«För Eivor»

Здравствуй, родная. Скажи мне, как ты и где ты? Норны строптивые как судьбы твоей нить сплели? На земле ли английской каждое утро встаёшь с рассветом, Или драккар твой ветры в иную даль унесли? Я ничего, потихоньку. Пишу из дома, Но, когда письмо моё до тебя дойдёт, Буду уже в глуши знакомой и незнакомой, На тысячу рут от тебя назад. А может быть, и вперёд. Ты меня обыгрывала так часто, что в итоге стал бесполезен счёт. Я бы столько спросил, да не вижу в вопросах смысла, Как на ладони ясно я вижу всю жизнь твою. Я не провидец; это со мною норны капризны, А героям из века в век похожие нити вьют. В Форнбурге, знаешь, песни слагают лишь о твоих свершеньях, Ты уж прости, родная, я слушать о них устал, Ни строчки не помню. И, с твоего разрешенья, Воздержусь от блёклого пересказа чужих похвал. Может, однажды встретимся; вот тогда бы я многое спел тебе и сказал. Мой же удел, любимая Эйвор, скромный, Я либо сгину до срока, либо найду приют Где-то в Исландии; кто-то за славой, кто-то по воле рока И все как один — от отчаяния в эти края плывут. Путь держу через бурные реки и горные перевалы, Через глухие леса и разрушенные мосты. Я бы прошёл все миры, от больших до малых, Лишь бы туда, где ты; лишь бы не там, где ты. Знай, что сильнее, чем стать тобою, не было за всю жизнь у меня мечты. В общем, я теперь за своей мечтой и за новой песней. Может, стяжаю славу, может, умру в бою. Может, в Вальгалле однажды мы попируем вместе, Если и обо мне скальды хоть раз споют. Не пиши мне обратно; проще Сюнин поймать руками, Йормунганда вытянуть из воды, чем меня найти. Сразу было понятно: нам с тобой никак не остаться «нами». Каждый — хозяин лишь своего предначертанного пути. Даже Одину-Всеотцу не всегда удавалось с него сойти. Я, должно быть, уже в горах; словно снега маленькая крупица, Потерялся в белизне всеобъемлющей пустоты. А на такой высоте, дорогая сестрица, Не подняться сложней всего, А спуститься, Не оступиться, Не сорваться и не разбиться, Потому что люди — не птицы, Как бы о том ни мечтала ты. Ну и потом, в горы, знаешь, не доставляют писем. Слишком нечёткий адрес, слишком опасный путь. Да и какой был бы тогда в расставаньи смысл? Знаешь, что делают с тем, кто дерзает прошлое помянуть? То-то же. Вот и настала пора прощаться. Всех тебе благ; об одном лишь тебя прошу: Поживи-ка подольше. Вдруг я надумаю возвращаться Лет через -дцать. И опять тебе напишу.