Часть 1

      По стенам тихой заснеженной улицы медленно скользят тени двух силуэтов. Идёт лёгкий снежок вперемешку с туманной моросью, ветер изредка поднимает белоснежную насыпь с уже застывших сугробов в воздух. Казалось бы, в такую погоду легче добираться до дома на такси, тем более в полночь, но кое-кто в лице Шидо сказал: «Я хочу прогуляться, давай прогуляемся, пожалуйста»? В свою очередь, Саэ услышал это примерно так: «Я хочу прогуляться в минусовую температуру под снегом ночью, заболеть пневмонией, заразить тебя и провести с тобой таблеточно-романтический ужин в аптеке вместо каких-то там важных деловых встреч, давай прогуляемся?»       Непогода усиливается. Саэ, вздохнув, недовольно смотрит на Шидо, параллельно натягивая рукава пальто на замёрзшие руки. Облачко пара плавно рассеивается в воздухе, пока на пушистые ресницы опадает крошечная снежинка. Рюсэй от чего-то глупо улыбается, спрятав низ лица под воротом застёгнутой куртки. Молчит. Кажется, будто бы сейчас его ничего не заботит, но и в то же время что-то очень сильно тяготит. Итоши долгое время просто шёл рядом и внимательно смотрел на него, прежде чем наконец-то задать вопрос:       — Что на этот раз?       Вопрос звучит не с укором. Скорее, скрытый интерес и жалкая попытка попытаться понять причудливую и противоречивую натуру Шидо.       — Погода прекрасная.       Рыжий свет фонарей падает на искрящиеся белые сугробы. Вокруг тихо, настолько, что даже скрип тяжёлых ветвей будто бы заглушается этой тишиной, хотя, должно быть совсем наоборот. Снег хрустит под ногами. До этого нетронутый пласт, покрывшийся сверху тонкой ледяной корочкой, моментально оказывается истоптан следами подошвы. Мелкие капли дождя, подгоняемые слабым ветром, попадают на куртку, мякнут на пушном меху капюшона и тут же тают, только маленькие мокрые крапинки на ткани остаются.       Шидо совсем не слушает ворчание Саэ, останавливается и всё с той же глуповатой улыбкой с каким-то облегчением смотрит на иссиня-чёрное небо. Из-за облаков оно будто бы светлеет на горизонте, только звёзд совсем не видно. Но до рассвета ещё далеко, да и пустым только кажется — за этой серой дымкой точно скрывается рассыпчатый отблеск сияния.       — Понимаешь, вокруг совсем никого. Только мы. — в отражении глаз пляшут весёлые огоньки, а в голосе чувствуется неподдельная искренность. Радуется так, словно он впервые в своей жизни снег видит. — И здесь тихо так…       С опаской покосившись, Итоши думает, что тот сейчас начнёт в очередной раз свою извращённую философию. До сих пор его тонкая душевная организация ещё не отошла от того, что Шидо сравнивает гол с оплодотворением, но кто не без странностей?       Рюсэй, вопреки всем ожиданиям, кладёт руки в карманы, смотрит куда-то в пустоту и опять молчит.       — Аж на сердце легко стало. — парень, шмыгнув носом, тихонько посмеивается. — Знаешь, вроде на улице холодно, а мне так тепло, — он всё ещё пытается разглядеть звёзды. — И даже ветер кажется тёплым. — капля попадает прямо в уголок глаза. Шидо, проморгавшись, щурится и прикрывает лицо тыльной стороной ладони. — Понимаешь, мы же сейчас ни от чего не зависим. Можем сделать что угодно, пойти куда угодно, и это будем только мы вдвоём. Только мы, понимаешь?       Саэ ошарашенно пялится на него, даже не шевелится. Непонятно: то ли Шидо в сознании преисполнился, то ли перепил — в любом случае, лучше уйти отсюда подальше, желательно куда-нибудь ближе к дому.       — Мне кажется, будто мы сейчас совсем одни в мире. — шепчет Рюсэй, прикрыв глаза.       Перепуганный Итоши на подкосившихся коленках делает короткий шаг назад. Не дай боже…       — Кажется, что этот момент только для нас. Хочу, чтобы он длился всю оставшуюся жизнь. — Шидо нехотя открывает глаза. — Но это неправда. Так только кажется. Такого не бывает. — шёпот становится ещё тише, переходит на слабый хрип. — И днём ты такого не почувствуешь. Всё покажется таким обычным, зато сейчас похоже на это… Как его… — он резко переключается на более оживлённый тон.       — Сон? — флегматично задаёт вопрос Саэ, неохотно встревая в монолог парня.       — Да, но надо как-то покрасивше сказать. — уголки губ незаметно ползут вверх. — На дрёму похоже, вот. — и снова Шидо смотрит на небо, ухмыльнувшись. — Когда на улице станет светло, здесь будет шумно и много людей. Всё потеряется и исчезнет.       Такие незначительные слова закрались глубоко в мысли, зарылись, осели там острыми шипами. Впервые в жизни Саэ всерьёз задумывается над словами Рюсэя, принимает во внимание каждую мелочь и в целом впервые видит его таким мягким.       Сильный порыв ветра дует в спину, заставляя Итоши пошатнуться и подойти ближе к Шидо. Тот, продолжая наблюдать за падающими капельками мороси, не глядя хватает его за рукав, цепляется за локоть и прижимает к себе. Саэ, не сопротивляясь, молча снимает капюшон второй рукой и смотрит туда же, куда и Шидо, однако ничего интересного не видит. Просто дождь со снегом.       — Я не понимаю, о чём ты. — сухо отвечает Итоши. — Правда пытаюсь понять, но не могу.       — Снег станет слякотью только наутро. — невозмутимо произносит Шидо. — А сейчас это просто снег. — снова долго молчит, подбирает слова. — Я же скоро уеду, и ты далеко уедешь. Если это последний раз, если вдруг это последняя наша встреча, то когда ты ещё останешься со мной посмотреть на снегопад?       Саэ медленно опускает голову на его плечо. Нет, не понимает. Ни капельки. Почему он думает, что это последняя встреча? Неужели боится потерять?       Искренность, полусонные бредни и такая непривычная обстановка успокаивают. Ему тоже становится легче. Если Рюсэй действительно умеет ощущать тревожность и это у него такой способ от неё избавиться — пусть.       Сердце всё равно странно трепещет даже при полном отсутствии эмпатии и понимания. Итоши, сам того не понимая, сжимает между пальцев рукав куртки Шидо.       Ветер, снова поднявшись, дует прямо в лицо, а маленькие замёрзшие капли словно тысячи острых иголок больно бьют по коже. Шидо, посмеиваясь, лишь приподнимает подбородок выше, подставляет всего себя под взбушевавшийся ветряной поток. Саэ, молча посмотрев на него в очередной раз, думает: «Ну и дурачок».       Всё утихает точно так так же быстро и резко. Рюсэй, поправив волосы, ещё некоторое время в полной тишине смотрит на бледнеющий горизонт неба, потеряв всякую улыбку. Некоторые вещи просто не созданы для того, чтобы их понимать — их надо чувствовать. Это что-то хаотичное, до абсурда причудливое, запутанное, нечто глубокое и одновременно настолько же бессмысленное.       — Знаешь, я чувствую свободу. Днём все заняты делами и какими-то обязанностями, а сейчас мы с тобой вообще ни к каким делам не привязаны. Даже дышится по-другому, чувствуешь?       Холодный кончик носа упирается в шею Рюсэя. Такие же холодные руки нежно обхватывают его ладони, переплетают пальцы меж собой. Вопреки собственным ожиданиям, Саэ отвечает осипшим голосом:       — Чувствую.       Лучше просто не рушить эту тонкую грань и смириться с его непонятным характером. Может, всё только кажется сложным?       — Ладненько, чего это я. — в голосе Шидо слышится привычная интонация. — Давай, пойдём, я похавать чего-нибудь хочу. — опять ведёт себя так, словно ничего и не было.       Снежинки всё ещё кружатся под тёплым светом фонаря, сливающимся с холодным блеском луны. Они кружатся сейчас, будут точно так же кружиться днём и даже завтрашней морозной ночью тоже. Только кажется, что именно такого танца, как сейчас, уже не будет никогда. Такая мелочь, однако почему-то в воспоминаниях засядет надолго.       И даже всё важное иногда кажется таким не важным.