Вечер свиданий

      — Ни в коем случае! Этого не произойдёт, и ты знаешь, почему, Линда. Мало кому доводилось видеть Перри Барталомью Флетчера по-настоящему раздражённым или хоть сколько-нибудь выведенным из себя, но сейчас он был близок к этому как никогда. Линда, напротив, лишь сложила руки на груди и изогнула бровь; на её лице отразилось искреннее удивление, когда Перри перестал вытирать посуду и обрушил на неё шквал резких, агрессивных жестов. — Успокойся, Перри. Я просто думаю, что тебе было бы полезно время от времени выбираться куда-нибудь и немного развлекаться. Марк очень милый, я знаю его по занятиям йогой. Поскольку ты ставишь во главу угла утреннюю пробежку и заботу о здоровье, мне кажется, вам двоим будет о чём поговорить. Вы оба помешаны на это помешаны. — Заявила она, многозначительно кивая на протеиновый коктейль, который как раз готовил Перри. Это заявление настолько его ошарашило, что бóльшая часть порошка просыпалась мимо стакана прямо на столешницу. — Нет, снова подстава, Линда! Никаких больше сводничеств, я сказал так после прошлого раза и имел в виду именно это. — Перри, я просто хочу, чтобы ты был счастлив. И не хочу, чтобы ты был одинок. Джейсон был хорошим парнем, но ты прав… Было кое-что, чего я о нём не знала. Я не ожидала, что он окажется таким напористым. Он казался таким милым, когда мы виделись в книжном клубе, — задумчиво проговорила она. — Потому что там он не пытался залезть к тебе в штаны, — парировал Перри, заставив Линду тихо фыркнуть от смеха. Она схватила тряпку, чтобы помочь ему вытереть стойку. — Возможно, в этом ты прав. Мне и самой пришлось перецеловать немало жаб, прежде чем я нашла своего принца. Перри искоса взглянул на неё. — Даже не начинай, Линда. Ты знаешь, как я занят, — напомнил он. — О, я знаю. Даже слишком хорошо. Именно поэтому я попросила Пинки убедиться, что сегодня вечером у тебя выходной, — радостно сказала она, заставив Перри резко замереть на месте. — Я бы сделала это в другой раз, но я боялась, что ты найдешь причину отказаться или будешь слишком сильно нервничать… А так у тебя не будет времени долго об этом думать. Линде прекрасно знала, что они с Пинки работали вместе. Насколько всем было известно, Пинки был двоюродным братом миссис Гарсия-Шапиро. По легенде, Перри сам помог ему устроиться на работу в то же правительственное учреждение, где работал, и служба у него была якобы такой же скучной, как и у Перри. Однако молодость была на стороне Пинки — любые травмы, с которыми он возвращался домой, он мог списать на несчастные случаи и падения со скейтборда. На Перри, увы, всё было куда заметнее. С каждым годом приходить в норму становилось всё труднее — вот так сказывалась разница в возрасте всего в пару лет. — Он заверил меня, что проблем не будет! Знаю, у тебя суровый босс, но Пинки, кажется, считает, что одну ночь тебе простят. — Линда выглядела до неприличия довольной собой. — Конечно, всё-то он у нас знает… Некий агент Пинки Чихуахуа проведёт следующие шесть месяцев на дежурстве по составлению отчётов — это Перри гарантировал. — Линда, ты хоть представляешь, как это могло отразиться на моей работе? — Линде, по крайней мере, хватило порядочности слегка смутиться. — Перри, клянусь, когда я обратилась к нему по этому поводу, я всего лишь пыталась разузнать твоё расписание неделю. Но потом он сказал, что сам может организовать тебе выходной, и это было просто идеально! Пожалуйста, не злись на нас. Всё, чего мы хотим, это чтобы ты был счастлив, — взмолилась Линда, и Перри вздохнул; часть раздражения рассеялась. Чёрт, как бы ему хотелось злиться на Линду дольше минуты… Их противостояние было прервано появлением зевающего Лоуренса, прошествовавшего прямиком к кофеварке. — Доброе утро, любимая, — проворковал он, целуя Линду в щеку. Затем он ослепительно улыбнулся Перри и кивнул. — Доброе утро, Перри. Какие планы на столь чудесный день? — О, грандиозные! Я планирую похороны Пинки. Прямо на заднем дворе, где я собираюсь спрятать тело. Ты ведь хотел снова вырастить там розы, не так ли? Лоуренс рассмеялся. — Я говорил: ему это не понравится, дорогая. Хотя, насколько я понимаю, первое правило в такого рода делах — не выдавать информатора. — Сказал Лоуренс с мягким смешком. — Да ладно тебе, старина! У тебя сегодня выдался свободный вечер, так почему бы им не воспользоваться? Тебе не помешает познакомиться с кем-нибудь новым. Перри испустил долгий страдальческий вздох и покачал головой: — Хорошо… Прекрасно… Давайте пройдемся по прошлым разам, хорошо? Лоуренс изо всех сил пытался сдержать улыбку, пока Линда усаживалась за стол с жестом «продолжай». — Ж-Е-Н-Щ-И-Н-А из антикварного магазина, — показал Перри, и Линда всплеснула руками. — Я тогда только познакомилась с тобой! Я понятия не имела, что ты гей. Она была моей подругой, и… ты хороший парень, она — очень хорошая девушка. Я имею в виду, тебе ведь нравилось, когда она подходила, не так ли? Из вас вышла бы хорошая пара, если бы ты был натуралом, но КОЕ-ТО забыл мне об этом сказать! — заявила она, бросив на Лоуренса многозначительный взгляд. К его чести, Лоуренс поднял руки вверх, чтобы показать свою невиновность: — Я не думал, что это касается кого-то, кроме Перри. Он бы сказал тебе, когда был бы готов, — отметил Лоуренс, и Перри одарил его кислым взглядом. — А, так теперь вы решаете, какая информация кого касается! У Лоуренса хватило здравого смысла, по крайней мере, выглядеть смущённым, и Перри продолжил: — И давайте не будем забывать о парне с пуделем. — Между прочим, тоже приятный человек! Знаешь, у него есть своя линия одежды, — заметила Линда, чем заслужила еще один кислый взгляд. — Как и у Буффало Билла . Которого он мне и напомнил! Лоуренс фыркнул от смеха. — Он не серийный убийца, Перри, — сказала Линда таким тоном, каким обычно реагировала на болтовню Кэндис о её фантазиях — Все серийные убийцы так говорят. И он не наносил лосьон на кожу — он будто поливал сбея им из шланга, Линда. О! А ещё был инвестиционный банкир. — Ладно, это уже точно не моя вина. Откуда мне было знать, что это прикрытие? До сих пор не понимаю, как ты его вычислил… Лоуренс ухмыльнулся и покачал головой в ответ: — Потому что он Перри. И это единственное свидание, о котором тот человек, вероятно, пожалел… — Очевидно. По правде говоря, агент выучил наизусть бóльшую часть «Самых разыскиваемых ФБР». Он мгновенно опознал в кавалере подозреваемого и сообщил куда следует. Свидание закончилось, когда подъехала полиция. К чести того мужчины, он пригласил Перри на второе свидание, пока его в наручниках усаживали в патрульную машину. Надо отдать ему должное: это почти заставило Перри согласиться. Примерно через двадцать лет, когда того, наконец, выпустят по условно-досрочному… — Но он тебе понравился! — заметила Линда с ухмылкой. — Он был преступником! Хотя, я признаю, довольно обаятельным. Но ладно… А как насчет парня, который во В-С-Ё добавлял виски? Линда вздрогнула от воспоминания и кивнула: — Ты прав, прав. Я думала, что он просто любитель выпить в компании, но не знала, что у него проблемы такого рода. Перри кивнул, издав тихий вздох раздражения. — И тот, кто поправлял всё, что я говорил? — Ну, … Да, я знала, что он может быть немного дотошным… Но он ведь был милым, правда? — Сказала Линда с ухмылкой; Перри бросил на неё равнодушный взгляд. Невыразительный взгляд, который медленно рассеялся, когда он вздохнул. — Д-А… Возможно. — Ну вот видишь! Свидание — это ещё не свадьба, Перри. Иногда нужно отойти от обеденного стола и съесть пару печенек, — наставительно произнесла она, изогнув брови, за что удостоилась ещё одного кислого взгляда. — Линда пытается сказать, Перри, что тебе, возможно, просто нужно немного снять стресс. Расслабиться, понимаешь? — подсказал Лоуренс, и Перри скривился при этих словах. — Мы не будем это обсуждать. Молодой человек демонстративно вернулся к чистке столешницы. Обсуждение своей сексуальной жизни, или её отсутствия, со семьей занимало первое место в его личном списке «никогда и ни за что». Оно почти приравнивалось необходимости объяснять им, что он секретный агент. Почти… — Да ладно тебе, Перри. Мы все здесь взрослые люди. — Настаивал Лоуренс, и Перри глубоко вздохнул, бросая тряпку в раковину: — Хорошо… Но только при условии, что, как бы всё ни обернулось, это свидание будет П-О-С-Л-Е-Д-Н-И-М. Линда просияла и с готовностью согласилась: — Перри, если всё пройдет хорошо, это будет последнее первое свидание, на которое тебе когда-либо придется пойти! хХх «Последнее первое свидание», чёрт бы его побрал, подумал Перри, садясь за стол напротив самого… невыносимого человека из всех, кого он когда-либо встречал. Линда предупредила его, что этот мужчина — веган, поэтому Перри добросовестно выбрал место с хорошим веганским меню. Чего она не упомянула, так это того, что этот «помешанный на здоровье» явился в мир с миссией обратить то от него устали даже PETA . Мужчина не понимал жестового языка. Именно поэтому перед уходом Кэндис вручила Перри невероятно красочный «Дневник свиданий». Агент поклялся, девушка была точь-в-точь как её мать: узнав, что дядя готовится к свиданию, она посмотрела подростковый романтический фильм и теперь ожидала, что Перри будет нервничать и не знать, что делать. Она была норовиста до такой степени, что ему пришлось пройти полноценный экзамен, прежде чем его выпустили из дома. Его отправили в угольно-черных брюках, светло-серой рубашке и с бирюзовым галстуком, идеально подходящим к волосам. А он-то думал, что его сержант-инструктор строго относился к проверкам… Однако стоит признать, Марк был симпатичным: у него был такой загар, как у человека, который много времени проводил на воздухе, и вполне вероятно работал с землей. Тёмные вьющиеся волосы и выразительные глаза. А потом он открыл рот… И потребовал у официантки гарантий органического происхождения каждого ингредиента каждого блюда в меню. Перри поражался, как, чёрт возьми, этот человек вообще ещё мог говорить. Сам Перри просто заказал стакан холодного чая, посчитав это самым безопасным вариантом. Марк же сразу немедленно разразился лекцией о вреде переработанного сахара на организм, об ужасных условиях, в которых собирались чайные листья, и об уничтожении лесов. Длилась она… сколько? Перри повернул запястье, чтобы посмотреть на часы, и медленно моргнул. Всего десять минут? Казалось, прошла целая жизнь… Он тщательно выбирал блюда из веганского меню, не желая расстраивать спутника видом мяса на первом свидании, но вот к обширной и глубоко укоренившейся коррупции чайной индустрии оказался морально не готов. Если он выберется, то поклялся себе, что будет долго это праздновать. Примерно на пятнадцатиминутной отметке Перри начал переосмысливать всю свою жизнь и цепочку событий, которая привела его в этот конкретный момент. Марк сделал паузу, чтобы перевести дух, и Перри увидел свой шанс, молча подняв свой дневник и указав на предложение, которое он написал почти четверть часа назад. «Значит, мне лучше перейти на воду?» Улыбка, которой одарил его Марк, была до тошноты терпеливой и снисходительной —точно такой же, какой награждала его учительница английского в четвёртом классе за правильный ответ. Это выражение «хороший мальчик, возьми печеньку» заставило Перри внутренне съежиться. — Теперь ты понимаешь, почему я знал, что мы чудесно поладим, Перри. Ты открыт истине, как и Линда. Теперь осталось только увести тебя подальше от корпоративного позора, коим является правительство. Чем ты там вообще для них занимаешься? Перри тихо вздохнул и быстро записал ответ: «В основном контракты и бухгалтерия». Он намеренно говорил немного расплывчато. Ему, как правило, нужно было вдаваться в подробности только со своей семьей, когда они спрашивали, но явно не сейчас. — Держу пари, ты даже не осознаешь, что являешься частью проблемы! Ты хоть понимаешь, что подписываешь? — спросил Марк, и Перри улыбнулся. «Нет, но я уверен, что ты мне расскажешь» Жаль, что написанное не передало всего сарказма: Марк принял эту реплику за чистую монету и потратил ещё пятнадцать минут на объяснение того, что контракты, подобные тем, что якобы подписывал Перри, были причиной, по которой уничтожались леса и животные лишались своих домов. Где-то пару фраз Перри ещё честно пытался слушать, а потом снова вернулся к своим мыслям. Теперь он рисовал на полях. Марк даже не заметил, что на него больше не обращают внимания. Молодой человек уже отправил Пинки смс, сообщив ему о неминуемой кончине, и теперь рисовал человечка, подозрительно похожего на Линду, плавающего в аквариуме с акулами. Легче от этого, увы, не становилось. Марк умудрился следующие полчаса рассуждать о преимуществах духовного образа жизни: по его словам, ему хватило одного лишь взгляда на ауру Перри, чтобы понять, насколько тот обделён всем необходимым для счастья. — Ты прямо-таки кричишь об этом. Только посмотри на себя! Ты выглядишь очень напряженным и явно жаждешь свободы, иначе зачем бы ты так красил волосы? Я удивлён, что такое вообще позволяют на твоей деспотичной правительственной работе. «Вообще-то это натуральный цвет. — Написал Перри, перелистывая страницу с каракулями на новую. — Я знаю, это необычно, но в нашей в семье такое передаётся по наследству уже очень давно. Сын моего двоюродного брата родился с зелеными волосами». — Вот как… Ну, теперь, когда антибиотики просачиваются из еды, неужели ты не понимаешь, насколько такие вещи, как переработанный сахар, наносят ущерб здоровью? В этот момент Перри захотелось закричать. На мгновение он остановил свой взгляд на салате из капусты, который ел, и начал анализировать все свои шаги, которые привели его сюда. Пока Перри отправил Карлу сообщение с предложением стажеру полной месячной зарплаты за любую придуманную чрезвычайную ситуацию, на которой Перри должен был бы присутствовать, Марк разошёлся окончательно. Но Карл не отвечал, и Перри подозревал, что тот тоже в сговоре. Предатель… Затем он написал Лоуренсу с мольбой о пощаде, но брат кузен ответил ему, что это исключительно между Перри и Линдой. Он тоже был в этом замешан… Это заговор! Поэтому он снова написал Пинки смс-ку и посоветовал ему наслаждаться последними часами своей жизни… И наконец он отправил сообщение Линде, умоляя вытащить его отсюда. Позвонить. Что угодно. А она пожелала ему просто наслаждаться свиданием. — Так почему ты не разговариваешь? — Вопрос застал агента врасплох, он был немного удивлен тем, что вообще вовлекли в разговор. Он быстро записал свой ответ и поднял блокнот: «Это немного личное и, вероятно, не лучшая тема для разговора на первом свидании.» Ни за что на свете он не стал бы обсуждать это с данным человеком. Как и следовало ожидать, Марк пришел к выводу, что это проблема со здоровьем, и начал перечислять всевозможные виды трав, которые могли бы «исцелить» Перри. Когда официантка подошла узнать, не хотят ли они десерт, Марк даже не замедлил свою тираду о промышленном фермерстве. Перри решительно покачал головой и молча передал женщине свою банковскую карточку и записку: «Пожалуйста, просто позвольте мне оплатить наш счет и убраться отсюда.» Она сочувственно посмотрела на него и кивнула. Через несколько минут она вернулась с чеком и ответной запиской, спрашивающей, в не нужна ли ему помощь. Да благословит её Бог… Перри ободряюще улыбнулся ей и передал еще одну записку: «Просто мое здравомыслие в опасности. Спасибо.» Она улыбнулась и отошло, а Марк каким-то чудом ухитрился сменить тему: — О, но ведь ночь только начинается. Мы могли бы поехать ко мне, выпить по бокалу вина и продолжить начатое, — предложил Марк, и глаза Перри слегка расширились, когда рука мужчины скользнула вдруг прямо по его бедру. Уже поднимаясь из-за стола, Перри натянуто и терпеливо улыбнулся. «Утром мне нужно на быть на работе очень рано.» — Ох, ты ведь можешь пропустить один день на этой ужасной правительственной работе, правда? — предложил Марк, как только они надели куртки и вышли на улицу. Ночной воздух был свежим, и Перри запоздало понял, что именно Марк подвозил его… Что означало, по крайней мере, ещё несколько минут наедине с этим придурком. Он так и знал, что нужно было садиться за руль самому… Обычно он так и делал, но после инцидента с грузовиком цыплят на прошлой неделе его мотоцикл всё ещё был в ремонте, а Перри сильно сомневался, что автомобиль на воздушной подушке подходит для первого свидания. «Я правда не могу.» — Записал Перри, одновременно пытаясь держать блокнот и идти. — Я настаиваю. Позволь мне позаботиться о тебе. — Марк обнял Перри за талию, и агенту потребовалась вся его выдержка, чтобы не опрокинуть ублюдка на тротуар в тот же миг. Если бы людное место, он бы именно так и поступил. — Перри? — Знакомый голос заставил его резко обернуться, и, к счастью, Марк отпустил его, чтобы также последовать за звуком, хотя его рука продолжила лежать на пояснице Перри. Ванесса! Он был так рад увидеть знакомое лицо, чтобы даже не стал задаваться вопросом, что она здесь делает, хотя ответ на этот вопрос обнаружился буквально через мгновение. Она тоже выходила из ресторана со своей подругой Лейси. Которая, если ему не изменяет память, сама была веганкой. Он вздохнул с облегчением и молча поздоровался с ними. — О, привет! Вы, девочки, друзья моего медвежонка Перри? — проворковал Марк тем сладким тоном, от которого у Перри мурашки побежали по коже. Ванесса моргнула и одними губами спросила Перри: «Медвежонка?», на что Перри ответил ей страдальческим взглядом. — Эм, да, он друг моего отца. Они работают вместе, — проговорила предложила Ванесса и, как многие люди, говорящие на жестовом языке, начала жестикулировать одновременно с речью. Перри поблагодарил свою счастливую звезду за то, что у девушки была голова на плечах, ведь говорила и показывала она совершенно разные вещи. — Ты в порядке? Ты в безопасности? Хочешь, я позвоню отцу или кому-нибудь ещё? Этот парень жуткий. Перри улыбнулся и подтвердил: — Он не опасен. Но это самый невыносимый человек, которого я когда-либо встречал, и, к сожалению, друг моей семьи. Мне нужен выход, не устраивая сцен. Марк тем временем снова завёлся, теперь объясняя Ванессе, что её отец — тоже часть проблемы, разрушающей их хрупкий мир, и что правительство загрязняет её тело и разум, а она не хочет лучший мир для своих собственных внуков… К несчастью, он умудрился ещё и прервать Перри, взяв одну из его рук в свою, словно боялся, что он сбежит. Это могло бы показаться милым, если бы Перри не начал подозревать, что мудак прекрасно осознаёт, что делает. Он знал таких людей. Чёрт возьми, у него были такие же приемные родители… Те, кто лишил Перри всякой способности говорить за себя. Те, из-за кого он запирал дверь своей спальни на ночь. Агент он или нет, в этот момент… чувство беспомощности снова подкралось к нему. Ванесса заметила это одновременно с Перри и нахмурилась. Это было достаточно тонко, что она бы и не заметила, если бы Перри специально не учил её искать любые зацепки, чтобы выпутаться из плохой ситуации. Она также отметила очевидный дискомфорт Перри. Она кивала в ответ на лекцию Марка о падении правительства, но в то же время успевала быстро говорить с Перри: — Я разберусь. Просто смирись потерпи. Когда Марк наконец замолчал, Ванесса прочистила горло и вмешалась, будто совершенно не обращая внимания на Марка. — Я рада, что встретила тебя, Перри. Знаю, ты на свидании, но… я не знаю, что еще делать. Наш друг предложил нам выпить, и мы не знали, что в коктейлях есть алкоголь, пока не выпили по несколько шотов. А я не хочу оставлять машину здесь Папа будет в ярости… — Она так волновалась, и Перри снова поблагодарил свою счастливую звезду. Ему не хотелось обижать друга Линды, — он не был плохим человеком, хотя теперь агент начинал сомневаться в этом, — теперь же этот человек показывал свое истинное лицо. Он кивнул и быстро поблагодарил её жестом, прежде чем повернуться к Марку и высвободить руку, чтобы написать: «Мне нужно убедиться, что они доберутся домой в целости и сохранности.» — О, Перри, ты такой добрый, но ты не должен позволять людям использовать себя, — сказал ему Марк, заслужив довольно равнодушный взгляд от Перри, который, впрочем, был полностью проигнорирован, поскольку мужчина уже разговаривал с Ванессой. — Мне жаль, юная леди, но он на свидании. Вам придется разобраться в этом самим. Это часть взросления. Вы можете вызвать такси, чтобы добраться домой, — сообщил он им, опять крепко схватив Перри за руку, не давая возразить, и притянул достаточно близко, чтобы прижаться всем телом. Вот теперь он перешёл черту. Перри мог вынести многое, но это уже было слишком. Он больше не был тем беспомощным ребенком. Кроме того, он учил Ванессу основам самообороны. Каким бы он был учителем, если бы не практиковал то, чему обучал? Он молча махнул свободной рукой Ванессе, привлекая её внимание, а затем очень резко и сильно опустил ногу на свод стопы Марка. Шок и боль заставили того отшатнуться, и в ту же секунду Перри ударил его локтем прямо в нос. Приятный хруст подсказал, что удар достиг в цели. Пока ошеломлённый Марк в оцепенении пятился назад, Перри схватил его за руку, развернул и впечатал лицом в грубую кирпичную кладку стены ресторана: одна рука заломлена за спину, а очень привлекательное, но снисходительное лицо Марка прижато шершавой поверхности. Ванесса хихикнула, обменявшись ухмылкой со своей подругой Лейси, а затем перевела раздраженное рычание Перри. — Я думаю… И это всего лишь предположение, но я думаю, что это означает «отвали». — Сообщила она Марку. — Я бы сказала, что это больше похоже на «отъебись», — поправила Лейси, и Ванесса кивнула. — Ну да, но… Он друг моего отца. Я пыталась соблюдать субординацию, — призналась Ванесса, заставив Лейси рассмеяться. — Не думаю, что он неябедничает. Ты ведь не расскажешь, медвежонок? — Спросила Лейси, заработав убийственный взгляд от Перри. Агент резко отпустил Марка, толкнув его так, что он по инерции пролетел мимо девушек. Он ничего не ожидал от Марка, но опыт научил его не испытывать границы дозволенного. Тем не менее, агент не мог не использовать этот момент как поучительный: — Итак, что мы сегодня узнали, Ванесса? — Мы узнали, что болевые точки позволяют быстро избавиться от проблем, и что твоё свидание провалилось с треском, как производство местного органического картофеля. — Мой лучший ученик! Марк вытер кровь, которая текла у него из носа, и огляделся. Они всё ещё стояли перед рестораном около парковки, но теперь за ними наблюдала небольшая толпа. Он медленно поднялся, вытирая руки о рубашку и выплевывая кровь. — Ну… Что я узнал, так это то, что не стоит жалеть брата своей подруги. Особенно когда Линда говорит тебе, что он безобидный. Что, черт возьми, с тобой не так, урод? — прорычал Марк, и на мгновение Перри действительно вздрогнул. — Надо было бить сильнее, — решительно заявила Ванесса. — Эй, Перри, меня тоже такому научишь? — Спросила Лейси, и Перри одарил её ухмылкой и кивком, прежде чем его внимание вернулось к Марку с суровым выражением лица. Перри молча вытянул руку, пошевелил пальцами, убеждаясь, что привлек внимание Марка, и поднял палец — средний. — Знаю, ты не понимаешь жестовый язык, но я надеюсь, этот жест тебе ясен, — сказала Ванесса, мило улыбнувшись. — Давай, Перри, пойдём. Наша машина тут, и в ней нет… — Она демонстративно принюхалась и поморщилась. — Чем бы, чёрт возьми, ни пропитался твой друг. Пахнет, как в контактном зоопарке. Она развернулась на каблуках и зашагала прочь. Перри бросил на Марка равнодушный взгляд и последовал за ней. Лейси оказалась чуть менее зрелой — девушка демонстративно показала мужчине язык и лишь потом пошла за ними. Перри устало вздохнул, рухнув на заднее сиденье машины Лейси. Стоило ей завести мотор, как из динамиков грянул дэт-метал, но Ванесса быстро убавила громкость и обернулась к Перри. — Серьезно, ты в порядке? Перри удивлённо взглянул на неё и кивнул. — Да. Единственная причина, по которой я не ушёл раньше, — я не хотел оскорблять его или устраивать сцену. Однако в итоге без этого не обошлось. Она кивнула на и поудобнее устроилась на своем сиденье. — Ненавижу таких людей, — посетовала Лейси с драматическим вздохом. — Они создают нам, веганам, дурную славу. Строят из себя святых, а я гарантирую: его одежда была не местного производства, как и швейцарские часы. — Ты тоже это заметила? — спросил Перри, а Ванесса перевела, поскольку Лейси не могла оглянуться на Перри и отвлечься от дороги, пока вела машину. — Конечно. Готова поспорить, что он из тех, кто тайком жрёт гамбургеры в машине, когда думает, что никто не видит, а потом всё равно утверждает, что он лучше всех остальных. Тебе следовало ударить его сильнее. — Прокомментировала Лейси, заставив Ванессу тихо хихикнуть. — Я вообще не должен был доводить до такого. Надеюсь, вы, девочки, усвоили урок. Мне следовало положить этому конец в тот момент, когда я начал чувствовать себя неуютно. Это было задолго до того, как мы вышли из ресторана. Не важно, какую сцену устраивать, если это касается твоего комфорта. Вдруг телефон Перри пиликнул новым сообщением, и молодой человек тяжело вздохнул. Почему-то у него было ощущение, что ночь вот-вот станет только хуже. Так и вышло: он проверил смс-ку и, что неудивительно, она была от Линды, желающей знать, что, чёрт возьми, произошло. «Я серьезно сомневаюсь в твоём вкусе на друзей, Линда.» Он написал ей сообщение и, увидев вопросительный знак, который она отправила в ответ, вздохнул, задаваясь вопросом, как лучше сформулировать. — Всё в порядке, Перри? — Спросила Ванесса, и Перри кивнул, откладывая телефон. — Та, кто меня подставила, хочет знать, что произошло. — Ты имеешь в виду ту, которая сказала этому парню, что ты безобидный? — уточнила Ванесса. — Я знаю, что она не говорила ему ничего подобного. Я доверяю ей. Это защитный механизм для людей, которые не получают желаемого. Принижая меня, он вызвать чувство вины за то, что тратил его время, и что я должен быть за это благодарен. — О… — Ванесса задумчиво перевела это для Лейси. — А я говорила вам, что мужики — козлы. — Подвела итог Лейси, бросив взгляд в зеркало заднего вида. — Присутствующая компания исключена, разумеется. Перри улыбнулся, издав тихий смешок, а затем снова посмотрел на свой телефон. Мысли уже несли его дальше. Как, чёрт возьми, секретный агент вообще оказался в такой ситуации? Было время, когда он провёл бы полную проверку биографии, прежде чем даже сесть в машину с этим ублюдком. Он становился слишком беспечным… Он думал об этом раньше, но… Может быть, он действительно стареет для этой работы? С другой стороны, две молодые девушки только что спасли его, взрослого, тренированного человека. Но спасли от чего? От того, что ему до смерти наскучили факты об органическом льняном масле? Это было неловко, и он снова поклялся, в сотый раз за ночь, что похоронит Пинки на заднем дворе. Его телефон снова пиликнул, и он вздохнул, отправляя Линде ответное сообщение: «Я всё объясню завтра. Я устал, сейчас с другом, так что я в безопасности. Мне просто нужно немного пространства.» «Прости», — пришёл ответ, и агент почувствовал укол совести. Это была не её вина. Линда просто хотела, чтобы он был счастлив. «Всё в порядке, Линда. У всех нас есть такие друзья. Обними за меня детей. Ты велела мне повеселиться, так что я попытаюсь это сделать. Кажется, я могу позволить себе выкроить один свободный вечер для себя.» Через мгновение его на экране высветился смайлик «обнимаю», и он улыбнулся, отправив такой же в ответ. Затем он убрал телефон, глубоко вздохнул и снова зажестикулировал Ванессе: — Извините, я не хотел прерывать вашу ночную прогулку. Я могу взять такси отсюда. — Ты издеваешься? — Спросила Лейси после того, как Ванесса перевела для нее. — Это была самая крутая вещь, которую я видела за последнее время. Серьезно, ты можешь меня научить? Перри тихо хихикнул и кивнул. — Можешь присоединиться ко мне и Ванессе, если хочешь. — Если ты превзойдешь его на стрельбище, он купит тебе мороженое. Или, в твоем случае, колотый лед или снежный рожок. — Подтвердила Ванесса со смешком. Перри закатил глаза, но всё равно улыбнулся. Впрочем, Ванесса быстро посерьёзнела; на её лице вновь появилось задумчивое выражение. — Папина квартира недалеко отсюда. Я знаю, что вы двое иногда устраиваете вечера кино... Мы могли бы высадить тебя там, если ты пока не хочешь домой. Или можем пойти в кино вместе, мы как раз собираемся на повторный показ оригинальной «Ночи живых мертвецов», а затем «Невесты Чаки». Марафон ужасов в Gigga-Plex. Лейси снова посмотрела в зеркало заднего вида. — Да, и мы планируем затариться закусками во Фреш Маркете и протащить их в зал. Они действительно были хорошими детьми. — Спасибо, но от ужастиков я, пожалуй, откажусь. Но заехать к твоему отцу я не против. Ванесса улыбнулась и быстро кивнула, переводя для подруги. — Без проблем, подожди секунду. — Пробормотала она, протягивая руку на заднее сиденье. Перри отпрянул, но ей все же удалось пригладить его взъерошенные после потасовки с Марком волосы. — Вот так-то лучше! — Радостно объявила она, и Перри уставился на неё. — Я знаю, что ты делаешь, Ванесса. Ванесса бросила на него самый невинный взгляд: — Понятия не имею, о чём ты. Я просто хочу, чтобы ты выглядел прилично, а не так, будто только что дрался. И раз уж это касается моего отца… которому ты нравишься… и он тебе нравится… Я ничего не могу поделать. Она отвернулась и притворилась, что не замечает раздражённого взгляда Перри. хХх Двадцать минут спустя он стоял в лифте DEI, в очередной раз подвергая сомнению все свои жизненные решения. Он действительно не хотел возвращаться домой. Он был слишком взвинчен. Когда Ванесса предложила заехать к Хайнцу, это казалось хорошей идеей, но из-за того, что адреналин уже схлынул… Так уже не казалось. Вот почему он остался в лифте и катался на этой чертовой штуковине вверх-вниз уже четыре раза. Это была плохая идея. Дружба с заклятым врагом была плохой идеей. Появиться у него на пороге сейчас, особенно в гражданской одежде, было плохой идеей. О чём он вообще думал? Вряд ли Хайнц узнает его. Мужчина был настолько слеп на лица, что Перри до сих пор удивлялся, как учёный узнал его в ту ночь, когда он приземлился в полном обмундировании для ночной операции: шляпа осталась дома, а часы, играющие также и роль маяка, сломались. Никто не знал, где он… Перри застонал от нерешительности и стукнулся головой о стенку лифта. Джеймсу Бонду никогда не приходилось иметь дело с подобным дерьмом. Когда Перри пригласили на собеседование, первым, что он спросил, было: «Секретный агент? Как Джеймс Бонд?» Он коротко фыркнул от смеха. Если бы он только знал тогда то, что знал сейчас… Хотя, будь он честен с собой, он, вероятно, всё равно сделал бы тот же выбор. Лифт снова звякнул, оповещая, что снова достиг этажа Хайнца. Двери открылись. Перри не двинулся с места и поехал обратно вниз. Он сказал себе, что спустится и просто уедет. Вызовет такси, поедет домой, врежет Пинки по его наглой физиономии и ляжет спать. Лифт спустился в вестибюль. Однако та часть плана, где он должен был уйти, куда-то внезапно исчезла. Он прислонился к той же стенке лифта, ударившись о неё затылком с раздражённым стоном. Дверь снова закрылась. И агент опять нажал кнопку пентхауса. Возможно, Линда права. Но всё же он взрослый человек и мог бы находить себе кавалеров. Хотя, в то же время… Какое он имел право втягивать кого-то в свою сумасшедшую и непредсказуемую жизнь? В жизнь, где ему пришлось бы лгать как минимум в семидесяти процентах случаев. Никто и никогда не смог бы стать полноценной её частью. Кто он такой, чтобы так поступать с другими? Лифт снова остановился на верхнем этаже, двери открылись, и Перри чуть не подпрыгнул от неожиданности. Прямо перед ним стоял Хайнц с телефоном в руке. — Да, Ванесса, я нашёл его, —заверил он дочь. Ванесса. Предательница. — Девочки, повеселитесь и привезите мне миндальной крошки, если будете во Фреш Маркете. У них она одна из лучших. — Проинструктировал он и повесил трубку. Перри немного выпрямился, бросив на Хайнца строгий взгляд, в ответ на который тот лишь улыбнулся. — Ты планируешь выходить или как? Перри продолжал сверлить его взглядом. Тогда Хайнц пожал плечами и молча вошел в лифт, прислонившись к той же стене, что и Перри. — Ванесса сказала, что у тебя был плохой вечер. — Хайнц задумчиво помолчал, и Перри слегка пожал плечами. — У меня тоже. Кстати, ты неплохо выглядишь. Но, видишь ли, Перри Утконос, много лет назад, когда я был маленьким мальчиком, у меня был друг. Шарик. Я уверен, что ты его помнишь... Хайнц говорил, и мысли его текли бессвязно, как всегда. Сейчас же он вновь рассказывал о горестях своего детства, сплетая воедино несколько предысторий, которые Перри уже слышал. Где-то на третьем круге катания на лифте (Перри даже не заметил, как они снова поехали), Хайнц резко вышел из в коридор. И Перри просто тотчас последовал за ним. Что, чёрт возьми, это был за агент, раз он стал таким ведомым? Он не привык входить через парадную дверь. У него ведь даже был ключ, но он никогда им не пользовался — предпочитал эффектное появление. К тому времени, как они оказались на кухне с чашками кофе, Перри глубоко вздохнул и одарил мужчину мягкой улыбкой. — Итак, расскажи мне об этом… органическом… персонаже из контактного зоопарка, о котором говорила Ванесса. Перри фыркнул от смеха и слегка покачал головой. — Его зовут Марк. Моя подруга подумала, что мы поладим, потому что мы оба помешаны на здоровье. — Без обид, но я не думаю, что человек, потребляющий кофе в таких количествах, как ты, помешан на здоровье, — заметил Хайнц. — Здоровый — да, ведь ты выглядишь так, словно мог бы попасть на обложку фитнес-журнала… Но точно не «помешанный». Перри ухмыльнулся, выгнув бровь, а Хайнц покраснел и раздражённо фыркнул. — Ты знаешь, что я имею в виду. Не смотри на меня так. Перри рассмеялся. — В любом случае, я позволил этому продолжаться слишком долго, потому что он гражданский, а я не хотел устраивать сцену. Но я не мог допустить своей лучшей ученице думать, что позволять такое — нормально. Так что я высказал свою точку зрения. Хайнц гордо улыбнулся. Ванесса действительно была светом его жизни. Это было мило. Перри мягко улыбнулся в ответ: — Она действительно замечательный ребёнок. Как и её подруга. И это показывает, что Ванесса хорошо разбирается в людях. — Она хочет быть агентом, представляешь… — Мягко сменил тему Хайнц, и Перри задумался. Ванесса, должно быть, всё рассказала ему тогда. — Знаю. Хайнц кивнул. — Она тебе сказала? — Не совсем. Я узнал это, потому что я старший агент и твой заклятый враг. Разумеется, меня спрашивали о ней. Я ничего не ответил, но сказал ей: чтобы быть агентом, она должна быть достаточно храброй, чтобы рассказать об этом тебе. Неважно, какой будет твоя реакция. Я знаю, у тебя с О.Б.К.А. не самые лучшие отношения. Непростые. Так что инициатива должна исходить от нее. Не от меня. Хайнц кивнул, казалось, соглашаясь с этим, и медленно отпил кофе. — Так ты собираешься рекомендовать её? — Если она меня попросит. Думаю, она была бы хорошим агентом. — Перри расписался, затем протянул руку и постучал по столу, чтобы убедиться, что Хайнц всё ещё обращает внимание. — Ещё я рассказал ей всё, чего не знал, когда меня знакомили с программой. Я дал ей понять, как трудно вести двойную жизнь. У меня было назначено свидание сегодня вечером, но даже если бы всё прошло хорошо… нечестно с моей стороны пытаться ввести романтического партнера в свою жизнь, зная, что я буду лгать ему в добрых восьмидесяти процентах случаев. Хайнц медленно кивнул с задумчивым видом, рассеянно постукивая пальцами по столешнице. — Итак, как ты воспринял новость? — Не очень хорошо… Сначала я много кричал. Она позволила мне это, а потом сказала, что любит меня, но собирается пойти к своей матери, пока я не успокоюсь и мы не сможем обсудить всё спокойно. Мы поговорили на следующий день, и… Я до сих пор не знаю, что я чувствую по этому поводу. Я понял, что она, возможно, достаточно взрослая, чтобы сделать свой собственный выбор. Иногда это заставляет меня задуматься, кто из нас на самом деле родитель. Перри ухмыльнулся, протягивая руку и слегка похлопывая своего друга по руке. — Ей достались лучшие черты тебя и Шарлин. Она хороший человек. Ни за что на свете она не собиралась оставлять меня в том ресторане, что бы я ни говорил, и она чертовски хорошо знает, что я секретный агент и мог бы пробить этого ублюдка сквозь стену. Но она всё равно не собиралась бросать меня. Она убедилась, что её друг в безопасности, прежде чем продолжить веселиться. Хайнц усмехнулся: — Она унаследовала это от матери. Перри покачал головой несколько раз постучав по столу. Он действительно был настолько слеп? — И это говорит человек, который спас меня на своём балконе в три часа ночи? Человек, который впустил меня ни свет ни заря, потому что у меня был какой-то нервный срыв, и позволил мне часами спать на его диване, хотя ты мой заклятый враг? Человек, который потратил три месяца, пока я был без сознания с огнестрельным ранением, на изучение жестового языка, просто чтобы мы могли поговорить? Она унаследовала это от тебя, Хайнц. Я не очень хорошо знаю Шарлин. Однако я знаю тебя, и когда она делает подобное, всё, что я вижу — это тебя. Хайнц медленно кивнул, издав тихий вздох раздражения. — Хотя это не очень зло. Перри закатил глаза. — Может быть, ты можешь быть злым и в то же время по-настоящему хорошим человеком. — Предположил Перри, и Хайнц, казалось, согласился с этим кивком. — Ты так и не рассказал мне толком… Что именно произошло той ночью. — Мягко начал Хайнц, бросив осторожный взгляд на Перри. — По большей части, я не могу сказать. Ты это знаешь. — Я знаю… — Тихо признался Хайнц. — Той ночью я потерял людей. Хороших людей. Хороших людей, которые доверили мне прикрывать их спины и обеспечивать им огневое прикрытие. Хайнц кивнул. Он не потрудился попытаться переубедить Перри; не потрудился он и попытаться отвлечь агента от этих мыслей, — только кивнул, протянув руку и мягко положив её на ладонь Перри, нежно сжимая. — У всех нас есть свои демоны. — Начал Хайнц, и Перри кивнул. — У некоторых больше, чем у других. Ты знаешь, я не хотел ещё одного заклятого врага. Когда мне сообщили, как долго тебя не будет, я сказал, что беру творческий отпуск. Выдрессировка другого заняла бы слишком много времени. — Ухмыльнулся Хайнц Перри, который тихо рассмеялся. — Хорошо, я очень трепетно отношусь к своему заклятому врагу, — поддразнил он. На некоторое время они погрузились в дружеское молчание, каждый в своих мыслях, пока телефон Перри не зазвонил, заставив агента проверить полученное сообщение. Кэндис. Теперь обеспокоена была она. Отлично… Он быстро отправил ей сообщение, уверяя, что с ним всё в порядке, и он хочет немного поспать и прогуляться с другом. Через мгновение он отправил ещё одно: «В Gigga-Plex проходит марафон фильмов ужасов. Очевидно, именно этим сегодня вечером занимаются крутые ребята.» Через некоторое время пришло ответное сообщение: «Будь менее странным, дядя Перри. Люблю тебя.» Перри не смог сдержать мягкой улыбки, убрал телефон и взглянул на Хайнца, с интересом наблюдавшего за ним. —   Что? — Ничего. — Быстро ответил Хайнц, улыбнувшись вновь. — Итак, неудачное свидание… Ты выходишь из игры знакомств или собираешься попробовать еще раз? — Что ж, я больше не позволю человеку, который меня подставил, поступать так вновь… Хотя я уже говорил это раньше. Честно говоря, я не уверен, как подобное произошло… — признался Перри, и Хайнц рассмеялся, кивнув. — Я сказал то же самое, когда моя бывшая жена пыталась меня подставить. Если они любят тебя, они никогда не прекратят. — Предупредил Хайнц, и Перри со стоном откинулся на спинку сиденья. — Всё настолько плохо? Перри поднял руку, на мгновение задумавшись: — Я чувствую, что с каждым разом становится немного хуже. Однажды она свела меня с человеком, которого, я совершенно уверен, однажды я бы засунул в морозилку. Она клянется, что он милый, но у меня развито предчувствие на серийных убийц. — Ну, это нехорошо. Разве тебя не учили разбираться в такого рода вещах? — Вот почему я поручил кому-то присматривать за ним с тех пор. И этот был даже далеко не худшим из всех. Однажды я действительно был на свидании, где моего кавалера арестовали прямо в кафе. Он был инвестиционным банкиром. Оказалось, что это подставное лицо. — Перри задумчиво пожал плечами. — Хотя я признаю… Он был довольно любезен. Он пригласил меня на второе свидание, когда его сажали в патрульную машину. — Серьезно? Ты согласился? — Спросил Хайнц, и Перри рассмеялся. — Я сказал ему, что подумаю об этом. Возможно… Когда он выйдет на условно-досрочное освобождение ещё лет через двадцать. — Перри задумчиво ухмыльнулся. — Наверное, не стоит говорить ему, что это именно я узнал его лицо из списка наиболее разыскиваемых ФБР и позвонил им… Хайнц отрывисто рассмеялся и покачал головой: — Нет, если ты хочешь, чтобы утром он готовил завтрак. Перри ухмыльнулся на это и покачал головой. — О нет, у меня есть правило одиннадцати свиданий. И меня не волнует, если потребуется двадцать лет, чтобы дойти до второго. — Значит, у учтивого Перри Утконоса нет никого в каждом городе? — Немного удивленно спросил мужчина. — Может быть. Но мне почти тридцать. Сейчас я слишком устал. Когда в меня не стреляют, я предпочитаю немного вздремнуть. Хайнц рассмеялся и покачал головой, после паузы он задумчиво посмотрел на Перри. — Признаюсь, я был удивлен, когда Ванесса сказала, что ты встречался с мужчиной. Я всегда считал тебя настоящим дамским угодником. Перри слегка улыбнулся и пожал плечами. — Я знал, что я не натурал, с тех пор как мне исполнилось шестнадцать. Я никогда не был «дамским угодником». — Хайнц кивнул, и Перри задумчиво посмотрел на мужчину, прежде чем подписать. — Тебя это беспокоит? Хайнц скорчил гримасу и быстро покачал головой. — Если бы это было так, я был бы чертовски лицемерным, а ты знаешь, как сильно я ненавижу лицемеров. Я сам би. Перри принял это к сведению, на мгновение задумавшись, и ухмыльнулся. — Я знал из твоего досье, что ты экспериментировал в колледже. Но во время нашего знакомства ты встречался только с женщинами, так что я не был уверен. — О нет, я всё ещё… — Хайнц задумался, краснея и неловко жестикулируя одной рукой, пока говорил. — Итак, мы оба интересуемся мужчинами… Приятно это знать. Перри искоса взглянул на мужчину, прежде чем спрятать выражение лица за чашкой кофе, задумчиво хмыкнув. Хайнц неловко флиртовал с ним? Было о чем подумать. Он взглянул на часы и тихо вздохнул. Время приближалось к полуночи. Сейчас все должны были спать. Он мог прийти домой, не вдаваясь в объяснения. — Становится поздно. Мне пора идти. — У тебя есть на чём добраться домой? — Спросил Хайнц, и Перри улыбнулся. — Видишь? Хороший человек! — Подписал Перри, а затем нажал кнопку на своих часах. — Моя машина приедет за мной. Хотя это не совсем машина для первого свидания… Хайнц рассмеялся и покачал головой: — Я не совсем уверен, что это машина даже для сотого свидания… Перри слегка ухмыльнулся и кивнул в знак согласия, издав тихий смешок. Прошло около десяти минут, прежде чем они услышали характерный стук чего-то приземлившегося на балконе. — Ты знаешь, что это не парковка, верно? — Это мое личное место. — Запротестовал Перри, вставая и моя свою чашку, прежде чем выйти на балкон. Хайнц прошёл с ним, засунув руки в карманы. — Тебя можно убедить не высовываться до завтрашнего полудня? У меня будет тонна бумажной волокиты из-за того, что я усмирил гражданское лицо таким образом. Хайнц рассмеялся: — Думаю, можно, — заверил он, открывая раздвижную стеклянную дверь для Перри. — Жаль, что твое свидание не задалось. — Размышлял Хайнц, когда они вышли на улицу. Полная луна была такой яркой, что освещала весь балкон. Перри открыл дверь машины на воздушной подушке и повернулся лицом к Хайнцу. — Прекрасный вечер. Идеально подходит для поздних прогулок по городу. — Он задумчиво улыбнулся. — Жаль, что ты не получил даже поцелуя на ночь. Перри снова задавался вопросом, действительно ли Хайнц флиртовал с ним, или он просто принимал ситуацию к сведению. Он взглянул на Хайнца, но было слишком темно, чтобы заметить румянец. Хайнц, тем не менее, тоже пристально за ним наблюдал. — Что ж, эта часть — позор. — Признался Перри с мягкой улыбкой, упираясь руками в дверцу машины, когда Хайнц подошел немного ближе. Вокруг них поднялся ветер. От учёного пахло машинным маслом, и сейчас это было так же приятно, как и в первый раз, когда Перри это только заметил… В день, когда этот заботливый, неуклюжий мужчина заботился о нём настолько, что просто обнимал его, пока агент приходил в себя. — Хотя он, вероятно, не получал ни одного. И я не целуюсь на первом свидании. — Ухмыляясь подписал Перри. — Если у меня не будет уж очень веской причины… — О? И какая бы это была причина? — Задал вопрос Хайнц, стоя теперь неприлично близко, очень явно вторгаясь в личное пространство Перри, но молодой человек просто не мог заставить себя возразить. — Я не скажу тебе этого так просто! — Настаивал Перри, улыбаясь, — Это как перелистывать на последнюю страницу книги… Тебе нужно будет выяснить всё самому. — Означает ли это, что если бы я пригласил тебя на свидание, ты бы сказал «да»? — Спросил Хайнц, немного удивленный такой информацией. — Я говорю: может быть. Тебе стоит узнать. Кстати, я люблю немецкую кухню. — Перри подмигнул, проскользнул в свою машину и завел двигатель. Хайнц отступил назад, чтобы дать двери закрыться, и на мгновение мужчина чуть было не запнулся. — О, думаешь, ты такой ловкий?! — Хайнцу удавалось ругаться и улыбаться одновременно. — Будь ты проклят, Перри Утконос! Перри рассмеялся и послал мужчине воздушный поцелуй через лобовое стекло, прежде чем уехать. Это была долгая ночь. Его настоящее свидание прошло ужасно… Однако он не мог избавиться от странного головокружительного чувства, когда ехал домой. Это чувство потрясающего первого свидания… Так откуда же оно взялось? хХх Было слиииииишком раннее утро. Однако Перри ещё не был полностью готов встретиться лицом к лицу со своей семьей, поэтому выскользнул на рассвете, оставив Линде записку о том, что направляется в офис, чтобы разобраться с кое-какими документами. Что на самом деле было правдой, ведь он шёл по коридорам штаб-квартиры О.Б.К.А. с чашкой кофе в руке. Он молча плюхнулся за свой стол, издав тихий вздох при виде кучи документов. И стоило ли это одного выходного?.. Легкий стук заставил поднять взгляд, и выражение его лица мгновенно изменилось при виде внезапно появившегося Пинки. — Ты покойник. — Чётко подписал Перри, и Пинки поднял руки с невинным видом. — Прости! Я просто подумал, что тебе не помешала бы ночь только для себя! Я пытался помочь, честно! — Я понимаю. Но ты всё равно покойник. Хотя на данный момент Пинки был спасен, поскольку несколько других агентов подошли к его столу вместе с Карлом. Боже, казалось, что они ждали его. Все ли знали? — Итааак, как прошло твое свидание? — Проворковала агент Э, и Перри бросил на неё убийственный взгляд. — Это было здорово… — Он безжизненно расписался, а затем взглянул на Карла. — Мне нужен бланк о ранении гражданского лица. — Серьезно, Перри? — Выпалил Карл, с глубоким вздохом кивнув. — Звучит примерно как обычно. Хорошо, дай мне минутку. Когда Карл поплелся за документами, агент Э покачала головой: — Перри, только ты мог пойти на первое свидание и вернуться с чем-то подобным. Что он натворил? — Если бы вы были там, вы бы сделали то же самое. — Перри повернулся к своему столу и взглянул на стопку документов. — Что у нас сегодня? Агент Э тяжело вздохнула, взглянув на Пинки. — Возможно вам стоит подумать о защите свидетеля. — Она задумалась, затем снова посмотрела на Перри. — У нас есть возможная зацепка, связанная с той миссией, которая провалилась в прошлом году. Было установлено наблюдение одним человеком, и мы думаем, что это может быть один из их информаторов. Возможно, даже кто-то вроде уборщика, так что нам нужно усилить нашу безопасность. Перри вздохнул и кивнул, отметив, что Пинки воспользовался этим моментом, чтобы ускользнуть… Трус. Когда агент Э вышла из-за своего стола, он снова обратил внимание на свои документы. У них была фотография встречи «информатора» с одним из их прошлых подозреваемых. Хотя на самом деле ни одного из них рассмотреть не представлялось возможным. Этого было недостаточно, чтобы продолжать, и они стояли спиной к камере. Он вздохнул, просматривая фотографии. Агент должен был отдать им должное: казалось, они всегда знали, где находится камера. Они определенно работали с кем-то изнутри. — Вот, — Карл вернулся с папкой, заставив Перри поднять глаза, когда он с улыбкой брал бланки у стажера. — Спасибо, Карл. Кстати, я не сделал ему слишком больно. — Да, да… Всё равно будет много бумажной работы, — пожаловался Карл, отходя от стола. В этом он был прав… Перри усмехнулся и снова обратил внимание на те фотографии. В этом человеке было что-то очень знакомое. Он открыл компьютере список самых разыскиваемых ФБР. Он знал, что лицо — это то, по чему вы обычно идентифицируете человека, но он хотел, чтобы ФБР также размещало изображения людей и со спины. Это помогло бы сузить круг поисков. Он внимательно посмотрел эту фотографию ещё раз, прежде чем перейти к следующей. Теперь мужчина был немного больше повернут к камере. Там был профиль, но он видел фотографии Биг Фута, которые были более четкими, чем это… Он раздраженно зарычал и продолжил прокручивать. Нет, ничего… Где он видел этого человека раньше? Может быть, он был наемным убийцей? Может быть, кто-то из других ученых Л.Ю.Б.О.В.Н.И.Ч.К.ов нанимал его раньше? Он перешёл к последнему изображению и замер. Это фото было гораздо более четким, хотя всё ещё довольно зернистым и, очевидно, сделано вечером. Солнцезащитные очки скрывали некоторые черты лица мужчины, кепка прятала его волосы… Однако он знал это лицо. Он знал это лицо, потому что часами гадал, когда же оно заткнется. То самое лицо, у которого теперь был сломан нос и неприятная царапина от того места, где он впечатался в кирпичную стену. Это было лицо того, кто назвал его уродом… Это был Марк.