уже морально готовясь к тому, что вас с ним будут сравнивать, путать, составлять конкуренцию молодой звезде, я предполагаю траекторию нашего сотрудничества. — Разъяснил Адриан, — Я думаю, в Ваших интересах стать выше Яна и сделать так, чтобы не Вас сравнивали с ним, а его с Вами. Заманчивые речи менеджера манили Мацея, и он поддавался, заискивающе вглядываясь в лицо Адриана. Он молча кивнул, ожидая продолжения. — Лейбл ищет что-то подобное, и нам предстоит работать на благо имиджа компании. — Лисовец встал с дивана и прошел к окну, — На второй странице указаны требования учредителей и совета директоров на основе подсчета общей окупаемости и продаваемости артистов. Заинтригованно хмыкнув, Кир перевернул лист и, вчитавшись, внезапно засмеялся: — Три оригинальных сингла и альбом, тройная выручка с промоушена и сто тысяч подписчиков на любой платформе — и всё это до конца этого года? Осталось три месяца. — Задача сложная, но посильная, — резюмировал Адриан, — если Вы окажете помощь и полностью посвятите себя работе. Я думаю, мне больше не нужно проводить аргументы. В случае успеха со следующего года инвесторами предлагаются новые и мощные финансирования, с которыми мы все сможем работать в три раза активнее. — Разговоры о деньгах мои любимые. — Улыбнулся Мацей и тоже встал, поглядывая на грозных секретарей с издевательским прищуром, — Надеюсь, вы поняли, что я буду только исполнять песни. Нужен сонграйтер и аранжировщик. Взглянув на артиста, Адриан постарался окончательно себя убедить — стоило признать, что его принципиальность и беспринципность Кира — то, что может сработать вкупе с ушлостью обоих — непримиримость к принятию неудачи, а значит, работать в процессе над созданием феномена суперзвезды, родившейся из неоткуда. Артист театра из глубинки, чешский репетитор вдруг на первые полосы газет — каких: вопрос времени. Тем не менее, оба понимали, что сотрудничество может повлечь весьма благие последствия. Мацей смотрел на Адриана с неподдельным интересом, выдерживая улыбку. — В таком случае, я позволю себе довериться Вашему профессионализму. — Завуалированно любезничал Мацей и протянул Адриану руку, — И разрешите перейти на ты? Улыбнувшись, Лисовец заключил рукопожатие и, не отводя взгляда от парня, согласился: — С удовольствием. — Он выглядел, как барс, накинувшийся на желанную добычу. Его смелый и уверенный вид внушал готовность рваться в бой. Команда издалека поглядывала на Адриана и Мацея, стараясь помнить, что Лисовец никогда не ошибается в людях.