Часть 22. Немного диссертаций

      Теперь мы чуть ближе к разгадке этой тайны.

      Сенши ступила за порог комнаты, осматриваясь. Дзёно шёл впереди — и, понятно дело, не осматривался.       Стены были приятного мягко-мятного цвета, люстры не было, зато было два светильника с разных сторон. У правой стены стоял низкий диван нейтрального бежевого или молочного оттенка, функционировавший, судя по куче постельного белья, сложенного рядом, и как кровать. Его ещё можно было бы принять за лавку, однако для этого предмета мебели он был слишком роскошен. Рядом с диваном был ковёр, не ворсистый, но мягкий. Напротив дивана стоял шкаф, куда, очевидно, складывались вещи — но дощатые дверцы были закрыты, при том на ключ.       Дзёно прислушался к скрипу пола. Когда он последний раз тут был, половицы были новые, а сейчас некоторые начинали отходить. Конечно же, никто, кроме него, не мог это узнать.       Безусловно, Сенши была на пределе взрыва нервной системы — и Дзёно это заметил.

      Что же нужно делать, чтобы она успокоилась? Вспомни, вспомни, что ты читал?..

      Ах да. Когда-то в очень давнее время он, ещё ребёнком, брал за руку любого перенервничавшего союзника, любого, кто был в их небольшой группировке — на самом деле, чтобы почувствовать пульс и дыхание, ведь тогда у него был не такой развитый слух, но все думали, что он пытается их успокоить.       Дзёно тихонько двинул пальцами, ощупывая воздух, и наконец дотянулся до руки Сенши.       — А..? — она уставилась на него максимально непонимающим взглядом, не совсем осознав смысл его действия. — Ты чё, сдурел?       Дзёно... не ожидал такой реакции, что уж сказать. Обыкновенно все относились к этому как к жесту заботы от командира, а тут такая истерика под ухом.       — Нет, блин, руку тебе оторвать пытаюсь. — Его голос звучал максимально безразлично и даже грубо, однако, по сути, это была попытка не показаться обиженным.       Сенши недовольно фыркнула. Этот слепошарый гений её подбешивал, однако ответственности за него было навалом.       Каге подошла к низкому столику. Её шаги, подумала Сенши, должны быть отрадой для ушей Дзёно — кроме него, их никто бы не услышал. Сенши посчитала количество шагов от порога до столика, опять же, из чистой привычки.       Каге села слева, указав Сенши на место напротив окна (рядом с собой, что было удивительно — на её месте, Сенши бы не доверяла едва знакомому человеку), и Дзёно мягко присел на подушку справа. Даже ткань и наполнитель не шуршали под ним, отметила Сенши.

Бля, он вообще жрёт? Или решил, что выше этого?

      Сенши сама бы не похвасталась здоровым питанием, с учётом того, что её рацион составляли быстрые перекусы где-то в забегаловке, но она всё же сделала мысленную заметку: просто для интереса надо покормить Дзёно.

      У меня включился режим бабушки с пирожками, какой кошмар.

      Каге проводила какие-то махинации с чайником, очевидно, намешивая там разные виды трав, а затем разлила его в чашечки для сакэ. Подача немного удивила Сенши, а Дзёно не обратил внимание. Видимо, привык.       — Итак, вы упоминали какие-то вопросы?       — Да, извините. — Сенши открыла блокнот для записей и отхлебнула чай. На вкус это было странно, несколько терпких компонентов явно щипали горло. Однако чай был довольно приятным.       — И, кажется, о работе моей способности. Я удивлена. Мне казалось, что подобные способности не так уж и редки.       — В смысле?       — Ну, разве Вы не слышали? Около двадцати пяти лет назад произошёл настоящий научный бум: появилось около нескольких десятков человек с подобными способностями. Не все из них выжили, конечно, однако я точно не единственная.       — Да... — Сенши не совсем поняла, к чему это, однако проглотила попытки ответить. Ей показалось, что тут была явная подколка, однако в чём именно заключается ирония, понимала только Каге, губы которой, казалось, свернулись в лёгкую усмешку. Как назло, Сенши не рассмотрела её лицо — женщина поднесла чашечку к губам практически сразу после произнесённого. — Да, я знаю. Однако дело не совсем в этом. Нам нужен был человек, который абсолютно точно знает технику данного, хммм...       — Изменения реальности?       — Да. Дзёно как-то на досуге рассказывал, что у Вас неплохое образование в области изучения феноменов способностей.       — Верно. — Каге воодушевилась, наливая себе ещё чай, и затем выплеснула целую чашку себе в горло. Сенши поморщилась, представляя, насколько напиток был горячим. — Кстати, я когда-то даже писала дипломную работу по поводу того самого бума одинаковых способностей, могу найти...       — Не стоит. — Сенши уже хотела кивнуть, но Дзёно вмешался. — Нам нужна исключительно информация на одну тему.

      Опять у него какие-то свои планы, а мне, может быть, интересно...

      Каге, видимо, обиделась, но не сильно и даже полушутливо.       — Э, какой серьёзный!       Она прикусила палец (Сенши задумалась, так ведь делала ещё и она...) и затем встала из-за стола, напевая какую-то старую песню.       Сенши не совсем поняла, зачем именно, поэтому посмотрела на Дзёно, но тот тоже пожал плечами.       Девушка раздражённо скрестила руки на груди, слепой продолжил молча попивать свой чай.       Сенши опять вопросительно посмотрела на него, мол, а ты хотя бы можешь предположить, зачем она выбежала, как только мы дошли до серьёзных разговоров?       Дзёно развёл руками, а затем налил ей чай, чтобы не задавала лишних вопросов. Особенно из числа тех, на которых не знает ответ даже сама Каге, скорее всего.

***

      Каге не было около десяти минут, и Сенши успела посягнуть на чайник — Дзёно вовремя выхватил его из рук девушки, чтобы та не начала пить прямо оттуда. Ради научных целей, безусловно, но в гостях лучше так не делать, не правда ли?       Когда она наконец зашла, Сенши с облегчением вздохнула.       А потом чуть не взорвалась от злости, ведь в руках Каге была коробка конфет. За которой она ходила в магазин.       — Дзёно. — Она крикнула довольно громко, так, что тот подпрыгнул на месте. — Мудила. — Теперь шёпотом. Чтобы, кроме него, никто не слышал.       Дзёно выглядел так, что хотелось сказать «вот сейчас он закатил бы глаза».       — Ты же слышал, как она ушла?! А притворился, что не знаешь, что она делает!..       — Не слышал. Она же могла и не уходить, а иллюзию свою послать. Причём сразу в магазин, а не из дома.       — Твою ж...       — Ладно-ладно, не ругайтесь. — Каге наконец-то вступила в диалог. — Давайте лучше всё обсудим.       Сенши кивнула и присела обратно, Дзёно уже загрёб добрую половину конфет.

      А, отбой, так он всё-таки жрёт. Ну, хоть что-то. Не придётся даже включать бабушку с пирожками.

      — Итак, о работе способности. Я не могу сказать, что это полностью созданная мной иллюзия, то есть, из моих способностей нельзя создать всё, что угодно, ведь это должно быть что-то, что воспринимает человеческий мозг.       Сенши кивнула, записывая в блокнот.       — Я придумываю образ, который приблизительно представляет собой что-то знакомое людям, например, ещё один человек, животное, которое водится в этих местах, предмет, знакомый практически любому. При этом я вижу их как размытые картинки, плоские и туманные. Чтобы картинка стала живой, нужно взглянуть на неё неподготовленно.       Сенши удивлённо подняла взгляд.       — Видишь ли, я вижу ошибки в своей работе и в своём управлении её действиями. Например, как скульптор видит малейший недочёт в своей статуе, хотя сторонний наблюдатель ничего бы не заметил, или как мультипликатор знает, что на одном из тех двадцати четырёх кадров в секунду была ошибка, незаметная при обычном просмотре. Фигуры, по сути, не реальны, потому сами по себе не говорили бы, не издавали бы звука шагов или сердцебиения — приходится иногда импровизировать. Был случай, когда мне пришлось взять такую фигурку ко врачу, вот я нанервничалась тогда...       Сенши практически стало интересно, как именно в жизни Каге настал момент, когда ей пришлось водить ко врачу выдуманную фигурку.       — ... Так вот. К делу. Ты поняла всё, что я сказала до этого?       — Приблизительно. А что?       — Теперь самое интересное. Во-первых, о тактильных ощущениях — они похожи на работу твоей способности. Воздух отталкивает твою руку, чтобы она не прошла через галлюцинацию, а мозг достраивает иллюзию текстуры.       — Почему мой мозг работает против меня?..       — Бывает. Во-вторых, такое работает только на человека с обычным уровнем развития чувств. Мы это проверяли на Дзёно и ещё на одном человеке.       Дзёно неожиданно включился в диалог:       — Ах да, я помню. Он тоже плохо видел — близорукость высокой степени — и, похоже, шизофрения.       Сенши фыркнула от смеха.       — Нет, серьёзно, — продолжил Дзёно, — он называл себя Пельменем. А также «всего лишь жалким созданием, которое вмешивается в ход событий этой вселенной».       — Он думает, что пишет про нас книгу?       — Скорее сочиняет фанфик, — хмыкнула Каге, и Дзёно кивнул. — Так вот, даже на этого самопровозглашённого Пельменя мои способности не действовали, потому что у него достаточно обострены все чувства, кроме зрения, и он отчётливо слышал, что фигурки пустотелые.       — Вот как. — Сенши призадумалась. — А на глухих вы проверяли?       — Да, — сказал Дзёно, — только не в порядке эксперимента, а так, при случайных взаимодействиях. Глухие тоже понимают, что это иллюзия, только я не спрашивал, про тактильным ли ощущениям или они что-то видят не то, я же всё равно не очень пойму второе.       — Вот как, — ещё раз повторила Сенши, задумавшись.       — Нет, даже не думай выколоть себе глаз, чтобы обрести возможность противостоять иллюзии.       — Даже не думала, не бойся.

Определённо думала, я что, нормальная?!