Логэйн о Роуэн

Ты ушла сегодня. Так легко и просто, будто и не бывало, по дороге грёз за Завесу, в смурную Тень. Было тихое утро; за окном метель завывала, но тебе дела не было никогда, метель или не метель — ты в любое ненастье не ломалась, не унывала, так и ныне. Ушла и всё. В тишине из каменных стен. Ты ушла одна. Уж прости, что в последний дальний провожать не стал — понадеялся на семью. Вдруг опомнится тот, с кем полжизни делила спальню, вдруг вернёт с процентом ссуду на бурю-любовь твою? Впрочем, тщетно. Он ведь привык, чтоб его спасали, головой рискуя, балансируя на краю. Ты ушла совсем. В это верится тягостно, неохотно, с колкой горечью, бурно пенящейся в груди. Ты сама как метель была яростной, вероломной, а теперь ни следа, ни сполоха не найти. Я бы всё на белом свете без сожаленья отдал чтоб пробыть с тобой до конца жизненного пути. Ты ушла. Что ж, прощай. Закрываю двери, отпускаю душу и тело, сжигаю дотла мосты. Отгремели годы безудержные метелей, мир заснул, успокоился; помертвел; застыл. Ты для них всегда будешь мать, жена, дочь, Роуэн Геррин. А для меня остаётся лишь краткое, нежное, нужное «Ты».