Глава 16. День за днём.

— Малфой, как ты думаешь какие цветы больше подходят к твоей энергетике? — этот внезапный вопрос заставил его подавить яблоком и он зашнлся частым кашлем. — Пардон? — выпрокряхьел он. — Ну, ты же читал ту книгу, которую я тебе досада, — он с пониманием кивнул, — нужны цветы, какие? — Прости конечно, Грейнджер, но я не смогу тебе помочь с этим вопросом, — он нахмурился смотря на свое яблоко, — может быть ты? Девушка смутилась, — Раньше я сравнила тебя с кактусом, но сейчас я думаю ты больше похож на Эдэльвейс, — она вспомнила как папа рассказывал об этом растении, — Потерявший страх он предан чистоте вершин. — Грейнджер, — вдруг сказал он, — Я ожидал что-то типо нарциссов или георгин, но никак эдэльвис — Эдэльвейс, — поправила она его, — тогда с чем сравнить меня? — любопытно спросила она? — Хризонтема, — ответил он, — думаю что Хризонтема *** Гермиона наблюдала, как Малфой непринужденно садился рядом с Дафной на занятии нумерологии. Испытывая острое желание встать и уйти, Гринграсс непроизвольно сжала пальцы вокруг края стола. Однако, рука блондина легла на запястье Дафны, задерживая ее на месте, а она, словно будто прислушивалась к его тайным словам, поддалась его влиянию и села обратно. Малфой мягко склонился в ее сторону, начав шептать что-то непонятное, Гермиона не могла понять, о чем идет речь, но по виду Дафны стало ясно, что она немного раслабилась и начала отвечать на его скользкие вопросы. Грейнджер продолжала приглядываться к этой странной паре, которая всего несколько дней назад свирепо ссорилась, а сейчас беседовала с таким напряжением и серьезностью, что даже Гермиона начинала сомневаться в своих предположениях. Что же мог такого сказать Малфой Дафне, что она настолько успокоилась? Грейнджер была решительна. Нужно было выяснить правду. Пока Дафна и Малфой заняты своим скрытым разговором, она вынуждена была действовать. Гермиона медленно поднялась со своего места и начала подкрадываться к ним, но профессор Вектор, которая зашла изменила планы Гермионы. Она села за ближайшую парту и исподлобья наблюдала за парой. *** Лёгкая атмосфера ужина внезапно омрачилась присутствием Маклаггена, который, с неукротимым энтузиазмом, пытался пригласить Гермиону на предстоящий бал. В тот момент, когда он задержал дыхание в ожидании слов Грейнджер, надеясь на её благосклонный ответ, Маклагген, словно огромный носорог, вскочил со своего места и шагнул к ней с поцелуем на губах. Кажется, время замедлилось в этот миг, и тишина стала глухой. Глаза Гермионы раскрылись от удивления и несколько секунд она молча смотрела на него, словно не веря своим глазам. Потом в её глазах промелькнул огонь решимости, и, быстро бросив взгляд по столу, она нашла то, что истинно служило ей в эту секунду – кипяток, налитый в чашку. Без колебаний Гермиона схватила его и стремительно подошла к Маклаггену, поднесла её к его широким брюкам и метко вылила содержимое прямо на них. Тёмное пятно разлитого чая осталось на ткани, аромат пряностей заполнил воздух, словно настораживая всех посетителей. Маклагген застыл в изумлении, его глаза стали ещё больше, а его рот открылся в неописуемом удивлении. Он не успел произнести ни слова, а Гермиона медленно отступила, отбросив на Маклаггена последний презрительный взгляд. Послышались громкие авиации со стола Слизерина, а стол гриффиндорцев взорвался хохотом. Затем, словно ничего не произошло, атмосфера ужина снова приобрела свою прежнюю светлую и спокойную ноту. Разговоры возобновились, смех зазвучал вновь, но в воздухе осталась эта мгновенная вспышка решимости и непоколебимости Гермионы, воплощённая в её решительном жесте. *** Теодор, опытный и внимательный наблюдатель, оказался в эпицентре интриги, которую зловеще сметают тени предательства. Спрятавшись за углом, Теодор прислушивался к разговору Кормака и Панси. Голоса были приглушены, но он все равно смог разобрать несколько фраз. — Неужили зелье не подействовало, как я могла просчитаться? — шептал женский голос. — Да с чего ты взяла, она же не была себя поцеловать! — и вообще мажь жирнее, я думал у меня яйца свариться. — Не ной, Драко целое утро провел с Дафной, они закрыли в его комнате после пары и не вышли на обед. А потом были довольные до чёртиков, чем они могли заниматься? — Почему ты думаешь что все сводиться к сексу, — спросил парень и позже послышался его стон удовольствия. — Поэтому придурок, — Теодор услышал шум и спрятался за гобеленом. В щель он увидел как Панси практически выбегает из кабинета и летит в сторону следующего коридора. — Да тут оказывается интересно, — ухмыльнулся Теодор и лёгкой походкой направился к выходу из Замка. *** — И раз, два, три, раз, два, три, Гермиона, – рыжеволосая девушка кричала, — Ты зажата! — Я не зажата, тебе так кажется, потому что я, по сравнению с ним, – карлик. — Нет, ты мнешься ,– спокойно ответил Блейз. Они продолжали танцевать одним и тем же темпом. Гермиона не могла смотреть в глаза Малфою, который выглядел слишком расслабленным. Ее все еще интересовало, о чем они говорили с Дафной, но сейчас это стало менее важным, когда ее руки начали ощущать легкие импульсы от связи, напоминая о ее откровенном сновидении. — Вообще, план вальса заключается в том, что ты должна мне доверять, Грейнджер, – сурово заметил он. — Я понимаю, просто... – она наклонила голову, и ее лоб встретился с его грудью, — Ох, прости... — Даже для меня ты ведешь себя странно, – отметил он, – Что с тобой происходит? — Я волнуюсь из-за ритуала, – соврала она, – Вдруг что-то пойдет не так? — Ты так напряжена из-за этой связи, – через зубы спросил он, его гнев проглянул в его глазах, и Гермиона нервно сглотнула, – Не волнуйся, эта связь искусственная, и мы уже через несколько дней разорвем ее. — Джинерва, мне пора, раз мисс Грейнджер такая деревянная, у нас пока нет смысла тут находится, – сказала он. Гермиона осталась стоять посреди теплицы, где они проводили репетицию, беспомощно смотря на подругу. Теодор, уютно устроившийся на плече Гарри, только неловко улыбнулся ей и сказал: Может мы пока потренируемся вместе? *** Они находились в кабинете старост, когда Макгонагалл внезапно зашла в комнату с незнакомым мужчиной. Ханна улыбнулась кокетливо, а Патил бросила на них любопытный взгляд. – О, Мистер Малфой, вот Вы где, – произнес высокий незнакомец, подойдя к блондину и пожимая его руку. – Луи, как вас занесло сюда? – откликнулся парень с дружеским приподнятым тоном. – Мистер Малфой, пожалуйста, проводите мистера Плонинга в Хогсмид позже, – произнесла Минерва и покинула комнату. Девушки подняли головы, заинтересованно прислушиваясь, и даже Захария изменил положение на диване. Блондин поднял взгляд на своих коллег и нахмурился. – Что-то случилось? – спросил он с озабоченностью. – Нет, – ответил с улыбкой незнакомец, – Всего лишь требовалось разрешение от Минервы, – он усмехнулся и передал блондину документ из своей сумки, по которому Малфой пробежался быстрым взглядом, кивнув с легкой улыбкой. – Я понял, – он поднялся со стула и последовал за мужчиной, пропуская его вперед, – Пойдем, не будем мешать им работать. Я вернусь позже, Ханна. Гермиона нахмурилась, но решила промолчать. Взглянув на блондинку, она заметила скрытую за волосами застенчивую улыбку. Малфой уже не обращал на нее внимания несколько дней, с того момента, как прошла последняя репетиция. *** На следующий день, он оставил только листок, его каллиграфическим почерком было написано: На счёт последних подготовленний обратись к Теодору, вечером я останусь в магловском Лондоне.