Часть 4. Обещания и разговоры

— Не сказал бы, что очень рад знакомству, но все же скажу.

      — В чем же причина?       — Все-таки полезно познакомиться с врагом лично.       Сенши промолчала. Сначала она хотела так и выдержать вежливое «Вы» в обращении к Дзено, но посередине их разговора нечаянно последовала за его странной привычкой говорить со всеми на «ты».       Дзено спокойно шел, но вдруг резко остановился и сказал:       — Так не пойдет! Насколько длинные у тебя волосы?       — Эмм… чуть выше плеч, а что?       — Нормально! — Дзено откопал где-то в темном переулке замаскированный кирпичами рюкзак и кинул его с размаху прямо в ничего не понимающую Ищейку. — Ты наверняка в форме, обычные люди редко носят плащи и такие сапоги, негоже мне здесь с полицейским появляться! Замаскируешься — тогда пойду. Нет — ищи, где поесть, сама, я здесь, в отличии от тебя, хотя бы пути отступления знаю.       — Ты эти вещи где взял? Украл?       — Нет, «одолжил». Дабы мне бедные голодные потерявшиеся Ищейки не сильно докучали. Потом верну. Наверно. А может оставлю себе.       — Значит, украл.       Сенши уже привыкла к различным людям и их мыслям, но следить за преступником, тем более, известным преступником, было как-то в новинку.       Она подумала, что свои вещи в этот же рюкзак сложит, и пусть этот Дзено хоть попробует его забрать.       «Че он стоит и смотрит, как я переодева… ну вот опять! почему это так непривычно!»       На этот раз Сенши заметила, что у нее прогресс: это было уже не вслух.       — Ты там скоро?       — Сейчас, — тихо сказала девушка, натягивая маловатую куртку. Эти вещи явно новее, чем те, что были на проводнике, но тоже простые — футболка, спортивные штаны, ботинки. Единственным «предметом роскоши» была уже упомянута кожаная куртка, но и она — детского размера и наверняка неподходящая даже для Тэруко.       «Он же себя не видит, вот и нет необходимости прихорашиваться особо. Или есть еще причины?»       — Все, готово, пойдем.       — Форма в рюкзак упихалась? Да ну. Без тебя и твоих походов никогда не поверил.       Сенши хотела было что-то сказать, но в мысли не приходило. Она просто пожала плечами.       Несколько домов подряд были полны закрытых продуктовых или конфетных магазинов, поэтому девушка, осмотревшись по сторонам, проголодалась еще больше. Она задумалась о том, как будет сражаться с преступником, если тот решит ее обмануть, и из раздумий ее вытащил лишь голос Дзено:       — Вообще, мы пришли.       Сенши увидела какое-то вполне приличное заведение с меню, как у цивилизованных людей и большим ассортиментом различных закусок. Они прошли (на удивление, никто даже не посмотрел в сторону Короля Слепых) в зал, сели за стол и Дзено неожиданно спросил:       — Уже знаешь, что будешь?       — Нет конечно, откуда бы мне знать без меню?       — Здесь есть несколько разных вариантов подачи карри и как плюсом — салатик. В остальном ты можешь разобраться и сама. Ой, кофе готовят.       — То есть в свободное время ты ходишь по кафешкам и подслушиваешь, кто и что делает на кухне.       — Да я бы ходил, только эта — почти единственная, где я могу спокойно пройтись туда-обратно, получить меню, спросить, а правда ли, что тут готовят любое блюдо, которое я услышал на кухне, и никто не пугается, и все накормят.       Вид у него сейчас был донельзя непонятый и слегка обиженный, поэтому Сенши мысленно посмеялась: подросток еще, пусть и такой вот необычный для ее общества. «Мне это напоминает выгул младшего брата.»       — Что смешного?       — Вспомнила, как я когда-то еще школьницей в похожей кафешке пролила кофе на тетрадку. — Сенши придумывала отмазки быстро.       — Ты врешь. Убедительно, конечно, но врешь.       — Я скажу честно, но ты не обижайся только, ладно? Меня эта ситуация смешит: в автобусе заснула, и столько всякого разного приключилось! А еще ты сейчас смешную мордашку состроил.       Для «сокафешника» это показалось каким-то откровением. Сенши опять подумала, что это с ними такое со всеми, но еще ни разу за всю жизнь не бывало даже мысли, что подобные преступники сидят в кафе и вообще могут быть нормальными собеседниками.       Принесли меню. Сенши заказала с голоду чуть ли не все, что откопала («в особенности ей нравятся рыбные котлеты»), Дзено лишь решился на пельмешки.       Пока заказ готовили, начался дождь. Парня поначалу раздражали звуки, издаваемые подоконником при попадании на него капель, а потом он привык.       Сенши вдруг спросила:       — Почему ты стал преступником?       Дзено удивился:       — Меня никто о таком не спрашивал. Ты первая, кто не принял это как само собою разумеющееся. Из-за чего?       — В твоем, наверно, возрасте, мне попалась одна книга. Бедный парень из-за некоторых причин совершает убийство. Ему потом даже совестно становится. Моя подруга эту книгу не оценила, а вот мне понравилось. Я люблю узнавать причины поведения людей. Быть может, это странно.       — Я бы понял, если б ты просто прохожей была. Но ты Ищейка!       — Ты ненавидишь Ищеек, да?       — Не ненавижу. Я ко всему отношусь спокойно и пытаюсь не судить сразу. Просто судя по некоторым, обстановочка у вас там интересненькая. Красная девочка очень любит прибивать, дед тоже не особо против, а молчун со странным вкусом наоборот не любит излишнее насилие и всегда за справедливость.       — Отчасти ты прав.       — А как туда затесалась ты?       — Что?       Заказ принесли. Дзено откинулся на спинку сиденья.       — Ты реально пытаешься разобраться — не просто прибить того, кто плохой, не просто отшутиться и дать всем знать, что на его судьбу тебе наплевать, не просто следовать указаниям совести. Ты здесь новенькая и как-то даже… извини, конечно… лишненькая?       Слово он произнес забавное, но от смысла информации Сенши стало не по себе. Он реально знаток людей, раз пытается так вот это разъяснить.       — Я специально вывел тебя на эмоции в тот момент, когда вы решали, что делать с людьми в пещере. Мне надо было понять, что же каждый из вас из себя представляет. Ты не убила никого. Видимо, пусть ты и понимаешь, что в данной ситуации надо перестраховаться — опасные эсперы, которые могут вам противостоять, не должны быть в подвале вашего же здания — но сам процесс тебе доставлял дискомфорт. Поэтому все сделали Тэруко и дед.       — Странно. Ты тоже называешь его дед.       Сенши не сказала больше ничего. Она, может, и думала, что не реагирует на это — обыденные дела, с которыми ей в будущем придется столкнуться не раз. Но когда начинаешь вспоминать один вид окровавленных тел, пусть даже тел преступников, бросает в дрожь. В тот момент это все покрывалось туманом усталости, нервоза и радости за выполненное задание, а сейчас вспомнилось в деталях и с большим количеством красок. Темный коридор перестал быть темным.       — Осознала, — тихо-тихо шепнул Дзено, проводя пальцем по тонкому краю миски из-под пельмешек.       Работник данного заведения, увидев, что Сенши наконец доела, подошел к столику:       — Вам нужны какие-то напитки?       — Капучино, — сказал Дзено.       — Две штуки, — продолжила Сенши.       Официант ушел, а Дзено снова прилег на спинку сиденья и тихо существовал.       — Ну так ответь на мой вопрос.       Он неожиданно приподнял голову:       — Почему я стал преступником? — Сенши кивнула. — Да я как-то особо и не выбирал. Сначала в восемь лет попытался найти работу, но мне сказали иди учись. А где учиться, если негде? Жить надо. Ну, стал подворовывать. Однажды пришлось убегать от каких-то вооруженных взрослых. Мне тогда сильно досталось, и я со страху ударил одного чем-то тяжелым по голове. Ну, перестарался. А дальше оно уже привычно стало. — Рассказывал он нехотя, с неприязнью. — Набрал компанию таких же, которым жить надо, а негде. Ну это года четыре назад было.       — А теперь-то тебе шестнадцать! Почему не бросил, на подработку не устроился?       — Я не понял: мы сейчас в кафе или на допросе? Допрашивать я и сам могу, а вот ты на путь истинный, честно говоря, наставлять не умеешь. И что ты ко мне приклеилась? — Голос его звучал спокойно, но все еще раздраженно.       Капучино принесли.       — Или у тебя сейчас новое задание?       — Нет же. Просто узнать хочу.       — Еще скажи что-нибудь вроде «людям свойственно любопытство».       Сенши закатила глаза.       — Не поясняй, я понял твои действия.       «Вот зараза. Ему помочь пытаются, а он говорит, не умеешь ты помогать.»       «Вот зараза. Ей понять дают, что для помощи уже поздно, а она все равно говорит: успеем, главное — желание!»       Сенши доедала ложечкой пенку капучино. Дзено это сделал еще в самом начале.       Когда кофе был допит, они вышли на улицу, Сенши сказала:       — Мне эти вещи нужно отдать, или ты мне их великодушно даришь?       Дзено лишь отмахнулся, сказав, что не нужно.       Они молча шли по городу — Дзено впереди, Сенши в нескольких шагах сзади. Машины не проезжали, разве что нечасто и вдалеке, изредка мяукала бездомная кошка, следующая за ними («наверно, от меня пахнет рыбой»), в садах частных домов стрекотали сверчки.       Дзено дошел до угла и остановился.       — Эту улицу знаешь?       Сенши догнала и посмотрела за угол. Они вышли на самое начало многолюдной центральной улицы, в нескольких километрах отсюда был дом девушки.       — Да, прекрасно! Я на ней живу!       Дзено улыбнулся с облегчением («не очень-то хочется сейчас попадаться на глаза кому-то еще») и попрощался с Ищейкой.       — Спасибо! — крикнула она ему уже вслед.       — Мне хватит и того, что ты меня не сдала.

И все-таки, странный сегодня день.

Как путешествие в новый район города могло неожиданно привести к знакомству с ничего не смыслящим полицейским?

А может, и смыслящим?..

И все-таки, странный сегодня день.

Как обычное поступление на работу могло привести к общению с отъявленным негодяем?

А может, и не негодяем?..