Часть 1

За окном холодная пасмурная осень. Серые облака медленно плыли по небу, иногда роняя одинокие капли дождя. Они со стуком разбиваются о крыши домов. Рейх хмурится, кутаясь в одеяло ещё сильнее. Сквозняк неприятно пробирался под тёплую ткань, вызывая мурашки. Немец сонно промычал что-то и открыл глаза. Рядом никого не оказалось. Рейх потянулся к ближайшей вещи, это оказалась футболка на 2 размера больше, но немца это не очень волновало, сегодня выходной, так что можно было не заморачиваться над внешним видом. Стаскивая с кровати одеяло и накидывая его к себе на плечи, Рейх идёт в ванную, а затем на кухню, откуда доносятся тихий лязг посуды и чуть слышный напев какой-то простенькой мелодии. Ступая босыми ногами по холодному полу, немец заходит на кухню. Перед плитой стоит Союз, методично помешивая кашу в кастрюле, он напевает ту самую мелодию. Рейх тихо усаживается на стул и наблюдает за СССР, ничего не говоря. — Доброе утро, — Произносит Союз, не отвлекаясь от своего дела. В ответ тихо «Morgen». — Хоть бы носки надел, на улице уже не май месяц.- Русский выключает плиту и разворачивается к немцу. — Mir ist nicht kalt. (Мне не холодно.) — Вопреки своим словам Рейх ставит на стул ноги, так же укрывая их одеялом, хотя это не очень спасало. СССР хмыкает и, подходя ближе, наклоняется, чмокает немца в губы, почти сразу отсраняюсь, но Рейх с таким раскладом не согласен и притягивает его вновь уже для более глубокого поцелуя. — Если хочешь продолжить, то пойдёт обратно в кровать. — До того, как поцелуй стал чем-то большим, Союз остановился. — Warum? (Почему?) — Немец, слезая со стула, закинул руки на плечи русского. — Если ты хочешь опять ходить с больной спиной, то пожалуйста. — СССР вновь наклонился, но Рейх прикрыл его губы ладонью. — «Старость — не радость» Hast du das gesagt? (Ты так говорил?) — С небольшим акцентом произнёс немец, слегка улыбаясь. Союз на это усмехнулся и поднял лёгкое для него тело на руки. Рейх против не был, только чуть сильнее укутался в одеяло и уложил одну руку на плечо русского. … Дверь с тихим скрипом открылась. СССР аккуратно уложил свою драгоценную ношу на постель, нависая сверху. Немец поёрзал под ним, скидывая с плеч одеяло, оставаясь в одной футболке. — Я тебя скоро буду заставлять нормально одеваться. — Союз дёрнул край одежды Рейха, из-за чего та слегка задралась, оголяя бёдра. Немец лиш закатил глаза, завлекая его в новый поцелуй. СССР делал всё быстро, особо не зацикливаясь на прилюдиях, обычно «Приливы нежности», как их называл немец, происходили уже после. Одежда русского полетела на пол, но как только он хотел поступить также с футболкой Рейха, тот потянул её вниз, поджимая ноги. — Фортуна, ты опять? — Тон голоса больше грустный, чем злой. Немец закусил губы и промолчал. Союз зарылся носом в чёрные волосы напротив с тихим вздохом. — Entschuldigung, lass uns einfach weitermachen, okay? (Извини, давай продолжим, ладно?) — Рейх слегка пихнул СССР в плече и потянулся за новым поцелуем, который, конечно, получил. Позже поцелуи перешли на шею и ключицы. Одежда жутко мешала, постоянно закрывая нужные участки кожи, но русский с эти ничего поделать не мог. … За окном начался ливень. Холодный ветер качал деревья, словно наровя выдрать их с корнем. Капли с оглушительным грохотом обрушались на землю. В комнате, после примерно часа вздохов, стонов и даже тихих поскуливаний, наступила тишина, прерываемая лишь буйством погоды за окном. Союз, опираясь на спине кровати, закурил сигарету, выпуская едкий дым прямо в комнате. Рейх умастился на его груди, неспешно поправляя задравшийся край футболки, прикрывая ей большой шрам на бедре. — Ich habe dir gesagt, dass du nicht rauchen sollst. (Я говорил тебе не курить.) — Фыркнул немец, закидывая одну руку на грудь собеседника. На это СССР вновь затянулся, но после всё-таки затушил сигарету об пепельницу рядом. — В душ бы сходить. — Рейх согласно угукнул, но даже не предпринял попытку встать, а даже наоборот, прижался чуть ближе. — Каша, наверное, уже остыла. — Как-то невзначай бросил русский, наблюдая за растворяющиеся дымом. — Сегодня кстати последний день выходного, так что нам ещё бумаги заполнить нужно. — Das nächste Mal werde ich einen Knebel verwenden, erst danach. (В следующий раз я воспользуюсь кляпом, только после.) — Немец закинул ноги на бедро мужчины. — Меньше слов, больше дела. — В шутку сказал СССР, но после прикусил язык, замечая опасно сверкнувшие глаза. За окном холодная осень, а дома есть тот, кто тебя согреет.