Глава 14. Связь.

С одной стороны, сидеть под луной на балконе, завернувшись в мягкий плед, кажется очень романтичным. Но с другой стороны, рядом с ней сидит Малфой, который курит и недовольно дышит. Вечером она видела совершенно другого Малфоя - он был веселым, шутил и смеялся, и выглядел очаровательно. Но сейчас, когда маска спокойствия снова на нем, он кажется совсем другим человеком. Она протянула руку к своему бокалу и на мгновение задумалась: как бы проходил их вечер, если бы они любили друг друга? Может быть, они бы просто разговаривали о книгах или о чем-то еще? — Почему именно сыр? — неожиданно спросил он. — Что ты имеешь в виду? — недоумевающе спросила она. — Теодор, он просил для тебя сыр. Что в нем особенного? — О, в детстве у моей мамы была такая забавная традиция — заменять шоколад на сыр. Моя семья, по профессии дантисты, и наша семья избегала изобилие сладостей. Но в праздничные дни мой папа привозил нам маленький фонтанчик с шоколадом, и мы наслаждались сочетанием сыра, покрытого толстым слоем шоколада. Вкус просто незабываемый, — говорила она, и ее глаза начали потухать. — Мне искренне жаль, что случилось с твоими родителями, Грейнджер, — вдруг сказал он, выпрямившись и уставившись в небо, — Но лучше иметь живых родителей, чем потерять их от рук пожирателей. — Я бы не хотела поднимать сейчас эту тему, — она взглянула на его профиль, — Можем ли мы поговорить о чем-то другом? — Например? — предложил он, прикуривая следующую сигарету. — Как проходит твое обучение в магловском Лондоне? — спросила она. — Луи водит меня всюду, у нас запланирована целая программа, — пожал он плечами, — У меня каждый месяц экзамены и задания каждую неделю. — Какой из экзаменов был последним? — По вождению. Теперь у меня есть магловские права, — его взгляд уловил движение в саду. Он уже не удивлялся наличию Нарциссы среди цветов, но не в такое позднее время, — И почему она не спит? — Как ей уснуть, — вдруг спросила Гермиона, — Вначале она похоронила своего мужа, а теперь ее сын связан с маглорожденной. — И что с того? — нахмурился он, — Отца она любила, но желала уйти от него. А меня она примет с любой невестой, хоть в тролля обратись. — Это предложение? — удивилась она. — Да, Гермиона, я давно тайно люблю тебя. Прими, пожалуйста, мое сердце, — вдруг сказал он, и у девушки пропал голос, пока не уловила искорки веселья в его глазах. — Я согласна, Драко, — она улыбнулась ему сладостной улыбкой, заставившей его рассмеяться низким голосом. — Да, Грейнджер, как только мы избавимся от этих колец, я подарю тебе обручальное, — все еще смеясь сказал он. — Хватит шутить, луна практически вылезла, — сказала она, чтобы не слушать продолжение его бреда. Его шутки порой явно перебегали грань, но на этот раз он переступил ее. — Ну и что, — пожав плечами, сказал он, — Нам не будет больно, мы довольно близко, — и он повернул свою руку, наблюдая, как невидимая нить тянется к руке Гермионы, создавая пружинку, аккуратно обвивающуюся вокруг их пальцев, — Видишь? Она была ошеломлена созерцанием волшебства, медленно пронизывающего их тела мурашками. Ее указательный палец мягко прикасался к его теплой ладони, и золотистая нить сплеталась вокруг них словно в танце. — Мы можем попробовать не закреплять связь и проверить, будет ли больно на расстоянии, — сказал он шепотом. — Тогда исчезни, — ответила она таким же шепотом. Он испарился словно, его тут никогда и не было, лишь лёгкая пульсация сердца, напоминала о нем. Не прошло и минуты как под кожей появилось ощущение мелких игл, — Видимо без поцелуя никак, — ответила она пустоте. Ладонь Малфоя приблизила их лица, и их губы соединились. По их коже пробежала золотая паутина, а вокруг словно все исчезло. *** Нарцисса, как опытный наблюдатель жизни, знала, что ответы не всегда находятся на поверхности. Иногда надо преодолеть сомнения и испытания, чтобы найти свое истинное предназначение. И пусть будущее детей остается загадкой, Нарцисса была готова верить в лучшее, верить в то, что судьба уже заложила фундамент для их будущей счастливой жизни. Какая бы она не была. *** Легкий стук каблуков разносился по коридору, направляясь к кабинету старосты. Из-за толстой деревянной двери доносились непристойные выражения и громкие возгласы. Гермиона нахмурила лоб и, несмотря на это, резко открыла дверь. В этот момент Блейз, который сидел на ее столе, подпрыгнул, и вся документация разлетелась по полу. — Что здесь происходит? — рявкнула она. — Грейнджер, ты наконец-то вернулась! — воскликнул Теодор и бросился к ней, схватив ее за руку. Он тащил ее в центр кабинета, словно собака, и продолжал, не обращая внимания на друга: — Ты — единственная, кто сможет разобраться с этим бардаком! — Нотт! — мулат гневно зарычал. — Просто посмотри-ка! — продолжал Теодор, не обращая внимания на его возражения. Взгляд Гермионы скользнул по столу Малфоя, который обычно был абсолютно аккуратным и чистым, но сейчас на нем образовалась настоящая гора бумаг, чашек и пятен чернил. — Он убьет вас, — промолвила Гермиона, едва найдя речь, она смотрела, как некоторые отчеты полностью залиты чернилами, а кофе пропитывает папки. — Я была в отъезде четыре дня, что здесь произошло? Если бы она только знала, что творилось в ее отсутствие. Гермиона повернулась к своему столу, который оставался в отличном состоянии, но бумаги на полу вызывали у нее недоумение. Она слегка взмахнула волшебной палочкой, и они мгновенно оказались аккуратной стопкой на ее стуле. — Грейнджер, помоги нам, — мулат проговорил и отошел немного в сторону. — Пожалуйста. Когда они заканчивали уборку на столе Малфоя, Блейз поднял глаза и увидел, как дверь открывается, пропуская внутрь светловолосую девушку. Она была так занята, что сначала не обратила на них никакого внимания и направилась к собственному столу, вваливая на него книги. — Теодор, Панси и Бут совершили взрыв в коридоре, Макгонагалл дожидается тебя, Патил уже у нее, — сказала Ханна, поворачиваясь к ним. — О, привет, Гермиона. Что вы здесь делаете? — Бляя, — сокрушительно прошептал мулат, он перевел взгляд на Гермиону, — Ты же нам поможешь? — девушка закатила глаза. — Теодор иди туда, пока мы с Блейзом начнем писать, правильный отчёт, — уточнила она смотря на Забини, — Ты будешь должен мне до конца жизни, запомни это. Их работа затянулась до глубокой ночи, и каждый момент был пропитан необыкновенной напряженностью. Она с упорством и безжалостностью корректировала ошибочно заполненные отчеты, требуя от своих коллег идеального исполнения. Они впивались в каждое слово, каждую цифру, стараясь одержать победу над бескомпромиссной реальностью бумажного лабиринта. Воссоздавать и переписывать снова и снова - это становилось их судьбою, и лишь настырная упорность позволяла им идти вперед, не смотря на усталость и сомнения. Но, наконец, последняя запятая была поставлена, последний столбец заполнен. И в этот миг их всеобъемлющая усталость взяла верх над телами, заставив их отступить на мягкий и уютный диван в углу комнаты. Их души трепетали от облегчения, но тела уже не могли держаться на ногах. Все прошлое напряжение плавно исчезло, уступая место ощущению покоя и удовлетворения. Сборные силы вернулись, сопровождаемые улыбкой и гордостью за свою работу. Теперь, когда рывок был сделан, они могли позволить себе отдохнуть, отнестись с благодарностью к собственному труду и просто провалиться на мягкую поверхность дивана, пока его поддерживающий объятия позволяют забыть о заботах. На их лицах играли тени усталости и улыбки удовлетворения, вплетаясь в чистый хореографический наряд их повседневности. Наступила тишина, которая возникает после титанического усилия – тот неповторимый момент, когда ты знаешь, что сделал все возможное, и что результат будет безупречен. *** С тяжёлыми мыслями Гермиона ворочилась в кровати. Воспоминания о поцелуе волновали ее. Она вспомнила как проходил следующий день, Малфой просто уехал и оставил ее с Нарциссой. Связь напоминала о себе лишь покалыванием пальцев, но это не причиняло дискомфорта. Уже к вечеру, когда он вернулся они смогли поговорить: — Предлагаю провести ритуал на астрономической башне, — начал он, когда сел рядом с ней в библиотеке. Ее сердце забилось с ускоренной можностью от его присутствия. С невыносимой тяжестью Гермиона волочилась по кровати, затянутой благоухающими хлопковыми простынями. Воспоминания о поцелуе терзали ее душу, затаившую страх. В уме она вновь пережила последующие события – Малфой на следующей утро скрылся, оставив ее одну с его матерью, Нарциссой. На кончиках пальцев ощущалась невидимая связь, однако даже это не вызывало никакого дискомфорта. С наступлением вечера он вернулся, все такой же невозмутимый. — Предлагаю провести ритуал на астрономической башне, — заговорил он, когда они сели рядом в библиотеке. Ее сердце разрывалось от его магнетического присутствия, чья мощь притягивала всю ее сущность и отталкивала одновременно. — Я тоже об этом думала, — солгала она. Весь день она думала лишь о том моменте на балконе, но никогда об этом не признается, — Как ты себя чувствовал на расстоянии? — Все было хорошо , думаю расстояние для нас не проблема, — кивнул он, — Ты сможешь вернуться в Хогвартс и не беспокоится о нашей проблеме. На следующее утро они отправились вместе до министерства Франции. Весь путь они молча шли рядом, каждый глубоко погруженный в свои мысли. Она не отрывала взгляда от земли, смутно осознавая, какая всё-таки с ними произошла ситуация. Когда они наконец прибыли к министерству, он обернулся к ней и взглянул глубоко в ее глаза. Он сделал шаг назад, позволяя ей пройти дальше. Минуту они просто смотрели друг на друга, прежде чем он наконец повернулся и исчез в этом городском море. Возможно он тоже не сможет забыть дни проведенные вместе?