Часть 5: ЧТО ЗДЕСЬ БЛЯТЬ ПРОИСХОДИТ!?

Блэйд очнулся в каюте экспресса. Меч лежал рядом, словно верный страж, бинты заботливо заменены. Голова раскалывалась, словно он уже двое суток не просыхал от алкоголя и сейчас у него похмелье. Казалось, сердцебиения не ощущалось, словно его и не было, а перед глазами всё мутнело. И тогда, дверь в каюту открылась, он ожидал увидеть кого угодно, но не девушку из его снов, ведь он думал что когда он отключился и всё что было до этого — сон, мираж, бред — ведь где отыскать такой идеал? Взгляд вспыхнул, глаза загорелись неистовым пламенем, словно адский пожар. Слова застряли в горле. Сердце застучало так громко, что, казалось, его услышат на Титане! Дыхание стало хриплым, прерывистым, но он жадно ловил этот запах — мёд и нарциссы, дурманящий нектар, наркотик, который хотелось вдыхать вечно, запомнить навсегда! Хоть до загробной жизни! Плевать где — хоть на девятом круге ада, где Люцифер будет тебя пытать и днём и ночью — ПЛЕВАТЬ! Лишь бы слышать этот запах, видеть эти глаза, помнить эту улыбку, чувствовать эти волосы, помнить все черты этого лица! Помнить до скончания времён! Помнить всё, всё, всё, ВСЁ! Жадно вдыхать этот запах, вновь коснуться этих волос и лица! ПЛЕВАТЬ НА ВСЁ! — «Я извиняюсь, вы меня слышите?» — прозвучал её нежный голос. Собравшись с мыслями, Блейд пробормотал: — А, д-да, извините, задумался. — С вами всё в порядке? — спросила она с тревогой. — Да, в-всё хорошо, спасибо, — ответил он, все еще опьяненный ее ароматом, вишневыми губами и янтарными глазами. — Ну и хорошо! — Она улыбнулась, прикрыв глаза и слегка склонив голову. Уже собираясь уйти, он вдруг окликнул: — С-Стелла, п-подождите! Она обернулась и с загадочной улыбкой спросила: — Да? — Н-ничего, просто вырвалось случайно, и-извините! Она лишь тихонечко улыбнулась и исчезла за дверью. Блэйд сидел, словно парализованный, затем схватил карандаш и блокнот и начал рисовать — её лицо, глаза, губы, волосы, уши, нос — всё до мельчайших деталей. Взглянув на законченный портрет, осознанно прошептал: — «Кажется… я влюбился!» И застыл в оцепенении на долгие часы.