Глава 4. Теодор Нотт.

Гермиона считает что это была лучшая идея, бирпонг довольно лёгкая игра, которую она изучала ещё в магловских клубах этим летом, если бы не ехидные комментарии Малфоя, то игра была бы ещё лучше, но работает с тем что имеем. Ее разум уже затуманен, так что она не считает его особой проблемой, а вот не координация отвратительная. Стол был расплывчатой лужей в глазах, а мягкие касания Луны ее уже убаюкивали. Пэнси была остра на язык и травила всех, но больше всего ее напрягала троица в углу дивана. Малфой, со своими ушками и две сестрички будто уже готовые раздеться перед ним. — Блейз, я наверное отведу наших отважных друзей обратно, — Теодор держал под руку Гарри, который пытался вылезать его щеку до кости, а Гермиона пыталась устоять на земле и не видеть эту рябь по гостиной. Портреты вокруг кружились и менялись местами, а их тихие замечания насчёт поведения учеников ее бесили, но угрозы на них не действовали. Она вообще доходила хоть до одного портрета? Лестница была весёлым приключением, особенно когда Гарри скатился по ней вниз, его озорной блеск в глазах заставил Гермиону повторить за другом, как она смогла трансфигуравать санки в таком состоянии? Окна с видом на чёрное озеро показались ей слишком идеальными, а подлокотник мягких и зыбучим. Она что уснула, пока Тео курил? Давно ли Тео курит? Или это Гарри? — Поттер, серьёзно? — она наблюдает как из него выходит жидкость прямо на лакированные туфли кудрявого парня, визг полной дамы ей не понравился. Смотря прямо на портрет она мешалась с палочкой, а куда она летит? Диван в гостиной был самой лучшей остановкой этим вечером, но храп Гарри ее раздражал, добравшись до спальни по перилам Гермиона облегчённо выдохнула в подушку. Она стряхнула левую руку, зачем ей кто-то повязал на палец нитку? Вода? Где-то же тут должен быть графин с водой, но для того чтобы это проверить, нужно открыть глаза. *** Когда люди постепенно начали вытекать из гостиной он выдохнул, глаза прикрылись, а плечо Астории стало самой мягкой подушкой в его жизни. Дафна давно уже посапывала на его груди, так что они не двигались уже какое-то время, скорее всего Тори скоро начнет дёргаться от такой тяжести, как они. Панси смотрела на это все с мерзкой улыбочкой, будто знала, что он будет страдать от этих сестер. Он уже помолвлен с асторией, но им нравится проводить время втроем. Сначала они хотели просто побесить родителей этой выходкой, но они не ожидали, что все дойдет до постели. Пьяные в ноль, они целовались в комнате Астории, когда Дафна зашла к ней. Сначала молодые люди не заметили девушку, которая притаилась в углу комнаты, но когда ее дыхание стало глубже, Астория поманила ее и поцеловала, от такой картины, мозг Драко превратился в кисель, он всё ещё гладил одной рукой Тори, как рука Дафны потянула его ладонь на себя. Это действие включило зелёный свет, его ладони обглаживали тела сестер, а языки практически сплетались в один с обеими, когда ночная рубашка Дафны оголила грудь, он зарычал в шею Астории и притянул вторую девушку к себе на колени, наблюдая как они целуются пока он ласкает языком грудь. Его пальцы начали играть с клиторами девушек, которые в полной мере были возбуждены. Дафна медленно раздевала сестру при этом покачивалась на его бедрах. Он даже не заметил когда Астория подалась вперёд, побуждая его лизнуть ее лоно. Громкие стоны наполняли спальню, когда они получали взаимное удовольствие. Даже сейчас вспоминая их первый раз, он был готов наброситься на девушек, он развернул голову к Тори, которая уже тянулась его поцеловать, но удар тока прошёлся по губам. — Черт, — Астория потерла губы, — Это отрезвляет. — Определённо, — настрой парня был сбит до заводских настроек, — Пойдем, я отнесу ее в кровать. *** Лёжа в кровати он ловил лёгкие флешбеки от вечера, после заточения отца ему определённо стало легче жить и может даже скучнее, но это лишь единичные моменты. Ему было приятно смотреть, как благородное лицо Малфоя краснело каждый раз когда его сын не оправдывал ожиданий и творил пакости. Даже с учётом того, что Грейнджер его раздражала. Ему нравилось смотреть, как глаз главы рода, дёргался всякий раз, когда он рассказал, как девушка умна. Хотя это с какой стороны посмотреть. Ее мозга не хватило, чтобы спрятаться в военное положение и теперь она расплатилась вековым шрамом на запястье, седой прядью волос и постоянными вздрагиваниями. Его раздражает, что он должен ей, за показания в суде, хоть в день их встречи она и говорила обратное на весь кабинет. Она пыталась не обращать на него внимания и ему нравился такой расклад, пока она не перешла дорогу пайку. Сначала он смеялся вместе со всеми, пока в один из дней: — Малфой, блять, — первое, что он заметил от нее воняло, просто отвратительно, подняв на нее взгляд губы предательски растерялись в улыбку. С головы до ног, она была облита омерзительной пурпурной жижей, — Это не смешно! — кричала она во весь голос, — Разберись со своим балаганом, либо я устрою проблемы уже тебе! — она выбежала из кабинета с громким топаньем и запоминающимся шлейфом. Он не придал угрозе значения, и после ещё одной выходки Пайка и Трэвис, она начала мстить. Большой зал мирно обедал и обсуждал последние новости Хогвартса, когда Гермиона Грейнджер присела за стол Слизерина, — Зая, ты же испачкался, — ее милая улыбка вызвала у него лишь мурашки, но когда она потянулась вытереть ему губы салфеткой его пробил разряд тока, — Зая, какой же ты не внимательный, — она потянулась и почти достигла цели, как горячая кружка с кофе опрокинулась ему прямо на бедра, сцепив между собой зубы, он посмотрел на потолок и молил о прощении всех магловских багов и самого Мерлина. — Грейнджер, что ты тут устроила? — удивительно, даже когда говорит директор, не было такой идеальной тишины, Даже вилки не бились об тарелки. Все с замиранием наблюдали за этим сюром. — Милый, — она чуть наклонила голову, чтоб лучше его видеть за графиком с водой, — Я же говорила, что не смогу долго ждать. После того обеда он с ней практически не говорил, он исправно делал свою работу, успокаивал Пайка, но разочарование в этой барышне достигло своего придела. Она использовала то оружие, после которого сестры Гринготтс с ним не разговаривали несколько недель, и ему стало полностью безразлично, лишь лёгкие подколки и то чтобы скорее всего держать в тонусе Поттера, чем саму зубрилу. Гарри Поттер стал его отдушиною. Особенно после того как Тео перестал ходить и дуться, Теодор всегда был другим в их компании. Он был до ужаса тактильным, ему всегда нужно подтверждение, что-то кто-то рядом, и любое соприкосновение с человеком его успокаивало. На пятом курсе он уже с закрытыми глаза отличал Драко и Блеза друг от друга. А ещё он всегда всех нюхал, что выглядит странно, но причина Драко уже давно известна такого поведения. Отец Теодора был полным социопатом, он не общался с Тео и летние каникулы когда он был в родном доме проходили одинаково, в полной темноте. Так что с появлением Гарри его жизнь стала легче, но Малфой в этом никогда не признается. Ему нравиться его доводить.